— Прошу прощения, господин Ху Ян! Я… я не знала, что эту барышню нельзя было вести в покои к министру!

Служанка, дрожа всем телом, буквально валялась у моих ног. Я молча держал в руках чашу с чаем, глядя на колышущуюся поверхность напитка и пытаясь понять: почему меня вообще всё это так волнует? Зачем я выясняю это снова, когда ответы уже получены? И почему от глухой, раздирающей злости хочется разнести здесь всё к чертям?

— Чем ты её напоила? — я задал вопрос, ответ на который знал заранее. Мне просто нужно было время, чтобы успокоиться.

— Только успокаивающий чай, чтобы снять напряжение! Ничего плохого! — она судорожно поклонилась, поймав мой ледяной взгляд. — Я… я думала, что она опытна в этих делах.

Опытна? Я вспомнил, как вела себя эта девчонка. Она действительно чертовски смела в словах и действиях, и в ней нет того липкого страха, что у других.

— Поэтому мы нанесли на нее только специальные масла, которые используем для особых гостей, — уже тише добавила служанка и умолкла, боясь дышать.

Специальные масла? В «Доме Красных Теней» под этим названием скрывалось нечто посильнее простого парфюма. Хотя, когда она покидала заведение, выглядела вполне сносно… если не считать того, как она пыталась удержаться на коне Шенли.

В памяти невольно всплыло воспоминание: её невозможные, отчаянные попытки не свалиться из седла, то, как она хваталась за принца, наплевав на все нормы приличия.

Что это? Сумасшествие? Или она вообще не понимает, что такое «достоинство аристократки»? Она же выросла бок о бок с принцессой!

Но её безрассудная смелость вопреки логике вызывала у меня странную, кривую улыбку. Понимание того, как эта принцесса-катастрофа выводит из равновесия безупречного Шенли, почему-то дико веселило.

Я прекрасно понимал мотивы Шенли. Благодаря этой девчонке он получает поддержку государства Лян, что автоматически превращает его в одного из главных претендентов на престол. И в моего главного соперника. С таким Шенли будет гораздо труднее справиться, а такой расклад мне совершенно не подходит.

Конечно, он предпочтительнее Первого принца, к которому вообще невозможно подступиться. Но если на кону стоит поддержка целого государства, почему её должен получить он, а не я?

Мы с Шенли выросли вместе, но наша крепкая детская дружба давно разбилась о суровую реальность нашего положения. Он — на стороне императора. Я — на стороне своего отца, министра финансов, и второго принца, брата императора и дяди, министра обрядов. Выбирать мне не положено, даже если методы моей семьи мне претят. Да, мы шли к одной цели, но разными путями. Империя — это самое важное.

И пусть Шенли не верит, что я на его стороне, мне плевать. Кто в нашем мире живет чувствами, когда есть долг? Чувства — это слабость. Ошибка, за которую ты можешь лишиться всего и утянуть за собой на дно всех, кто тебе дорог.

Именно поэтому эта «принцесса» совершенно не подходит Шенли.

Перед глазами снова всплыло, как он пытался напоить её отрезвляющим настоем, как по-хозяйски держал… А она? Совершенно его не боялась! Вырывалась, огрызалась, дерзила. Это злило. Она всё может испортить. Принц не должен быть с ней рядом, она толкает его на неразумные, импульсивные поступки.

Как тогда, когда он сорвался за ней, узнав, что её по ошибке отвели к дяде. Как он метался, пытаясь найти её среди девушек, скрытых вуалью… Это раздражало до зуда под кожей. Она ему не подходит. Категорически.

Я отпил из чаши, и перед глазами снова всплыло лицо этой недалекой принцессы в тот момент, когда она вывалилась из толпы прямо на меня. Конечно, мне пришлось подыграть. Девушки ведь так обожают всю эту романтическую чушь про внезапные столкновения и «судьбоносные» взгляды.

Но… четвертый снова всё испортил своим вмешательством.

Я невольно улыбнулся, вспомнив, как он пытался скрыть нарастающее раздражение, когда принцесса, наплевав на приличия, сбежала к этому шарлатану Джеки Чану. Вот только один вопрос не давал мне покоя: зачем она вообще к нему рвалась? Что общего у принцессы Лян и этого уличного фокусника?

Зачем принц вообще потащил её в город? Неужели только ради встречи с этим самозваным магом?

Жаль, что пока ничего нельзя выяснить наверняка. Этого «мастера» уже уволок Веньмин, и зная его методы, шансов на скорую беседу мало. Остается только надеяться, что шарлатан останется жив после допроса и мне удастся вытрясти из него, о чем именно они шептались с принцессой.

Я поставил чашу на стол. Слишком много вопросов. Слишком много неопределенности вокруг одной девчонки, которая должна была быть просто пешкой в игре, а стала… кем-то, кто путает все карты.

