Розовое утреннее солнце вместе со мной и охранником взирало за тем, как к парадному крыльцу моего загородного дома подъехали два внедорожника. Номера принадлежали тринадцатому отделу.

— Кто это, господин? — шепнул мне охранник, стоя рядом со мной на верхней ступени.

Его рука нырнула под куртку, где явно скрывалась наплечная кобура.

— Не надо, — бросил я ему. — С государственной машиной нам не совладать. Да и не нужно. Всё идёт так, как и должно.

Охранник поморщился при виде того, как из внедорожников высыпались восемь человек в чёрных костюмах. Трое из них мне оказались знакомы. Я видел их в здании тринадцатого отдела.

— Игнатий Николаевич, доброе утро, — вежливо произнёс один из этой троицы, пригладив тёмные волосы, зализанные назад.

— Да какое уж оно доброе, раз ко мне такие гости? — иронично усмехнулся я. — Полковник Барсов не стал ждать моего появления? Отправил вас за мной?

— Да, мы за вами. Такой уж поступил приказ, — кивнул прилизанный и растянул тонкие губы в виноватой улыбке, живущей на худощавом лице с острыми скулами и ввалившимися рябыми щеками.

Кажется, его звали Григорием. Да, точно!

— Григорий, дадите собраться? Хотя глупый вопрос. Я пойду соберусь, а вы стойте здесь. Можете вон по саду прогуляться, только ничего не воруйте и цветы не рвите.

— Вы, конечно, можете собраться, — поспешно вставил прилизанный, пока я не повернулся к нему спиной. — Однако мы должны следовать протоколу. Я и мой коллега пойдём с вами. И вот ещё что, Игнатий Николаевич, выпейте это зелье. Оно лишит ваш дар связи с мозгом. Временно, конечно.

Григорий взбежал по ступеням и, не делая резких движений, распахнул пиджак. Блеснули наручники, прицепленные к кожаному ремню. И блеснули они совсем неслучайно. Прилизанный показывал, что может играть и по-плохому.

Пока же он вытащил из внутреннего кармана металлическую капсулу сантиметров пять длиной. Открутил крышку и сунул её мне.

— Пейте, не переживайте, — проговорил он.

Я взял капсулу, понимая, что нет никакого смысла брыкаться, брызгать слюной и гордо отказываться. Такое поведение лишь усугубит моё положение.

— Ваше здоровье, — отсалютовал я ему и сделал мелкий глоток.

Да, действительно то самое зелье, а не какая-то отрава.

Залпом выпив содержимое, вернул капсулу прилизанному. Тот как бы невзначай перевернул её, проверяя — всё ли выпито. Из неё выкатилась лишь жалкая капелька. А у меня в груди перестал ощущаться дар, даже в затылке что-то кольнуло.

Интересно, как регенерация отреагирует на зелье? Воспримет его как яд и нейтрализует? Или нет? Посмотрим-посмотрим.

— За мной! — махнул я прилизанному и увязавшемуся за ним мужчине лет тридцати.

Последний вдруг пробурчал, недовольно глянув на Григория:

— А как же наручники? По протоколу мы должны надеть их на объект.

Прилизанный на миг закатил глаза, как взрослый человек, услышавший лютую хрень от ребёнка, ввязавшегося в мужской разговор. Но Григорий смолчал, лишь весьма выразительно глянул на мужчину, мол, тебе надо, ты и надевай.

Тот сунул руку под пиджак и отстегнул наручники, но наткнулся на мой тяжёлый, как смертный грех взор и замер. Его кадык дёрнулся, а в уголках рта застыло напряжение. Наручники мелко покачивались в пальцах, пока его коллеги смотрели куда угодно, только не на нас.

— Что ж, думаю, можно обойтись и без наручников, — наконец глухо произнёс мужчина и неловко сунул их под пиджак.

Они выпали, грохнувшись на крыльцо.

Мужчина чертыхнулся, поднял их и отправил в карман пиджака. На его выбритом до синевы лице проступила краска стыда.

А вот мой охранник смотрел на меня с восторгом, дескать, так поставить на место явно непростого служивого — дорогого стоит.

Я мысленно усмехнулся и величаво вошёл в дом в сопровождении Григория и его коллеги, побоявшегося моего гнева.

В холле нас уже встречали мои внуки и Велимировна.

— Владлена, только не реви. Всё будет отлично. Я прокачусь с этими господами и вернусь.

