Пыль постепенно оседала, пробираясь в мои ноздри и рот. Я прикрыл их ладонью и быстро перелез через очередную колонну благодаря тому, что регенерация восстановила сломанную ногу.

Так, где-то здесь и находились Груфус с Ларой во время обрушения храма.

Мой лихорадочный взгляд принялся скользить по крупным обломкам мраморных блоков. Каждый из них весил больше пары сотен килограммов, и они густо покрывали каменную поверхность. Лорд и демонесса могли лежать под ними.

— Лара! — хрипло закричал я, перекрыв клёкот ящеров, кружащих над руинами в поисках того, чем бы поживиться.

— Ту… тут… — донёсся до моих ушей едва слышный мужской голос.

Вряд ли Лара успела сменить пол, но я всё же рванул в ту сторону, откуда раздался голос.

Промчался метра три, едва не подвернув ногу, угодившую между обломками крыши, но всё же без происшествий добрался до демона, придавленного плоским мраморным куском, похожим на огромный стол. Из-под него торчали только плечи рыцаря и голова. Шлем валялся подле неё, а всё лицо было покрыто кровью, сочащейся из мелких порезов, словно его подрали очень сердитые кошки.

— Умираю… — просипел демон, медленно хлопая стекленеющими глазами.

— Хватит хныкать. Я вон очередной костюм весь изорвал! Мы оба не в своей любимой зоне комфорта. Лучше скажи, где лорд Груфус и Лара! Ты их видел? Слышал их⁈ Отвечай!

— Я их видел! — раздался позади хриплый рёв и что-то вроде обломка больно ударило меня в спину, да ещё с такой силой, что моё тело отправилось в полёт.

Моя тушка пролетела несколько метров, ударившись грудью об колонну соседнего храма. Внутри что-то хрустнуло, ребро пронзило кожу и вышло наружу. Клацнули зубы. Всё тело сотрясла судорога боли, заставившая меня выгнуться на ступенях, куда докатились обломки другого храма.

— Как ты и говорил, пришло время умирать! — прорычал вышедший из клубов оседающей пыли лорд Груфус.

Волосы на его голове слиплись от крови, а рожу украшали свежие вздувшиеся шрамы, оставленные артефактом регенерации. Меч куда-то пропал, но на пальце сверкал магический перстень, позволяющий перемещать объекты.

Сейчас над раскрытой ладонью Груфуса парил острый обломок мрамора размером с поднос. Таким легко можно отсечь голову.

— Где… где Лара? — кое-как просипел я, чувствуя вкус крови на губах.

Она тонкой струйкой стекала из уголка рта, а весь бок уже был густо покрыт красной жидкостью, пятнающей припорошённые пылью ступени.

— Я убил эту суку! — взревел он и швырнул в меня камень.

Тот просвистел по воздуху и ударился в выставленный мной «воздушный щит», отнявший у меня одну из двух оставшихся перворанговых душ. Другая уже медленно бледнела, поскольку расходовалась на регенерацию моего тела. Оставалась только душа Ириса, но её тратить нельзя.

— Убью и тебя! — заорал лорд, брызжа слюной.

Он махнул единственной рукой и от ковра из обломков отделился увесистый камень, полетевший в мою сторону с удивительной силой.

Я едва успел перекатиться, как он попал в ступень рядом со мной. Брызнула каменная крошка, угодившая в мой многострадальный бок, откуда торчало ребро.

— М-м-м, — мучительно выдал я и забрался за колонну, оставив на ступенях кровавый след.

Оттуда принялся наблюдать за лордом, дыша тяжело и шумно.

— Тебе не спрятаться от меня! — вне себя от ярости завопил Груфус и снова взмахнул рукой.

Очередной камень взмыл в воздух, но полетел не в мою сторону, а ударил в голову демона, стонущего под мраморной плитой. Верхняя часть его черепа разлетелась на несколько кусков. Осталась только нижняя челюсть, рефлекторно шевелящийся язык и обрывки щёк.

Груфус поймал вылетевшую из трупа душу и окутал себя «духовной бронёй».

Да, он, как и любой высший демон, владел магией «пастырь душ». И грёбаный урод очень силён! У него минимум сотый уровень! А в его душе бушует такая ярость, что аж глаза светятся!

Он был подобен берсерку, напрочь забывшему о страхе. Внутри него осталось только лютое желание отомстить мне, убить, растерзать…

А я, мать вашу, находился сейчас не в лучшей форме! И новые души взять негде… Их поставщики — раненые ящеры, умирающие на площади, оказались слишком далеко! Дерьмо!

