от автора:

⚠️ Предупреждение.

Дальше идут несколько глав от Шенли.

Содержат повышенное количество страданий, ревности, отрицания очевидного и самообмана.

Беременным нервам читать осторожно. 😈

Наслаждаемся😏😏😏😏😏

*************************************************

— Шенли... — голос императора вырвал меня из размышлений. — В последнее время я всё чаще ловлю себя на мысли, что перестаю узнавать собственного сына.

Я поднял взгляд. Что я мог ответить? Я и сам себя не узнавал.

Император некоторое время молча смотрел на меня, словно ожидая объяснений, затем медленно поставил чашу на стол.

— Из-за твоих необдуманных поступков мне пришлось пойти на уступки министру Ли и позволить Ху Яну присутствовать на дворцовом совете. Ты понимаешь, что это означает?

Я внутренне поморщился. Значит, Ху Ян всё-таки добился своего. Интересно, какими именно сведениями он расплатился за подобную милость. И ещё интереснее было понять, что именно отец считает моими необдуманными поступками. Хотя, если честно, за последние несколько дней список моих необдуманных поступков получился настолько длинным, что уточнений уже не хотелось.

Я сложил руки перед собой и склонил голову.

— Этот недостойный готов принять любое наказание за свои ошибки.

Император нахмурился. Кажется, подобный ответ его совершенно не устроил.

— Ты действительно считаешь, что сейчас речь идёт о наказании? — в зале повисла тишина. — Тогда позволь мне спросить тебя прямо. По какой причине вчера вечером ты отправился в Дом Красных Теней?

Я промолчал.

— Тебе ещё повезло, что Ху Ян и министр Ли не пожелали предавать это огласке.

Он сделал короткую паузу. Именно эта пауза заставила меня внутренне напрячься. Потому что я слишком хорошо знал этот тон. Отец ещё не закончил.

— И ещё больше меня интересует, — продолжил он уже заметно холоднее, — по какой причине Четвёртый принц Великой Ся решил привести служанку из увеселительного дома в собственное поместье.

Я незаметно выдохнул. Значит, о личности Фэнфан всё ещё неизвестно. По крайней мере, официально. Это уже было хорошо. Очень хорошо.

— Ты хоть понимаешь, какой скандал мог бы разразиться, если бы эта история вышла за пределы этих стен и дошла до принцессы или посланников? — голос императора стал жёстче. — Или тебе кажется, что наследники императорского рода могут свободно разгуливать по борделям и забирать оттуда женщин в свои резиденции?

Я продолжал смотреть в пол.

— Вижу, служанки увеселительных домов привлекают тебя куда больше, чем принцессы союзных государств.

Мои пальцы незаметно сжались.

— Что ж… — император задумчиво кивнул своим мыслям. — Возможно, принцессе Лян действительно стоит подобрать другого супруга. Более надёжного. Более благоразумного. Того, от кого она не станет сбегать, заявляя, что с ней обращаются с презрением.

Я медленно опустился на колени. Только не это. Всё что угодно, но не другой кандидат.

— Этот недостойный сын просит у вашего величества прощения.

Я склонился в глубоком поклоне. Нельзя допустить, чтобы она досталась другому. Не сейчас. Она слишком важна. Для государства. Для расследования. Для сохранения её тайны. Для…

Я раздражённо оборвал собственные мысли. Неужели я сам начинаю верить во весь этот бред?

— Странно, — произнёс император после долгого молчания. — Я слышу слова раскаяния, но не чувствую самого раскаяния.

Я опустил голову ещё ниже.

— Этот недостойный сын признаёт свою вину и готов понести любое наказание, которое сочтёт справедливым его величество.

— Вот именно это меня и тревожит.

Я поднял взгляд. Император смотрел прямо на меня. Спокойно. Очень спокойно. Так спокойно, что становилось не по себе.

— Ты готов принять наказание, но совершенно не собираешься объяснять свои поступки. И, судя по всему, уже думаешь о чём угодно, кроме собственной вины.

Проклятье.

Император устало прикрыл глаза.

— Уведите Четвёртого принца во внутренний двор. — Евнухи тут же склонились в поклоне. — Пусть стоит на коленях до тех пор, пока не вспомнит, что является сыном императора, а не уличным мальчишкой, впервые увидевшим красивое лицо.

Я внутренне поморщился. Вот только сейчас меня беспокоило совсем другое. Нужно было предупредить Фэнфан держаться подальше от Ху Яна. И сделать всё возможное, чтобы она случайно не проговорилась о событиях в поместье. Мысли лихорадочно перебирали варианты, пути, людей — любую возможность передать сообщение.

— Уведите его.

На этот раз в голосе императора уже звучало откровенное раздражение.

***********

Я стоял под проливным дождём уже несколько часов. Ливень начался ещё после полудня и, судя по тяжёлым свинцовым тучам, не собирался заканчиваться до самого вечера.

Парадные одежды давно промокли насквозь. Тяжёлый шёлк напитался водой и теперь тянул вниз, словно на плечи накинули дополнительный доспех. Вода стекала по лицу, за ворот одежды, по рукавам, собиралась в складках ткани и холодными струйками скользила по коже.

Первые часы это раздражало. Потом перестало иметь значение. Дождь постепенно смывал ярость. Раздражение.

Сейчас меня занимали совсем другие мысли. Отец впервые за долгое время открыто выразил недовольство. И гораздо хуже было то, что он уже начал рассматривать других кандидатов на роль мужа принцессы Лян.

