Думаю, что они хотят действовать, пока Рогов в поездке, и никто нам не верит, и мы одни. Утром будет поздно, так что они готовы рискнуть. Вот и приехали сразу.

Но я тоже готов действовать.

— Тебе надо позвонить кому-нибудь другому, — тихо сказал я Наташе. — Тревогу поднимать. Недоброе что-то вокруг творится.

— Но ведь связь могут перехватывать…

— В одном из баров может быть стационарный телефон, — я показал вперёд. — Но если ты пойдёшь, за тобой будет хвост.

— А если пойдём оба, они нападут, — Наташа огляделась.

Я глянул в витрину, в которой отражался медленно ехавший вдоль тротуара грузовичок доставки цветов. И чтобы не вышло так, будто эти цветы везут мою могилу, надо импровизировать.

Надо, чтобы Наташа вызвала помощь. И чтобы отошла, нельзя, чтобы её зацепили. Это на мне. И способ я придумал.

— Давай поругаемся, — предложил я.

— Что? — брови Наташи поползли вверх.

— Мы поругаемся, ты психанёшь, уйдёшь, они на тебя махнут рукой. Я же цель, не ты. А я пойду в тот бар, там куча людей. Сделаю вид, что напиваюсь с горя, они тогда снаружи подождут немного. Время протянем.

Нет, вряд ли они будут тянуть, сразу полезут забирать. Но мне главное убедить в этом Наташу, чтобы ушла. А сам я как-нибудь прорвусь.

— Но… ты… я…

— Если что, спрячусь. Ты, главное, сама не показывайся.

— Только сам всё не делай, — Наташа достала зеркальце и посмотрела в него, чтобы понять, не идёт ли кто-то сзади. — Но как мы с тобой…

— Ну, блин, нашла время, — громко сказал я, чтобы слышали все. — Дома три часа красилась, и сейчас ещё начала. Пошли уже быстрее!

Наташа дёрнулась, с недоумением посмотрела на меня, чего это я повышаю голос, что никогда не делал. Но тут в её глазах загорелся дерзкий огонёк. Она поняла и приняла правила игры.

— Вадим, тебе пора научиться вести себя, как взрослый человек…

Я даже не знал, что у неё может быть такой занудный голос. Надеюсь, после этого вечера его уже не услышу.

Но молодец, девочка. Не зря готовилась в своей фирме. Даже «официант», стоявший впереди, с беспокойным видом обернулся. Кто-то начал посмеиваться, наблюдая за ссорой. Вышло громко.

— Это я себя не так веду⁈ — я сделал вид, что возмущён.

— Мы пришли на встречу с моими друзьями, — протянула Наташа пафосным акцентом, — а ты что сделал?

— Твои друзья — сплошные скуфы, сидят в этом скуфском баре и душнят про ипотеки! Кринж какой-то.

— А твои лучше? Играете в свою доту целыми днями. Как я могу строить свою жизнь с человеком, которому интересны только свои игрушки⁈

Мы остановились друг напротив друга, привлекая внимание. Грузовичок рядом, официант рядом, такси тоже близко, куда мы не сели. В такси кто-то сидел, и в грузовичке, кроме водителя, должен быть в кузове кто-то ещё, кто меня примет.

Пока пятеро. Но они остановились. Ведь мы привлекали внимание, на нас смотрели, а профи работают иначе. Не хотят, чтобы их кто-то засёк.

— Да мы просто играем с ними, — продолжал я.

— Ага? До ночи? Тебе уже не четырнадцать лет, Вадим. Да и вообще, — Наташа демонстративно подняла голову и положила руки на пояс, — мы собираемся жить совместно, а ты не ценишь мои личные границы. Ты повсюду разбрасываешь свои носки и трусы.

— Эй, носки — это святое, их не трогай! Ты меня специально на скандал байтишь? Я же молчу про твои гели и банки. Целая батарея в ванной. И вечно волосы в супе! Да и вообще, что-то рано ты собралась у меня жить.

— Да я уже и не собираюсь. После сегодняшней встречи здесь одни сплошные ред-флаги!

Наташа полезла в сумочку, что-то достала оттуда и спрятала в рукаве моей джинсовки, чтобы переложить в карман. Лицо решительное, но взгляд испуганный.

— Мне, вообще-то, кажется, что ты меня стесняешься при своих друзьях, — я внимательно следил за обстановкой, на случай, если они решатся напасть прямо сейчас. — Реально!

— А потому что боюсь, что ты что-нибудь ляпнешь. И опять сделаешь меня посмешищем при всех!

— Да ты просто ревнуешь, что на меня Юлька внимание обратила…

Глаза Наташи расширились, на мгновение она и правда будто обозлилась.

— Да и вообще, я видел, как ты с барменом заигрывала! — продолжал я накидывать несуществующие претензии.

Пока не лезут. Огласки не хотят, а мы привлекаем внимание. Одно дело быстро затолкать человека в машину, тут никто ничего не поймёт даже средь бела дня, если сработать сразу. А другое — начать это дело во время ссоры, на которую смотрят все.

