Во дворце памяти я разглядывал картину с пауком, который был вооружён опасной бритвой и шприцем с ядом. От картины тянулась ниточка к портрету чумного доктора, но она совсем тоненькая, поэтому надо найти другие связи, чтобы его вычислить.

— У вас же есть доступ к разным базам, — сказал я. — Можешь организовать мне хотя бы на пару часов? И ты помнишь, как Паука вычисляли умной колонкой? Было бы неплохо такое ещё раз провернуть.

— Ну, попробую попросить, — пробурчал Глеб. — Хотя вряд ли легко выйдет.

— Так вам их и дали, — рассмеялся сидящий впереди Максим. — Это лично Рогов лично у Корнеева просит, без его санкции такое не разрешать.

Да и наверняка это уже запустили в работу снова. Но, думаю, Паук уже определил, откуда про него узнали, и ушёл в полное цифровое молчание. Хотя «Контур» всё равно мог мне помочь.

В машине был ноутбук, подключённый к их сети, и какие-то данные можно было посмотреть с учётки Глеба. Впрочем, прямого ответа, куда делся Паук, они не давали, зато зацепки здесь могут быть.

Машина остановилась у кафе, потому что я пока не говорил, куда именно ехать, да и они не верили, что я найду хоть что-то. Но задача есть задача, и никуда не деться.

— Ты чё, жрать решил? — возмутился Максим, глядя, как водитель собирается идти в кафе.

— Война войной, а обед по расписанию, — возразил дядя Серёжа.

— А помнишь, как Ефим тогда обосрался и цель прошляпил?

— Не сглазь.

Зато я это помню. Сам же подмешал несколько недель назад слабительное одному типу, который по приказу Штерна следил за одним нужным мне сотрудником. Были времена.

— Мужики, есть пушка? — тем временем спросил Глеб.

— Тебе не положено, — отозвался Максим. — Я бы тебе и травмат не давал.

— А тебя никто и не спрашивал.

Глеб начал куда-то звонить, а я смотрел записи в ноутбуке в базе данных «Контура», которая была доступна. Про Воронцова данные сообщали, что он постоянно покупает наличные доллары и криптовалюту, но это не давало подсказок, да и наверняка «Контур» уже обработал этот след.

Надо использовать другое. То, что есть у меня.

Я зашёл в кафе, где дядя Серёжа заказал себе двойной бургер и картошку фри, и спросил, где туалет. Там помыл руки, достал из кармана пузырёк и вытащил из него линзы Техника.

Эта вещь из тех, которыми пользуются люди Ланге, и Паук Воронцов тоже может делать какие-то метки, видимые только такими приборами.

Надел линзы легко и уверенно, проверил остальные вещички, которые таскал с собой. У меня при себе только зажигалка Техника и его умные монетки — два маячка, ещё одна, которая может выжечь акустику, и одна со взрывчатым веществом, самая тяжёлая. И ещё одну недавно потратил, чтобы отключить камеру на стоянке.

Что-то из этого может пригодиться. Да и внимания эти штучки не привлекают.

После вернулся в зал, купил кофе и хот-дог и съел, подумав, что надо сделать такой дома. А мыслями так и находился во дворце памяти, у портрета, где был нарисован паук с опасной бритвой.

Рядом с ним я повесил карту города, где отметил все несчастные случаи, о которых узнал. С этой схемой я ещё не закончил, надо бы нанести ещё меток. Поэтому вышел из дворца, возвращаясь в реальность, и взял телефон с сайтом, который для меня собрал Лёша.

Я начал расширять поиск. Не последние два года, а раньше. Случаев стало много, сайт начал захлёбываться, и отметать приходилось много. Но закономерности надо найти.

— Всё в телефоне сидишь, — съязвил Максим.

— Я с этим телефоном уже одного гада вычислил, — отрезал я. — И другого найду.

Тот промолчал, покосившись на водителя, ожидая поддержки, но сытый дядя Серёжа не отреагировал. Ему лишь бы работа двигалась, а остальное неважно.

Перенастроил фильтры, начал смотреть обстоятельства, которые ещё могут пригодиться. Потом расширил поиск ещё, и…

Вот это может пригодиться. Пять смертей за три месяца, и все в одном районе. И это было четыре года назад, поэтому данных маловато. Но кое-что можно было достать.

