Наверное, даже мраморное изваяние четырехкрылого дракона, стоящего в середине зелёного пруда, охренело, когда поняло, кто был во главе двух десятков демонов, прижавших нас к уже упомянутому водоёму, поблескивающему в центре площади с четырьмя храмами.

— Отец, лорд Груфус, — еле слышно повторил я, глядя на родителя стучащей зубами Лары.

Короткие тёмные с сединой волосы яростно топорщились на его голове, а смуглое лицо с впалыми щеками наискосок пересекал шрам. Глаза горели презрением и насмешкой. Тонкие губы кривились. А единственная рука лежала на рукояти меча, торчащей из ножен.

— Хочешь моей смерти, мелкая тварь? — тихо проговорил он, пристально глядя на дочь.

Лорд Груфус возвышался на целую голову над своими рыцарями, растянувшимися цепочкой, чтобы отрезать нам путь к побегу. Нашему дуэту оставалось только броситься в пруд, а там наверняка водится какая-то гадость.

— Отец. Ты… ты всё неправильно понял, — произнесла подрагивающим голосом Лара, нервно улыбнувшись.

Кончики её пальцев тряслись, а на шее билась жилка. Она никак не могла взять себя в руки из-за того, что страшно боялась отца, да и понимала, что за предательство тот её по головке не погладит, разве что мечом.

— Я всё слышал, дрянь! — выпалил тот, ударив мечом по идеально подогнанным друг к другу мраморным плитам площади.

Из-под кончика клинка брызнула светлая крошка, а на плите осталась трещина. Прокатившийся звон заставил Лару вздрогнуть всем телом и громко всосать воздух, едва ли не гудящий от напряжения.

Всё же демонесса сумела пробормотать:

— Как… как ты меня нашёл?

— У меня есть свои методы, — усмехнулся тот и бросил взгляд в мою сторону.

Лара тоже посмотрела на меня и жарко прошипела, скаля зубы:

— Предатель!

— Тпру, тормози. Твой папанька жаждет нас рассорить. Не поддавайся на его провокации, — расслабленно выдал я, словно ничего страшного и не происходило. Простая семейная ссора.

Даже вон на солнышко поглядел, точнее на светящиеся облака, под которыми кружило несколько десятков метровых крылатых ящеров, издающих смесь звуков из клёкота и шипения.

— А твой зверёк сообразителен, — насмешливо вставил лорд Груфус, оценивающе глядя на меня. — Но как же ты глупа, дочь, раз думала, что он способен одолеть меня. Ты посмотри на него… изорванный, побитый, с обрывками кандалов на руках и ногах. А лет ему сколько? Пятьдесят? По человеческим меркам он почти старик. И ты дала ему задание убить меня. Ему! Ха-ха-ха!

Демон запрокинул голову и залился хриплым злым смехом, подобным вороньему карканью. Его подхватили остальные демоны, держащие клинки наготове. Думаю, и магию они применят на счёт раз, ежели кто-то из нас с Ларой хотя бы дёрнется.

Демонесса залилась краской, глядя исподлобья на смеющегося отца. В её взгляде появилась злость, а зубы отчётливо скрипнули.

— Он уже убил одного лорда! Убил бы и тебя! — в ярости выпалила она. — Отрубил бы твою мерзкую голову и вырвал глаза! Те самые глаза, что с наслаждением смотрели на смерть моей матери! Ты убил её, подонок! А теперь хочешь выдать меня замуж за это животное, словно я — какой-то бесправный кусок мяса!

Лорд Груфус резко оборвал хохот и прошипел:

— Ты принадлежишь мне, дрянь! Я твой отец! Твоя жизнь — мой дар! И я его могу отобрать в любой миг. А ты, человечек, — перевёл на меня взгляд лорд и изобразил дурашливый полупоклон. — Прими мою благодарность. Ежели ты и вправду убил лорда замка, который теперь перешёл ко мне, то ты мне очень помог.

— Не за что. Мне было приятно убить его. А что до благодарности… Может, мы с Ларой просто уйдём, не будем убивать твою свиту? Вы вон лучше рыбу в пруду половите. Говорят, в это время года карась хорошо идёт. Правда, это не точно. Я отвратительный рыбак.

Груфус прищурился и как-то странно посмотрел на меня, а затем покачал головой и сплюнул:

— Да ты просто сумасшедший. Умалишённый.

