Если ещё несколько мгновений назад я всерьёз думала под благовидным предлогом удалиться в свои покои и наконец забраться под одеяло, то теперь подобная роскошь становилась недоступной.

Мне необходимо было досидеть до самого конца этойвечеринкии понять, что именно происходит вокруг, потому что ответы на все интересующие меня вопросы сейчас находились за этим столом вместе с людьми, которые знали гораздо больше, чем говорили вслух. Оставалась лишь одна проблема, как добыть нужную информацию

— Принцесса Лян оказывает своим гостям поистине редкую честь, — неожиданно произнёс Первый принц, переводя взгляд на блюдо, стоявшее в центре стола. — Осмелится спросить, каким образом столь драгоценные плоды оказались в павильоне вашего высочества?

Я замерла.

Что опять не так?

Медленно опустив взгляд на стол, я уставилась на несчастные личи.

Личи как личи.

Но судя по тому, как на них сейчас смотрели присутствующие, можно было подумать, что перед нами лежит государственная тайна особой важности.

Внутри неприятно всё сжалось.

Проклятье.

Я лихорадочно перебирала возможные варианты ответа, совершенно не понимая, насколько опасно сейчас сказать правду. Может быть, это действительно обычный подарок от четвёртого принца и в нём нет ничего особенного. А может, наоборот, об этом лучше молчать. Может, эти фрукты вообще не следовало выставлять на стол. Может, их имеет право есть только император. Может, меня сейчас отправят к Шенли отбывать наказание как соучастницу преступления.

Я на мгновение зависла.

А вдруг его действительно наказывают именно из-за этих личи?

Вдруг прошлой ночью четвёртый принц героически пробрался в императорские кладовые, победил охрану, похитил корзину фруктов и теперь расплачивается за последствия своей преступной любви?

Катя.

Остановись.

У тебя температура.

И, судя по всему, она уже начался бред

Пока я мысленно боролась сама с собой, возникшую паузу неожиданно решила заполнить Лизка.

— Если этот скромный дар достоин упоминания, то его следует приписать не принцессе Лян, а его высочеству четвёртому принцу, — мягко произнесла она с лёгкой улыбкой. — Именно его высочество изволил прислать эти плоды в знак уважения к нашей дорогой гостье с пожеланиями крепкого здоровья.

Я мысленно облегчённо выдохнула.

Лизка понимала местные порядки гораздо лучше меня, а потому если она произнесла это настолько спокойно, значит ничего ужасного в появлении этих личи на столе всё-таки не было.

Подняв глаза, я уже более уверенно улыбнулась Первому принцу.

— Вот как? — с искренним интересом произнёс он.

Вот только смотрел он при этом вовсе не на меня. Весь этот интерес был адресован исключительно Лизке. Причём таким взглядом, что мне даже стало немного неловко.

Как будто она сейчас не рассказала историю происхождения фруктов, а раскрыла величайшую тайну Поднебесной.

Лизка этот взгляд тоже заметила.

И, как человек разумный, должна была бы на этом остановиться.

Но Лизка была влюблена, а влюблённые люди редко принимают разумные решения. Воодушевлённая вниманием супруга, она продолжила:

— Более того, его высочество особенно просил передать пожелания скорейшего выздоровления и выразил надежду, что сегодня принцесса Лян чувствует себя значительно лучше, чем накануне.

Я продолжала улыбаться. Очень старательно, почти героически.

И одновременно размышляла, не слишком ли много сведений сейчас выдаёт моя дорогая подруга исключительно ради одной красивой улыбки собственного мужа.

— Ах да, — словно только что о чём-то вспомнив, произнёс Первый принц и слегка качнул головой. — Если память мне не изменяет, вчера её высочество чувствовала себя не лучшим образом и по наставлению лекаря провела вечер в своих покоях. Однако весьма занятно узнать, что четвёртый брат оказался столь хорошо осведомлён о состоянии здоровья принцессы Лян.

Я замерла.

Только сейчас, прокрутив в голове слова Лизки про пожелания скорейшего выздоровления, я вдруг осознала одну крайне неприятную деталь.

Шенли действительно неоткуда было узнать о моём самочувствии.

По крайней мере официально. Он не присутствовал на приёме лекаря.

Не был в моих покоях, и не должен был получать подобных докладов.

Тогда откуда?

Если только специально не интересовался.

Или…

Я почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось.

Или действительно навестилбыменя вчера.

Блин.

Первый принц тем временем смотрел на меня с настолько искренним выражением вежливого любопытства, что любому постороннему человеку даже в голову бы не пришло заподозрить его в насмешке.

Но я уже достаточно насмотрелась на местную аристократию, чтобы понимать: когда они начинают говорить особенно вежливо, стоит немедленно начинать волноваться.

— Простите этому принцу его забывчивость, — с лёгкой улыбкой добавил он.

Я продолжала улыбаться.

Он продолжал улыбаться.

Лизка продолжала ничего не понимать.

Ху Ян продолжал пялится на личи

Со стороны мы наверняка выглядели образцом светской беседы и взаимного расположения.

Вот только мне всё сильнее казалось, что меня медленно жарят на очень маленьком, очень аккуратном и вежливом аристократическом огне, где вместо огня используются намёки, вместо дыбы — вежливые вопросы, а вместо палача сидит Первый принц и с самой доброжелательной улыбкой наблюдает, насколько долго я ещё смогу делать вид, что ничего не понимаю.

— Как сегодня ваше самочувствие, ваше высочество? — мягко осведомился первый принц, внимательно наблюдая за мной. — Полагаю, вы ещё не до конца оправились?

Я склонила голову.

— Благодарю ваше высочество за заботу. Сегодня мне уже значительно лучше.