— Груфус, мы можем договориться, — сквозь боль просипел я, глядя, как лорд неумолимо приближается к ступеням храма точно однорукая Смерть.

— Хочешь договориться, человечек? Вот как ты запел! — глумливо выпалил демон, скаля зубы. — Нет, я уничтожу тебя, старик! Отправлю в ваш сраный Ад за то, что ты убил моих рыцарей!

— Я сделал это от чистого сердца. Да и в Ад ты меня не отправишь. Мне уже довелось там побывать, выгнали оттуда за плохое поведение. А что до моего предложения договориться… то я собирался помиловать тебя, ежели ты согласишься служить мне, а теперь, кажется, придётся отправить тебя из точки А в точку Б — банальная смерть.

— Ты слишком много говоришь! — выпалил демон и рванул по ступеням с такой скоростью, что буквально размазался, как деревья, ежели смотреть на них из окна скоростного поезда.

Миг — и демон навис надо мной, привалившимся спиной к прохладной колонне, покрытой трещинами.

Демон злорадно оскалился и ликующе сверкнул глазами, а из его руки выросло «духовное оружие» — чёрный меч, сочащийся мраком. На него явно пошла сильная душа.

Но, прежде чем лорд взмахнул им, я криво усмехнулся и выхватил из-под обрывков рубашки «Вампира». Тот угрожающе мерцал рубином в навершии.

Лицо лорда исказилось от изумления, кадык дёрнулся, а ярость во взгляде стала уступать место страху.

— Ты знаешь, что это такое. Никакая магия не защитит тебя от него. Кинжал пробьёт твой «духовный доспех», — вкрадчиво прошептал я, медленно вставая на ноги.

Тело плохо слушалось, но зато регенерация наконец-то с хрустом вернула ребро на место, вызвав у меня очередной стон боли.

— Кто… кто ты такой? — попятился ошеломлённый демон, шумно сглотнув. — Почему «Вампир» слушается тебя, человек?

— Потому что я монстр из самых мрачных глубин Лабиринта, — прохрипел я и метнул взгляд за спину лорда, где ещё секунд десять назад приметил гибкую тень, скользящую от колонны к колонне.

Кто это? Враг или помощник? Последний бы точно мне не повредил. Да «Вампир» способен пробить «духовный доспех», но вот обычный из кроваво-красного сплава… В идеале нужно попасть точно в незащищённое лицо лорда, но он-то с его-то скоростью способен уклониться от кинжала.

Кажется, демон тоже понял это, отойдя от первого ошеломления.

Внезапно он так стиснул челюсти, что вздулись желваки, а стойка изменилась на боевую. Сейчас нападёт!

Я швырнул кинжал за миг до того, как он рванул на меня. Но этот бес присел, пропуская «Вампира» над головой. Не помогло даже чудесное самонаведение артефакта, ведь тот лишь немного подправлял бросок, а не менял его кардинально. Так что кинжал вылетел из храма, а «духовное оружие» демона метнулось к моему животу.

Я отпрыгнул, втянув его. Но кончик всё-таки коснулся кожи. Та сразу же расползлась, как чёрное пятно гнили диаметром в пару сантиметров. Боль ударила по нервам, а в животе поселился обжигающий холод.

— Это только начало, выродок! — выпалил лорд, снова ринувшись на меня.

— Ты прав! — выдал я в ответ, мысленно призвав «Вампира».

Рукоять оказалась в моей руке. И я тут же швырнул кинжал в центр груди демона, отпрыгнув назад.

«Вампир» свистнул и попал в панцирь. «Духовная броня» лопнула и исчезла, а вот кроваво-красный сплав выдержал. В нём лишь появилась неглубокая сквозная зарубка. Однако клинок не смог коснуться груди Груфуса, упав на каменные плиты.

Лорд победно взревел, понимая, что меня от смерти отделяют доли мгновения. Но я лишь презрительно усмехнулся, видя за его спиной окровавленную, бешено сверкающую глазами Лару, выскочившую из-за колонны.

Её «духовный клинок» понёсся к вскинутой над головой руке отца и отсёк кисть. Она упала на пол под истошный вопль, разорвавший пространство внутри храма.

Лорд вытаращенными глазами уставился на свою культю. А из той фонтаном брызнула кровь, заливая всё вокруг.

— Нет! Нет! — вскричал Груфус срывающимся на визг голосом.

