— Ты специально так ходишь? — с усмешкой спросил я.

— Ты про что, Вадим? — удивилась Наташа.

— Ну, ты постоянно корпус наклоняешь, сжимаешься и бежишь по метро со всех ног. Хотя тут все так ходят, — я показал рукой вокруг себя.

— А, тут, Вадим, — медленно сказала она, задумавшись, — если не торопиться, то никуда не успеешь. В дороге слишком много времени проходит.

Сегодня выходной, дороги наверху забиты машинами, пробки на каждой улочке, такси долго и дорого, да и мне метро до сих пор было в новинку. Правда, в метро шёл своим обычным шагом, хоть и в меру быстро, ведь у меня ноги длинные, но не торопясь. А вот Наташа всё порывалась рвануть вперёд как можно быстрее и постоянно пыталась забежать вперёд.

Но постепенно моё спокойствие передалось и ей. Проехали несколько станций по кольцевой, пересели, вскоре вышли в одном из центральных районов Москвы.

Наташа сразу показала на стекляшку очередного бизнес-центра, но вывески «Контур» там не было, зато было много других. Все семь этажей заняты, на первом этаже было кафе, которое сегодня не работало, и охрана.

— Здесь, — сказала Наташа, кивнув на здание. — Я звонила уже, тебе пропуск сделают. Рогов ещё давно добро дал на посещение.

— Значит, экскурсия? — спросил я.

— Что-то вроде. Как для клиента.

— А какие-нибудь секретные примочки покажут?

— Точно нет, — она улыбнулась. — У нас всё больше на социальном взаимодействии построено.

— Ну, хоть капсулу с ядом в зубы не вставят, — пошутил я.

Мы остановились у пешеходного перехода без светофора, но пока не переходили, ждали, а то машины ехали на полной скорости. Потом не спеша перешли половину дороги и снова встали, когда водитель проезжавшей по другой полосе чёрной «Мазды» чуть сбавил скорость. Но он не останавливался полностью, а мы не шли, а то мало ли, вдруг тормоза неисправны.

Как говорится, «пешеход, умирая на пешеходном переходе, помни, что ты был прав». Так что во избежание подобного мы стояли, и он кипятился.

Какой-то он нервный, потому что всё равно проехал с недовольным видом, а потом остановился уже после перехода, опустил окно и заорал:

— Чё стоим?

— Так вы или останавливайтесь сами, или езжайте, — твёрдо сказал я. — Но что-то одно, чтобы понятно было.

Он гневно посопел, посмотрел на меня, но продолжать конфликт не захотел и дал по газам. Ну а мы вошли в здание, Наташа показала свой пропуск, а мне без вопросов выписали временный.

Кажется, Туман сюда не приходил, место в памяти никак не отразилось, но в фойе офиса на седьмом этаже были знакомые мне стены и надписи на них. Видел это на снимках, которые показывала Наташа.

На белых стенах висели планы эвакуации, служебная информация и металлический символ организации, но не в виде квадрата, который был нарисован на служебных тачках и в филиале, а в виде сложной геометрической фигуры.

Фойе просторное, кабинеты почти везде со стеклянными дверями и стенами, да и вообще, с виду, будто это типичный офис. Разве что охраны больше чем обычно, как и камер, сканеров и прочего.

Ничего они не найдут, гаджеты Тумана я с собой не брал, а то ещё попадёшься.

— Работаете по выходным, — я обратил внимание на людей. Внешне обычные офисные сотрудники, да и немало из них наверняка простые аналитики, которых никуда не посвящают.

— В офисе круглые сутки кто-то бывает, — сказала Наташа. — Надо же работу филиалов обеспечивать, не все по московскому времени живут.

Хотя чувствовалось, что сегодня выходной, ведь многие кабинеты и рабочие места пустовали. Ещё были выключены телевизоры на стенах, и за стойкой администраторов никого не было. Но я уверен, что меня сейчас сканируют через камеры. Я уже в их системе давно. Может, у них даже какая-то аналитическая система есть, которая создала мой портрет.