— Реветь? Что это вообще такое? Как это делается? — фыркнула она и посмотрела на грустного Павла, вздыхающего так тяжело, будто меня везли минимум на плаху. — Павел, научишь?

— Отстаньте от него, Владлена Велимировна, — буркнул Вячеслав, успевший натянуть джинсы и футболку.

Я показал старшему внуку большой палец и поднялся по лестнице, а потом вошёл в свою спальню.

Сотрудники тринадцатого отдела остались стоять снаружи, хотя по протоколу, наверное, должны были зайти вместе со мной, но, видимо, решили не сердить меня лишний раз. Так что я преспокойно надел тёмно-синий костюм-тройку и вернулся в коридор.

Внизу с вешалки снял кашемировое пальто и тоже напялил его, чувствуя на себе взгляды внуков и магички.

— Что ж, не передеритесь тут, пока меня не будет, — улыбнулся я им и в напряжённой тишине направился к входной двери вместе с Григорием и вторым мужчиной.

Стоит сказать, что домочадцы всё-таки изрядно волновались, хоть и делали вид, что ничего страшного не происходит. Однако Владлена как-то слишком часто улыбалась. Вячеслав хмурился. А у Павла и так всё на лице было написано крупными буквами.

Даже слуги вышли меня проводить. Ну как вышли… из коридора высунулась растрёпанная Прасковья и идеально причёсанный дворецкий Пётр, который выглядел так, будто спать и не ложился. И если служанка посмотрела на меня с отчаянием, то Пётр взглянул так, словно ничего странного и не происходит.

Более того, он буднично бросил, глядя на меня выцветшими голубыми глазами с благообразного лица:

— Господин, не желаете ли взять зонт? По прогнозу сегодня будет дождь.

— Постараюсь вернуться до дождя, — усмехнулся я и вышел из дома.

Один из сотрудников тринадцатого отдела открыл для меня заднюю дверь внедорожника. Я уселся на мягкое сиденье. Слева от меня примостился Григорий, справа пристроился его коллега, не решившийся надеть на меня наручники.

Ещё двое мужчин сидели спереди.

Водитель надавил на педаль газа, и внедорожник тяжеловесно двинулся по асфальтированной дорожке, шурша мелкими камешками. Утреннее солнце отразилось от ворот, отъехавших в сторону. Внедорожники проехали мимо них, а потом двинулись в сторону шоссе по дороге, рассекающей густой лесок.

— Музыку, что ли, включите, — бросил я, глянув за окно, где покачивали ветками деревья с жёлтыми листьями. — А то едем как на похороны.

Водитель посмотрел через зеркало заднего вида на Григория. И тот слегка кивнул. Шофер нажал на кнопку и из динамиков полилась грустная музыка Chi Mai Эннио Морриконе из фильма «Профессионал».

— Ты издеваешься? Ещё бы сразу заупокойную молитву включил, — пробурчал я.

Водитель переключил волну, и зажигательная музыка заглушила мотор внедорожника. Но далеко мы не уехали…

Внезапно узкую дорогу перегородил чёрный минивэн, будто выпрыгнувший из кустов. Из него посыпались крепкие ребята в чёрном камуфляже, в бронежилетах, касках и с масками на рожах. В руках, естественно, были не цветы, а оружие.

— Какого хрена⁈ — выпалил Григорий, выхватив из наплечной кобуры пистолет.

Он резко качнулся, когда водитель торопливо затормозил. Свистнули покрышки. А сидящий впереди человек вызвал магию, окутавшую его правую руку.

— Что происходит⁈ — судорожно выдал сотрудник тринадцатого отдела, тяжело дышащий справа от меня.

— Кажется, мне придётся вас покинуть, господа, — спокойно проговорил я, начав догадываться, что происходит. — Советую вам не сопротивляться.

— Это ваши люди⁈ Вы их наняли⁈ — выпалил Григорий, едва не обжёгший моё ухо пламенным дыханием. — Немедленно отзовите их!

— Нет, к сожалению, не мои, — вздохнул я и покосился на выбравшегося из минивэна подтянутого седоусого брюнета в дорогом чёрном костюме.

Он миновал бойцов, взявших в полукольцо первый внедорожник, а затем раскрыл «корочки» и припечатал их к левому заднему стеклу нашей машины. Буквы оказались не особо разборчивыми из-за тонировки, но герб империи можно было разглядеть.