Разбился на машине бывший метростроевец, убило током инженера-электрика, отравился угарным газом в гараже специалист по вентиляции. Как по заказу, можно сказать. Снова убило током очередную жертву, на этот раз айтишника-монтажника, и ещё один человек тоже выпал из балкона.

Почему эти случаи меня зацепили? Из-за времени и их профессий. Я начал вбивать эти имена в базу «Контура», чтобы не светить свои инструменты.

Так, бывший метростроевец, инженер-электрик, специалист по вентиляции, монтажник и спец по гидроизоляции. Совпадения нашёл.

— Есть чё? — спросил Глеб, убирая свой телефон в карман. — У нас пока глухо, но все возможные нычки обложили.

— Ищем, — сказал я, проглядев очередную карточку.

Ну-ка, ну-ка… а если так?

Снова полез в базы, проверяя предыдущие несчастные случаи, которые нашёл раньше. Проверил того парня Валеру и инженера с АЭС. В базы «Контура» добавили данные по той грузоперевозочной фирме, где работал убийца Вани, я сразу посмотрел их.

Вот оно! Охренеть, как интересно девки пляшут.

Теперь можно сделать выводы, что погибло несколько спецов, которые могут вырыть огромную яму и что-то построить под землёй, и связанный с ними персонал. А у того водителя из фирмы Воронцова, который убился в подъезде, было десятков выездов по одному и тому же маршруту, причём вывозил он грунт.

А откуда возьмутся десятки самосвалов грунта, как не с вырытого котлована или другой огромной ямы? Почему-то в голову сразу пришло про укрытие под землёй. Должно быть, отголоски памяти Тумана зацепились за это.

Погибшие что-то строили, и для этого выкопали яму. Будто Паук захотел поселиться под землёй, как в кино. А после постройки убрал всех свидетелей, кто был в этом замешан или что-то видел. Но где его бункер или что там у него есть? И для чего это ему?

— Поехали, — сказал я.

Сначала все отнеслись со скепсисом к моим доводам, но когда увидели огромную кучу земли за городом, о которой я говорил, спорить перестали. Ведь грунт — дело такое, что его нигде не спрячешь. А если копаешь много, то и вывозишь самосвалами, ведь земли там завались.

И если земля здесь, то где-то есть огромная яма. И по спине пробежал холодок. Воронцов же работал с АЭС, надеюсь, он не стащил реактор или ещё что-нибудь такое же радиоактивное.

— А ты был прав, Вадя, — протянул Глеб.

— Что-то он вырыл, Паучок наш, — добавил я.

— Могилу себе вырыл, — мрачно сказал он.

Он тут же передал это наверх и поднял переполох, а я пока смотрел на этот холм. Куча старая, слежалась, на ней уже росла трава и даже проросло деревце, но откуда она взялась, никто не знал. Анализ делать долго. Маршрутные листы мы проверили, так писалось, что это якобы везли со стройки, но когда мы проверили, то просто нашли пустырь, где стройка и не начиналась.

Паук копал в другом месте. Для чего?

Что-то связано с АЭС, куда его направлял Ланге. Но хитрый Паук мог использовать это в своих целях, раз его оставили спящим агентом и забыли. Просто так он «спать» не захотел, зачистил следы и ходит довольный, улыбается.

Что-то он придумал. И бабки у него на это есть.

— Передал нашим, — сказал Глеб, убирая телефон, — но тот тип Сунцов нихрена не знает ни про какие раскопки.

— Ещё бы, — я кивнул, — он занимался чисто ликвидациями. Паук его не подпускал к своей деятельности. Хитрил.

Новость всех зацепила, и мы начали искать с новыми силами. Но тут Паук перекрылся, и на территориях его фирмы ничего похожего на вырытый бункер не было. Казалось бы, что наводка не привела никуда, но всё же я не собирался опускать руки.

Мы ездили по разным местам, принадлежащих фирме «Константа» Воронцова или людям из списка погибших. Приезжали на точку, дядя Серёжа и Максим оглядывали место, но ничего не находили.

Будто куча земли взялась из ниоткуда. Но так не бывает.

И всё же, у меня был козырь, о котором никто не знал. Так что пока мы ехали, я вернулся во дворец памяти. Что-то здесь было такое, что-то видел похожее на одной из картин. Ланге должен был знать о таких раскопках, и Туман, скорее всего, тоже. Даже если он не знал Паука, он мог быть в курсе, что где-то в городе есть бункер для тайных дел.

