Я завороженно протянула руку, чтобы убрать дождевую воду с его лица. И этим, кажется, вернула его в реальность. Он раздражённо выдохнул, накрыл мою ладонь своей и опустил наши руки вниз.

— Прекрати… — Шенли явно подбирал слова, — вести себя неподобающе.

Я слабо улыбнулась. Всё с ним в порядке, и ни черта он не страдает. Видимо, стояние на коленях под проливным дождём — это просто часть какого-то очередного хитроумного плана.

Ладно. И зачем я вообще сюда припёрлась? Мысли еле ворочались в голове, не хотелось даже шевелиться, не то что говорить, а тем более — спорить с этим упрямцем.

— Встань и возвращайся к себе, — приказал он шипящим шепотом.

Шенли перевёл взгляд вниз, заметив, что всё ещё сжимает мою ладонь в своих руках. — Не хватало, чтобы ты заболела.

С этими словами он резко откинул мою руку в сторону.

— Ты чего такой злой? — сорвалось у меня с губ.

Вообще-то нужно было задать другой вопрос.

Более важный.

Узнать, что происходит.

Спросить про наказание.

Про дворец.

Про заговоры.

Но мой мозг, похоже, уже давно сварился в температурном бреду и выдал первое, что пришло в голову.

— А сама как думаешь? — хмуро бросил принц. Кто бы сомневался, что он ответит вопросом на вопрос.

— Если бы я могла думать, я бы не спрашивала, — буркнула я.

И только сказав это, я увидела, как смысл фразы дошёл до его величественной головы. Шенли резко отвернулся, отчаянно пытаясь сдержать подступившую улыбку. Только тогда я до конца осознала, что сморозила очередную чушь… Но думать я сейчас действительно была не в состоянии. Контроль над языком был потерян окончательно.

— Ладно, вижу, у вас тут и без меня всё хорошо, ваше высочество, — пробормотала я, пытаясь подняться на ноги.

Это оказалось значительно сложнее, чем представлялось.

Слабость никуда не делась, мокрая одежда, кажется, весила целую тонну, а ещё нужно было каким-то чудом удерживать зонт над собой и головой этого невозможного человека, который даже во время наказания умудрялся выглядеть так, будто лично инспектирует это самое наказание.

Одной рукой я продолжала держать зонт, второй ухватилась за плечо Шенли и попробовала подняться ещё раз.

Шенли тут же раздраженно дернулся.

Ну конечно.

Я понимаю.

Его высочество у нас неприкосновенный.

Принц.

Генерал.

Гордость империи.

Ходячий свод дворцового этикета.

На людях за плечи хватать нельзя.

Смотреть лишний раз нельзя.

Дышать, наверное, тоже желательно по специальному разрешению.

Он уже поднял голову, явно собираясь высказать всё, что думает о моём поведении.

— Знаю, знаю, — поспешила перебить я его раньше, чем он успел открыть рот. — Это неприлично, принцессы так себя не ведут, правила, традиции, бла-бла-бла…

Где-то глубоко на задворках сознания кто-то отчаянно кричал, что сейчас, возможно, не лучшее время разговаривать с принцем таким тоном, да ещё посреди императорского двора, на глазах у половины дворца.

Но мне уже было всё равно.

Меня снова начинало знобить.

Перед глазами плавали какие-то разноцветные круги, мысли путались и разбегались в разные стороны, словно перепуганные тараканы, а на то, чтобы поймать хотя бы одну из них и удержать в голове дольше пары секунд, уходили последние остатки сил.

Шенли всё-таки открыл рот.

— Можете не продолжать, — устало махнула я рукой. — Я уже ухожу.

Точнее, собиралась уходить.

Для этого пришлось опереться о второе его плечо, потому что первое почему-то категорически отказывалось сотрудничать и выскальзывало из руки.

Зонт опасно накренился.

Несколько струй дождя тут же обрушились прямо на Шенли.

Он медленно закрыл глаза.

Очень медленно.

С таким выражением лица, будто из всех возможных бедствий именно этого ему сегодня и не хватало.

Я, кряхтя и мысленно проклиная собственную температуру, мокрые юбки, дворцовые интриги и вообще весь сегодняшний день, всё-таки начала выпрямляться.

И именно в этот момент подул сильный ветер.

Зонт дёрнуло в сторону так резко, словно кто-то наверху решил лично проверить, насколько прочно я стою на ногах.

Меня качнуло вслед за зонтом. Я испуганно вцепилась в древко зонта. Потом в Шенли.

Потом попыталась удержать и то и другое одновременно. Потому что окончательно промокать мне совершенно не хотелось. Да и падать, если честно, тоже.

Хотя мысль о том, чтобы просто упасть и полежать прямо здесь, внезапно показалась настолько заманчивой, что я даже всерьёз её обдумала.

Тёплая кровать сейчас находилась слишком далеко. А вот земля была совсем рядом. Очень рядом.

Зонт всё-таки выскользнул из моих рук и с тихим треском упал в лужу.

Я же без долгих раздумий выбрала держаться за Шенли.

Как оказалось, весьма необдуманное решение.

— Простите, ваше высочество… — зачем-то прошептала я, глядя на него сверху вниз и продолжая опираться на его плечи.

Шенли же удерживал меня за талию, не позволяя окончательно рухнуть на него.