— Истину говорите, лорд, — прогудел из-под забрала стоящий рядом с ним демон. — Человечек не осознаёт реальность. Он бродит в своих грёзах. Помните Урмаса? Ему было двадцать лет, а он скакал на метле и размахивал палочкой, громко крича, что воюет с невидимыми тварями. Вот и этот такой же… ушибленный на всю голову. Никакого лорда он не убивал. Брешет, собака.

— Тогда, может, ваш храбрый лорд выйдет на честный бой против меня? — усмехнулся я, сложив руки на груди. — Или вы, Груфус, струсите?

— На что ты рассчитываешь, безумец? — снисходительно вздохнул лорд. — Думаешь, раз у меня одна рука — значит, я немощный калека?

— Почему же? Одна рука — это в своём роде даже полезно. Вы никогда не ударите себя молотком по пальцу.

Один из демонов глухо хохотнул под шлемом и тут же испуганно затих, втянув голову в плечи. Но лорд Груфус то ли не услышал его, то ли пообещал себе наказать демона потом.

В любом случае он даже голову не повернул в сторону хохотнувшего, а уничижительно процедил:

— Ты слишком многого хочешь, человечек. Ты всего лишь грязь. Сразиться с тобой — значит, унизить свою честь. Это как если бы рыцарь из твоей расы на полном серьёзе вышел на бой со свиньёй. Ты никто, насекомое. Твой максимум — мой сапог, давящий тебя. И даже то, что я с тобой разговариваю на твоём мерзком языке, уже большая честь для тебя.

Он громко сплюнул на плиты площади и повёл плечами. Слегка скрежетнули его латы из кроваво-красного сплава.

— Я не понимаю, почему вы ещё не покончили жизнь самоубийством, Груфус. У вас же есть доступ к оружию и явное желание умереть, раз вы в подобном тоне разговариваете со мной, — насмешливо усмехнулся я, откинув голову назад, чтобы свысока смотреть на демона.

Тот пронзил меня гневным взглядом и выпалил:

— Ты сдохнешь, грязное животное, но не от моей руки, а от её…

Его взлетевший клинок указал на Лару, словно превратившуюся в камень, сверкающий обречённо-гордыми глазами принцессы, взошедшей на эшафот.

— Я не стану убивать его, — процедила она, вскинув подбородок.

— Станешь, ещё как станешь, иначе всю твою свадьбу ты проведёшь с густой фатой, скрывающей твоё изорванное ржавыми крючьями лицо, — прошипел лорд, раздувая ноздри, как истинный садист. — Да, я не убью тебя за предательство и выдам замуж. Но каждый твой день перед замужеством превратится в ежесекундную пытку, если ты не отсечёшь голову своей ручной блохе.

— Нет! — выплюнула она, гордо выпятив грудь.

Правда, отказывалась Лара не потому, что ценила меня, а из-за нежелания подчиниться ненавистному отцу. У неё аж глаза помутнели от злости, а жаркое дыхание с хрипами вырывалось из приоткрытого рта. Она снова плохо контролировала себя. И если поначалу её пожирал холодный страх, то теперь она упала в объятия неконтролируемого гнева.

— Нет, ты сделаешь это! — выпалил Груфус, ломая её тяжёлым взглядом. — Иначе клянусь, я уничтожу всё, что тебе дорого! Выпотрошу каждую служанку, получившую твой одобрительный взгляд! Отрежу мошонку каждому твоему любовнику!

Один из демонов вдруг еле заметно вздрогнул, переступив ногами. А над крышей храма промелькнула тень ящера, спустившегося из-под облаков, дабы проверить, что тут творится, есть ли чем поживиться.

Я скользнул по нему взором и посмотрел на Лару, скрестившую взгляд со взглядом отца.

Сейчас они действительно отчётливо внешне походили друг на друга. Такие же скулы, похожие лбы, даже форма лица и ярость. Она полыхала в обоих подобно вулкану. Никто из них не хотел уступать и каждый считал себя правым.

Остальные демоны замерли, косясь на эту парочку.

А я прикинул, что противников слишком много для одного во всех отношениях замечательного ведьмака. Да, Лара, скорее всего, в бою мне поможет, но даже вдвоём мы ничего с ними сделать не сможем. Всё-таки два десятка высокоуровневых демонов — это вам не мухи, облепившие кусок навоза.