— Ого, вид какой, — я подошёл к окну и взглянул на старые здания через дорогу.

— Да, здесь красиво, — Наташа кивнула. — Сейчас, я на минутку.

Она отошла, но я видел в отражении стекла, как к ней кто-то подошёл.

— Ой, Наташ, привет! — раздался голосок.

Девушка с каштановыми волосами, одетая в блузку и джинсы, остановилась перед Наташей, обе наклонили друг к другу лица и поцеловали воздух возле щёк, а после начали улыбаться, держа друг друга за руки.

Но улыбка была только на губах, взгляды оставались настороженными.

— Вырвалась, наконец, из своего этого медвежьего уголка, — проворковала девушка. — А то в чате все всерьёз переживали, что ты там в своей провинции совсем одичала, забыла московский вайб. Реально.

— Я же не в твой родной край ездила, Юленька, — парировала Наташа, всё так же мило улыбаясь, — откуда ты пару лет назад переехала. А в командировке всё привычно было, удобно и современно.

— Ой, ну ладно, — Юля немного смутилась. — О, это, я так понимаю, твой молодой человек? — она заметила меня и нарочито, почти с сочувствием, выделила слово «молодой».

— Знаешь, лучше когда молодой человек в двадцать лет делает зрелые поступки и ведёт себя на тридцать, чем когда человек в тридцать ведёт себя на двадцать, — заметила Наташа. — Вот Вадим ведёт себя взрослее, чем некоторые твои ровесники.

Юля кисло улыбнулась, проиграв словесную перепалку со счётом 0:2 в пользу Наташи. Даже не знал, что моя девушка умеет так вести беседы, мы с ней общались мирно. Хотя помню, как изящно она отшивала парней на секции.

— Кто это был? — спросил я, когда Наташа вернулась ко мне.

— Моя коллега, — сказала та. — Из моего старого отдела.

— Ничего ты её уделала.

— Да она рассталась недавно со своим молодым человеком, теперь просто пышет дружелюбием и радостью в сторону любой пары, — с едким сарказмом произнесла Наташа. — Хотя и раньше вела себя так же.

— А у вас всех так себя ведут? — спросил я.

— Нет, — она помотала головой. — А когда ты начнёшь работать, у тебя будет совсем другая компания. Да и у меня тоже, — с надеждой добавила она. — О, это к нам.

Мы повернулись, увидев лысеющего толстого мужика лет сорока пяти в белой рубахе и брюках, который вальяжно шёл в нашу сторону, шумно дыша через нос. Смотрел он на меня.

— Здравствуйте, Илья Фёдорович, — сказала Наташа, немного напрягаясь.

— Во, Наталья Аркадьевна, с возвращением, — очень громко сказал мужик.

Видно, что он когда-то качался, но потом на это забил, и всё равно, волосатые руки были толщиной с мою ногу, а под слоем жира находились мускулы. Илья Фёдорович посмотрел на меня и заулыбался. Но взгляд серьёзный и хмурый.

— А, это наш кандидат, Вадим Лебедев, — узнал он. — Смотрю на камерах, вроде лицо знакомое, а потом раз и вспомнил. Илья Фёдорыч, — он протянул мне руку.

— Вадим, — представился я. — Да. Хочу посмотреть место, куда зовут.

— Просто отлично. Тогда на пару минут, если нет возражений. Обсудим немного вводные. Ты с Виктором Андреичем общее обсуждал, а тут детали проясним.

— Договорились.

Илья Фёдорович позвал меня за собой и быстрым шагом пошёл в сторону переговорки, но у которой были не стеклянные двери, а деревянные. Шли мы мимо опенспейса, расположенного в два ряда. За некоторыми компьютерами сидели люди и быстро печатали. Я окинул их быстрым взглядом.

