Затхлый воздух забирался мне в ноздри, притащив с собой густой запах пыли. Она лежала повсюду толстым серым ковром, укрывая камни, кости и неровности пола. А сама пещера оказалась настолько огромной, что сюда без особых проблем влез бы футбольный стадион вместе с трибунами.

Правда, ему бы помешали свисающие с потолка грязно-голубые сталактиты, похожие на обломанные клыки какого-то исполинского чудовища. Они неярко мерцали, создавая в пещере полусумрак.

В отличие от них растущие из пола двухметровые сталагмиты не светились. И как раз возле одного из них примостился Черныш.

Кот сидел на заднице и раздражённо подметал пушистым хвостом пыльный пол. Его глаза, горящие огнём преисподней, неотрывно буравили меня взглядом, полным такого осуждения, будто я лично нагадил ему в любимые тапки.

— И долго ты ещё будешь дуться? — бросил я, до сих пор ощущая, как сердце лихорадочно колотится в груди.

Ещё бы ему не колотиться! Кот переместил меня в Лабиринт буквально за пару мгновений до того, как здоровяк вынес дверь туалетной кабинки. Ещё секунда — и весь мой план полетел бы псу под хвост!

— Мяу, — мрачно выдал вставший на все четыре лапы Черныш.

Он демонстративно развернулся ко мне задницей и неспешно направился к краю широкой ямы, чернеющей в центре пещеры.

— Слушай, я тебе тоже потом помогу, — пообещал я ему, но кот даже ухом не повёл.

Тяжело вздохнув, я, гремя кандалами, подошёл к краю ямы и глянул вниз. На дне среди пожелтевших от времени костей густым лесом торчали колья со ржавыми металлическими наконечниками. На некоторых до сих пор висели высохшие мумии человекоподобных тварей с единственной глазницей посреди черепа.

Циклопы. Да, именно они считались главными хозяевами «Забытых пещер».

Глядя на насаженные на колья тушки, я невольно вздохнул, чувствуя, как адреналин покидает мои вены:

— Э-эх, висят и отдыхают. Ни проблем, ни переживаний, ни идиотов вокруг. В смерти всё-таки что-то есть, как минимум покой.

Черныш вдруг фыркнул, покосился на меня шаловливым глазом, а потом выразительно глянул на колья, чуть ли не лапой ткнул… Мол, присоединяйся.

— Ой, да иди ты со своими советами. Я тебе тут душу изливаю, а ты уже к самоубийству меня склоняешь.

Кот в ответ лишь насмешливо дёрнул хвостом и медленно пошёл вдоль края ямы, глядя вниз.

А я мысленно вызвал кинжал-артефакт. Его тёплая рукоять появилась в ладони спустя буквально один удар сердца.

Я сразу же поднёс клинок к цепям, соединяющим кандалы на руках и ногах. Принялся резать. Металл поддавался тяжело. Звенья цепи скрежетали и норовили выскочить из-под «Вампира». Но всё же мне удалось перерезать их.

А вот браслеты трогать не стал. Вдруг задену кончиком клинка кожу? «Вампир» же не отличался добрым нравом. Он выпивал из живых существ души и превращал тела в высохшие коконы. Нет, вряд ли, конечно, он сотворит и со мной такое. Тем более у меня нет души. Но лучше не рисковать. Потому я просто сунул клинок за ремень брюк и двинулся вдоль стены пещеры.

Каждый мог шаг сопровождался позвякиванием обрывков цепей, украшающих ноги. В ином случае я бы морщился и матюгался, но сейчас был рад этому. Звук явно привлечёт ко мне монстров. А мне как раз нужны души. В «клетке» оставалась лишь драгоценная душа Ириса, а моему телу требовалась энергия.

Вот только существовала одна маленькая проблема. Как именно мне прикончить какого-нибудь монстра?

Магические атрибуты пока недоступны, а из оружия только «Вампир», но он сам с большим удовольствием сожрёт душу.

Может, Черныш поможет?

Я повернул голову туда, где видел в последний раз кота. Но там оказалось пусто. Ни кота. Ни хвоста. Только следы в пыли.

— Твою мать… — прошипел я сквозь зубы.

Ладно, не стану звать его, а то он снова разобидится. Придётся выкручиваться самому. Ежели подвернётся какой-то перворанговый монстр, просто размозжу ему голову камнем. Лишь бы сил хватило.

Мне как раз на глаза попался подходящий булыжник. Я только-только собрался наклониться за ним, как вдруг на самой грани слышимости раздался едва уловимый скрежет когтей по камню.