Надо просто разобраться в памяти англичанина. Он же думал не по-русски.

Я проходил мимо этой картины раза три, но сейчас остановился рассмотреть подробнее, тянуло меня к ней. Она висела в том же зале, где я когда-то нашёл портрет Паяльника в облике графа Дракулы.

В детстве я читал «Волшебник Изумрудного города» Волкова, но Туман, как англичанин, само собой был знаком не с этой сказкой, а с «Волшебником из страны Оз» Баума.

И эта картина была связана с той сказкой. По дороге из жёлтого кирпича шла девочка в серебряных туфельках. Вот только дорога уходила под землю перед самым замком. Может быть, это очередной ребус, что спасение находится под землёй?

Пу-пу-пу. Если вспоминать сказку дальше, то в обоих вариантах после трёх щелчков каблуком эти туфельки переносили обладателя домой. Да, тут явно может быть зашит резервный план для эвакуации.

Что ещё есть на картине? Ага, вижу зелёный замок на горизонте, это и есть Изумрудный Город, а рядом с ним стоял простой кулер с водой, рядом с ним Библия, но красный крест. Ну, Библия — тут может быть связь с Монахом, как Паука называли в сети доктора Ланге. Натянуто, но бьётся. А для чего кулер с водой? И красный крест?

А кулер — это пароль. Немного подумал, напрягая память и навыки Тумана. Кулер… ладно, кажется, я понимаю, как это использовать. Стоит попробовать этот вариант.

— Поехали, — сказал я, доставая телефон.

— Куда? — спросил дядя Серёжа.

— На юг, — я открыл карту, — где раньше хотели строить ЖК «Изумрудный».

Он пожал плечами, но повернул на перекрёстке. Это явный намёк на картину, где был Изумрудный Город.

— И что придумал, Вадя? — спросил Глеб.

— Да есть одна мысль. Серьёзная.

* * *

Стройка жилого комплекса подвисла, когда застройщик обанкротился, и дома успели выстроить только до пятого этажа. Впрочем, стройку собирались возобновить, поэтому я сомневался, что Паук построил своё логово здесь, слишком много внимания бы он привлёк.

Но территория здесь была большая, и мы поехали дольше, мимо огороженной стройплощадки до промзоны, в которую заезжали грузовики. Тут оптовые склады, и машин здесь всегда дофига, пара грузовиков внимания не привлекут.

Я сказал ехать дальше, потому что увидел кое-что на карте и хотел проверить. И сделал так не зря. Вскоре я увидел одноэтажное белое здание с вывеской — «Доставка воды», рядом с которой стоял грузовик. Всё как обычно, если бы не выделенные зелёным метки на стене, которые видел только я.

Ну как в оригинальной сказке, где Изумрудный город был построен из белого кирпича, но все смотрели на него через зелёные очки и думали, что он сделан из изумрудов.

Ну Туман, ну, блин, опять зашифровал. Но я понял, для чего там красный крест.

— Нам сюда, — сказал я, — но лучше проехать дальше, а то поймут. И сразу вызывать подкрепление.

— С чего это вдруг? — строго спросил Максим.

— Да всё бьётся.

— Да пока ничего не бьётся.

— Бьётся, — твёрдо произнёс я. — Тут и грузовики постоянно ездят, и место удобное, и пять лет назад могли рыть без лишнего шума. Надо проверить внутри.

— Слушай, Лебедев, это не так-то просто. Без оснований вламываться нельзя. И подкрепление по каждому чиху не отправят. У нас нет своего спецназа, мы в ФСБ просим, а если хоть пару раз будет ложная тревога, они помогать нам не будут.

— Но проверить-то надо, — в спор влез Глеб. — Сейчас сходим и проверим, а вы сидите на шухере.

— Ну ты мент, — Максим хохотнул. — Как бандит говоришь. Серый, сходи с ними, а я тачку покараулю.

— Ну и ссыкун, — Глеб хмыкнул.

— Чё? — возмутился Максим.

— Ссыкун, говорю, — невозмутимо заявил Глеб.

Он-то никого не боялся, я заметил, и презирал тех, кто отлынивал от своей работы.