Он с улыбкой пригласил внутрь, закрыл дверь, и тут улыбка погасла. Началось.

— Парень, — сказал Илья Фёдорович усталым голосом. — Ну ты же неглупый человек, понимаешь, что это не твоё место.

— И почему? — спросил я.

Мужик посмотрел на меня пронзительным взглядом чекиста, прямо в глаза, начиная играть в гляделки. Я свой взгляд не отводил.

— Лучше уходи отсюда, — настойчиво сказал он. — Тебе же проще будет. То, что с девушкой общаешься — твоё и её личное дело. Но работать ты здесь не будешь.

— И с чего это?

— Да потому что Рогов — добряк, берёт всех, — Илья Фёдорович наклонился ближе. — Даже когда это не нужно. А я потом расхлёбываю. Я заранее вижу, что ты не подойдёшь, — он посмотрел исподлобья. — Так что отказывайся сам. Спокойнее будет.

— А если не откажусь?

Я сел за стол, потянулся и взял бутылку с минералкой, стоящей на столе. Илья Фёдорович навис надо мной.

— Я тебе такую жизнь устрою, что сам на выход попросишься, — сказал он с напором. — Все эти тесты и остальное не стоят ничего. Я сразу вижу, когда человек не подходит. И ты в свои двадцать…

— Двадцать один, — поправил я.

— В двадцать один ещё не подходишь, — он начал кипятиться. — Так что нервы мне не мотай, давай сам откажись. А то потом не справишься, ещё и виноват останешься.

— А я справлюсь, — упрямо сказал я. — И могу доказать.

— Да? Давай проверим. Мы прошли через кабинет. Сколько там сидело человек? — Илья Фёдорович усмехнулся.

Всё это тест, как и сам разговор. Нет, он может и правда так думать, но сейчас он пришёл меня испытать. Память, выдержку, находчивость, а ещё насколько хорошо я могу сделать напор. Буду ли я отмазываться, нервничать, и не скажу ли что-нибудь из того, о чём меня строго предупреждали не говорить.

Одного слова шефа мало, чтобы здесь работать. Ведь не Рогов же будет давать мне задания, особенно в начале. Так что я напряг память и вспомнил помещение, мимо которого шёл. Не зря же тренируюсь в запоминании, и навык Тумана был.

— Там сидело шестеро, — сказал я. — Два парня и четыре девушки.

— Какая татуировка была у парня слева? — всё же в его глазах мелькнуло удивление. Не ожидал, что я отвечу верно.

— Они оба сидели слева, — я подумал примерно секунду. — Татуировка была у брюнета, на обеих предплечьях. Там узор, но на одной руке было видно рожу Рика из «Рика и Морти». А у вас можно такие носить?

— Нельзя, — отрезал Илья Фёдорович и выглянул из двери, чтобы проверить. — Это переводная, временная.

— Для внедрений?

— А это тебе знать рано. Память хорошая, — нехотя признал он. — Но думаешь, я не понял? — добавил уже с угрозой.

— Что именно?

— А что ты — сообщник иностранного шпиона, которому он передал секретные сведения, — Илья Фёдорович стоял передо мной вплотную, всё так же сверля глазами. — Который играет простачка, а на самом деле внедряется к нам, долго, но успешно. Меня-то не проведёшь.

— Вообще не понимаю, о чём вы говорите, — спокойно сказал я, не давая себя сбить.

— Точно? Ты не придуривайся, я тебя расколол. Ты же знаешь прозвища. Туман, Турок, Паяльник?

— Ничего не знаю. И вообще, о таких вещах говорите с Роговым и майором ФСБ Холодовым, — сказал я, как и было положено. — А мне ничего подобного знать нельзя. Не положено.

— Они тебе и сказали, к ним отсылать? Но я всё равно понимаю…

— А что именно вы понимаете, Илья Фёдорович? Пока я ничего не услышал, кроме каких-то наездов. Я тут на экскурсию пришёл, а вы мне про кого-то спрашиваете.