Его лицо исказилось от боли и ужаса. И он с грохотом рыцарских доспехов упал на колени прямо передо мной буквально в десятке сантиметров. Его горячее дыхание долетало до пятна гнили, которое с моего живота быстро убирала регенерация.

Я похлопал демона по спутанным грязным волосам, а затем резко вцепился в них и запрокинул ему голову, уставившись прямо в пропитанные болью и отчаянием зенки. На самом их дне таилась чуть ли не детская обида. Ведь всё было так хорошо. Он почти убил меня. А тут его лишили кисти, из-за чего лорд уже никогда не сможет пользоваться магией. Да и вообще, его жизнь повисла на волоске…

— А что ты хотел? — снисходительно произнёс я, глядя на лорда сверху вниз. — Слепая ненависть ещё никого до добра не доводила. Нужно было смотреть по сторонам. Тогда бы ты, наверное, заметил свою любимую дочку. А теперь ты полностью в её власти.

Груфус судорожно сглотнул, медленно повернул шею, словно та не гнулась, и уставился на Лару.

Та обнажила зубы в полубезумной улыбке, дыша полной грудью, прикрытой изорванной толстой рубахой, испачканной красными пятнами. На её подрагивающих руках болтались обрывки верёвки, а во взгляде полыхало обещание мучительной смерти.

— Поиграем, отец? — подмигнула она.

— Даже не думай, тварь, приближаться ко мне! — взревел он, скаля зубы. — Я уничтожу и тебя, и этого выродка, если вы хотя бы тронете меня! Под моей рукой сотни рыцарей. Они…

Демон не успел договорить, поскольку кулак дочери смачно впечатался в его челюсти. Из разбитых губ засочилась кровь, а на пол упал выбитый зуб.

Однако лорд снова раскрыл рот, дико сверкая зенками, но Лара продолжила избивать его, повалив на спину.

Она нанесла без малого десяток ударов, превратив лицо отца в отбивную и лишь потом сделала шаг назад, откинув со лба мокро поблескивающие волосы.

Груфус же лихорадочно зашептал, засунув кровоточащую культю под мышку, пытаясь хотя бы так остановить кровь:

— Лара, доченька, не надо… Я… я же твой отец. Вспомни об этом. Я дал тебе жизнь. Ежели бы не моё семя, тебя бы никогда не было на этом свете!

— Поздно, отец, слишком поздно! — гневно выпалила демонесса, исступлённо топнув ногой.

— Я отменю свадьбу, передам тебе власть. Только не убивай меня! Прошу тебя, умоляю! — запричитал лорд, мигом растеряв всю свою царственность и внутреннюю силу.

Он превратился в жалкого червя, вставшего на колени.

У меня внутри поднялась волна омерзения. Гадко смотреть на то, как, казалось бы, опасный, полный уверенности гордый враг становится канючащим, блеющим трусом, вымаливающим себе жизнь. И ведь он наверняка ни разу не дрогнул, когда кто-то другой просил у него снисхождения, а сам… Эх… Пытая и убивая людей, будь готов, что сам окажешься на их месте. И прими свою участь с гордостью. А этот… тьфу.

— Ладно, давайте вы тут сами по-семейному разберётесь, а мне надо кое-куда сходить, — мрачно проговорил я и побежал в сторону площади, чувствуя, как в боку, где прежде было сломано ребро, всё ещё что-то колет.

В «клетке» же осталась лишь одна душа Ириса. Нужно срочно добыть ещё, потому и покинул храм. Ну и ещё не хотелось глазеть на пытки. Я повергаю врагов, но не издеваюсь над ними.

Выскочив из храма, оказался на залитой кровью ящеров площади, устланной их телами. Большинство монстров уже не трепыхались, отправились в мир иной, но несколько ещё цеплялись за жизнь.

Их грудные клетки слабо вздымались, затуманенные глаза глядели на сородичей, низко кружащих над руинами храма, а из раскрытых пастей вылетали хрипы и жалобный клёкот.

Я подбежал к ближайшему, схватил камень и с силой опустил его на череп. Он хрустнул, крылья судорожно замолотили воздух, а затем обмякли.

Душа покинула труп, и я тут же схватил её, отправив в «клетку».

Потом то же самое проделал ещё с двумя ящерами, завладев и их душами. Теперь «клетка» полностью заполнилась: пятнадцать ячеек занимала душа Ириса, а три оставшиеся — души ящеров.

— Как-то так, — просипел я, смахнув со лба пот.

Пальцы слегка подрагивали, мир дрожал перед глазами, а уши, помимо шипения летающих ящеров, уловили ещё и пронзительные вопли, доносящиеся из храма.

