Металлические браслеты на запястьях и лодыжках уже натёрли мою кожу до красноты, а украшающие их обрывки цепей издавали мелодичное позвякивание. Звук отражался от сталагмитов, растущих вокруг, как диковинные шипы, а наверху продолжали неярко мерцать покрытые пылью грязно-голубые сталактиты. Их свет освещал мой путь, пролегающий через полумрак.

Я уже преодолел половину пещеры, хрипло втягивая воздух. Хотелось пить и есть, но ещё больше жаждал найти Лару.

Пока же я неожиданно обнаружил, что у меня появился новый атрибут. Какой-то незнакомый. Прежде мне не доводилось обладать ничем подобным. Он явно перешёл ко мне от «Вампира». Но что он делал? Не узнаю, пока не попробую.

К сожалению, сейчас у меня только две души в «клетке». Душу Ириса трогать нельзя, а вторая нужна для поддержания жизнедеятельности организма.

— Зараза, придётся отложить изучение нового атрибута до лучших времён, — разочарованно процедил я, слыша, как скрипит песок на зубах.

Но вдруг раздался ещё один звук… Протяжный, болезненный вой, вылетевший из-за гряды двухметровых камней, выпавших из потолка. Так бы мог выть оборотень, угодивший в капкан, либо мужчина, которому прищемили яйца.

Я настороженно покосился на гряду и перешёл на лёгкий бег, чувствуя, как к взмокшей от пота спине липнут остатки рваной рубашки. Драка мне сейчас совсем ни к чему! Нельзя терять время!

Вой повторился, и следом за ним из-за гряды выскочило четырёхлапое создание: передние конечности оказались непропорционально большими и мускулистыми, а задние были гораздо меньше. Но серая густая шерсть покрывала все четыре.

На вытянутой волчьей голове торчали уши, сверкали красные зенки, а с оскаленных клыков капала слюна. И капала не только она… Откуда-то между задних ног монстра срывались капли крови. Они поблёскивали в пыли, как драгоценные бусинки.

И сразу несколько красных «бисеринок» лопнули под босой ногой циклопа, выскочившего следом за волком. Очередной монстр издалека напоминал мускулистого двухметрового человека, полностью заросшего курчавой пепельной шерстью. Она даже покрывала физиономию, где сверкал единственный глаз, раза в три больше человеческого. Зубы твари тоже были крупнее людских раза в три. Они легко могли рвать живую плоть. Но не зубы являлись главным оружием циклопов, а… магия.

Циклоп что-то яростно загугукал и вытянул руку с пальцами, похожими на обезьяньи, и с них сорвалось подобие стрелы, соткавшейся из кружащей в затхлом воздухе пыли. Она понеслась к раненому чудовищу, но оно сделало громадный прыжок вправо, избежав встречи со «стрелой». Та с силой ударилась в сталагмит, оставив в нём небольшое углубление, но сама рассыпалась кучкой пыли.

Такая же пыль мягко пружинила под моими ускорившимися ногами, несущими тело прочь от монстров. Те пока не замечали мою фигуру, мелькающую между сталагмитами.

Конечно, в идеале надо бы спрятаться и переждать, но нельзя, нельзя терять ни минутки! Потому я и мчался вперёд, неожиданно поймав себя на мысли, что, в общем-то, почти оказался прав, когда прикидывал, кто мог издать вой. Да, ни первый, ни второй вариант не оказался полностью верным, но если их сложить, получился оборотень, коему прищемили яйца. Хотя, по правде говоря, его ранили в пах.

Однако это не мешало ему быстро мчаться. Причём в мою сторону! Он, сволочь, заметил меня. А за ним уже гнался не один циклоп, а сразу десяток, выскочивший из-за гряды.

Они загугукали на все голоса, швыряясь «пыльными стрелами». Оборотень прыгал во все стороны, как заяц, постепенно сокращая между нами дистанцию.

Хрен знает, какая именно идея посетила его голову, но кажется, он был знаком с притчей о двух бегущих ото льва людях, где главное правило выживания — обогнать не самого льва, а своего напарника.

И кажется, циклопы не против пообедать мной, а не оборотнем. По крайней мере они радостно загугукали, принявшись и в меня кидать «пыльные стрелы». Одна угодила в валун рядом со мной, разлетевшись облаком пыли, через которое я сразу пробежал, а вторая промчалась возле моего плеча.