И он знал эти имена, и знал, что я знаю. Но ведь договаривался же с Холодовым и Роговым, что я глух и нем, когда их слышу, вот и не выдал, не дал себя сбить.

Илья Фёдорович резко отошёл, сел напротив, сложив руки перед собой, и хмыкнул. Тест закончен, он увидел мою реакцию и сделал выводы. А я даже не вспотел.

— Пропуск выписал тебе я, — сказал Илья Фёдорович намного мягче, — хотел посмотреть, из какого ты теста, лично убедиться. Какие условия тебе поставили для приёма на работу?

— Не могу говорить, — настаивал я.

— Да я и так знаю. Ты же человек умный, так что можно обсудить напрямую…

— Не могу говорить, — повторил я твёрдым голосом.

Пройден тест на память и два теста на выдержку.

— Я тебе всё равно спуска давать не буду, — предупредил Илья Фёдорович. — Так что лучше откажись заранее.

— Вы всех так агитируете у себя работать? — спросил я с улыбкой.

— Я не агитирую. Это мне приходится всеми заниматься. Смотри сам, Вадим Александрович, спуска не будет, и как к золотому мальчику относиться не будем.

— Я халявы и не жду, — отрезал я.

Илья Фёдорович ненадолго задумался.

— Тогда вводные такие. Тебе потом из кадров позвонят, детали скажут. Но в общем будет так. После сессии приезжаешь в Москву снова, переводим тебя в другой вуз на заочку, там ты учишься для легенды. А работаешь с нами. Официально устроишься айтишником по линии безопасности, заодно дадим тебе бронь от военкомата.

— Без вышки дадут? — уточнил я.

— Нам дадут. И учишься тому, что нужно, и учить будем жёстко. Но тебе, — он помотал головой, — придётся в***бывать, или выгоним. Каждый месяц буду зачёт устраивать.

Вот это Илья Фёдорович точно говорил всем, кто был у него под крылом. Но Туман проходил разное обучение, и такая манера тоже там была. Постоянный дедлайн над душой, как часть подготовки. Расслабишься и вылетишь в любой момент.

Ушёл он без улыбочек, пожатий и пожеланий, а наоборот, с намёком, что очень хочет выгнать. Он и хочет, и выгонит, если ничего не будешь делать, тут он точно не врал.

Но если действовать грамотно, и мне это будет нужно, то останусь здесь, пока не закончится обучение и не начнётся основная работа.

— О новом собеседовании меня никто не предупреждал, — сказал я, возвращаясь к Наташе, — но, кажется, я его прошёл.

— Если что, Виноградов всегда всеми недоволен. А уж когда я училась, — девушка закатила глаза, — один раз вот так же перед ним сидела, выслушала всё, чуть не заплакала, но дальше осталась. Единственная из всей группы в итоге прошла до конца, — с гордостью добавила она.

А ей нравится то, что она делает.

— Ты молодец. Ну, место работы посмотрел, давай двигаем дальше, — я показал на выход.

* * *

Главный офис «Контура», спустя несколько часов…

Рогов быстрым шагом вошёл в офис и сразу направился в свой кабинет, кивая в ответ на приветствия попадавшихся на пути сотрудников. Открыл дверь, сел за стол, проверил телефон и положил его перед собой экраном вниз.

— Разрешите, Виктор Андреич? — дверь приоткрылась.

— Заходи, Илья, — Рогов кивнул. — Что расскажешь?

— Пришли отчёты по тому зелёному берету, — Виноградов вошёл в кабинет и показал на компьютер. — Всё на почте.

— Что интересного?

— Ну, торговаться он умеет и любит. И даже был готов сдать самого Ланге. Вот только он не знает, как выглядит доктор. Думает, что знает всё, но показал на своего куратора, когда увидел фото. Так что здесь мимо.

