— Прекрати вести себя неподобающе.

Я раздражённо убрал её руку от своего лица. Неужели она совсем не понимает, как это выглядит со стороны? Посреди императорского двора. На глазах у стражников, евнухов и половины дворца. Она сидит передо мной чуть ли не в луже, держит над нами зонт и гладит меня по щеке так, словно мы находимся не возле покоев императора, а где-нибудь в саду наедине.

Её пальцы были ледяными. Настолько холодными, что даже сквозь промокшую кожу я отчётливо почувствовал это прикосновение.

Я отпустил её руку и нахмурился.

— Встань и немедленно возвращайся к себе.

Если честно, сейчас я злился в первую очередь на самого себя. На то, что опять позволил ей приблизиться слишком близко. На то, что опять отвлёкся. На то, что каждый раз рядом с ней начинаю вести себя совершенно не так, как должен.

Иногда мне действительно начинало казаться, что в неё вселился какой-то дух. Другого объяснения происходящему я просто не находил. Не может обычный человек настолько влиять на чужое душевное равновесие.

— Ты чего такой злой? — устало спросила она.

Я посмотрел на неё и неожиданно понял, что не знаю, какой из ответов выбрать. Потому что вариантов было слишком много.

Потому что ты пришла сюда.

Потому что делаешь то, чего делать не должна.

Потому что из-за тебя я стою здесь на коленях.

Потому что ты сводишь меня с ума.

Потому что...

Я оборвал собственные мысли.

— А сама как думаешь?

Она поморщилась, словно вопрос требовал от неё непосильной умственной работы.

— Если бы я могла думать, я бы не спрашивала.

Я замер. Несколько секунд просто смотрел на неё. Что это вообще был за ответ? И что именно она хотела этим сказать?

Но потом до меня неожиданно дошло: она сказала именно то, что чувствовала. Точнее, именно то, что не думала. Без намёков. Без скрытого смысла. Без попытки что-то из себя изобразить. Просто честный ответ. Если бы могла думать — не спрашивала бы.

Я представил, что было бы, начни она ещё и думать перед своими поступками. Пожалуй, это уже звучало как прямая угроза государству.

Пришлось отвернуться. Иначе она бы заметила, как я пытаюсь не улыбнутся.

— Ладно, вижу, у вас тут и без меня всё хорошо, ваше высочество…

Она наконец попыталась подняться.

Ну вот. Оказывается, иногда думать она всё-таки умеет. От этой мысли я почему-то испытал почти удовлетворение, словно это было результатом моих воспитательных усилий.

Хотя скорее всего случайность. И очень редкая.

Но стоило ей подняться, как вся эта разумность сразу куда-то исчезла.

Её качнуло.

Потом ещё раз.

После чего она без малейшего смущения ухватилась за моё плечо. Затем за второе. И начала использовать меня как подпорку.

Я недовольно нахмурился.

Невероятно.

Даже уходить она умудряется с нарушением всех возможных правил.

Если бы кто-нибудь сейчас составлял свод дворцового этикета специально для Фэнфан, получился бы весьма объёмный труд.

Я уже поднял голову, собираясь высказать всё, что думаю по поводу её поведения.

Но она меня опередила.

— Знаю, знаю…

Она заговорила громким шёпотом

— Это неприлично. Принцессы так себя не ведут. Дворцовый этикет. Правила. Традиции…

Она неопределённо махнула рукой.

— Бла-бла-бла…

Я замер.

Что значит «бла-бла-бла»? Это вообще слова? Заклинание? Особая форма оскорбления? Или очередное выражение, смысл которого понимает только она сама?

На мгновение мне даже захотелось спросить. Потому что чем дольше я общался с Фэнфан, тем больше убеждался, что половину времени она разговаривает на каком-то собственном языке.

— Можете не продолжать, — она устало махнула рукой, на мгновение убрав её с моего плеча. — Я уже ухожу…

Судя по тому, как она это сказала, она искренне считала, что сейчас оказывает мне огромную услугу.

Вот только уходить у неё получалось подозрительно плохо.

Её опять качнуло. И вместо того чтобы отойти, она почему-то начала хвататься за меня ещё сильнее.

Я нахмурился. Что с ней происходит? Почему её так шатает?

Я поднял голову, желая внимательнее рассмотреть её лицо.

Но времени на разглядывания мне не дали.

Потому что в следующий момент она начала заваливаться прямо на меня.

Пришлось быстро перехватить её за талию. Иначе она бы просто рухнула сверху.

Что, учитывая количество свидетелей вокруг, окончательно похоронило бы и мою и её репутацию. Хотя, если подумать, хоронить там уже было особенно нечего.