Даже если я убью одного из них, толку почти не будет. Душа седьмого ранга всё равно не влезет в мою «клетку». А без душ мои атрибуты бесполезны. Кажется, есть только один выход, один шанс.

Мне нужно умереть…

Внезапно мои мысли самым грубым образом прервал яростный рык лорда Груфуса:

— Ты убьёшь его! Иначе я отрублю тебе ноги и руки, превращу в живую подушку и брошу нашим рабам, чтобы они измывались над тобой, насиловали изо дня в день. Ты будешь их послушной игрушкой, и плевать мне на твою свадьбу. Поняла, дрянь⁈

Лара вздрогнула как от пощёчины. Даже до её объятого гневом разума дошёл весь ужас, заложенный в словах отца. И пусть они были брошены в гневе, но его угрозу услышали два десятка демонов, потому он точно на попятную не пойдёт, не откажется от своих слов.

Однако демонесса удивила меня, проявив смелость, кою мне редко приходилось видеть. Она презрительно сплюнула, расправила плечи и хотела что-то процедить, но не успела, поскольку я шепнул ей:

— Убей меня. Убей…

Лара покосилась на меня недоумевающим взором и едва слышно с презрением проронила:

— Хочешь лёгкой смерти, трус?

— Делай, что говорю. Убей меня, воткни клинок прямо в сердце, и не дай отрубить голову, а потом сдайся отцу.

— Что ты задумал? У тебя есть какой-то артефакт? Нет, не существует такого артефакта, который способен был бы воскресить человека с пронзённым сердцем.

— Верь мне, Лара, иначе мы оба сдохнем. Клянусь, я спасу нас, — жарко процедил я, метнув взор на лорда.

Тот подозрительно прохрипел, раздувая ноздри:

— О чём вы шепчетесь? Немедленно захлопните рты!

— Лара, действуй, разорви тебя дракон, перестань быть ссаной тряпкой, пора стать большой девочкой, — горячо выдал я, уставившись ей прямо в глаза, где рядом с отчаянием вспыхнула страстная надежда.

Но она колебалась. По её лбу покатилась капелька пота, а язык лихорадочно облизал губы. Демонесса уже видела, на что я способен, и хотела верить, что мне удастся вытащить нас из этого дерьма. Но вся её природа восставала против того, чтобы довериться кому-то, особенно мне — существу странному, лишённому души и жалости.

— Я поверю… тебе, — наконец просипела взбудораженная демонесса, дыша часто-часто, будто готовилась прыгнуть в омут. — Но если ты обманываешь меня, пусть Бездна пожрёт твою душу, а твоё тело отправится на корм червям. Сдохни!

Её яростный вопль заметался между храмами. Клинок же сверкнул в свете, испускаемом облаками, а затем понёсся к моему сердцу. Он с хрустом распарываемой плоти вошёл в него быстрее, чем я сделал вдох.

Боль разорвала левую часть груди, а в уши ворвался полный ликования смех лорда Груфуса, упивающегося своей победой, тем, что сломил дочь, заставил её сделать то, что он хотел.

— Может, ты и не такая дрянь, — сквозь хохот выдал лорд, скаля зубы.

Мои ноги подогнулись, и я упал на колени, успев мутным взором увидеть, как из груди выскользнул окровавленный клинок. С него сорвалось несколько капель, и я завалился вперёд, ткнувшись в них лицом, но боли не почувствовал. Она как-то резко ушла, а вместо неё появился холод, сковавший всё моё тело, ставшее таким же неподвижным, как прошлогоднее бревно.

Причём сознание не покидало меня. Удивительно! Как функционирует тело с распоротым сердцем? Хотя, с другой стороны, а как оно функционирует без души? Ответ всему — регенерация?

Я отогнал непрошеные мысли, левым глазом наблюдая за лордом, пока правый касался плиты площади.

— А теперь сдавайся, — самодовольно проронил Груфус, усмехаясь краем рта.

Лара шумно сглотнула и, помедлив, бросила клинок. Тот со звоном упал на мрамор.

Прихвостни лорда будто бы облегчённо выдохнули, поняв, что им не придётся сражаться с Ларой, дабы спеленать её и отправить в замок отца.

— Ты поступила правильно, — усмехнулся лорд Груфус и слегка кивнул своим бойцам.