Но теперь ему придется мне уступить…

Я невольно улыбнулся своим мыслям. Слишком много козырей оказалось в моих руках одновременно. В любом случае, принцессу Шенли уже потерял — зря они попались мне на глаза. Тайно вывезти наследницу государства Лян из дворца, переодеть её служанкой, привести в сомнительное заведение вроде «Дома Красных Теней»… А если к этому прибавить, что мой дядя, министр обрядов, может узнать о таком вопиющем нарушении приличий?

Мое настроение стремительно улучшилось. Я уже без особой злости посмотрел на Сю Инь, всё еще дрожащую у моих ног. Мои слуги отличные свидетели, они всегда подтвердят, что принц «насильно» увез гостью к себе в поместье.

А зная характер Шенли, можно гарантировать: он пальцем её не тронет. Я видел, как она его раздражает своим поведением. В этой девчонке собрано всё, что он ненавидит в людях, и уж тем более — в женщинах. Впрочем, с женщинами он почти не пересекался, всю жизнь проведя в походах и армии. Так что в безопасности принцессы я был уверен более чем в себе.

Этого скандала будет более чем достаточно, чтобы добровольно и тихо отменить будущую помолвку с Шенли и подыскать ей более достойного мужа. Например, того, кто оценит её безрассудство по достоинству.

В памяти снова всплыло, как она висла на нём, пытаясь удержаться в седле. Интересно, они уже доехали? С такой приставучей и нескромной попутчицей Шенли сам первый от неё сбежит. И вот тогда «бедной» принцессе придется искать утешения у понимающего и доброго господина… то есть у меня.

Я неспешно расправил складки ханьфу на коленях и налил себе еще чая.

Я перевел взгляд на Сю Инь. Что она там бормотала про масла?

— Какие именно масла? — спросил я, просто чтобы закончить этот затянувшийся разговор.

В планах уже было отослать помощницу следить за министром, а самому завтра с утра навестить сначала принцессу, а затем и четвертого принца с предложением от которого он не сможет отказаться. «Извини, Шенли, ничего личного, только политика», — усмехнулся я про себя, предвкушая триумф.

— «Ледяное пламя»… — едва слышно пролепетала Сю Инь.

Я на секунду замер, роясь в памяти. Что это за пламя… Стоп!

— Что?! — я подскочил на месте, осознавая услышанное.

В голове мгновенно всплыли все свойства этого состава. Его использовали искушенные соблазнительницы, когда нужно было свести мужчину с ума так, чтобы он даже не заподозрил воздействия. Под этим снадобьем он сохранял рассудок, мог логически рассуждать и отвечать… ровно до тех пор, пока не происходил физический контакт.

Достаточно было коснуться кожи — и действие «пламени» вспыхивало мгновенно. Как только контакт прекращался, эффект тоже сходил на нет, поэтому девушку невозможно было обвинить в использовании магии или ядов. Но пока длилось прикосновение… мужчина полностью терял контроль над собой, хотя ему всё еще казалось, что он хозяин положения. И остановить это действие можно было только доведя дело до конца или противоядием

Так, подожди… Спокойно. Это всё равно не должно сработать на Шенли с его стальной выдержкой!

Я пытался успокоить себя, но перед глазами предательски встала сцена на коне. Они ведь ехали вплотную… и она так отчаянно за него цеплялась…

— Вот дьявол! — я в ярости пнул Сю Инь.

Она всхлипнула и, давясь слезами, отползла подальше к стене.

— Простите эту недостойную… — промычала она сквозь рыдания.

— Принеси противоядие! — я заставил себя сделать глубокий вдох, стараясь вернуть самообладание. — Немедленно!

Сю Инь, спотыкаясь и дрожа, бросилась к двери. Если Шенли поддастся этому безумию, мой идеальный план превратится в пепел. А я не могу этого допустить. Не сейчас.

— Это не сработает на нем! — как заведенный, повторял я, нещадно погоняя коня и летя к поместью Четвертого принца. — Как только он ее отпустит, действие масел прекратится. Он ни за что сам к ней не прикоснется, я-то его знаю!

Я судорожно вцепился в поводья, пытаясь унять дрожь в руках. Я даже не был уверен, что Шенли вообще когда-нибудь был с женщиной, кроме обучения дворце. Его аскетизм и преданность долгу были легендарными, почти пугающими. Самой большой опасностью мне казалась дорога — те долгие минуты, когда они ехали вместе, и она, эта несносная принцесса, прижималась к нему всем телом, подпитывая действие «Ледяного пламени».

Но я успокаивал себя: как только они добрались до поместья, они тут же разошлись. Шенли наверняка распорядился выделить ей самые дальние покои и поспешил скрыться в своем кабинете.

Я с тревогой всматривался в ночную дорогу, ожидая увидеть впереди всадников или огни факелов — хоть какой-то знак того, что они еще в пути. Но чем ближе я приближался к поместью, тем легче становилось на сердце. Тишина. Никаких происшествий.