Зонт опасно качался в её руке. При каждом порыве ветра его ручка исправно тыкала меня в плечо. А вода с края зонта стекала прямо на лицо.

Я терпел.

Пока мог.

Потом начал всерьёз задумываться, не отобрать ли у неё это орудие пыток.

Потому что от дождя он сейчас совершенно не спасал.

Наоборот.

Создавалось впечатление, что его основная задача вовсе не защищать от непогоды, а делать моё наказание максимально некомфортным.

Интересно, она всё-таки собирается уходить? Или так и будет шататься здесь от каждого порыва ветра?

Будто отвечая на мои мысли, зонт наконец выскользнул из её пальцев и плюхнулся в лужу.

Я даже испытал некоторое облегчение. По крайней мере бить меня им перестали.

Но радость оказалась недолгой. Потому что теперь Фэнфан уже совершенно откровенно опиралась на мои плечи.

И смотрела на меня с таким искренним удивлением, словно сама не понимала, каким образом оказалась настолько близко.

Да уж.

Картина получилась просто великолепная.

Теперь я не только любитель борделей и соблазнитель служанок. Кажется, к титулу соблазнителя служанок скоро добавятся ещё несколько весьма интересных прозвищ.

— Наверное… мне всё же не стоило приходить…

Какая неожиданно здравая мысль.

Наконец-то.

Я даже почувствовал нечто похожее на облегчение. К сожалению, радовался я слишком рано.

Потому что сразу после этих слов она наклонилась ещё ближе. Непозволительно близко. Обнимая меня за плечи и медленно съезжая вниз.

Именно тогда меня впервые кольнуло неприятное чувство.

Что-то было не так.

Не в её поведении.

К подобному я уже начал привыкать.

Что-то было не так с ней самой.

Её движения стали слишком медленными. Слишком вялыми. Она словно не замечала, что происходит вокруг.

Я внимательно посмотрел ей в лицо.

Щёки были подозрительно красными.

Да и взгляд…

Слишком рассеянный.

Словно ей приходилось прикладывать усилия, чтобы просто удерживать его на мне.

Неприятная догадка мелькнула где-то внутри.

Но я тут же её отбросил.

Нет.

Не может быть.

Наверняка очередная её выходка. В конце концов, это же Фэнфан. С ней никогда нельзя быть уверенным наверняка.

— Что ты творишь?

Когда она уже успокоится? Она лишь слабо улыбнулась и неожиданно ещё сильнее расслабилась в моих руках.

Пришлось придержать её за спину и усадить к себе на колени.

Не в лужу же её было сажать. Хотя… Я задумчиво посмотрел на ближайшую лужу. А ведь неплохая идея.

Стоп.

Я замер.

А это ведь действительно может сработать.

Принцесса Лян приходит во двор императора искать четвёртого принца.

Находит его стоящим на коленях под дождём.

Переживает.

Волнуется.

Теряет сознание прямо у него на руках.

Я едва удержался, чтобы не усмехнуться.

Ха.

Да это даже лучше, чем можно было придумать специально. И самое главное — никто не сможет обвинить нас в обмане. Потому что всё произошло само собой.

От волнения.

От слабости.

От переживаний.

Очень красивая история.

Я посмотрел на Фэнфан внимательнее.

Выглядела она, правда, слишком жалко. Слишком беззащитно. Совершенно не похоже на себя.

Да и не нужно было таких жертв. Достаточно уже того, что она пришла сюда.

Принцесса Лян… Ты в очередной раз меня удивляешь.

Но восхищение быстро прошло. Потому что следом пришло понимание. Зачем она это делает.

Вот же лисица. Она опять меня переиграла. Опять добивается своего. Опять получает эту свадьбу.

Как же всё-таки коварно она умеет добиваться желаемого. И почему-то именно это раздражало сильнее всего.

— Ты переигрываешь.

Даже меня самого передёрнуло от количества яда в собственном голосе.

Впрочем, раздражение быстро улеглось. Всё равно теперь уже никуда не денешься.

Не сбежишь.

— Правда? И в чём же?

Она приоткрыла глаза. Ну конечно, так я и знал, никакого обморока, очередное представление.

— Слишком много драмы.

Она посмотрела на меня. И по её взгляду я сразу понял — она всё прекрасно поняла. Её спектакль раскрыт.

— Ну до вас мне далеко… Этот дождь…

Голос звучал тихо, но совершенно серьёзно.

— Страдание в каждом вздохе… в каждом взгляде, обращённом к этой бедной, нежной и беззащитной принцессе…

Я невольно хмыкнул. И ведь даже не отрицает. Любой другой человек начал бы оправдываться. Она же сразу включилась в игру.