— Ланге в лицо почти никто не знает, — отмахнулся Рогов. — Кроме парочки агентов старой школы и его бывших коллег из МИ-6. Он даже по Москве может ходить. И наверняка ходит. Сотрудничает наверняка с Конторой под фальшивой личиной, сдаёт им кого-то, но они нам об этом никогда не скажут.

— Мы проверяем всех прилетающих, — заявил Виноградов, — но тут…

— Знаю, знаю. У него есть методы. Но всё равно, Контора свой приз взяла, а у Ланге уже четвёртый провал подряд. Для него это плохо. Что ещё?

— Пообщался с тем твоим протеже из филиала. Тот парень, Лебедев.

— Он не мой протеже, но голова у парня светлая. Потенциал есть, нам пригодится. Если не заманим, его ФСБ или кто-нибудь ещё с руками оторвёт, когда присмотрятся получше. Холодов вот уже приглядывает за ним.

— Память у него хорошая, — сказал Виноградов, — настойчивый, не продавливается, дерзкий, но ты моё мнение знаешь. Нам такой не подходит. А у тебя подход, как у покойного Лисицына, который всех к себе тащил.

— Илья, — устало произнёс Рогов, — если бы я каждый раз к твоему мнению прислушивался, то у нас в офисе работали бы только ты, я и Настя из отдела кадров, к которой ты постоянно подкатываешь, — Рогов засмеялся. — Нет. Работаем с теми, кто есть, и обучаем их. Справишься?

— Думаю, да. Просто видно, что он независим… это хорошее качество для шпиона, но не для контрразведчика.

— Илья, работай. Парню ещё сессию сдавать, — Рогов задумался. — Ты за ним приставил хвост, пока в Москве? И Наташу не напрягай с этим, я тебе говорил. Она ничего не должна понять.

— Её не напрягаю, но хвост за ними выставлю. Есть кандидат. Но думаешь, Ланге и правда рискнёт? — спросил Виноградов. — Отправит кого-то установить контакт?

— Думаю, ему интересно, почему мы за ним смотрим, и почему тогда погиб Турок. Так что доктор должен как-то себя проявить. Или через кого-то. Вот и смотрим, пока Лебедев здесь. Ну а летом берём его в штат, и ты с ним работаешь, — распорядился шеф.

Виноградов равнодушно кивнул и вышел.

* * *

В это же время, Москва…

— Умеешь ты выбирать кофейни, — сказал Ланге, отпивая кофе. — Как тебе удаётся? В любом городе мира ты находишь место, где лучше всего варят кофе.

— Тебе я свой секрет не раскрою, — отрезал Епископ.

— Мне иногда кажется, будто ты думаешь, что я вытащил тебя из тюрьмы только для того, чтобы ты сидел по всем этим кафе.

— Можешь вернуть меня назад, мне там было привычно, — Епископ заулыбался и сделал глоток. — Но ты на это не пойдёшь. Что там твой зелёный берет? Раскололся?

— Это тебе я хотел задать этот вопрос, кто его подставил?

— Ну, пока выяснять рано. Особенно когда «Контур» выставляет на тебя ловушку с другой стороны.

— Какую?

— Да тот парень, которого тогда похитил Турок, и рядом с которым умер Туман, — Епископ украдкой показал фото. — Он в Москве, был в «Контуре», потом те приставили за ним хвост, причём серьёзный, не поймёшь. Если хочешь попасться, можешь за ним двигаться. Попадёшься точно.

— У тебя серьёзная подготовка, раз знаешь об этом.

— Работаю по старинке, — Епископ улыбнулся. — Просто интересно, как у них всё устроено. Вспоминаю былые годы, когда таких компаний не было, и мы работали против КГБ. Сейчас мир меняется, — с грустью произнёс он. — Так что будешь делать?

— Решу сам, — сказал Ланге. — Ты восстановил свою старую сеть?

— Почти.