К счастью, пока точность монстров оставалась хреновой. Один глаз — это вам не два. Да и расстояние было приличным. Но они шустро догоняли меня. Их крепкие ноги, привыкшие к такой беготне, не шли ни в какое сравнение с моими, уже начавшими наливаться свинцом.

Под левым коленом что-то начало противно ныть, в груди заклокотало, а глазницы заливал горячий солёный пот, мешая разглядеть чёрный овал прохода, который должен находиться в стене. Но его почему-то там не было, хотя мне неплохо известна эта локация.

Неужели я сбился с пути⁈ Или проход завалило? Вашу мать!

Холодные когти плохого предчувствия сжали несущееся галопом сердце, а очередная «пыльная стрела» больно ударила меня в правую сторону спины. М-м-м! Её окровавленный кончик вышел из груди. Рубашка в этом месте натянулась, но не успела порваться. «Стрела» исчезла, оставив пыль внутри сквозной раны, засочившейся кровью.

Благо регенерация сразу же стала латать её.

— Дерьмо, — прохрипел я, стараясь отрешиться от боли в груди.

— Ры-ры-ры! — зарычал позади оборотень, почти догнавший меня.

Между нами оставалось всего метров пять. Он мчался, чуть припадая на заднюю лапу, порыкивая от боли в паху, откуда кровь уже не капала, а лилась.

Мелькнула мысль прикончить его «Вампиром», но тогда циклопы точно продолжат преследовать меня, не станут же они жрать мумию, в которую превратится сочный, ароматный оборотень.

А этот пёс наверняка рассчитывал схватить меня слюнявыми клыками за ногу, разорвать мышцы и оставить корчиться в пыли. Сам же он умчится в закат, а я попаду к циклопам, где уже и «Вампир» не поможет!

В груди вспыхнула злость, а свистящий в ушах ветер словно захохотал. Чуть не захохотал и я, наконец-то увидев чёрный овал в стене. Рванул к нему, вбежал и помчался по мягкому ковру из еле светящегося фиолетового мха. Он заполонил всю каменную глотку, тянущуюся через скальную породу.

Тут и там мелькали биолюминесцентные бабочки, а из-под ног в ужасе выпрыгивали насекомые с палец размером. Позади же нарастали звуки тяжёлого дыхания оборотня и гугуканья циклопов. Они нагоняли меня.

«Пыльные стрелы» пролетали в опасной близости от моей тушки. Ноги же стали совсем ватными, а подземный проход сузился так сильно, что его поросшие мхом стены едва не задевали мои плечи.

— Тебе… не… убежать, — внезапно раздался в моей голове еле разборчивый гнусавый голос, будто заговорил великовозрастный дурачок. — Ты станешь… нашей… пищей. Я высосу твой сладкий… костный мозг.

О как! Видимо, один из циклопов развился настолько, что обрёл подобие разума. Вряд ли же оборотень со мной заговорил. Он в этот момент совершил прыжок, раскрыв зубастую пасть. Я едва успел отдёрнуть ногу. Челюсти щёлкнули в миллиметрах от икроножной мышцы. На штанину брюк аж слюна попала.

Красные зенки оборотня разочарованно блеснули, но следующая попытка точно будет успешной.

Он опять оттолкнулся лапами от пола, а я, чувствуя, как лёгкие горят огнём, швырнул «Вампира» в потолок, в то место, рядом с которым красовался фиолетовый горб. И следом сам прыгнул вперёд… Упал, перекувырнулся, перекатился на спину и увидел, как «горб» отделился от потолка, рухнув прямо на оборотня, чей прыжок закончился буквально в десятке сантиметров от моей ноги.

— У-у-у! — завыл монстр, когда «горб» быстро втянул его в себя, оказавшись жижеобразным чудовищем, охотящимся в подобных местах.

Оно выстреливало щупальцами и втягивало добычу в себя. Но мой кинжал испугал тварь настольно, что та сверзилась с потолка. И теперь её раздувшаяся туша с оборотнем внутри занимала весь проход, блокируя его.

Циклопы яростно загугукали с той стороны, ведь жижеобразный монстр не входил в их меню.