Мой опыт взвыл благим матом раньше, чем разум успел осознать опасность. Я тут же рванулся в сторону, услышав свист за спиной, будто кто-то рассёк воздух клинком. И этот кто-то попал, пусть и вскользь…

Вдоль позвоночника полоснуло так, словно какой-то обезумевший хирург провёл по моей спине раскалённым скальпелем. Боль взорвалась внутри тела, вызвав стон. Аж перед глазами на миг вспыхнули искры, из-за чего я во время своего рывка не заметил один из валяющихся камней. Споткнулся и полетел грудью вперёд, но сумел превратить падение в болезненный кувырок. Ударился плечом и перекатился по каменной поверхности. К пропитавшейся кровью рубашке прилипла пыль и мелкая каменная крошка.

А когда я вскочил на ноги, шипя от боли, встретился взглядом с нападавшим.

Тварь напоминала гигантскую блоху, вставшую на задние… э-э-э… ноги. Причём ноги были мощными, длинными и пружинистыми, как у кузнечика. Хитиновый панцирь покрывал всё тело монстра, а его грязно-серый цвет идеально сливался с окружающими камнями и стеной пещеры. Возле нее-то он и устроил засаду, едва не обезглавив меня одной из передних конечностей. Они напоминали настоящие косы, как у богомола. И на одной из них поблёскивала свежая кровь. Моя кровь…

— Ты мне за это заплатишь, — процедил я и медленно попятился, глядя в единственный глаз чудовища — фасеточный, серый и равнодушный, как могильная плита.

Он располагался в центре небольшой пыльной башки с зашевелившимися жвалами. Они двигались с противным сухим треском, издавая смесь стрекота, шипения и звуков, которые обычно слышишь перед тем, как начинаешь блевать.

Монстр двинулся на меня неуклюже и медленно, отлепившись от стены. Тварь оказалась выше меня головы на две. Третий ранг, не меньше. А для моего нынешнего положения это звучало очень дерьмово. Слишком сильный.

И я хоть и был оптимистом, но не мог придумать ни одной причины, почему он не станет нападать на меня. Вряд ли он веган. И едва ли его смутит то, что у меня два глаза, а не один, как у его основной пищи — циклопов.

Чудовище подтвердило мои мысли практически сразу. Оно прыгнуло, да так быстро и сильно, что его силуэт размазался в воздухе, а обе «косы» метнулись ко мне, желая рассечь надвое!

Мне едва удалось отпрыгнуть, грязно матюгнувшись. Левая «коса» прошла в каких-то миллиметрах от моего достоинства, едва не устроив мне незапланированное обрезание.

Монстр разочарованно защёлкал жвалами, исходящими зелёной жижей. Она капала из ротового аппарата чудовища, попадая на хитиновый панцирь. Фасеточный глаз уставился на кинжал, коим я взмахнул, пытаясь напугать тварь. Однако он на неё произвёл не больше впечатления, чем мой голый зад.

Тварь вновь резко присела и с сухим щелчком прыгнула.

Я рванул вправо и перекатился по полу, избегая встречи с «косами». Те свистнули надо мной, а спину снова разорвала боль от уже полученного рассечения, продолжающего исходить кровью.

Застонав, я вскочил на ноги и ринулся к яме, петляя между сталагмитами.

Монстр с недовольным щёлканьем бросился за мной, но не бежал, а прыгал, шустро сокращая расстояние. Да ещё так уверенно, словно знал, где я окажусь в следующий миг, будто у него в башке притаился компьютер, высчитывающий точку, куда рванёт жертва, оставляющая на полу капли крови.

— Цк-цк-цк, — издал очередное щёлканье монстр, приземлившись в паре метров от меня, застывшего возле края ямы.

Я тяжело дышал, слегка сгорбившись. В ноздри забивалась пыль, а по виску скатывалась капелька пота. Взгляд же не отрывался от монстра.

— Ну же, давай! — выхаркнул я, скаля зубы.

Чудовище взмыло в воздух, как проклятый олимпийский чемпион по прыжкам, всю жизнь тренировавшийся убивать белых и пушистых ведьмаков.

И я тоже прыгнул, только головой вперёд и низко над полом, попутно поджимая ноги и пытаясь скрутиться в клубок. И когда задние конечности твари коснулись каменной поверхности, я влетел в них, заставив монстра покачнуться. Тот нелепо взмахнул «косами» и полетел в яму…

— Аривидерчи, — просипел я, лёжа на окровавленной спине.

