Особый педагогический опыт мне пока не требовался. Сейчас ученик решал бесконечные варианты и учился формулировать свои тексты так, чтобы не докопался проверяющий. Панибратства с ним не было и не будет, но я после первого шока поставил себя так, типа я старший брат, который может дать втык, при этом обязательно поможет.

Вот Игорь и нахваливал меня перед своим отчимом. Так что Паук (хотя это мы дали ему такой псевдоним, Техник называл другой — Монах), он же Андрей Валерьевич Воронцов, пришёл на меня посмотреть.

Лично я его раньше никогда не видел, только на снимках, и он тоже не выказал никаких следов узнавания, даже зрачки не дёрнулись.

Я знал из остатков памяти Тумана, что когда человек видит знакомого, то в этот момент мозг начинает тратить энергию на сопоставление увиденного человека с образом в памяти. Вот зрачки и расширяются.

И эту реакцию обмануть сложно. Нет, конечно, если ты идёшь на дело, то можешь закапать себе капли, и тогда никто ничего не поймёт. А если тебя проверяет машина, то можно изменить реакцию, посмотрев на яркий свет или даже представив его себе, тогда зрачки отреагируют. Ведь мозг на глубинном уровне не очень хорошо отличает реальность от воображения и реагирует даже на фантазию, обманывая этим самым датчики.

Но первая неожиданная реакция покажет себя всегда. Это, как говорится, база. Так случилось в тот раз, когда мы с Наташей встретили Епископа. Он узнал меня, а я его.

Ну а Паук меня не узнал. Высокий и крепкий мужик в дорогом костюме встал напротив меня. Плечистый, явно ходил в качалку раньше и ходит до сих пор. Лапа-то у него как клешня, но он не пытался передавить силой или дёрнуть руку на себя, показывая себя главным. Нет, он вёл себя иначе.

— Значит, вот кто репетитор, — Паук добродушно засмеялся, глядя меня в глаза. — Вы сейчас, молодые, ерундой не страдаете. Я вот в твоём возрасте на гитаре бренчал по дворам, бутылки и металлолом собирал. Дурак дураком был, зато с амбициями, а ты уже детей учишь. Есть за что уважать.

— Надо же зарабатывать, — сказал я своей изменённой для образа интонацией.

— Это правда. Но что с призванием? — объект на мгновение стал серьёзнее.

— Чтобы заняться призванием, надо чтобы отсутствие денег не душило.

Он подмигнул и показал большой палец, широко улыбаясь. Ну а я делал вид, что поддаюсь его влиянию, при этом не забываю, чего мне нужно добиться.

— Ну и вымахал ты, брат. Тебе там наверху не дует? — Паук приложил руку к глазам, будто смотрел в небеса.

— А здесь воздух чище, — отозвался я и усмехнулся.

— Ха, точно. Ну, ростом Бог не обидел. Вот видишь, Игорёха, — Паук положил левую руку на плечо пасынка и снова засмеялся, — а ты ныл, что не сдашь. Всё ты сдашь с такой поддержкой. Видно, что человек понимающий и чувство юмора на месте.

Из-под рукава сшитого по фигуре пиджака вылезли часы с титановым браслетом. Omega, как у Джеймса Бонда, по цене минимум в половину миллиона рублей за экземпляр.

— Ага, — пацан с опаской посмотрел на отчима и поморщился.

— Я думал, медицина бессильна, — Паук засмеялся, — но пациент, оказывается, ещё жив, да? И можно его обучать.

— Почему вы так говорите? Он способный человек, — встал я на защиту Игоря, и тот сразу же благодарно на меня посмотрел.

— Тут не спорю. Неглуп. Ленится только.

Ну чистый батя с сыном, хотя полный Игорь на подтянутого Паука не походил никак.

— А я думал, Игорёха опять будет показывать умирающего лебедя на занятиях, — веселился отчим, — но раз занятие прошло во второй раз, значит, всё хорошо.

— Мы уже работаем, — сказал я.

— Ну и славно. Что там у нас? Хочешь расширить знакомство? Дружить семьями пока не предлагаю, — он снова засмеялся, — но познакомиться получше не против. Игорь — мой сын, пусть и приёмный, но я его воспитываю, вывожу в люди. Для него готов на всё. Если что-то требуется для него, то готов обсудить.

— Тогда вот что требуется, — произнёс я и начал давать расклад по учёбе и планам.

Он тут же замолчал, не перебивал, задавал уточняющие вопросы и смотрел так, будто ему интересно слушать. Паук умел себя подать и расположить к себе. Хотя, как пошутил бы Лёша, при создании персонажа этот Паук вкинул в харизму и красноречие максимум очков.

