Жарко. Почему так невыносимо жарко?

Мысли плавали в каком-то вязком, замедленном сиропе, концентрируясь только на Фэн. Как будто она была сейчас целым миром, единственной константой в этом хаосе. Её прикосновения, её губы, её руки… Вся моя воля уходила на то, чтобы зацепиться за неё, не потеряться в этом тумане. Быть осторожным, не навредить, спасти… не потерять…

И снова она ускользает.

Я пытаюсь разогнать этот марево, найти её.

На мгновение становится больше воздуха, жар чуть отступает — она будто забрала его с собой. Я ищу её взглядом, на слова просто нет сил.

Да что со мной такое?

Я тряхнул головой, пытаясь сбросить это оцепенение. Зрение понемногу проясняется, но чувство, что её нет рядом, тянет жилы, требует немедленно вернуть её назад.

Наконец, я вижу её. Она… танцует?

В полумраке комнаты она кружится. Нет, это не танец. Что она делает?

Почему она там, а не здесь, со мной?

Я еще раз тряхнул головой, и туман начал рассеиваться. Фэн раздевается? Ей тоже жарко?

Я наблюдал, как она нетерпеливо скидывает верхнее одеяние, затем второе… «Да, она же хотела переодеться», — всплыла логическая мысль. Мы попали под дождь, всё верно. Всё правильно. Всё хорошо…

Она начала лихорадочно расстегивать нижнюю кофту, и я, как завороженный, не мог отвести взгляда. Ей явно не хватало терпения, она чуть ли не рычала от досады на эти узлы. Да, терпение никогда не было её добродетелью. Она всегда хочет получить всё и сразу. Настоящая принцесса.

Принцесса… Принцесса?!

Стоп!

Принцесса Лян — это же Фэн? Зачем она раздевается? Что она опять задумала?

Я замер, наблюдая, как она задрала юбку и быстрым, почти дерзким движением сняла нижние штаны. ЧТО ОНА ТВОРИТ?!

Вспышка осознания ударила под дых. Я дернулся, пытаясь встать, но мои руки… что с ними? Я рванулся, перевел взгляд вверх. Что это?! Я привязан к кровати? Когда? Зачем? Кто посмел?!

Воспоминания медленно всплывали, как обрывки далекого, абсурдного сна. Её руки… лента… «Это нужно для безопасности». Чьей?! Мозг отказывался верить в происходящее, но связанные руки были неопровержимым доказательством. А она молодец… Смело. Но, видит небо, зачем?

Она потянула меня за сапог. Я приподнялся, насколько позволяли путы, всё еще не веря своим глазам. Что ты опять придумала, маленькая дьяволица?

Она прикладывала столько сил, сражаясь с моей обувью, что мне пришлось уступить и чуть вытянуть носок. От внезапной легкости Фэнфан едва не улетела со ступеней, ведущих к кровати… У меня даже в груди ёкнуло — разобьется же! Второй сапог я отдал уже без сопротивления. Главное, чтобы не убилась, всё-таки принцесса…

Так. Стоп. Да о чем я вообще думаю?! Зачем она их вообще снимает?

Нужно прекращать этот балаган. Поиграли — и хватит на сегодня. Я дернул руками сильнее, пытаясь освободиться, потому что, глядя на Фэнфан, понял: отвязывать она меня не собирается. Конечно, у меня были предположения, зачем она всё это затеяла… но этого просто быть не может. Даже с её легендарной наглостью и пренебрежением к правилам, она не опустится до такого…

Но она снова меня удивила. Закинула мои ноги на кровать и рухнула рядом, крепко прижавшись всем телом.

Нет… нет… Похоже, это всё-таки проклятые благовония Ху Яна. Видимо, и она попала под их чары. Нужно ей сказать, остановить её, пока не стало слишком поздно.

— Послушай, Фэнфан… — Боги, что с моим голосом? Слова застревали в горле, а язык еле ворочался. Ладно, главное — просто прояснить ситуацию. Поговорить. Она не глупая, она поймет, что это действие дурмана, и не позволит нам зайти дальше…

Она приложила палец к моим губам и поцеловала.

Нет…нужно… нужно поговорить! Я еще раз дернулся, отчаянно пытаясь высвободиться из пут, но она накрыла ладонью мои глаза. Мир исчез. Остались только её губы. Наглые, настойчивые, порочные… и такие невыносимо мягкие, сладкие. Как же хорошо она это делала.