Но вдруг на краю возникла одна из «кос» монстра, успевшего зацепиться. Потом вторая. Ещё миг — и тварь выберется из ямы, так и не рухнув в неё! Над краем уже появилась её уродливая башка, щёлкающая жвалами, обещающими мне смерть.

Ежели сейчас не одолею монстра, придётся применить «Вампира», чтобы спастись. Но тогда я лишусь души Ириса, ведь другую для прокорма организма уже не успею добыть, а это будет крах всех моих надежд и чаяний! И из-за кого⁈ Какого-то сраного рядового монстра!

Я резко схватил камень и со всей силы швырнул в чудовище, целясь в голову.

Всё внутри меня неприятно сжалось в ожидании промаха. Даже сердце замедлило свой бег, а во рту появился жгучий горький вкус.

Казалось, что за броском вместе со мной в сгустившейся напряжённой тишине наблюдали светящиеся сталактиты. И они увидели, как камень угодил-таки прямо в фасеточный глаз чудовища. Раздался влажный чавкающий звук. Дёрнулась башка монстра. «Косы» же с хрустом проскользили по каменной поверхности, оставляя глубокие зарубины.

На моих губах расцвела улыбка и тут же погасла.

Тварь не сорвалась! Удержалась на самом краю, издав громкий щелчок склизкими жвалами.

Тут же монстр сделал ещё одну попытку подтянуться. И здесь Судьба решила, что у неё передо мной должок…

Край ямы дрогнул, осыпаясь, и вместе с монстром полетел вниз. Раздался грохот камней и глухой удар, а потом воздух огласил звук, напоминающий одновременно визг бензопилы и скрежет металла.

— Есть! — вырвалось у меня.

Я лихорадочно поднялся на ноги, поморщился и прихромал к краю, пару раз звякнув обрывками цепей.

Картина оказалась весьма впечатляющей. Тварь насадилась сразу на три кола! Один пробил брюхо. Второй вошёл в грудь. А третий вылез между пластинами хитина на плече.

Монстр яростно дёргал всеми конечностями. Они мелькали с такой скоростью, что почти сливались в размытые полосы. А из ран хлестала густая жёлтая жижа, распространяющая резкий запах, похожий на керосин.

Фасеточный глаз исходил слизью, повреждённый моим булыжником. Взгляд же был пустым и совершенно безразличным. Так смотрит сам Лабиринт. Безжалостный и равнодушный как к своим страданиям, так и чужим.

И почему-то именно этот взгляд заставил меня поёжиться сильнее, чем все его «косы» и жвала вместе взятые.

Казалось, что тварь ещё может выжить. Насекомые вообще довольно живучие. Потому я принялся швырять увесистые камни в глаз монстра. Большая часть пролетела мимо, но некоторые попали, заставив слизь засочиться ещё больше.

Движения монстра становились все медленнее и медленнее. И вскоре он конвульсивно дёрнул конечностями и поджал их, как померший паук.

Из его замершего тела вылетела душа, похожая на бледного мотылька.

Я тут же вытянул руку с «клеткой», взволнованно облизав губы. Ежели душа улетит, то у меня уже не хватит времени для поиска другой.

К несчастью, гадская душонка полетела строго вверх, а не в сторону, ко мне!

— Улетит, собака! — рассерженно выдохнул я, наблюдая за ней.

Как её приманить? Да никак! Придётся рисковать!

Я сделал пару шагов назад, разбежался и прыгнул, оттолкнувшись от края ямы. Внизу промелькнули колья, а моя рука вытянулась, пытаясь ухватить летящую кверху душу. Аж рубашка порвалась в районе подмышки. Но кончики пальцев сумели-таки зацепить душу. Та сразу же втянулась в «клетку», а я полетел на дно ямы… Прямо на колья!

Ветер засвистел в ушах, а мир закружился перед глазами. Мелькнул потолок пещеры, стена ямы и колья, торчащие из костей. Если с такой высоты упасть на них, то любое с лёгкостью проткнёт меня насквозь, выпуская кишки.

Страх полоснул по венам, а моё нутро сковал чуть ли не абсолютный холод. Тело же попыталось сжаться, становясь меньше.

Взгляд судорожно впился в несущийся мне навстречу кол, на вершине которого оскалил зубы череп с единственной глазницей. Будь в ней глаз, то он бы увидел, как я подобно кошке пытаюсь извернуться.