Это даёт мне понимание, с кем я связался. Это профи, но даже профи могут допустить прокол. Заодно, услышав речь, могут недооценить.

— Зачем вообще это говорить на улице? — заявила Наташа этим противным тоном. — Ты вообще меня не слышишь. Говорила же мама, не связывайся с ним. Готовить за него, стирать… Да хватит уже!

Она прикрыла лицо ладонями, будто собиралась плакать. Я демонстративно вздохнул и закатил глаза.

— Достала уже, — объявил я, так и играя роль тупого малолетки, аж самому не по себе стало. — Я домой.

— Забери свою куртку! — она сняла джинсовку и бросила мне.

Я поймал и почувствовал, что в правом кармане кое-что лежит. Спектакль вышел удачный, народ заценил.

Хорошо, что это не мой родной город. По-любому бы за этим наблюдал хотя бы один знакомый. А так никто не знает, кроме недругов.

Наташа быстрым шагом пошла в бар, я пошёл в другой с таким видом, будто хотел напиться. Люди вокруг обсуждали случившееся, кто-то посмеивался, кто-то достал телефон, но мы закончили раньше, чем попали в чей-нибудь тик-ток.

Такси остановилось, из него вылезли двое, один потирал ухо, там наверняка наушник. Затем за мной двинул «официант», а грузовичок начал пятиться, заезжая на тротуар. Раздавался сигнал заднего хода.

Ну здравствуйте. Хотят меня принять без лишних слов.

Вошёл в бар и сразу направился к стойке. Что выбрать?

— Пиво, — я положил на стол купюру. — Вон то, в холодильнике, в третьем ряду.

Высокий темноволосый бармен кивнул и подал мне массивную бутылку крафтового вишнёвого пива объёмом в 0.7. Что крепче, это стекло или череп?

— Открыть? — спросил бармен.

— Не надо.

— С подружкой поругался? — в голосе послышалось сочувствие.

— Помиримся потом, — сказал я.

— И правильно, бро. Зачем ругаться, когда жизнь вокруг такая?

Я взял бутылку. Ледяная.

А теперь… пошла жара. Я пошёл на выход, держа её в руке.

— Молодой человек, а это не вы обронили? — спросил светловолосый парень, открывая двери бара левой рукой. Правая была в гипсе. — Там, на улице, кошелёк лежит.

За домашнее задание ставлю пять. Парень выглядит максимально безобидно, ещё и рука в гипсе. Мозг сразу считывает, что он безопасен, игнорируя крепкие плечи, плохо сросшийся боксёрский нос и то, что куском гипса легко можно вырубить.

Да и здоровую руку он убрал в левый карман.

А чуть подальше за его спиной стоял крепкий белобрысый мужик в кожанке, который делал вид, что рассматривает витрину.

Это он был в такси.

Не, ребята, что-то вы меня недооцениваете. А вас не предупреждали? Или вы самые умные? Услышали ссору с молодёжными словечками и решили нагло брать?

— О, спасибо, как раз потерял, — я заулыбался и шагнул ближе, чтобы дверь ему мешала. — А это ваше?

— Что?

Я посмотрел поверх его плеча. Он не купился и не отвернулся. Так что я просто ударил его бутылкой в лоб.

Бум. Она не разбилась, и череп уцелел, но парень на мгновение потерял равновесие, а его глаза чуть не сошлись на переносице. Фальшивый гипс слетел с руки и упал на пол.

Я ударил его коленом в живот, а затем взял за волосы и направил головой в дверной косяк.

Пум.

Он упал на задницу и закрыл глаза. А из кармана выпал шприц, я случайно на него наступил, и он треснул. Завоняло, как в старой больнице, чем-то медицинским.

Эта доза должна была меня вырубить, а они бы сделали вид, что я опьянел, и меня надо утащить.

Второй мужик, высокий и белобрысый, в кожанке, тут же рванул на меня, хватая за грудки.

Но я был выше, и к этому подготовился. Хлопок по ушам, лоу-кик по ноге и прямой правый в лицо. Он пошатнулся, я в него врезался с силой, роняя его на землю, и выскочил на улицу, наступив ему на живот. Он сматерился.

Едкий запах той дряни, которую они хотели мне вколоть, тут же ушёл. Но грузовичок стоял рядом, а ждать новых врагов на открытом месте я не хотел. Ведь элемент внезапности закончился, а у них могут быть пушки.

Я побежал в проулок за бар, где стояли мусорные баки, здесь я и хотел скрыться. «Официанта» нигде не было, как и остальных. Но должно остаться ещё трое.

Вскоре они появились. Один был в полицейской форме, он запыхался, другой в джинсовом костюме, небритый, с двойным подбородком и толстыми щеками.

Вряд ли он должен был сам бегать за мной, но обстоятельства изменились.

— Полиция! — псевдо-мент шагал ко мне, держа пистолет. Оружие направлено вниз, но с предохранителя снято. — Стоять!

Оба пытались зажать меня с двух сторон, отсекая возможность побега.

— Поедешь с нами, — объявил мент.

— Я сдаюсь, — начал блефовать я и протянул руки.