Причём выглядит так, будто на пасынка ему не наплевать, хотя он его и поддевает. При этом сам Игорь соглашался со мной, когда я говорил, что отчиму пофиг. Конечно, это могут быть подростковые капризы, но… одно дело говорить, а совсем другое — действовать. Как он действует, я ещё не знал.

А вообще, признаюсь честно, я бы ему поверил, если бы не доставшаяся мне от Тумана подозрительность в таких делах. Без этого бы решил, что ко всему это Паук отношения не имеет, и вообще, он обычный человек, который любит посмеяться.

Но если это и правда координатор старой спящей сети доктора Ланге по прозвищу Монах, то этот человек умело притворялся много лет, поэтому и не провалился до сих пор. В людях он должен разбираться.

— Ещё занятия нужны? — спросил Паук, когда я закончил говорить. — Это можно устроить, без проблем. Сколько нужно, столько сделаем. Здесь, в лицее? Или на дому?

— Игорю будет удобнее на дому, да? — я посмотрел на пацана.

— Угу.

— А то у него ещё подготовка к математике, русскому, другим делам, — продолжил я. — А я смогу приходить в удобное для него время и заниматься.

— Да это вообще отлично, — заявил Паук. — Ну а по цене договоримся. Сколько скажешь, столько дам.

— Я по договору работаю, больше положенного брать не могу, — я сделал вид, что стесняюсь говорить о деньгах.

— Да ладно, брат, — он заулыбался, — решим всё как взрослые люди.

* * *

Через какое-то время я покинул лицей, поехал на автобусе, после вернулся в ту аптеку-оптику, где с меня сняли грим.

После меня подобрало такси, и я поехал в офис «Контура». Иван ждал меня там, но он был не один.

Этого крепкого мужика со стрижкой ёжиком, похожего на бывшего мента, я уже видел в Москве. Это ему тогда звонила Наташа, когда мы с ней наткнулись на Епископа, а он нам не поверил, и пришлось крутиться, чтобы выжить.

Его фамилия Петренко, и раньше он был замом Виноградова. А ещё родственником Юли — бывшей коллеги Наташи, которая тогда пыталась нас рассорить.

Этого мужика отправили сюда, к нам, то ли для работы, то ли сослали, и с какого-то перепуга подключили к этому делу. Или он сам подключился.

Пока Иван отчитывался по телефону, Петренко сразу набросился на меня.

— Почему пароль ему не назвал? — грозно спросил он, нависая надо мной. — Вышел на контакт, надо было сразу назвать пароль! Время идёт, мы его уже должны перевербовать и задействовать в операциях, а вы тут устроили…

— Потому что это противоречит инструктажу, — отрезал я, — и при первой встрече пароли не называют.

— Кто тебе сказал? — Петренко сощурил глаза.

— А у нас так было решено. И это здравый смысл. Иначе к нему можно было просто на улице подойти и пароль назвать, чтобы он соскочил. Без всего этого маскарада.

— А это не тебе решать! — возмутился Петренко с таким видом, будто не мог поверить, что ему возражают.

— Мне, — парировал я. — Раз на меня повесили задачу вступить в контакт, то момент выбираю я, это было оговорено. И сейчас момент был неудачный, всё бы сорвалось, операция бы провалилась.

Петренко такого не ожидал, на несколько секунд выпал в осадок. И тут ещё на помощь пришёл мой наставник Иван, закончив отчёт по телефону.

— Студент правильно сделал, — вступился он за меня, назвав оперативный псевдоним, — поступил так, как от него требовалось. Тут спешка не нужна.

— Ага, как не нужна? ФСБ уже половину этой сети раскрыла, скоро их брать будет тёпленькими. Этого пока нам отдали, но скоро сами заберут и наплюют на договорённости. Арестуют, а у нас планы на этого Паука.

— Ну и что? — спросил я. — В итоге всё равно всех злодеев возьмут, мы или кто-то другой.

— В твоём случае, Лебедев, слово «мы» называть ещё рано, — холодно сказал Петренко, скривившись. — Ты ещё не с нами.

— Думаю, вы не правы. Рогов и Виноградов говорят «мы», имея в виду и меня.

Петренко не нашёл, что на это сказать, поэтому поскрипел зубами и вышел. Иван с удивлением посмотрел на меня и засмеялся.

— Лебедев, дерзкий ты сильно, я смотрю. Зато не поддался.

— А как ещё, Ваня? Он себе хочет все бонусы срубить, вот и торопится, чтобы координатора взяли. Примазался к цепочке, когда мы всю работу делаем.