Принцесса была слишком важна. Слишком ценна. Её нельзя было отдавать кому-то другому. Отец вполне мог заменить меня любым из братьев. Или... Я скривился. Даже Ху Яном. Особенно теперь. Теперь, когда этот человек наконец получил место в совете и приблизился к власти ещё на один шаг.

Как же ловко он всё разыграл. Настолько ловко, что сейчас я не видел ни одного способа ударить в ответ, не раскрыв тайну принцессы и не подставив её под удар. Пришлось признать, что этот раунд остался за ним.

Мысли снова вернулись к Фэнфан.

Шум дождя неожиданно напомнил вчерашний вечер. Тёплые руки. Запах волос. Её дыхание.

И почти сразу следом пришло раздражение. Потому что стоило вспомнить всё остальное. То, как использовала меня. То, как спокойно собиралась исчезнуть сразу после того, как получит желаемое. Я сжал зубы. Возможно, Ху Ян действительно подошёл бы ей гораздо больше. Они оба слишком любят манипулировать людьми.

Нет. Она ещё получит своё наказание. И в следующий раз уже точно никуда не сбежит.

В этот момент перед глазами неожиданно мелькнул женский подол. Дождь над головой исчез.

Я медленно поднял взгляд. Несколько секунд просто смотрел перед собой.

Фэнфан? Нет. Это невозможно. После вчерашнего вечера и усталости, она должна сейчас лежать в постели. К тому же сюда не пропускают даже Вэньмина. Что здесь делать ей?

Я моргнул. Она никуда не исчезла.

Наоборот.

Стояла прямо передо мной, держа над нами зонт.

Я поднял взгляд выше и встретился с хорошо знакомыми глазами. Это действительно была она.

— Что ты здесь делаешь? — слова вырвались раньше, чем я успел их остановить. — И как тебе вообще удалось сюда попасть?

Разумеется, ответа не последовало. Фэнфан выглядела так, словно сам факт того, что она дошла сюда, уже был подвигом, за который я должен быть благодарен.

Она молча поставила на землю красный трёхъярусный шихэ. Вернее, попыталась поставить.

На деле короб практически рухнул в лужу. Грязная вода брызнула во все стороны. В том числе на меня. Фэнфан даже не заметила.

Или заметила, но решила, что после нескольких часов под дождём пара дополнительных капель уже ничего не изменит.

Я проводил шихэ взглядом. Потом посмотрел на неё. Странное чувство раздражения поднялось еще больше.

Кажется, в понимании Фэнфан уважение к четвёртому принцу выглядело весьма своеобразно.

Любая другая девушка на её месте хотя бы сделала вид, что принесла подарок с почтением.

Фэнфан же выглядела человеком, который только что успешно доставил чрезмерно тяжёлый груз и теперь искренне рад наконец избавиться от него любым доступным способом.

Причём не имело значения, окажется этот груз на столе, на земле или в ближайшей луже.

Иногда мне казалось, что она специально испытывает моё терпение. А иногда начинало казаться, что подобное поведение даётся ей совершенно естественно.

Впрочем, после всего, что я узнал о ней за последние дни, удивляться уже не приходилось. Кажется, рассказы Джеки Чана оказались удивительно правдивы.

И вместо приветствия она просто присела передо мной и уставилась так, будто это я внезапно появился посреди императорского двора, а не она каким-то невероятным образом сюда пробралась.

Ещё и зонт держала настолько низко, что мне пришлось чуть ли не поклониться ей, чтобы не снести его головой.

Да что она вообще себе позволяет?

Я уже собирался высказать всё, что думаю о её появлении здесь, о прогулках под дождём, о её полном отсутствии инстинкта самосохранения и о том, что некоторые принцессы совершенно не понимают значения слов «опасно», «запрещено» и «не лезь куда не просят».

Но потом поймал её взгляд. И почему-то промолчал.

Она смотрела на меня так внимательно, словно искала что-то. И улыбалась. Совсем чуть-чуть.

Такой спокойной, тихой и какой-то задумчивой улыбки я у неё ещё не видел. Без насмешки. Без очередной безумной идеи. Без желания со мной спорить.

На мгновение мне даже показалось, что она скучала, что пришла сюда именно ко мне. Мысль была настолько нелепой, что её следовало немедленно выбросить из головы.

Но почему-то не получилось.

Под шумом дождя, под этим нелепым зонтом, который она продолжала держать слишком низко, весь дворец вдруг будто отдалился.

Стражники.

Евнухи.

Наказание.

Император.

Всё осталось где-то за границей этого маленького круга. Словно под зонтом существовал отдельный мир. Наш собственный.

Фэнфан медленно подняла руку. И коснулась моей щеки. Её ладонь оказалась ледяной. Настолько холодной, что по спине неожиданно пробежала дрожь.

Именно это прикосновение мгновенно вытащило из памяти совершенно не те воспоминания, которые сейчас следовало вспоминать.

Её холодные руки. Её объятия, то, как она совершенно бесцеремонно командовала мной в моём собственном доме. То, как прикасалась ко мне.

То, как связала меня.

Проклятье.

Я раздражённо перехватил её руку и отвёл от своего лица.

Наверное, слишком резко, но продолжать держать её ладонь на своей щеке было ещё опаснее. Потому что некоторые воспоминания сейчас были гораздо большей проблемой, чем дождь и наказание