И у меня каким-то невообразимым образом получилось пролететь мимо кола и грохнуться боком на кости. Они треснули подо мной словно сухие веточки, а одна из них вонзилась в бедро. Боль прокатилась по ноге, заставив мой рот мучительно раскрыться и издать стон, который перешёл в хриплый смех. Ведь у меня в очередной раз получилось выжить, заполучив то, что мне жизненно необходимо!

— Нас бьют, а мы… сука… крепчаем! Хренушки вы возьмёте… дедушку! — прохрипел я и принял сидячее положение, глядя на вытянутые ноги.

Из левой торчала берцовая кость, пожелтевшая от времени. Она могла вполне принадлежать человеку.

Я взялся за неё, стиснул зубы и выдернул. Судорога боли снова прокатилась по ноге, а окровавленная кость отправилась в полёт, брошенная моей рукой. Она угодила в стену ямы. А до её края было, наверное, метров шесть. Как же из неё выбраться?

Думаю, за этим дело не станет. Надо лишь правильно распорядиться множеством костей и кольев. Я хоть и не архитектор, но наверняка мне удастся соорудить из них какую-то насыпь, которая позволит выбраться из ловушки.

И только я подумал об этом, как в моей груди ярким пламенем вспыхнуло ощущение дара. Он вернулся ко мне, поскольку действие зелья пропало.

Мне не удалось сдержать очередной приступ хриплого хохота. Только теперь я гоготал из-за того, что очухайся дар буквально минуту назад, мне бы не пришлось прыгать в яму, рискуя своей жизнью. Я бы с помощью магических атрибутов легко справился с насекомоподобным чудовищем.

— Да, как иронично, — усмехнулся я, переведя взгляд на ногу.

Рана на ней стала стремительно восстанавливаться благодаря регенерации. Плоть срасталась, покрываясь молодой розовой кожей.

И судя по ощущениям, рассечение на спине тоже затягивалось. Боль перестала терзать меня, что позволило без проблем встать на ноги.

Я снова огляделся, прикидывая, с чего бы начать. И начать следует быстро, поскольку Лара уже явно в локации ждёт меня. И ждёт, к слову, немало. Наверное, я опаздываю уже минимум на четверть часа. Даже не хотелось думать, что будет, если она покинет локацию, так и не дождавшись меня.

Засучив рукава, точнее то, что от них осталось, принялся за дело.

К сожалению, всё оказалось не так просто, как мне казалось: колья не выдёргивались из каменистого дна пещеры. Приходилось их ломать, причём некоторые оказались настолько крепкими, что даже не думали трескаться.

А многие кости наоборот были слишком хрупкими. Разваливались словно комочки пепла, когда я их брал. Они совсем не годились для конструкции, которая позволит мне вырваться из ловушки.

Но мне снова повезло — я заметил груду из костей и кольев, которая прижималась к стене. Видимо, кто-то уже пытался сбежать из ямы, построив некую насыпь. Правда, до края ямы оставалось ещё метра три. Нужно «нарастить» ещё как минимум полтора.

Я взялся за дело, матюкаясь и чихая от забивающейся в нос пыли. Да ещё пытаясь заглушить тревожный голосок, возбуждённо шепчущий мне, что минута уходит за минутой. Воображение же рисовало, как Лара раздражённо проклинает меня и покидает место встречи.

Благо я всё-таки смог отрешиться от посторонних мыслей и вскоре сумел закончить груду из костей и кольев, идущую относительно полого к краю ямы.

Чертыхаясь, осторожно принялся взбираться по ней, а та шаталась и похрустывала, грозя вот-вот развалиться. Я взмолился всем богам, чтобы этого не произошло, но никто не услышал меня. А если и услышал, то решил помешать.

Стоило мне преодолеть несколько метров, как конструкция, не претендующая на шедевр, стала разваливаться.

— Вашу мать! — выпалил я, сделал широкий шаг и прыгнул, чувствуя, как кости и колья ушли из-под ног.

Я вытянул обе руки и сумел ухватиться за край ямы, прямо как насекомоподобное существо, но в отличие от него, сумел выбраться, ощущая, как бешено колотится сердце, а пульс грохочет так, что в ушах заложило.

— Фух, я был на волоске, — осипло пробормотал я и, не став тратить драгоценное время на лишние переживания, вскочил на ноги и побежал в сторону зелёного пруда, где меня должна ожидать Лара.

Обрывки цепей звенели при каждом моём шаге, но мне сейчас было плевать на скрытность. Главное — успеть к Ларе, даже если за мной увяжется целый хвост из монстров.