А я вымученно усмехнулся, поднялся на ноги и потрусил прочь, прошептав губами, покрытыми солёной коркой:

— Да, я хорошо знаю эту локацию и повадки монстров, обитающих здесь. Так что хрен вам, а не сладкий костный мозг почти святого ведьмака.

Моя усмешка стала шире, а в ладони появилась рукоять «Вампира», которого я мысленно вызвал.

Впереди же возникло светлое пятно. А вот и выход… До зелёного пруда уже рукой подать. Но там ли Лара? Я задерживаюсь как минимум на полчаса.

Вскоре я, измученный и уставший, выбрался из прохода, оказавшись в очередной пещере. Эта была ещё больше, чем предыдущая, но разительно отличалась. Здесь повсюду валялись обломки колонн и гигантских статуй, словно сюда долгие годы греческие скульпторы-великаны выкидывали свои неудавшиеся подделки. Причём они пытались изобразить не людей, а совершенно разных существ.

К примеру, прямо возле выхода из преодолённой мной каменной глотки лежал мраморный торс с отломанными руками и безглазой головой, зато с тремя открытыми ртами. В одном из них свила гнездо переливающаяся всеми цветами радуги птица с длинным клювом. Она угрожающе зашипела, увидев меня, и продемонстрировала змееподобный язык, поблёскивающий от яда.

— Да я не к вам, мадам, не надо так нервничать, — успокаивающе выставил я руки и из последних сил помчался по короткой, но очень густой траве, похожей на светло-зелёную шерсть.

Примерно такого же цвета облака клубились под потолком, освещая четыре храма, похожие на Парфенон. Они находились в относительно целом состоянии, и мимо них журчала тоненькая речушка метров пять в ширину. Её чёрные непроглядные воды бились о каменные берега, а водились в ней такие твари, что я предпочитал держаться от речушки подальше, но бежал всё-таки вдоль неё, держа «Вампира» наготове. Но его, слава всем богам, не пришлось использовать.

Я без проблем добрался до площади с храмами, располагавшимися, как мне думается, точно по сторонам света.

В центре между ними красовался абсолютно круглый зелёный пруд, из которого вырастала статуя, похожая на четырёхкрылого дракона, изготовившегося к нападению. Его десятиметровая тень достигала ступеней одного из храмов, пустых, как и мой желудок.

Лары нигде не было видно! Ни возле пруда. Ни около храмов. Ни на площади. Только в пыли проступало множество следов, будто она долго в ярости ходила туда-сюда, а потом плюнула и ушла.

Сердце неприятно ухнуло вниз. Пожри меня дракон! Всё-таки опоздал!

Мои настрадавшиеся ноги подогнулись, колени ударились о мраморные плиты площади, а плечи сами собой опустились. Я принялся громко хватать ртом воздух, словно едва не утонувший человек, кое-как сумевший выбраться из пучины на берег.

Однако я не расслаблялся, поэтому краем глаза заметил силуэт, выступивший из-за витой колонны храма.

— Лара, мать твою, ты где была⁈ Я тебя здесь уже битый час жду! — прохрипел я, резво вскочив на ноги, подброшенный пинком бешеной радости.

Всё-таки она тут! Дождалась! Облегчение-то какое!

Правда, утончённое красивое лицо демонессы с аккуратным прямым носом излучало недовольство, а в руках покачивался меч из кроваво-красного сплава. Такой же сплав пошёл на рыцарские доспехи, скрывающие её сексуальное тело с крупной грудью.

— Ты опоздал! — заявила она звенящим голосом, медленно спускаясь по широким мраморным ступеням.

Её латные ботинки едва слышно поскрипывали. Клинок же отправился в ножны на боку.

— Увлёкся необычными видами, — усмехнулся я, даже не думая просить прощения за своё опоздание.

— Ага, видами, — процедила она, скользнув взором по моей потрёпанной одежде. — А что у тебя на запястьях?

— Сейчас так модно ходить, — тряхнул я руками, «украшенными» остатками кандалов. — Скоро и у вас так будет.

— Вряд ли, — буркнула она, небрежным движением поправив блестящие чёрные волосы, касающиеся наплечников.

Я пожал плечами и серьёзно сказал, пробежав взглядом по её притягательным пухлым губам:

— Так, ладно, достаточно предварительных ласк. Перейдём к делу.