— Ну, между нами, — тише сказал он и огляделся, — Петренко может исказить ситуацию при отчёте, так что ты с ним на конфронтацию не иди. Хотя и на шею нельзя давать садиться, он не твой начальник и им не будет. Короче, ты не парься, это я за тебя отвечаю. А ты пока всё правильно делаешь. Не люблю хвалить, — Иван поморщился, — но всё идёт по плану. Ладно, пока время есть, давай-ка ещё пройдёмся, закрепим материал. Как впечатление от Паука?

— Для бывшего депутата он очень спортивный и крепкий, — заметил я.

— Так он и не из Госдумы, в региональной сидел.

— Умеет к себе располагать.

— Это точно, — он кивнул.

— А что-нибудь странное на него нашли, кроме разговора, который умная колонка его пасынка записала?

— А ты откуда понял, чья она? — Иван нахмурился.

— Хотя он и говорит, что для приёмного сына готов на всё, я думаю, он Игорем особо не интересуется и может даже к нему в комнату не заходить. Где-нибудь колонка стоит, Паук и не понял. Может, и не знает, как она работает. Старая же школа совсем.

— Допустим, — он задумался. — Хм… если на твой вопрос ответить… У него в фирме какая-то ерунда была, к нему менты приходили. Несчастный случай, или что-то такое.

— К нам отношение имеет?

— Нет. Ты не парься, Лебедев. У тебя своя задача. А остальное на мне.

— Меня все менты в лицо знают. Я же говорил. И даже из «убойного». Это я так, предупреждаю тебя.

— Придумаем, что-нибудь, — Иван отмахнулся. — И ещё — он позвонил знакомому частному детективу, чтобы пробил про тебя побольше, ещё до встречи. Но мы там всё уладили, подкинули все нужные данные.

— Отлично.

— Угу. Когда будешь у него дома завтра, можно называть пароль. Давай потренируемся…

Паролей два. Один для того, чтобы показать, что этот человек — простой посредник, не знающий сути, но который может выступать для связи, и это как раз мой случай. И второй — при личной встрече, его знал Иван, и он должен им воспользоваться для дальнейшей перевербовки агента. Или ареста, если завербовать его не выйдет.

Ещё Иван начал относиться ко мне серьёзнее, потому что мы с ним ещё и отрепетировали, как он сам говорит пароль и при каких обстоятельствах.

Короче, риска быть не должно. Но даже так оставалась опасность. Я же помню, как агент «Белый дракон» был готов убить любого, кто с ним связывается. А что на уме у Паука, никто кроме него не знал. Не зря же Ланге давно никуда его не подключал.

— Главное не говори при нём через очки, — сказал я. — Он может понять, что дужки вибрируют.

— Замётано, Лебедев.

* * *

Домой вернулся поздно, но сразу спать не лёг. Зашёл проверить соседей сверху, у них же починил побежавший в кухне кран, там прохудилась прокладка. Все эти домашние дела я освоил быстро, а они такое делать не умели совсем.

После поболтал с Наташей по телефону, сделал домашку, лёг спать, и мне приснился очередной сон-воспоминание…

Я, вернее, Туман, сидел на стуле. Голова гудела, мысли путались, будто я не спал два или три дня, а позади меня стоял проектор, который показывал мультик на белой стене.

Почему-то это был «Том и Джерри» с выкрученным на максимум звуком, но кроме звука мультика из одной колонки, стоящей слева, доносился очень громкий детский плач, а из динамиков справа выла сирена. Ещё и свет на потолке моргал.

И мне требовалось в этом звуковом хаосе не только вычленять информацию, но и запоминать. Ну и вот настал момент, когда коту из мультика прищемило хвост мышеловкой, и он заорал благим матом, на несколько мгновений на изображении появился текст, но не на английском, а на русском.

Я пробежал по нему глазами, запоминая всё. Ведь в голове уже был дворец памяти, ещё не Палаццо Веккьо, а просто школа где-то в Англии, с рядами кабинетов. Внутри он размещал зацепки по заданию.

И тут шум резко стих, даже стало непривычно, в ушах сразу зазвенело. Включили ещё более яркий свет, слепящий глаза, и в помещение вошёл Епископ. Теперь я его узнавал, его лицо в сне-воспоминании больше не было размытым.

— Девичья фамилия матери третьего секретаря русского посла из посольства в Берлине? — строгим тоном спросил Епископ.

Туман в мыслях побежал по своему дворцу памяти и открыл нужный кабинет.

— Прохорова… Fuck!

Его ударило током из поручней кресла, и он вздрогнул. Удар не сильный, но неожиданный.

— Прокофьева, — исправился он.

— Поздно, — заявил Епископ. — Ты не сдал, Дымок. Начинаем заново. Это можешь забыть, сейчас будет другой список.