Мент кивнул второму, и тот шагнул ко мне. А я отошёл, чтобы толстый закрывал меня от меня своей тушей, и быстро убрал руку в правый карман джинсовки.

Большой палец сразу лёг на кнопку, я задержал дыхание, вытащив из кармана перцовый баллончик Наташи, который она мне положила. И направил его на толстую небритую рожу. Его глаза медленно раскрылись.

Баллончик маленький, не больше помады, и тугая струя лилась всего две секунды.

Пш-ш-ш!

— Ах ты… — выругался толстый и вытер глаза рукой.

Зря.

Просто боль пришла не сразу, постепенно. Но когда началось… Похититель зажмурился, открыл рот и начал кричать. Нет, орать. Сплошное: «А-а-а» и «Б***» раздалось над Москвой. Чем сильнее он тёр лицо, тем сильнее жгло, и тем сильнее он орал.

А я пригнулся, потому что мент начал в меня целиться. Но туша получившего перец человека всё ещё меня закрывала.

— Куда? — орал мент. — Стой.

Я так прикрывался тушей кричащего, пока он топтался на месте и махал руками, громко вопя. Выжидал момент.

— Я тебе сейчас коленку прострелю, — орал «мент», пытаясь перекрикнуть товарища. — Я тебе…

И тут светанул зелёный луч, мент замолчал и невольно зажмурился, потом что лазер бил ему прямо в глаза. Я оттолкнул верещащего мужика и с силой, с разбега, как в карате, пнул мужика в ментовской форме прямо в живот.

Его аж откинуло назад, он врезался спиной в мусорный бак с громким звуком. Из бака выскочил перепуганный кот.

Но оружие подставной мент не выронил. Так что я наклонился, поставил ПМ на предохранитель и легко высвободил, вывернув ему указательный палец, и этим же стволом врезал ему по лбу. Он обмяк и замолчал.

А кто мне там помог? Я слышал топот и тяжёлое дыхание. Ко мне шёл человек. На левой руке у него были часы, и, кажется, там был встроенный лазерный фонарик. Он и ослепил мента. Хорошая штука. И камеру засветить можно, и ослепить нападающего.

— Успел, — объявил тот. — Вот они быстро засуетились. Хорошо, что я рядом был…

— Ты ещё кто? — спросил я.

Он шагнул чуть назад, и я разглядел его в лицо. Эй, это же официант из бара, где мы играли в квиз. Малозаметный парень, но я в последнее время срисовываю всех, кого вижу.

Просто сменил причёску, выплюнул силикон из-под щёк и убрал фальшивые жировые накладки из-под одежды, чтобы уже не казаться плотным. Но я всё равно узнал. Хотя думал, что он на их стороне.

Правда, ничего сказать или сделать он не успел. Что-то стеклянное прилетело со стороны улицы и ударило его в голову. Не разбилось. «Официант» ойкнул, взялся за затылок, сматерился, но Наташа уже была рядом.

— Стой! — крикнул я, но было поздно.

Как фурия, Наташа подскочила к нему, пнула его по бедру, отошла и зарядила хай-кик в голову, как умела. А она умела. «Официант» рухнул. Удар не такой мощный, чтобы отправить взрослого мужчину в нокаут, но всё равно серьёзный, чтобы сбить его с ног.

— Волкова, ты чё, охренела? — возмутился он и попытался встать, но поплыл. — Я же за вас…

— А ты ещё кто? — спросила Наташа, поднимая брови.

— Ваня я… из «Контура», из третьего отдела! За вами сегодня присматривал… меня Виноградов отправил… едва успел…

Второй хвост от «Контура», и этот оказался более профессиональным. По крайней мере, днём никак себя не обнаружил, а спокойно притворялся официантом, наблюдая за обстановкой, и вмешался, когда появились похитители. Только вечером я его засёк во второй раз.

Наташа с удивлением посмотрела на меня, потом на лежащих.

— Что с машиной? — спросил я.

— Те двое уехали, — сказала она. — А эти…

Один рыдал и матерился, яростно потирая себе глаза, чем делал хуже. Мент тихо стонал. Хотя вряд ли это мент. Ствол (кстати, это был травмат) лежал в стороне.

Наташа подошла ко мне.

— Ты чего не сказал, что хочешь сделать⁈ — с возмущением спросила она, потом подошла ближе, обняла и полезла с поцелуем.

— Лучше не надо, я немного перцем на себя попал. Вызвала помощь?

— Да. Едут, — Наташа всё равно прижалась ко мне, и я положил руки ей на спину.

Машины приехали быстро, целых три чёрных внедорожника с логотипом «Контура». С ними прибыл злой и невыспавшийся Виноградов. Он осмотрел тех, кого мы взяли, нас самих, а потом покачал головой.

— Ну что, детки. Спать вам сегодня точно не удастся, пока вы мне не объясните, что случилось.

Я тоже думал, что отдохнуть не дадут, и придумывал объяснение. Это будет очень сложно. А сам смотрел на тех, кого мы взяли. Ну и кто вас послал? Епископ? Или всё сложнее? Надо бы выяснить больше, как закончу с этим.