Опять было жарко. Очень жарко. Я недовольно поморщилась и открыла глаза, пытаясь понять, что именно меня разбудило. Первое, что я увидела, — Шенли. А вот второе заставило меня окончательно проснуться.

Я моргнула, потом ещё раз, надеясь, что это остатки лихорадочного сна. Но ощущение никуда не исчезло. Наоборот, чем яснее становилось сознание, тем лучше я понимала, что моя рука лежит на груди Шенли. На совершенно голой груди Шенли.

Мои глаза медленно расширились.

Так.

Стоп.

Почему у него голый торс? Почему моя рука лежит на его груди?

И самый волнующий вопрос…

Почему мне кажется, что ниже тоже ничего лишнего из одежды нет?

Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Моя ладонь машинально сдвинулась чуть ниже.

Глаза Шенли распахнулись мгновенно. Слишком мгновенно для человека, который только что проснулся.

Мою руку тут же перехватили и крепко сжали. Я уставилась на него

Он смотрел на меня так внимательно, что стало совершенно очевидно: никто тут не спал. Этот принц просто караулил момент, когда я открою глаза.

Иначе объяснить такой взгляд я не могла.

— Вижу, тебе стало лучше, — хрипло произнёс он.

От его голоса и особенно от интонации, с которой было сказано про моё улучшение, мне почему-то показалось, что лучше стало вовсе не мне.

Я попыталась освободить руку.

Безуспешно.

— Мне жарко, — пожаловалась я, надеясь хотя бы избавиться от этого слишком тёплого одеяла и этой ещё более тёплой ситуации.

— Я знаю, — спокойно ответил он.

И всё.

Никаких попыток помочь. Никаких предложений решения проблемы.

Просто знает. Замечательно. Я снова дёрнула руку. Шенли по-прежнему не отпускал.

Только теперь я наконец поняла, что проблема не ограничивается одной рукой. Вторая тоже находилась совершенно не там, где должна была. Она была подсунута ему под шею, и пальцы запутались в его волосах.

Я застыла.

Потом медленно посмотрела на него.

Потом на свою руку.

Потом опять на него.

Это что, я его обнимала?

Во сне?

И он просто позволил мне это делать?

Судя по выражению лица, не просто позволил, а был весьма доволен происходящим.

Я поспешно попыталась вытащить вторую руку, но только сильнее запуталась пальцами в его волосах. Шенли едва заметно прищурился и неожиданно подался вперёд вслед за моей рукой, словно совершенно не собирался облегчать мне задачу.

Я судорожно сглотнула.

Нет.

Температура определённо ещё не прошла.

Потому что настолько жарко мне не было даже ночью во время лихорадки.

— Что вы здесь делаете? — шёпотом спросила я.

За окном уже было светло. Раннее утро, где-то в саду лениво распевались первые птицы, но вокруг павильона всё ещё стояла сонная, звенящая тишина. Значит, дворец ещё не проснулся. Это, конечно, утешало. Но зная этого невыносимого принца и его нерушимый, железобетонный свод правил, у меня в голове упорно не укладывался один простой факт.

Что он делал в моей кровати?

С голым торсом. И абсолютно непонятно, в каком виде ниже этого самого торса…

Ну блин! Если уж ты решил на корню ломать собственные вековые принципы приличия, то чего остановился-то на полпути? К чему эта половинчатость, ваше высочество? Где масштаб личности?

И что самое страшное — сам Шенли выглядел так, словно не видел в происходящем абсолютно ничего необычного.

А это уже настораживало.

Поэтому сейчас мой мозг отчаянно пытался понять, каким образом человек, способный прочитать часовую лекцию о дворцовом этикете, оказался в одной кровати со мной.

Да ещё и явно не первый час. Нет, серьёзно. Что произошло за время моей болезни?

Его похитили и подменили?

Он ударился головой?

Ему явилось божественное откровение?

Или это последствия недосыпа после нескольких ночей у моей постели?

Шенли не ответил на мой шёпот. Вместо этого его взгляд медленно опустился к моим губам, задержавшись на них непозволительно долго, прежде чем снова вернуться к глазам. От этого молчания и от того, как внимательно он на меня смотрел, почему-то стало ещё жарче.

Расстояние между нами было критически мало. Я буквально чувствовала исходящее от него тепло — ровное, сильное и удивительно успокаивающее.

— А ты не помнишь? — тихо переспросил он, и в его низком голосе проскользнула странная, едва уловимая хрипота.

Я замерла.

Судорожно пытаясь откопать в памяти события прошлой ночи.

Кажется, меня заставляли пить какую-то отвратительную горькую гадость. Потом было очень холодно. Потом снились кошмары.

