— Мысль-то дельная, но… ты нейросетью, говоришь, нашёл? — спросил Глеб, вытаращив глаза. — Как вообще?

Я показал ему страницу сайта на телефоне и вкратце объяснил, что и как искал, отталкиваясь от известных мне случаев. Но кое-что было и у самого Глеба, раз он мне поверил.

— Я с нашими техниками базарил, — сказал он, затаив голос. — Они тачку Ванькину потрошили и нашли там на компе файлы снимков. Качество говно, но по морде вижу — это он там тёрся, — Шилов показал вперёд. — Искать-то по фото начали, а *** толку? Мелкое всё.

— Но ты всё равно узнал.

И мне будет проще, раз они смогли посмотреть те данные. Просто я их опередил с поиском.

— Угу, — Глеб сощурил глаза и потёр правую ладонь. — У меня память на лица отличная. Ладно, пойду его крепить.

План мог сработать по одной причине, ведь Глеб раньше служил в ОСН «Гром», который пару лет назад ещё находился в МВД, а не Росгвардии, и вполне мог вести себя как настоящий мент. Фактура у него подходящая. И ещё есть служебное удостоверение охранника в красной корочке, кем он числился официально. Если не показывать вблизи, то сойдёт за ментовскую ксиву.

— У меня фамилия ментовская, — пошутил он.

— Почему Шилов — ментовская фамилия? — удивился я.

— Ты чё, «Ментовские войны» не смотрел?

— Нет, — честно сказал я.

— Ладно, — он отмахнулся. — Пошёл я, брат.

— Пойду тоже.

— Ты-то куда рисковать полез? — удивился он. — Если он тебя заденет, мне голову снимут.

— Мы и так с тобой оба получим. Но дело важнее. Да и я драться умею.

— Не лезь, Вадя, — попросил Глеб.

— Со спины нападу. Времени мало, а действовать надо сразу. Ударит тебя ножом, и что потом? Убежит с концами.

— Только аккуратнее, — нехотя согласился он. — Не лезь, пока не крикну.

Чем больше рисковал я сам, тем теплее Глеб ко мне относился. Он и сам понимал опасность, но не избегал её, и других за это уважал.

Сейчас я оружие с собой не брал, но у Глеба есть травмат. Зато у меня есть навыки. И этого зверя надо брать сразу, пока он не ушёл.

А план простой, с ним Глеб не спорил. Мы хотели, чтобы сообщник Паука подумал, будто сам Паук его сдал. И тут убийца или сам заговорит, или что-нибудь учудит, доказывая свою вину.

Пошли ва-банк, реально. Зато мне не надо носить маску, как в тот раз, когда помогал брать Техника. Кстати, вспомнив это, я не стал звонить ментам или в ФСБ. Во-первых, не хотелось выносить сор из избы, ведь это дело «Контура». Во-вторых, как бы опять они не облажались, как в тот раз. Времени на подготовку было мало, могут недооценить и ошибиться.

А тут хотя бы Глеб понимал риски.

— Ни пуха, Вадя, — сказал он.

— Ладно, — я кивнул.

— Вот же вы зумеры, — Глеб хмыкнул. — Надо говорить: «К чёрту!»

— Иди уже, я прикрываю.

Хоть в памяти я и изобразил убийцу в виде Джека Потрошителя, но про себя назвал Зверюгой. Сейчас рассмотрел его детально. Он не выглядел убийцей. Небритый полный мужик под полтинник с трёхдневной щетиной и двойным подбородком, уже лысеющий. На застиранной серой футболке видны пятна пота, на ногах — старые китайские стоптанные кроссовки, рабочий комбинезон давно не стиран. Зато вид свойский, наверняка в коллективе считают душой компании, с кем можно съездить на рыбалку или потрещать за жизнь в гараже.

Ну никак не распознаешь в толпе. Разве что по взгляду. Я держался на дистанции и не видел его глаз, а хотелось посмотреть.

— А я вчера на СТО заехал, — рассказывал он водителю грузовика. — Там встретил кореша одного, он говорит, что до конца года…

Глеб уже был рядом.

— Капитан Шилов, — он показал свою корочку и сразу убрал. — Есть минутка?

— Да найдём, — Зверюга достал из кармана промасленную тряпку и начал вытирать руки. — А что случилось?

— Вы помните Валерия Андросенко? Раньше работал в этой фирме.