В поцелуях ведь нет ничего опасного, верно? Мы столько раз это делали… А её руки… руки, которые нужно остановить, убрать, оттолкнуть… Я до белых костяшек сжал решетки изголовья, чтобы не дать своим рукам — будь они свободны — остановить ее.

«Еще чуть-чуть, и я всё прекращу… — уговаривал я остатки своего разума. — Пусть её ладонь спустится еще ниже… случайно… Я ведь просто не могу её убрать, у меня связаны руки. Это не я, это обстоятельства».

Боги… эта нахалка и не думает останавливаться! Нет, она не посмеет… или… Ну, может быть, это вышло случайно? но судя по ее движениям это были целенаправленные поиски и совсем не случайно…

Она нашла то, что искала. Кажется, моё сердце сейчас просто проломит грудную клетку. В голове вспыхнула шальная, совершенно неуместная мысль: «Всё-таки супружеская жизнь имеет свои неоспоримые плюсы…»

Но мы ведь еще даже не супруги!

Её руки на моих бедрах — ищущие, нахальные, изучающие и невыносимо ласковые. Да, она наконец-то добралась… В этот миг мне до боли захотелось ускорить нашу свадьбу, чтобы легально продолжить с этого самого места. Дыхание перехватывало от её смелости. Похоже, уроки «искусства внутренних покоев» действительно входили в обязательную программу её воспитания, и, видит небо, она была лучшей в классе.

Её пальцы на моём яшмовом жезле…(читатель — не смеемся!!! они действительно так говорили)Эти движения, эти дерзкие, уверенные ласки… Она ведь только трогает, верно? В голове всплыло воспоминание о том, как она ласкала себя, позволив мне стать свидетелем её тайны. Я снова дернул путы, но в этот раз слабее. «Может, она и права, — мелькнула предательская мысль, — так безопаснее… Я просто возвращаю ей долг».

Но Фэнфан резко остановилась. Одним текучим движением она перекинула ногу и уселась прямо на мои бедра. От неожиданности внутри всё оборвалось. Я отчетливо почувствовал жар её тела и остро, до звона в ушах, осознал: под юбкой у неё снова ничего нет.

Опять!

Ничего!

Я беспомощно откинулся назад на подушки.

Её рука бесстыдно сжала мой яшмовый жезл, окончательно нарушая равновесие Неба и Земли, и направила его…

От осознания того, что сейчас произойдет, у меня на лбу выступил холодный пот.

Нет, нет, нет!

Она не сделает того, о чем я подумал… Она же не самоубийца! Она просто не соображает, что творит — это единственное объяснение. Если это случится до свадьбы и станет известно, в лучшем случае её сошлют в монастырь. Но она — принцесса, и такой позор смывается только кровью.

А для меня? Совращение принцессы — это оскорбление всему царству Лян. Это война, которую мы пытаемся предотвратить любыми способами. Эти игры не должны были зайти так далеко…

Я со всей силы вцепился в столбики кровати и рванул себя вверх, пытаясь выскользнуть из-под неё.

— Остановись! — выдохнул я. Это не должно случиться. Не сейчас, когда мир уже так близок.

Я с размаху влетел прямо в неё. Её удивленное «Ой!» эхом отозвалось в тишине комнаты. Она явно не ожидала от меня «такого» сопротивления. Боги… она всё еще держала меня рукой, и только это случайное препятствие остановило полное проникновение. Но её улыбка… она же просто не понимает опасности!

— Ты… — прорычал я, чувствуя, как внутри закипает смесь ярости и желания.

Нужно действовать быстро. Главное — освободить руки. Деревянный столбик не выдержал напора и с треском поддался, лента бессильно повисла на запястье. Схватить и остановить!

Она испуганно дернулась, но я был быстрее. Я резко подскочил, садясь и не давая ей больше пространства для маневра. Мои ладони мертвой хваткой вцепились в её бедра, фиксируя её на месте.

— Прекрати… — мой голос прозвучал как приказ главнокомандующего на поле боя.

Она замерла. Отлично. Теперь, когда она в моей власти, нам нужно серьезно поговорить, пока….неет….неет … кажется я окончательно лишился остатков рассудка.