— Мой отец будет послезавтра на охоте за душами в локации «Каменный лес», — произнесла Лара, подойдя ко мне вплотную. От неё пахло переспелой вишней, недовольством и… похотью. — Это идеальное место, чтобы разделаться с ним!

Её жаркое дыхание коснулось моих ноздрей. Карие глаза мстительно блеснули, а к затрепетавшим длинным ресницам прилипло несколько серых пылинок.

— Считай, что отца у тебя нет. Готовь пир горой, будешь отмечать до утра, — усмехнулся я, проведя рукой по взъерошенным грязным коротким волосам.

— Ежели честно, ты сейчас не похож на того, кто способен его убить, — сморщила она носик.

— Ты уже забыла, что твоя жизнь и задница были в моей власти?

Она гневно запыхтела, раздувая крылья носа. Уязвлённая гордость заставила её вскинуть подбородок, но Лара сумела сдержать себя.

Она проглотила колкие слова и чуть хрипло произнесла:

— Убей его так, чтобы он мучился, и принеси мне его глаза. Я заспиртую их в баночке и буду смотреть в них каждое утро.

Её мордашку распорола полубезумная улыбка, а пальцы сжались в кулаки. Мне аж стало слегка не по себе.

— Без проблем, — всё же спокойной ответил я, склонил голову к плечу и задумчиво посмотрел на неё. — А что потом? После смерти твоего отца?

— Как что? Мы уже обговаривали это. Я стану главой рода и войду в совет клана Каас. Отплачу тебе, чем смогу. Или ты хочешь изменить условия нашего договора⁈ — повысила она голос, сжав губы в тонкую злую линию.

— Нет. Меня устраивает наш договор. Но я думаю о будущем… Мы ведь можем и дальше сотрудничать. Насколько ты амбициозна?

— Что ты предлагаешь? — сощурилась она.

— Как ты относишься к клану Хаас?

— Ненавижу их! — не задумываясь, жарко выпалила темпераментная демоница.

— Отлично. У меня есть одно предложение. Предлагаю присесть и обсудить его. Но сперва ответь на вопрос — ты уже выяснила, что за мразь из совета клана Каас хочет убить меня?

— Пока нет, — мрачно ответила она. — Но я работаю над этим. И уже знаю, что за твою голову назначили награду в три артефакта седьмого ранга.

— Охренеть! Что за произвол⁈ Как такое могло произойти? Они не знают, кто я такой? Моя голова стоит минимум четыре артефакта девятого ранга! — возмутился я, внутренне напрягшись. Новость-то хреновая. — Ладно, переживу это неуважение. Ещё что-то узнала?

— Нет, — проронила Лара и уселась на одну из ступеней.

Я присел рядом с ней, собрался с мыслями и начал излагать ей свою идею в отношении клана Хаас.

Лара хмурилась, потирая подбородок. Тяжело вздыхала и покусывала нижнюю губу.

— Опасно. Очень опасно. Такого в истории ещё не было, — глухо проговорила она, когда я закончил.

— Значит, мы будем первыми.

— Нет, такое никому не провернуть.

— А кто-то пробовал? Не бойся. Всё получится.

— Я не боюсь! — пропыхтела она, недовольно дёрнув щекой. — Просто то, что ты предлагаешь… кхем… поистине грандиозно.

— Ага. Ты станешь легендой среди демонов, — вкрадчиво проговорил я, пытаясь надавить на честолюбие демонессы.

Та сглотнула и уставилась на пруд мечтательным взглядом, будто видела там, как демоны уважительно склоняются перед ней в поклонах, а за спинами шепчут всякие гадости, потому что бояться сказать их ей в лицо.

На её губах появилась улыбка, ресницы затрепетали. Казалось, она уже видит, как карает и милует по собственной прихоти.

Наверное, она бы сказала «да», ежели бы я ещё чуть-чуть надавил, но моим планам помешал звук от хрустнувшего под металлическим ботинком камешка. Он донёсся из полумрака храма, стоящего слева от нас.

Мы с Ларой вскочили одновременно, узрев, как из храма вырвались сразу пять демонов в рыцарских доспехах. Ещё по столько же демонов выбежали из остальных трёх храмов. Все, кроме одного, были в шлемах.

И тот, чью рожу не закрывал металл, сразу же заставил задрожавшую Лару испустить протяжный стон, а затем в ужасе пробормотать всего одно слово:

— Отец…