Именно в этот момент я вдруг представила, как всё это выглядит со стороны.

Перед покоями императора.

На глазах у стражников.

У евнухов.

У слуг.

У всех тех людей, которые сейчас старательно делают вид, что ничего не замечают.

Четвёртый принц стоит на коленях.

Держит принцессу Лян за талию.

А сама принцесса практически повисла над ним, склонившись так близко, что любому свидетелю немедленно пришли бы в голову самые неправильные мысли.

Правда, склонялась я вовсе не от романтических чувств, а исключительно потому, что моё тело решило прекратить сотрудничество с мозгом. Но кого интересуют такие мелочи?

Я перевела взгляд на Шенли.

Он смотрел на меня с таким диким раздражением, что становилось даже немного неловко.

Пальцы на моей талии сжались крепче, отодвигая от себя дальше. Челюсть была напряжена настолько сильно, что мне казалось, я уже слышу, как скрипят его зубы.

Похоже, сейчас он изо всех сил пытался выбрать между желанием меня удержать и желанием собственноручно придушить.

— Наверное… мне все же не стоило приходить… — честно призналась я, чувствуя, как мир начинает медленно заваливаться куда-то в сторону.

После чего окончательно начала оседать прямо на него.

— Что ты творишь?

И почему практически в каждой нашей встрече есть именно эта фраза?

Сил отвечать уже не было. Я только виновато улыбнулась. Если честно, мне уже было совершенно всё равно.

Шенли пришлось смириться с происходящим и позволить мне практически повиснуть на нём. Сначала голова устроилась у него на плече, потом я окончательно съехала ниже, оказавшись у него на коленях, а он был вынужден придерживать меня за спину, чтобы я не рухнула в лужу.

Дождь продолжал заливать лицо. И почему-то от этого становилось легче.

Холодные капли приятно охлаждали разгорячённую кожу. Я прикрыла глаза и расслабленно выдохнула.

Наконец-то появилась опора. Крепкие руки, которые держали меня и не давали упасть.

Хотя злое сопение над головой подсказывало, что всё не так радужно и где-то внутри этот благородный принц всё ещё рассматривает вариант выбросить меня вслед за зонтом прямо в ближайшую лужу.

— Ты переигрываешь, — прошипел над ухом Шенли.

Как то неожиданно было слышать от него сарказм. Я даже приоткрыла глаза. Он нависал надо мной, закрывая собой от дождя.

— Правда? И в чём же?

— Слишком много драмы.

Я несколько секунд внимательно его разглядывала.

Мокрые волосы прилипли к щекам, по подбородку стекала вода, а выражение лица было таким, словно он искренне сожалел, что убийство принцесс может привести к международному скандалу.

— Ну до вас мне далеко…этот дождь… — продолжила я самым трагичным голосом, на который была способна. — Страдание в каждом вздохе… в каждом взгляде, обращённом к этой бедной, нежной и беззащитной принцессе…

Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Столько чувств. Столько любви. Такая самоотверженность…

— Помолчи уже.

Но злости в голосе почти не осталось.

Он поднял взгляд куда-то мне за спину.

— Продолжай изображать смертельно больную, — тихо добавил он и чуть крепче обнял меня за плечи. — И желательно в бреду. Тогда хотя бы будет на что списать твоё поведение.

— Как прикажете, — послушно согласилась я. — Это я умею.

— Я и не сомневался.

Последние слова он произнёс так тихо, будто говорил уже не мне.

После чего поднял голову.

— Её высочеству принцессе Лян нездоровится. Немедленно вызовите лекаря.

И прежде чем я успела возмутиться, он подхватил меня на руки и поднялся.

Правда, сразу стало заметно, что несколько часов на коленях под дождём не прошли бесследно.

Его качнуло. Совсем немного, но я почувствовала.

Шенли замер, восстанавливая равновесие. Я тут же крепче прижалась к нему.

Только попробуй поставить меня обратно.

Только попробуй.

— Осторожнее, ваше высочество, — заботливо подсказала я. — Сейчас меня нельзя отпускать. Я же больная.

Шенли хмыкнул.

Сделал первый шаг.

Потом второй.

И медленно направился к выходу со двора.

— Несите меня в мои покои, — на всякий случай уточнила я маршрут.

А то мало ли, вдруг сейчас выгрузит где-нибудь по дороге и сбежит. Потом ищи его снова по всему дворцу.

— Издеваешься?

— Ни в коем случае.

— Ты не такая уж лёгкая.

Я возмущённо распахнула глаза. Вот и всё. Не осталось больше моего галантного принца. Погиб. Видно смыло под дождем

— Фи, как некультурно, — оскорблённо проговорила я. — Говорить девушке, что она тяжёлая.

Шенли промолчал. Только ускорил шаг.

— Просто признайтесь, что недостаточно сильны, чтобы нести столь ценный груз.

— Ещё одно слово…

— И что?

— И я оставлю тебя здесь.

Я задумчиво посмотрела на дождь, потом на лужи, потом снова на него.

— Не оставите.

— Почему такая уверенность?

— Потому что тогда вам придётся вернуться обратно и стоять под дождём дальше.

На несколько секунд повисла тишина.

— Иногда я думаю, что ты специально испытываешь моё терпение.

— Нет, — сонно пробормотала я. — Я просто помогаю вам принимать правильные решения.