— Столько чувств… столько любви… такая самоотверженность…

— Замолчи уже.

Но злости почти не осталось.

Наоборот. Было странное чувство, будто только мы вдвоём понимаем происходящее. Будто существует какая-то игра, правила которой известны лишь нам. И каким-то образом она всегда знает, что сказать дальше.

Где поддеть.

Где поддержать.

Где перевести всё в шутку.

Это редкое ощущение неожиданного партнёрства хотелось продлить….ещё…немного.

— Продолжай изображать смертельно больную, — тихо сказал я и крепче прижал её к себе. — И желательно в бреду. Тогда хотя бы будет на что списать твоё поведение.

Мне нравилась эта лёгкость между нами. Нравилось, что рядом с ней не нужно подбирать слова. Не нужно думать о статусе. Не нужно помнить о правилах.

И почему-то я был уверен, что она поймёт меня правильно.

— Как прикажете, — тут же согласилась она.

Я внутренне усмехнулся. Конечно согласится.

— Это я умею.

Ещё бы. По моим наблюдениям, именно этим она и занимается большую часть времени.

Играет.

Со мной.

С окружающими.

С моим терпением.

С моими чувствами.

— Я и не сомневался.

Но в этот раз, принцесса Лян… Как бы ни был хорош твой спектакль, победа всё равно останется за мной.

Дальше я уже действовал с полной уверенностью в собственном плане. Позвал лекаря, подхватил её на руки и понёс прочь из дворца. Всё складывалось настолько удачно, что даже начинало казаться подозрительным. Одним поступком я избавлялся от наказания, спасал принцессу и одновременно возвращал себе место её жениха.

В конце концов, она сама пришла.

Сама.

Через весь дворец.

Под проливной дождь.

К мужчине, который стоял на коленях посреди двора.

Если после этого кто-то ещё усомнится в её чувствах, значит этот человек либо слеп, либо глуп.

По дороге она ещё пыталась что-то говорить. Даже дерзить. Правда, выходило это уже не так убедительно, как обычно.

Голос становился всё тише. Слова путались.

Но даже сейчас она каким-то образом умудрялась командовать мной. Указывать, куда именно следует её нести.

И что удивительно — меня это совершенно не раздражало.

Наоборот.

Каждое её слово заставляло уголки губ подниматься всё выше.

Потому что весь этот безумный план работал.

Я посмотрел на её лицо.

Бледная.

Мокрая.

Совершенно измученная.

Но даже сейчас продолжала добиваться своего.

Наверное, именно это восхищало больше всего.

Её упрямство.

Её смелость.

Её способность идти вперёд, даже когда весь мир пытается её остановить. Любой другой человек давно бы сдался. Любая другая принцесса сидела бы сейчас в своих покоях, ожидая разрешения старших.

Но не Фэнфан.

Она всегда находила какой-нибудь совершенно невозможный путь. И каким-то невероятным образом этот путь почти всегда приводил её к победе. Иногда мне начинало казаться, что сами Небеса стоят на её стороне.

Или она просто умеет уговаривать даже богов. От этой мысли я невольно усмехнулся.

А потом вспомнил её слова. Те самые. О том, что после свадьбы она изменится.

Улыбка тут же померкла. Неужели она действительно собирается это сделать и исчезнуть?

Неужели всё это может быть правдой? Неужели однажды я действительно проснусь и обнаружу, что её больше нет?

Почему-то эта мысль вызывала раздражение гораздо сильнее, чем должна была.

Я крепче перехватил её на руках. Глупости. Никуда она не денется. А если попытается…

Об этом я подумаю позже. Сначала нужно было довести этот спектакль до конца.

Но у ворот дворца нас ожидаемо остановили.

Стража перегородила дорогу.

Я уже собирался приказать немедленно вызвать лекаря прямо сюда, когда из-за ворот почти бегом появился главный евнух Его Величества.

Тот самый евнух Гао

Личная тень императора.

Он мельком взглянул на меня, потом коротко осмотрел принцессу у меня на руках и резко произнёс:

— Немедленно открыть ворота. Его Высочество Четвёртый принц может покинуть дворец.

Стражники расступились без единого слова.

Я прошёл вперёд. И только тогда понял смысл произошедшего.

Меня не просто выпустили. Мне дали возможность уйти. А значит, отец уже принял решение. На этот раз я получил прощение. По крайней мере временное.

Теперь всё зависело только от меня самого. И от того, насколько быстро эта невозможная принцесса перестанет создавать мне новые проблемы.