Мир стал настолько четким и ясным, до звона в ушах… и до обжигающего ощущения её тела, обволакивающего меня. Эта теснота, это скольжение, невыносимое трение и её тихий, надтреснутый стон. Препятствие, которое сдается под весом ее тела и моего давления. Полное проникновение.

Боги… этого не должно было случиться.

Она дернулась, пытаясь то ли вырваться, то ли сбежать, и резко сжалась вокруг меня всем своим существом. Мысли вылетели из головы, оставив лишь безумное, первобытное желание… Но я заставил себя замереть.

«Кто она такая? Зачем она позволила этому произойти? " — лихорадочно соображал я, пока сердце выбивало чечетку о ребра. Настоящая принцесса никогда бы не зашла так далеко. Благовония? Точно. Ху Ян… Но зачем им война? Когда она придет в себя, обесчещенная, она не сможет стать невестой. Ничьей невестой. Лян как союзник будет потерян навсегда. Ху Ян понимает это не хуже меня, тогда… кто стоит за этим?

Я чувствовал, как капля пота медленно катится по моему позвоночнику. Каждый её вдох, каждое микродвижение её кожи грозили разрушить плотину моего самообладания. Я сидел, зафиксировав, и понимал: я держу в руках не просто девушку, я держу заряженное оружие, которое вот-вот уничтожит оба наших государства.

Ярость. Она затапливала меня, горячая и едкая, как расплавленный свинец. Злость на безвыходность, на её пугающее непонимание, на её наглую улыбку… и больше всего — на самого себя.

От этой ярости желание вспыхнуло с новой силой, становясь почти болезненным. Трезво соображать? Невозможно. Рациональная часть меня была заживо погребена под этим «раз уж всё случилось». Если всё потеряно, если мир уже летит в бездну, то почему я всё еще пытаюсь цепляться за край обрыва? Возникло темное, почти пугающее желание наказать её — за то, что вовлекла, за то, что не дала выбора, за то, что лишила меня контроля.

Я потерял всё. Свою честь, своё будущее, мир между царствами. Если император узнает… а он узнает, как только Фэнфан придет в себя и осознает масштаб катастрофы. В этот миг злость окончательно смешалась с адской жаждой тела.

— Шенли… — тихо позвала она.

Моё имя. Оно ударило по ушам, как поминальный колокол.

Достоин ли я его? Отец выбрал имя…иероглиф «Шэн» — божественная мудрость, и «Ли» — победоносная сила. Где сейчас моя мудрость? Растворилась в дурмане благовоний. Где моя сила? Она ушла на то, чтобы не раздавить эту девушку в объятиях, которые должны были быть священными, а стали греховными.

Сейчас моё имя звучало как злая насмешка судьбы. Победитель, ставший рабом. Мудрец, превратившийся в безумца.

Она снова чуть качнулась, и я резко вывалился из своих раздумий обратно в реальность. Она прогнулась в пояснице, и это стало пыткой. Сладкой, изнуряющей пыткой. Кажется, я снова теряю контроль над собой.

«Быстро! Вспомнить всё, чему учили на уроках внутренних покоев!» — приказал я себе, чувствуя, как рассудок капитулирует перед инстинктом.

Концентрироваться на макушке, на холодных вершинах гор, уводить энергию вверх по позвоночнику, прочь от этого невыносимого жара внизу… Я пытался дышать ровно, как учил мастер, но мой вдох обрывался на середине, стоило её пальцам коснуться моей шеи.

Оказалось, что с ней всё совершенно иначе.

Наставники твердили, что близость — это чистая алхимия. И с обученными, послушными наложницами всё действительно казалось простым. Они безупречно знали правила игры: когда нужно остановиться, когда, наоборот, ускориться… Но с Фэн это был пожар в сухом лесу. Стихия, которой невозможно управлять.

Это как поцелуи… которые я только с ней впервые узнал по-настоящему. На наложницах всегда были вуали; лица скрыты, эмоции подавлены — только чистая техника и сухие предписания трактатов.

Но в жизни… Боги, в жизни это оказалось захватом души. Её губы не просто «прижимались» согласно канону. Они требовали, умоляли, кусали и диктовали свои, совершенно безумные правила.

«Зачем я вообще сейчас думаю про поцелуи?!» — я мысленно спрашивал самого себя, пытаясь вернуть остатки холодного разума.

Дорогой читатель, если ты читаешь это не на сайте , значит это пиратская версия, и скорее всего не полная.