На этом воспоминания становились подозрительно туманными. Но вот момента, когда мы каким-то образом оказались в одной кровати, память почему-то великодушно решила не сохранять.

Что уже само по себе выглядело крайне подозрительно.

Я внимательно посмотрела на него.

Нет.

Никаких разумных объяснений происходящему у меня не находилось.

Самое ужасное заключалось даже не в том, что я ничего не помнила. Самое ужасное было в другом.

Каким образом мне вообще удалось уговорить его на всё это?

Потому что добровольно представить Шенли в подобной ситуации мой здравый смысл категорически отказывался.

Я подозрительно прищурилась, переводя взгляд с его лица на обнажённое плечо.

Жаль, руки были заняты.

Вернее, одна была занята Шенли.

А вторую я пока не могла нормально вытащить из-под его головы.

— Мы тайно поженились, пока я была в бреду? — озвучила я единственное более-менее логичное объяснение происходящему и тому что он позволял мне лежать рядом с ним

Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Он явно пытался не улыбаться.

— Хотя нет… — задумчиво добавила я. — Это тоже звучит как бред.

Теперь он всё-таки улыбнулся. И почему-то от этой улыбки стало ещё опаснее. Он смотрел на меня так внимательно, что мне самой захотелось улыбнуться в ответ.

Я снова попыталась освободить руку.

Безрезультатно. Тогда решила заняться второй.

И совершенно случайно…ну как будто…абсолютно случайно…

Запуталась пальцами в его волосах и потянула его чуть ближе к себе. Очень чуть-чуть. Настолько чуть-чуть, что никто не сможет ничего доказать.

— Ой, оно само, — невинно прошептала я.

Шенли даже не моргнул. Только прищурился.

— Опять само?

Я замерла. Сначала не поняла. А потом как поняла. В памяти мгновенно всплылаещё однанедавняя «случайность», когда я точно так же его беспардонно попользовала…

Поняв, что играть в святую невинность уже поздно, я уже без всяких случайностей решительно вытащила руку из-под его головы и прикрыла рот ладонью, тщетно пытаясь скрыть свою улыбку.

Получалось плохо. Особенно потому, что Шенли продолжал смотреть на меня с таким выражением, словно прекрасно понимал, над чем я сейчас смеюсь и о чём именно я сейчас вспомнила.

И, что было ещё хуже, кажется, вспоминал он то же самое.

Он придвинулся ещё ближе. От удивления я даже забыла, что секунду назад пыталась скрыть смех, и просто во все глаза смотрела на него, все еще прикрывая рукой свой приоткрытый в удивлении рот.

«Ну а почему бы и не подыграть?» — промелькнула шальная мысль, и я чуточку придвинулась к нему. Ну нельзя, просто преступно упускать такой момент! Он ведь сейчас полностью всё соображает и сам себя так провокационно ведёт!

Но Шенли вдруг резко подался вперёд…. и….поцеловал меня прямо в ладонь, которой я прикрывала свой рот. В ту же секунду он выпустил мою вторую руку, стремительно перевернулся и скинул с себя одеяло.

Я замерла, внутренне приготовившись к самому зрелищному утру в моей жизни. Но увы: он оказался в своих этих стильных штанах на манер широких юбко-брюк а-ля «Стиль made in China». Принц поднялся в полный рост, оказавшись спиной ко мне.

Хорош… Ничего не скажешь. Я невольно затаила дыхание, откровенно разглядывая его фигуру. Шенли потянулся за своей верхней одеждой, лежавшей на стуле. Двигался он красиво, гибко… Эти рельефные мышцы, благородный бронзовый оттенок кожи — даже старые шрамы ничуть его не портили, а лишь добавляли мужественности. А эти брюки, пояс которых так удачно подчеркивал узкую талию…

Он начал быстро одеваться. Накинул нижнюю рубаху, шёлковый халат, а затем обернулся ко мне и замер. Я всё ещё лежала в той же позе, прижимая ладонь к лицу, но, видимо, моего озабоченного и до неприличия красноречивого взгляда ему хватило с головой.

— Я рад, что ты уже лучше себя чувствуешь, — с явной усмешкой проговорил он.

В следующий миг он внезапно шагнул обратно, встал одним коленом на край кровати и, наклонившись, опёрся руками по обе стороны от моей головы.

А-а-а-а-а! Что с ним такое?! Он тоже заболел? Может, это у него сейчас бред начался, а не у меня?!

Я зажмурилась, ожидая… чего угодно. Но Шенли просто ухватился за край одеяла и одним слитным движением накрыл меня по самый подбородок, надёжно запечатав обратно в кокон.

— Постарайся хорошо отдохнуть и слушай лекарей, — добавил он.