— Валерку? — он задумался. — Помню. Царствие небесное, хороший парень был, но пил зря. Вот и…

Они отошли, я напрягся, сам подошёл ближе, спрятавшись за грузовиком. Зверюга всё вытирал руки тряпкой, Глеб стоял на небольшой дистанции, глядя на него. Тот водитель, который крутился поблизости, отошёл, начиная кому-то рассказывать о том, что пришли менты. Другие смотрели на них с расстояния.

— А что случилось? — спросил мужик. — Он давно погиб.

— Да возникли новые обстоятельства, изучаем. А вы знали Сергея Курникова?

— А это кто такой? — Зверюга сделал вид, что впервые слышит это имя.

Хотя это был один из погибших, кого я точно отнёс к этой парочке из Зверюги и Паука.

— А у меня есть свидетель, который говорит…

Тут я увидел взгляд. Надеюсь, Глеб тоже это заметил и воспринял за угрозу. Глаза у Зверюги будто пустые, стеклянные, как у куклы. Туман бы напрягся, я тоже.

А тут ещё шаги услышал за спиной. Мужик в серой униформе охранника шёл ко мне. Увидел, что я трусь у грузовика, и пошёл разбираться.

— Чё здесь надо? — грубо спросил он. — Закладки ищешь? Так тут их тебе…

— Ты чё творишь? — я показал ему свой студенческий в красной корочке, будто это была полицейская ксива. — Сорвёшь операцию, я тебе такое устрою.

— Да я это, не хотел…

— Иди уже!

Охранник отошёл, а я вернулся к наблюдению. И тут…

— Этого я не знаю, — повторил Зверюга, глянув на Глеба. — Но у меня тут в подсобке есть кое-какие снимки про одного типа. Давайте, покажу.

— Где она?

И тут он швырнул тряпку в лицо Глебу, а следом я увидел зажатую в руке бритву. Но Глеб не сплоховал. Хоть тряпка попала ему в лицо, он на рефлексе отбил удар руки и не дал себя порезать. Но тут Зверюга приложил его коленом в пах и молча побежал. Глеб издал громкий стон и опустился на колено.

Убийца понял, что пришли за ним, и терять ему больше нечего.

Я рванул наперерез, и он меня заметил. Попытался изменить траекторию, но я разогнался и помчался прямо на него. Хоть весил и меньше, но пнул его так, что он упал.

Начал подниматься, я пнул ещё раз в середину бедра, вышло хорошо, но его лицо даже не дёрнулось от боли. Он бросил в меня какой-то белый порошок, я уклонился от большей части и почувствовал соль на языке. В глаза мне целил, гад, всегда, походу, с собой носит. Едва успел.

Но я ударил ещё раз, а он взмахнул рукой. Рукав ветровки, которая была на мне, вдруг стал свободнее, и по самой руке побежала горячая влага. Кровь, но боли я пока не почувствовал. Я отошёл назад и тут же рванул обратно, вложил в удар правой всю силу.

Зверюга пошатнулся, получив в челюсть, бритвочка выпала, а я пнул в очередной раз, попал в живот. И тут сзади на него налетел Глеб, вмазал рукояткой травмата по голове, опрокинул и налёг сверху.

Я тут же снял свой ремень, увидев испорченную куртку и небольшой порез на кисти. Но это ерунда, хотя кровило сильно. И этим ремнём связал Зверюге руки.

Только теперь почувствовал, как горит левое предплечье и ноет отбитый кулак правой, как и пальцы на ноге. Давно не пинался. Зато взяли гада, сами. Потому что другие бы облажались.

— Сейчас буду материться, — Глеб тяжело дышал. — Но мы взяли суку, брат.

Он сел на землю, страдальчески морщась. Я встряхнул руку от красных капель и достал телефон.

— Зато наводка верная, — сказал я и посмотрел на Зверюгу, начиная снимать. — Всё он про тебя рассказал. И про Валеру, и про тот случай с маслом, и про открытый люк коллектора. Всё рассказал. Так что ты и поедешь на зону.

— Не один, — прохрипел тот. — Воронцов всё продумал. А я делал. С ним на пару и уеду.

Даже со связанными руками он казался опасен. И всё же, это исполнитель, а не мозг. Мозг этой сети ещё на воле.