Мы с Глебом вылезли из машины и пошли пешком. Максим тем временем начал яростно тыкать телефон, а дядя Серёжа прикрыл глаза, будто хотел уснуть, но всё же вышел из машины. Наверное, опасался, что я снова убегу.

— Я постучу к ним, — сказал я Глебу, — а ты прикрой. У тебя вид подозрительный. А я типа заблудился.

— Ну попробуй, — нехотя согласился Глеб и напрягся. — Опасно только.

— Вот у меня пацан в интернете сидит целыми днями, — вдруг пожаловался дядя Серёжа, подходя к нам со спины, — ничего ему не надо. А ты вечно везде лезешь.

— Вот сто процентов — ты ему постоянно выговариваешь из-за того, что он сидит без дела, — я усмехнулся.

Он вздохнул и кивнул, а Глеб хмыкнул.

Не, мне уже не до того, чтобы сидеть и залипать в телефоне. Давно уже не до этого. Надо найти гада, с которым даже Туман поостерёгся бы связываться. Да и сам Паук воспринял бы Тумана всерьёз и сразу бы избавился. А сейчас у меня удачная маскировка.

Зелёная металлическая дверь была закрыта изнутри, я постучал в неё кулаком. Вскоре загремел замок, но она не открылась. Кто-то посмотрел на меня через глазок.

— Что надо? Мы закрыты…

Я огляделся, но хвост был далеко, пароль не услышат. И тихо сказал:

— Я у вас покупал кулер, и мне нужна санитарная обработка.

Вот это был пароль для связи на случай эвакуации Тумана, который он записал на картину. Само всплыло в памяти, когда я осмотрел картину и всё сопоставил, и красный крест, означающий медицину или санитара, и кулер.

И сработало! Дверь открылась, за ней стоял смуглый мужик с неприятным испытывающим взглядом. И под жилеткой, которая была на нём надета, явно угадывалась кобура.

— Проходи, — сказал он. — Сейчас шеф подойдёт, он сегодня на месте.

Но вид недобрый, мужик явно собирался меня или прихлопнуть, или вырубить. Наверное, так приказал Паук. Конечно, меня спасут, но затем до этого доводить? Сделаем удобнее.

Да и внутрь я был готов идти только на своих условиях. Так что когда охранник отвернулся и пошёл в проход среди стоящих повсюду коробок, я накинулся на него сзади, сдавливая ему шею в захвате.

Охранник начал дёргаться, пытаясь меня сбросить, но через шесть секунд начал обмякать. Мы уронили пару коробок, и что-то жалобно зазвенело внутри.

— Ты чё? — раздалось впереди, и я услышал щелчок снятого предохранителя на пистолете.

Но ничего делать не понадобилось. В помещение, заставленное коробками, влетел Глеб и накинулся на второго охранника до того, как тот успел достать пушку. Сразу опрокинул и врезал рукояткой травмата ему по лбу так, что того выключило, и он закрыл глаза.

— А ты чё дерёшься-то сразу? — спросил дядя Серёжа, заходя следом. — А если они ни при чём?

— С такими пушками ни при чём? — Глеб усмехнулся, кивнув на ПМ, лежащий на полу. — Звони нашим, пусть всех поднимают.

— Связи нет, — дядя Серёжа посмотрел на телефон. — Глушат её тут, что ли? У меня ещё в машине пропало.

— Ну так найди, где есть. Вадя золотую жилу нашёл, тащи лопаты, Серый!

А я прошёл дальше, пока Глеб «оформлял» захваченных охранников, связывая им руки скотчем. Это не всё. Из того, что я узнал за последние недели о Пауке, не такой это человек, чтобы у него всё было просто.

Надо найти вход. Охранники знают, но пока их допросишь, Паук, если он здесь, сразу поймёт, что наверху засада. Походил по кабинетам. Похоже, это место и правда маскировалось под доставку воды, потому что всё было заставлено кулерами и пустыми бутылями, уже покрытыми пылью.

Кабинет руководителя, склад и ещё одна каморка, в которой сидели охранники. И у них стояло видеонаблюдение. По замыслу, посторонний не должен был видеть эти камеры, но мы пришли быстро, и охранник, увидевший, как я кинулся на его товарища, не успел заблокировать комп.

Да, камер здесь куда больше, чем поместилось бы в этом одноэтажном домике. Я начал переключать. Охренеть, сколько же вы тут прорыли.