— Тайная канцелярия, — икнул побледневший Григорий и торопливо опустил стекло.

«Корочки» оказались перед его длинным носом. Он тщательно изучил их и посмотрел на усача, как кролик на удава.

— Игнатий Николаевич Зверев теперь наша забота, — холодно сказал тот, вернув удостоверение во внутренний карман пиджака.

— Мне… мне нужен приказ от начальства, — проблеял набравшийся храбрости Григорий, заслужив мой уважительный взгляд. — Я позвоню Артуру Петровичу Барсову.

— Звони, но быстро, — отрезал усач, глядя на сотрудников тринадцатого отдела как на дерьмо. Так хищники поглядывают на падальщиков.

Старая добрая борьба ведомств. Меня она мало волновала. Больше заботило то, что со мной решил поговорить князь Вяземский. И он не просто пригласил меня приехать, а устроил с помощью своих подчинённых настоящее шоу, отправив по мою душу грешную минивэн.

Что это может значить? Хм, варианты есть разные… Причём некоторые из них более чем неприятные. Но ответ я узнаю лишь от самого Вяземского. Глупо задавать вопросы усачу. Он вряд ли знает на них ответы. Наверняка ему просто приказали доставить меня к князю. И мне не стоит сопротивляться. Если прольётся кровь — моё положение совсем осложнится.

Пока я обо всём этом размышлял, Григорий дозвонился полковнику, пару раз кивнул и передал телефон мне.

Я взял его и прижал к уху.

— Игнатий Николаевич, я ничего не могу сделать, — раздался мрачный голос Артура Петровича. — Вы должны поехать с сотрудниками тайной канцелярии. Извините.

— Вам не за что извиняться, — неунывающе сказал я и улыбнулся. — Всё будет хорошо. Не переживайте.

— Надеюсь…

Вернув трубку, неторопливо выбрался из внедорожника, чувствуя на себе цепкие, решительные взгляды бойцов в чёрном. Они по сравнению с ребятами из тринадцатого отдела были матёрыми волками, готовыми напасть в любой миг. Стоит только усачу шевельнуть пальцем — и в меня помимо пуль полетит магия из артефактов. Уверен, каждый из них обвешан ими, как новогодняя ёлка игрушками.

— Прошу, — указал усач на дверь минивэна.

— Вы так добры, — ухмыльнулся я.

Но тот никак не отреагировал на поддёвку. Молча проследил взглядом, как я, не спеша, забрался в салон и уселся на заднее кресло. Следом по местам расселись бойцы, продолжая напряжённо наблюдать за мной.

Усач залез последним, после чего хлопнула дверь и минивэн понёсся по шоссе, залитому утренним светом. И поехали мы совсем не в город. Я это понял лишь по тому, что минивэн свернул налево, а не направо, как обычно ездят те, кто хотел попасть в Северную Пальмиру. Более подробно понять, куда едем, мне мешало отсутствие окон в задней части минивэна.

Задавать вопросы, опять же, было глупо. Никто мне на них не ответит. Потому я откинулся на спинку сиденья, вытянул ноги и прикрыл глаза, пробормотав:

— Разбудите, когда приедем. А я пока покемарю.

Кто-то из бойцов удивлённо хмыкнул, а один даже головой в шлеме ошеломлённо дёрнул, будто искренне считал, что все, кого везут на этой машине, должны дрожать и мысленно перебирать свои грешки, обильно потея. А этот Зверев спать удумал. Мой поступок явно не укладывался в его картину мира.

А я ведь на самом деле задремал, но вполглаза. Усталость всё-таки взяла своё. Правда, мозг в полусонном состоянии всё-таки продумывал варианты развития событий.

И когда минивэн спустя четверть часа замер, перестав бурчать мотором, у меня уже созрели кое-какие идеи.

— Приехали! — сказал мне сидевший рядом боец.

— Уже? — сонно пробормотал я, воспитанно прикрыв зевок ладонью.

— Выходите, — бросил усач, открыв боковую дверь.

Не став кочевряжиться, выбрался из минивэна и оказался во внутреннем дворе настоящего замка. На крепостных стенах стояли прожекторы, а мимо натянутой над каменными зубцами колючей проволоки прохаживались бойцы.

На угловых и надвратных башнях поблёскивали пулемёты, а массивное главное здание с узкими забранными решётками окнами нависало надо мной, словно хотело вдавить в серые камни, коими был вымощен двор.