После чего легко поднялся, за считаные секунды затянул сложный пояс и быстрым, привычным жестом привёл в порядок длинные волосы. Я опять зависла, разглядывая этот процесс. В голове мелькнула странная, до безумия уютная мысль: полное ощущение, будто муж утром на работу собирается… Ну, наверное, как-то так это и должно ощущаться в нормальной семейной жизни.

— Ты ещё придёшь? — вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его отфильтровать.

Шенли замер и перевел на меня свой тёмный взгляд.

— Приду.

Так просто? Я уже мысленно приготовилась к тому, что он сейчас начнёт засыпать меня вопросами, язвить, просить угадать причину или цену себе набивать, как обычно… Но нет. От такой прямой и честной капитуляции я прямо-таки растерялась от удовольствия.

— Когда? — ну всё, тормоза окончательно отказали, это вылетело само собой.

— Вечером.

Ну ладно, вечером так вечером.

— Хорошо, — выдохнула я.

Боже, что за диалог из детского садика? Нас точно надо спасать.

Он ещё несколько мгновений внимательно смотрел на меня, словно пытался убедиться, что я действительно в порядке, после чего направился к окну. Тихо приоткрыл створку, привычным движением опёрся рукой о подоконник и легко выпрыгнул наружу.

Я проводила его взглядом.

В комнате остались только солнечный свет, пение птиц и моё совершенно неприлично хорошее настроение.

Несколько секунд я честно пыталась вести себя как взрослая и разумная девочка.

Потом накрылась одеялом с головой, перевернулась уткнулась лицом в подушку чтоб заглушить мою радость и заорала от переизбытка чувств и застучала ногами по кровати.

Получилось, кажется, не очень тихо.

Потому что стоило мне перевернутся обратно и высунуть голову из под одеяла, чтобы перевести дух, как над собой я увидела встревоженное лицо Шенли.

От неожиданности я громко икнула.

А потом ещё и закашлялась.

— Что с тобой?

Он выглядел совершенно серьёзным.

Не насмешливым.

Не раздражённым.

По-настоящему обеспокоенным.

Шенли осторожно потянулся ко мне и коснулся ладонью лба.

— Тебя опять мучают кошмары?

Я судорожно попыталась придумать хоть какое-нибудь объяснение тому, чем только что занималась.

Любое.

Хотя бы самое жалкое.

Но в голове была абсолютная пустота. Поэтому я просто смотрела на него и молчала.

Он осторожно присел рядом и снова потрогал мой лоб. Чуть нахмурился.

А мне вдруг пришла в голову гениальная мысль. Если я сейчас буду выглядеть достаточно больной, возможно, никто не станет задавать неудобных вопросов.

Поэтому я закатила глаза и тихонько застонала. Пытаясь изобразить возвращение лихорадки.

Зачем? Отличный вопрос. Сама бы хотела знать. Но, видимо, болезнь всё-таки немного повредила мой и без того хрупкий разум.

Но реакция Шенли превзошла все мои ожидания.

Он резко подхватил меня под спину и крепко, до хруста в рёбрах, прижал к себе.

— Всё хорошо, — тихо сказал он, осторожно поглаживая меня по спине. — Не бойся.

Я замерла.

Он что…Серьёзно поверил?

— Я рядом, — продолжал Шенли. — Всё хорошо. Я не уйду.

Его ладонь медленно скользила по моим волосам, успокаивающе перебирая пряди.

— Я больше не оставлю тебя одну. Обещаю.

Я застыла, медленно осознавая, что сейчас происходит. Неужели он вот так же, без сна и отдыха, утешал меня всю прошлую ночь, когда я билась в кошмарах? Боже… Что за невероятный ангел мне достался под видом сурового Четвёртого принца?

Неужели действительно держал меня, когда мне было страшно?

От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось.

Так неожиданно.

Так сильно.

Он продолжал гладить меня по волосам и спине, а у меня вдруг защипало глаза.

Совершенно не вовремя.

Я торопливо шмыгнула носом.

Только бы не разреветься.

Потому что это было бы уже слишком.

— Тише, всё хорошо… Хватит, не плачь больше… — тихо зашептал он, расслышав этот звук.

Не плачь больше?

О боже, так я ещё и плакала ночью? От этого нежного утешения захотелось реветь ещё сильнее, хотя я сама не знала, почему.

Шенли осторожно отстранил меня от себя и внимательно заглянул в глаза, словно пытаясь понять, что происходит у меня в голове.

Судя по его задумчивому выражению лица, результаты поиска его не слишком порадовали.

Я не выдержала и опять шмыгнула носом.

Кажется, мой глупый ум он так и не нашёл.