Две камеры не работали, одна показывала бетонный зал с серой металлической дверью, где стояли бочки и коробки. Глеб встал рядом и сматерился, увидев на одном треугольники радиационной опасности.

Кажется, мы даже не представляли, какие у Паука на самом деле реальные масштабы деятельности, и чем он на самом деле занимался.

Вспомнил про АЭС. Что-то тащили оттуда? Судя по всему — да.

Но и это не всё. На другой камере показывали помещение, где на двухэтажных нарах расположилось шесть мужиков подозрительного вида. Половина как со стенда — «Их разыскивает полиция», а вторая — «Их разыскивает Интерпол». Там даже негр был. Двое ели дошик из пластиковых чашек, один чистил пистолет, остальные спали.

А на очередной камере был самый маленький зал с полками вдоль стен, на которых стояли коробки. Там бродил сам Паук и что-то сбрасывал в огромную чёрную сумку. Картинка не очень хорошая, но я разглядел пачки бумаг. Это точно баксы, и точно не те, которые он покупал себе сам.

Тут хранилась касса целой группировки, как минимум, или деньги доктора Ланге на восстановление сети, или что-то ещё, но сейчас Паук забирал всё себе.

И выводы я сделал сразу.

Ланге когда-то хотел задействовать это всё для той АЭС, для какой-то операции, но потом или решил не связываться, или заморозил до лучших времён. Планы доктора порой меняются каждый день.

Но он дал Пауку ресурсы для такого помещения, а тот не забыл про это и явно начал использовать вырытый бункер в своих целях. А как? Да всё просто. Он занялся теневым бизнесом.

Так можно вывозить из страны и ввозить сюда всяких мутных личностей, а здесь устроить надёжную перевалочную базу для шпионов и диверсантов, и всё за твёрдую валюту. Причём не обязательно связанных с Ланге. Или наёмников нанял для какого-то дела, тут надо разобраться.

Ещё можно хранить и продавать здесь то, что он своровал с АЭС. И по любому, он проворачивает здесь ещё кучу схем с тех самых пор, как он был областным депутатом.

А тех, кто знал о постройке, он отправлял на тот свет. Осталась только охрана, которая следит за тем, чтобы «гости» не проникли в помещение с деньгами, ну или это был отчёт для владельцев денег, что никто там не шляется, и бабки в порядке.

Надеюсь, хранилище достаточно экранировано от радиации, хотя иначе Паук бы там не разгуливал. А потом бы наверняка прибил охрану, может быть, даже сегодня. Им ещё повезло, что мы раньше пришли, а то бы конец им пришёл. И глушилка связи здесь не просто так.

— Он хотел протянуть время, — сказал я, — когда узнал, что связался с нами. Решил валить, вот и готовился. А пока делал вид, что сотрудничает.

— Ты прав, Вадя, — Глеб кивнул. — И нашему Петренко присел на уши. Ну где там Серый? — он огляделся. — Надо их накрывать…

Паук тем временем тронул ухо и глянул в камеру. Наверняка у него был какой-то передатчик, и, кажется, он что-то сказал. А когда ему не ответили, он задумался, посмотрел в камеру и широко улыбнулся.

Он понял, что случилось.

А затем… Паук захлопал в ладоши, всё так же широко улыбаясь. И показал рукой вправо таким жестом, будто что-то хотел повернуть. Я прибавил звук на колонке, стоящей рядом.

— Не знаю, кто туда пробрался, — сказал Паук, — но вы молодцы. Теперь нажмите на камеру номер три. Видите эти бочки? Так вот, если кто-то сейчас будет мне мешать, эти бочки взлетят на воздух со всем содержимым. А это содержимое, господа, вас совсем не обрадует.

Он про бочки со знаком радиации. Кажется, они в помещении, отделанном свинцом, но при взрыве это мало поможет.

И на блеф это не похоже. Паук хотел уйти тихо, забрав деньги. Но готов уйти громко, и он уже доказал, что его недооценивать нельзя. Наверняка у него где-то есть потайной ход. Свалит, гад, и не найдёшь потом, с деньгами и его умом он заляжет везде, и даже доктор Ланге его не найдёт.

Хочет остаться безнаказанным, но я против. И уже понял, как обернуть против него его главную слабость…

Конец тома

Если книга понравилась, поставьте лайк, автор будет рад.

Продолжение доступно по ссылке — https://author.today/work/619141