* * *

Похоже, экзамен в итоге молодой Туман, которого Епископ называл дымком, сдал. Прямо с утра я прошёл по дворцу памяти, спустился ещё ниже подвала и увидел на одном уровне мутные очертания той школы, тёмные и холодные. Вряд ли пригодится, ведь там было то, что он считал нужным забыть и освободить память. Там уже почти всё смешалось в неприглядную кашу.

Погулял по другим залам дворца. Это нужно делать постоянно, чтобы не стёрлись воспоминания. Как по старым, по новым, так и по своим, которые я делал для самого себя, с домиком в деревне и электровозом у речки.

Утром съездил в институт, отсидел несколько пар, отпросился пораньше, чтобы поехать накладывать грим.

Жил Паук не в центре, а в одном из новых жилых комплексов. По сравнению с моим районом это как небо и земля. Тут и консьерж, и охраняемая парковка, ещё и сами дома не выше девяти этажей. На первых этажах кафешки, пекарни, магазины и рестораны, есть огороженные площадки для собак, а земля вокруг детских горок и качелей была покрыта резиновой крошкой. У нас так-то тоже была детская площадка, но её давно облюбовали алкаши и мои знакомые по детдому.

Раз у меня легенда, то я зашёл в пекарню, купил сладкий кофе с сиропом и круассан с начинкой. Это я не люблю сладкое, но Игорь Эпов, чью роль я играю, без сладкого жить не может. Так что ради дела можно идти на многое. Всё это съел это за столиком внутри, делая вид, что листаю телефон, пока группа прикрытия занимала места. Мало ли, вдруг что-то пойдёт не так, они вмешаются по команде Ивана.

К назначенному часу вошёл в подъезд и поднялся на нужный этаж. Паук сам открыл мне дверь и со своей привычной улыбкой провёл на кухню.

— А я сильно мешать не буду, — сказал он, встав у холодильника. — Ко мне просто должны господа подойти одни, но вам тоже мешать не будут, занимайтесь, сколько нужно.

— Понятно, — отозвался я.

— Чай, может?

— Да я сытый, Андрей Валерьевич, — поиграл я в скромника.

— Я тебя не обедать зову, а чай попить, — Паук засмеялся. — У меня тут, кстати, есть два вкусных пирога, один осетинский, с мясом, второй с вишней. Игорь, ставь чайник! — распорядился он.

Пароль у меня был записан на карточках, которые я готовил для ученика, чтобы он запоминал разные факты из истории. На одной группе названия городов в разные периоды, на другой — командующие фронтами во время Великой Отечественной и сражения, которые они проводили, на третьей — цари и события во время их правления, ну и другие записи в таком же духе.

И одна карточка с паролем, который, по легенде, мне кто-то передал и просил зачитать при Пауке. Сам я, якобы, вообще не знаю, в чём соль, и просто случайный пассажир, который согласился так сделать за деньги. А взамен я должен передать то, что скажет сам Паук, если он отреагирует и назовёт отзыв.

Сейчас как раз подходящий момент, но пока я не торопился, изучал помещение и реакции Паука. Сам объект балагурил, наливая чай, причём заваривал его сам. По запаху понял, что это китайский чай Би Ло Лунь. Мы с Наташей покупали такой, нам понравился.

— Чай зелёный, — сказал Паук, ставя на стол заварник, — но я так привык. Утром могу выпить кофе, но немного, а то давление поднимается. Но если хочешь, могу заварить кофейку в турке, как положено.

— Да не надо, Андрей Валерьевич. Чай попью.

— Как скажешь.

Я подошёл к окну, пока он возился, а Игорь читал карточки. Якобы хотел просто посмотреть, насколько хорош вид из жилья бизнес-класса, но на деле собирался проверить одну вещь. Если Паук ставил на окно кактус, он сигнализирует о том, что провалился. Ну и он постоянно выглядывал, а мне хотелось понять, кого он ждёт.

Будет полезно увидеть, вдруг он сейчас занят своей работой?

Кактуса не было, я взглянул вниз, во двор…

И едва услышал, как он подошёл сзади, очень бесшумно. Если бы я не был начеку, он бы появился внезапно, как в фильме ужасов, потому что походка у него была почти бесшумная. Раз, и его лицо возникло в отражении. Ну точно ужастик.

— Погода сегодня хорошая, — заявил Паук.

— Давай-ка пока разомнёмся, — сказал я Игорю и достал карточку с паролем. — Вот тут, смотри, как можно сделать, чтобы запомнить.

Я подготовил и произнёс пароль, краем глаза следя за объектом. И заметил, что когда Паук узнал пароль, то с его лица мгновенно сползли улыбка и благодушное настроение. Будто он снял маску.

Ну это точно координатор. Теперь он должен назвать отзыв или сделать вид, что ничего не было. Но в том, что он узнал пароль, я был уверен на все сто процентов.