А на улице показался патрульный «Уаз-Патриот» с включённой мигалкой. Я отключил телефон, убедившись, что видео ушло в облако. А то мало ли, вдруг менты отберут и случайно всё сотрут.

Поняв, что мы не менты, Зверюга дёрнулся и попытался удрать, но было поздно. Правда, с пэпсами вышла накладка…

* * *

Некоторое время спустя…

— Впервые оказался в обезьяннике с этой стороны, — пошутил Глеб.

— Всё бывает в первый раз, — сказал я, потирая свежий белый бинт на левом предплечье.

— Рука как?

— Тебе жёстче досталось.

— Да уже прошло. К нам?

Решётчатая дверь открылась, и спор о денежно-кредитной политике Центрального банка, который вели между собой наши соседи — попавший за драку после ДТП таксист Рустам и бомж Евгений Анатольевич, как он назвался — прекратился сразу.

— Шилов, Лебедев, на выход, — сказал крепкий мент.

Повёл он нас на третий этаж, причём аж в кабинет начальника районного отдела. А там вместе с седым полковником были другие наши знакомые: у окна стоял директор «Контура» Виктор Рогов, а Виноградов сидел на стуле.

Когда и успел прилететь Рогов? Должно быть, вылетел сразу, как услышал.

— Тогда вас оставлю, — сказал седой полковник, поднимаясь со своего места.

— Спасибо за понимание, Игорь Иваныч, — Рогов пожал ему руку на прощание.

Начальник районного отдела. Оба уставились на нас, взгляд был недобрый. Глеб чуть хмыкнул.

— Ты похмыкай мне тут! — рявкнул Виноградов на него. — Чё вы тут устроили?

— Нашли убийцу, — хором сказали мы с Глебом.

— Убийцу нашли? Шилов, я тебя за такое…

— Это я его подбил, — вступился я. — Пришёл и показал, что накопал.

— Шилов! — всё ещё ревел Виноградов. — Так тебя пацан подбил на это? Ты же…

— Парень только показал, что и как, — спокойно сказал Глеб, — а я принял решение ехать, пока объект не свалил. Так что косяк мой, признаю…

— Вы чё, друг друга покрывать решили? — Виноградов аж покраснел. — Лебедев! — он повернулся ко мне. — Ты нахрена вообще от охраны ушёл? Они тут по всему городу катались, тебя искали! И теперь без премии сидеть будут.

— Ну, они не виноваты. Просто я институт лучше них знаю. Не лишайте никого.

— Ещё и их выгораживаешь, а они облажались. Как ты вообще ушёл? — Виноградов кашлянул. — Серёга в ФСБ работал, на слежках собаку съел. А Макс — в СВР служил, за бугром работал! И ты так просто от них ушёл? Договорился с ними? А они молчат.

— Нет. Заранее не предупредил. Просто я институт лучше знаю, вот и получилось.

Всё это время Рогов молчал, изучал, иногда смотрел телефон. Но когда я говорил, он хмыкнул про себя.

— И чё с вами делать? — спросил Виноградов, поглядывая на шефа.

— А что с тем мужиком? — спросил я. — Мы его тёпленьким взяли, он сам признался.

— Его менты чуть не отпустили, когда сюда привезли, — Рогов нарушил молчание. — Но скажи спасибо твоему другу.

— Какому?

— Моему почти однофамильцу, — он хмыкнул. — Капитан Рогачёв увидел его, спросил обстоятельства задержания. Попросил пока не поторопиться и не отпускать, что-то заподозрил. А тут уже мы приехали, разобрались во всём.

— Но вы его допросили?

— Да.

Рогов сел перед нами на место начальника.

— Так что с вами делать? — спросил он. — Ещё думаю.

— Да это я… — начал было Глеб…

— Тише, — оборвал Рогов. — С помощью Рогачёва мы пробили этого задержанного вами товарища Сухарёва из грузоперевозок, и выяснили, что это находившийся в федеральном розыске некто Сунцов. Старый товарищ Воронцова.

— А за что его искали? — спросил я.

— За убийство. Он был киллером в одной группировке в начале нулевых. Там познакомился с Воронцовым. А до этого санитаром работал, кого-то отравил в больнице и тоже срок отсидел. Но сейчас стучит на бывшего подельника.

— Значит, всё не зря? — я посмотрел на Рогова. — И тот, кто с Ваней такое сделал, поплатится.