Я глянул в ту сторону и увидел, как Лара за шиворот толстой рубахи тащит вопящего отца, которого успела избавить от доспехов.

— Дочь! Нет, дочь, прошу тебя, не надо. Я отдам тебе всё, что у меня есть, расскажу все секреты, передам власть. Я молю тебя о снисхождении. Я раскаиваюсь. Мне не надо было убивать твою мать!

— Конечно, не надо было, — процедила та с радостной улыбкой на губах, словно хмельная. — Если бы ты не убил её, то я бы не убила тебя.

Она швырнула его возле озера и два раза взмахнула «духовным клинком», с отвратительным чавканьем отсекая ему ноги ниже колен.

Груфус так заорал, что даже ящеры в ужасе поднялись выше к облакам.

Кровь демона заливала плиты площади, а крик вдруг прекратился, словно его отрезали. Лорд лишь беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Видимо, его настиг сильнейший болевой шок.

Лара же довольно засмеялась, запрокинув голову. Её спутанные длинные волосы извивались как змеи, а волны наслаждения буквально сочились из каждой её поры.

— Ты хотел превратить меня в живую подушку, бросить рабам, чтобы те насиловали меня? — злорадно прорычала она, мстительно раздувая крылья носа. — Теперь ты превратился в подушку! К сожалению, рабов тут нет, но есть угри.

Она схватила его за шею, подняла обеими руками и опустила туловище в зелёную воду пруда до самых плеч.

Сначала ничего не происходило. Но затем вода вскипела словно в котле над огнём. В ней замелькали змееподобные тела и поверхность окрасилась красным.

Угри рвали плоть лорда, жадно поглощая её. Однако он уже не верещал. Кажется, его сознание лопнуло, не выдержав такого насилия.

Всё же Лара развернула его к себе и прямо посмотрела в вытаращенные стеклянные глаза, лишённые каких-либо признаков разума.

— Клянусь, я всегда буду помнить этот взгляд! Буду каждую ночь вспоминать твои вытаращенные мерзкие буркала. Теперь моя мать отомщена, а я стала свободна!

Она отпустила его и выпрямилась, глядя на пруд, куда погрузилось тело Груфуса.

Лара несколько секунд безотрывно смотрела на затихающую зелено-алую воду, пока та не стала гладкой как стекло.

Она ещё десяток секунд тяжело дышала, втягивая воздух сквозь зубы, после чего сплюнула, опустила плечи и сгорбилась, словно из неё вытащили позвоночник.

Демонесса устало бухнулась задницей на камень, подгребла к себе ноги и обхватила их руками, уткнувшись лицом в колени.

Вероятно, после эмоционального пика её охватило опустошение, когда всё кажется серым, ненужным и неживым, будто дальше жизни уже нет.

Надеюсь, я тоже испытаю что-то подобное, когда убью своего отца Баала, главу клана Хаас.

Пока же я лишь мечтательно вздохнул, почувствовав, что после пережитых эмоций меня тоже накрыло некое опустошение. Тело потянуло к плитам площади, кандалы на руках налились тяжестью, хотя в бою их не замечал. Ещё и адреналин ушёл из вен и появилась мышечная боль. Под коленом что-то начало тянуть, а в правом боку стрелять.

Но я не позволил себе согнуться, а выпрямился до хруста в позвоночнике и двинулся к Ларе, попутно скинув ботинки. Они пришли в полнейшую негодность. У одного почти оторвалась подошва, а у другого куда-то делся задник, будто его вырвали, так что ботинок превратился чуть ли не в тапочек. Как я его не потерял во время сражения? Чудеса!

Усмехнувшись, подошёл к демонессе и положил руку ей на плечо. Та вздрогнула, подняла голову и посмотрела на меня задумчивым взором.

— Надо уходить, пока ящеры не решили, что мы неплохой перекус, — проговорил я, потирая пересохшее горло.

Крылатые монстры начали снижаться, плотоядно поглядывая на нас.

— Знаешь, — пробормотала Лара, медленно вставая на ноги, будто её совсем не волновали ящеры, — у меня такое ощущение, что дальше и жить-то незачем. Моя самая большая мечта превратилась в реальность. Мой отец мёртв. Я убила его, не без твоей помощи, конечно. А что дальше?

— Поставь перед собой другую мечту. Тебе разве не хочется убить ещё кого-нибудь? — усмехнулся я и схватил демонессу за руку.

Та покорно пошла за мной, по-прежнему глядя на пруд. Казалось, она хотела в малейших деталях запомнить это место.