Четверо из них подбежали к опустившей голову демонессе. Один сразу же приставил кончик клинка к её горлу: мол, дёрнешься — сразу пропорю. Остальные принялись обыскивать её, чтобы отыскать артефакты.

— Что меня ждёт? — негромко спросила она.

— Как что? Наказание и счастливое замужество, — ехидно ответил лорд, опираясь на длинный меч.

— Наказание? Я думала, ты простишь меня после того, как я убила человека.

— Ты что, мне поверила, дурочка? Ты такая же слабовольная и доверчивая, как твоя тупая мать, — усмехнулся демон, блеснув ослепительно-белыми зубами.

Лара дёрнулась, сжав пальцы в кулаки, но её тут же схватили за руки, а клинок ещё сильнее надавил на кожу. По её грациозной шее побежала струйка крови, привлёкшая внимание лорда.

Тот едва заметно облизал губы и перевёл взгляд на меня.

— Бросьте эту падаль в пруд. Пусть его сожрут плотоядные угри.

— Нет! — вскричала Лара, делая ситуацию ещё хуже.

Ей бы надо было смолчать и как-то хитростью заставить лорда не трогать меня. Но она, объятая эмоциями, сразу же выдала то, что дорожит мной. А это в глазах Груфуса был невероятный повод, чтобы лишний раз потоптаться по душе дочери.

— Бросайте, — с широкой улыбкой сказал он, наслаждаясь ситуацией.

Тут же двое бойцов подскочили ко мне и взяли за руки. Они потащили мою безвольную тушку к пруду под шелест моих ног, волочащихся по плитам площади. Кровь капала из раны на груди, оставляя после меня заметную алую дорожку.

К сожалению, грёбаная регенерация ещё не восстановила моё сердце, да и тело отказывалось слушаться хозяина! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Если моё тело в таком состоянии бросят в пруд, то меня там с азартом схарчат те самые плотоядные угри, мигом поставив жирную точку на всём моём плане. Да какой там план — на жизни!

В душе мигом вспыхнула злость, а по венам заструилась ярость. Но ничто не смогло пробудить от оцепенения мой организм. Даже гнилостный запах, исходящий от зелёной воды, оказавшейся всего в метре от меня.

Рыцари, скрежеща доспехами, подняли моё тело и принялись раскачивать, чтобы швырнуть в пруд.

— Нет! — снова закричала Лара, умоляюще сложив руки у груди. — Отец, не делай этого.

Груфус усмехнулся и вдруг повелительно бросил раскачивающим меня бойцам:

— Стойте!

Те сразу замерли, держа меня на весу, а один спросил:

— Нам отпустить его?

Лорд проигнорировал его вопрос и перевёл взор на бледную демонессу:

— Что же ты, дочь моя, готова сделать ради того, чтобы я дал этому куску мяса достойное послесмертие? Не желаешь ли ты встать на колени и назвать меня самым лучшим отцом в истории?

Лара сглотнула и до крови закусила нижнюю губу. Помедлила, а потом сломлено опустила плечи. Её колени со стуком ударились о мраморную плиту площади.

— Лорд Груфус, — еле слышно прошептала она, явно выдавливая из себя каждое слово, — вы самый лучший отец.

— Громче! — крикнул лорд, довольно скаля зубы, словно в миг своего величайшего триумфа.

— Лорд Груфус — самый замечательный отец во всех мирах! — пронзительно закричала Лара, вскинув голову.

Она уставилась в глаза отцу. Её взгляд сочился непокорностью, а злая гримаса исказила лицо.

— Нет, ты это говоришь не от чистого сердца. А даже если бы сказала именно так, то я бы всё равно приказал бросить этого червя в воду. Ты ничему не учишься, дочь моя. Ты продолжаешь верить! — захохотал он и шевельнул кончиком клинка, показывая своим бойцам, чтобы те швырнули меня в воду.

Они пару раз туда-сюда качнули моё тело и бросили его в пруд под вопль Лары. Я пролетел метра два, а затем холодные воды приняли меня, утаскивая на дно.

Перед глазами появилась зелёная муть и извивающиеся метровые змееподобные тени. Они рванули за моим телом, погружающимся на дно. А оно оказалось совсем рядом. Я ударился об него грудью, чувствуя, как вода пробирается в ноздри, а лёгкие начинают гореть огнём от недостатка кислорода. Тело же продолжало оставаться каменным, как статуя.