Тот глянул на своего зама.

— Да, теперь поняли, — неохотно проскрипел Виноградов, — что Паук водит всех за нос, а сам продолжал свою задачу. Мы свои ошибки признаём. И поняли, что за задача, раз он зачищает хвосты. И что наш товарищ погиб по его вине. Но дисциплину вы нарушили. За это по головке не гладят.

— И как ты нашёл, Вадим? — Рогов взял в руки мой телефон и глянул на экран. — Нейросетью, говоришь?

Больше я в детали никого не посвящал, только в общих чертах. Но они пока и не интересовались этим, а я знал, что сказать, когда будет полноценный разбор полётов.

— Вот так скоро станем не нужны, — пошутил Рогов, — раз нейросети всё умеют.

— Будем лудоманами, — Виноградов хмыкнул. — Будем эти серверы ломать, как станки раньше ломали.

— Вообще-то, — вставил Глеб, — они звались луддитами. И они не были против прогресса. Они были против того, что владельцы фабрик покупали станки, увольняли людей, а оставшимся платили намного меньше, чем раньше. Те ещё гады были, эти промышленники, за копейку удавиться были готовы.

— Какой ты умный, Шилов, — съязвил Виноградов, подозрительно покосившись на него.

— Какой есть.

А я не удивился. Раз Глеба взяли сюда на работу, он определённо не был глуп, хотя старался этого не показывать. И думал он быстро, и память хорошая.

— А ты, Лебедев, что скажешь? — Виноградов повернулся ко мне. — По поводу ваших совместных дел?

— А что с Пауком? — спросил я. — Вы его взяли. Только не говорите, что продолжаете с ним работу.

— А вот с ним вышло непонятно.

— А что стряслось? — я наклонился вперёд. — Ушёл? Как он понял? Предупредили?

Оба шефа переглянулись, а Глеб едко сматерился.

— Ушёл, как-то догадался. И надо работать, чтобы снова его взять. И раз вы оба такие профи или такие удачливые… — Рогов посмотрел на нас.

— Вот у Лебедева точно нестандартное мышление, — сказал Виноградов. — А нам надо воспользоваться всем, что есть под рукой.

— Значит, раз такие таланты, то ищите тоже. Вся фирма его ищет. Вот и вы подключены к делу. Найдёте — про этот случай забуду. Но в следующий раз подобное с рук это не спущу. Это твой город, Лебедев, — закончил Рогов. — Ты его лучше нас знаешь.

— Буду искать, — я кивнул. — Только мужиков не наказывайте из-за меня.

* * *

Некоторое время назад…

В кафе в центре города было не очень много людей. Воронцов сидел за столом, а напротив него расположился хмурый Петренко.

— Ну и молодёжь сейчас ест, — Воронцов кивал за соседний столик, пока ел стейк. — Всё под камеру.

Там расположилась небольшая компания. За сто села девушка, высокий парень направил на неё смартфон, закреплённый на штативе, а другой настроил микрофон и свет. А официант приносил блюда, целый поднос тарелок, пока девушка что-то щебетала своим подписчикам.

— Как это называется? — спросил Паук у молодого официанта, когда тот отошёл от того стола и прошёл мимо. — У меня пацан говорил, я забыл.

— Челлендж, — сказал тот. — Если она за двадцать минут съест пять наших блюд, то не будет за это платить. Тоже хотите поучаствовать?

— Я и слов таких не знаю. Хотя пять стейков можно попробовать съесть, да ведь? — Воронцов с усмешкой посмотрел на Петренко, отпустив официанта.

— Да куда ты столько жрёшь? — выдавил тот. — Обычный кусок мяса, а стоит пять тыщ…

— Ну, не самые лучшие стейки в городе, — Паук отрезал ещё кусочек. — Зато ты понимаешь, что время тратишь не зря. Раз в блогеры тебя не взяли, — он показал за соседний столик, — то приходится крутиться.

— Что тебе нужно? — спросил Петренко.

Воронцов осторожно прожевал мясо, но сам в это время внимательно смотрел на вход. Он сел удачно, спиной к углу, и видел как вход в заведение, так и дверь за барной стойкой, откуда официанты приносили блюда.

И всё время встречи очень внимательно оглядывался.