— Прошу за мной, — хмуро проговорил усач и двинулся к двустворчатым арочным дверям из толстых досок и металлических клёпок диаметром сантиметров десять.

Я двинулся за ним, очутившись в центре «коробочки» из бойцов.

М-да, обходились со мной, как с опасным преступником, способным лишь ногтями на ногах разорвать в клочья роту-другую обычных смертных. А ведь у меня сейчас даже регенерация, кажется, не работала. Зелье Григория всё-таки подействовало на дар. Но судя по ощущениям, его действие скоро иссякнет, гораздо раньше чем если бы его влили в простого мага. Мой организм разрушит его заметно быстрее.

Спрятав довольную улыбку, я вошёл внутрь следом за усачом. Тот двинулся по широкому коридору с красной ковровой дорожкой на каменном полу и висящими на стенах гобеленами. На них красовались гербы империи и лично императорской семьи. А под потолком ярко горели люстры. Двери же все оказались металлическими с кольцами вместо ручек.

— Стильно, — хмыкнул я, одобрительно покачав головой. — Эдакая Бастилия — тюрьма для высокопоставленных лиц.

Все дружно проигнорировали мои слова. В коридоре были слышны только звуки тяжёлых ботинок, ступающих по ковровой дорожке.

А я подумал, что выбраться отсюда будет нелегко. Все артефакты остались в доме, как и «Вампир».

Эх, надеюсь, мне здесь не придётся задержаться, ведь сегодня вечером Лара будет ждать меня в локации «Забытые пещеры» возле зелёного пруда. Нужно явиться туда во что бы то ни стало, иначе весь мой план полетит псу под хвост. В свете гибели Ириса Лара мне нужна, наверное, даже больше, чем я ей.

— Игнатий Николаевич, вы не должны знать, как расположены коридоры и залы замка, — вдруг проговорил усач, развернувшись перед дверью.

— Я не буду запоминать. Честно-честно.

— У меня есть способ более действенный, — еле заметно усмехнулся он и вскинул чёрный пистолет.

Тот опасно блеснул в свете люстры и издал отчётливый пшик.

Я рефлекторно дёрнулся в сторону, но врезался плечом в бойца. Тот с криком повалился на стену и упал на пол, сорвав гобелен. Из его рук выпал короткий автомат, а в глазах, виднеющихся сквозь прорези маски, возникли жгучий стыд и злость.

Но мне было плевать на него.

Захрипев, я упал на одно колено, мрачно глядя на небольшой дротик, торчащий из сгиба руки, мигом отказавшейся слушаться меня. Кончик дротика явно был смазан какой-то пакостью, побежавшей по моим венам. Пальцы холодели, мышцы наливались онемением, а мысли путались. Я бы, конечно, мог побороться с гадостью, но не стал… Не время и не место. Всё решится после разговора с князем.

— Хм, — удивлённо хмыкнул усач и ещё два раза выстрелил.

Оба дротика попали в грудь, заставив меня повалиться на пол. Однако сознание не спешило покидать меня, цепляясь за реальность.

— Мощный старик, — уважительно произнёс усач, думая, что я вырубился. — Только с третьего дротика упал. Прежде мне такого видеть не доводилось. Все обычно с первого вырубались. А ты, Рябина, — посмотрел он на бойца, вставшего с пола, — больше не работаешь в моём отряде. Какой позор… Тебя свалил старик, а если бы он схватил автомат и выпустил очередь?

— Виноват, — опустил голову боец, чей голос прозвучал глухо, как из бочки. — Но он… он оказался резким и сильным. Вы же сами видели… Он чуть от дротика не увернулся. Не дед, а демон какой-то.

— Сдай оружие, Рябина. Завтра подыщем тебе новую должность. Говорят, нужен охранник… Кто-то постоянно ворует туалетную бумагу из сортира, — жёстко усмехнулся усач под еле слышный грубый смех остальных членов его команды.

Рябина отчетливо скрипнул зубами, но смолчал, опустив плечи.

Усач же продолжил, кивнув на меня:

— Клиента обыскать. Действовать осторожно. И вколите ему зелье, нарушающее связь мозга и дара. Эти дебилы из тринадцатого отдела могли дать ему недостаточно большую дозу…

Он говорил что-то ещё, но я уже не услышал. Сознание всё-таки кануло во мрак.