— Ну, если хочешь понять, для чего доктору были нужны чертежи, придётся меня ещё немного потерпеть, — Паук улыбался. — И про АЭС, и про «Контур», и про старое дело с Корнеевым. Но ты мои условия не выполнил.

— Какие?

— Чтобы менты ко мне не ходили, — Воронцов отложил вилку и нож, — чтобы не вспоминали о всяких старых случаях. А взамен я тебе… лично тебе, — с намёком произнёс он, — выдам всю сеть доктора. Как старую, так и новую. Я же дал тебе аванс.

— Выдал того деда, который давно уже в психушке?

— Не какого-то деда, а старого нелегального резидента, — Паук засмеялся. — Он много чего помнит, надо только подход к нему найти. Но это же только задаток.

Он посмотрел поверх плеча Петренко.

— Кстати, что с тем расследованием?

— Каким расследованием? — спросил Петренко.

— Да вот что твой сотрудник разбился, а вы на меня спихивали. И как мне работать…

Паук повернул голову к окну.

— … в таких условиях? — невозмутимо закончил он. — В городе вражеский агент, а вы его не ищете, только мне мешаете. Я уже склонен думать, что зря позвонил тебе, а не лично Рогову. Могу ещё набрать.

— Разбираюсь с этим, — недовольно, но быстро проговорил Петренко. — Но надо от тебя ещё инфу…

— Будет. Наверное.

Петренко всеми силами пытался выдавить из агента хоть что-то, но тот только смеялся, кормил завтраками, зато встречи назначал в людных местах, обычно дорогих ресторанах, где не стеснялся заказывать блюд побольше. Ведь всё было за чужой счёт.

— Так, что-то стейк не очень свежий, — Паук улыбнулся и отложил вилку с ножом. — Или это та рыба. Минуточку, скоро вернусь.

— Ты меня своими минуточками достал уже…

Но Паук, игнорируя это, поднялся и прошёл мимо стола с блогершей…

— Приятного аппетита, — пожелал он и якобы случайно задел штатив плечом. — Ой, извините.

— Ну вы что? — возмутился оператор, едва успев подхватить камеру.

Но Паук уже скрылся в туалете до того, как направленная в ту сторону камера его сняла. А вскоре внимание всех посетителей привлекли вошедшие в зал крепкие мужчины в чёрных пиджаках. Петренко поднялся им навстречу.

— Вы чего творите⁈ — возмутился он. — Вы мне срываете…

— Сидеть, — отрезал вошедший следом Рогов, и Петренко с перекошенным от удивления лицом сел на место. — Устроил мне тут. По ушам он тебе ездил, парня нашего загубил, а ты его кормишь…

— Но Виктор Андреич, я же действую согласно…

— Взяли? — спросил Рогов, отвернувшись от него.

— Ушёл! — доложил мужик в пиджаке, вернувшись из туалета. — Свалил, гадина такая!

Рогов прошёл туда. В ванной комнате было всего одно узкое окно, и оно было открыто. С другой стороны стонал от боли один оперативник, держась за разбитое лицо, второй всё ещё был без сознания.

А от Паука уже и след простыл.

— Матёрый, — пробурчал Виноградов, вошедший только что. — Двоих ребят обезвредил и ушёл.

— Угу, — Рогов кивнул. — Устрой-ка мне встречу с молодёжью. Раз одного легко нашли, пусть думают, как второго взять.

— Да они же накосячили! — возмутился Виноградов. — Их подключать?

— Да тут все накосячили, пока меня не было. Теперь всё исправлять надо.

* * *

Мы вышли из здания полиции. Недобро смотрящий за мной дядя Серёжа и дядя Максим переглянулись, Максим провёл большим пальцем у горла с выразительным взглядом. Но напугать не вышло.

— Да не трогай пацана, — вступился Глеб. — Он за вас вступился, чтобы вас премии не лишили.

— И нам всё равно придётся работать дальше, — добавил я. — Так что никуда вам не деться. Поехали?

Дядя Серёжа с недовольным видом открыл дверь и вернулся на место водителя.

— Можно сказать, это повышение, — шепнул Глеб, садясь рядом. — Раз дали полный карт-бланш. Если найдёшь какую-то зацепку, то точно сразу начнут к серьёзным случаям приставлять.

— Понятно. Но я же не ради повышения.

— Да. Я тоже. Есть мысли?

— Полно, — я кивнул. — Поехали.

А в мыслях полез в свой дворец памяти.