На самом деле чувствовала я себя отвратительно, но признаваться в этом не собиралась. Тем более сейчас.

— Это радует, — с лёгкой улыбкой произнёс первый принц. — Вчера ваше состояние вызывало немалое беспокойство.

— Ваше высочество слишком добры ко мне.

— Разве можно не проявлять заботу о столь важной гостье нашей империи?

Я подняла взгляд и встретилась с ним глазами.

Улыбка на его лице оставалась безупречно вежливой.

Вот только мне всё сильнее казалось, что говорит он совсем не о моём здоровье.

— Четвёртый брат проявляет к принцессе Лян удивительное внимание, — с лёгкой улыбкой произнёс первый принц, неторопливо беря личи и задумчиво крутя ее в руках — Даже столь редкие плоды были отправлены лично в её покои.

Я вежливо опустила взгляд.

— Его высочество чрезмерно щедр.

Первый принц тихо усмехнулся.

— Скромность всегда украшала благородных дам.

— Ваше высочество переоценивает значение этого дара, — неожиданно вступил в разговор Ху Ян. Его голос звучал спокойно и мягко. — Думаю, четвёртый принц лишь проявил должное внимание к почётной гостье империи.

Он сделал короткую паузу и перевёл взгляд на меня.

— Не более того.

Я почувствовала, что эти слова предназначались вовсе не мне.

Первый принц слегка приподнял бровь.

— Вот как?

— Разве не так? — Ху Ян неторопливо поставил чашу на стол. — Насколько мне помнится, её высочество принцесса Лян уже достаточно ясно высказала свою волю перед Сыном Неба. Между ней и четвёртым принцем нет тех отношений, которые могли бы стать поводом для дворцовых пересудов.

Повисла короткая тишина.

Первый принц улыбался.

Ху Ян выглядел совершенно спокойным.

И только мне показалось, что между ними только что произошёл разговор, смысла которого я не понимала.

— Господин Ху Ян необычайно уверен в чужих мыслях, — наконец произнёс первый принц.

— Я лишь повторяю слова самой принцессы, — с безупречной вежливостью ответил тот.

— Иногда слова и сердце идут разными дорогами.

— А иногда окружающие склонны видеть дороги там, где есть лишь случайные следы на песке.

Первый принц тихо рассмеялся.

— Господин Ху Ян сегодня настроен защищать её высочество.

— Я лишь не люблю необоснованных слухов.

И снова эта улыбка.

Спокойная.

Вежливая.

Совершенно непроницаемая.

А я смотрела на Ху Яна и никак не могла понять, зачем он это делает.

Ведь вчера он видел слишком много. Гораздо больше, чем следовало видеть постороннему человеку. И если бы захотел, сейчас мог бы одним неосторожным словом поставить меня в крайне неудобное положение.

Но вместо этого он словно намеренно отводил подозрения.

Защищал меня?

Я зябко повела плечами, пряча руки в широких рукавах ханьфу. К счастью, под столом этого никто не видел. Хотя, возможно, я слишком на это надеялась.

Лизка, похоже, всё же заметила моё состояние.

— Похоже, скоро снова начнётся дождь, — мягко произнесла она, бросив быстрый взгляд на затянутое облаками небо. Затем осторожно коснулась рукава первого принца. — Ваше высочество, нам следует вернуться прежде, чем испортится погода.

Первый принц перевёл взгляд на её руку, и в его глазах появилась едва заметная улыбка.

— Первая принцесса как всегда предусмотрительна.

Он поднялся из-за стола и только после этого посмотрел на меня.

— Ваше высочество, прошу простить нас за столь недолгий визит. Боюсь, нам действительно пора возвращаться.

Затем его взгляд почему-то скользнул к Ху Яну.

— Однако я надеюсь, что принцесса Лян прислушается к совету этого принца и позволит себе как следует отдохнуть. Ваш цвет лица по-прежнему не внушает спокойствия.

Я мысленно вздохнула. Подняв взгляд, я вежливо улыбнулась обоим супругам.

— Этот визит уже оказал мне большую услугу. Благодарю ваши высочества за то, что нашли время навестить меня.

Затем я посмотрела на Лизку и позволила себе чуть более тёплую улыбку.

— Для меня общество первой принцессы оказалось лучшим лекарством.

Лизка смущённо улыбнулась, я же воспользовалась моментом.

— Если это не нарушит ваших планов, осмелюсь ли я надеяться, что её высочество первая принцесса окажет мне честь и завтра вновь посетит мои покои?

Лизка тут же перевела взгляд на мужа. Первый принц тихо усмехнулся.

— Если первая принцесса пожелает навестить ваше высочество, этот принц не смеет препятствовать столь благородному желанию. Он сделал небольшую паузу и добавил уже с явной насмешкой:

— Более того, я буду рад узнать, что её высочество помогает вашему скорейшему выздоровлению.

— Благодарю вас, ваше высочество, — я склонила голову в безупречно вежливом поклоне.

Затем перевела взгляд на Ху Яна.

— И благодарю господина Ху Яна за сегодняшний визит.

Он спокойно встретил мой взгляд.

— Ваше высочество слишком великодушны.

— Напротив, я лишь благодарю за оказанную честь.

Ху Ян едва заметно улыбнулся. Настолько легко и непринуждённо, словно всё это чаепитие действительно было обычным дружеским визитом.

Но почему-то именно это заставляло насторожиться ещё сильнее.

Сегодня он мог создать мне множество проблем.

Мог задавать неудобные вопросы.

Мог намекнуть на то, что видел вчера.

Мог заставить меня нервничать ещё больше.

Но вместо этого он несколько раз словно намеренно уводил разговор в сторону.

Поэтому, провожая его взглядом, я уже была почти уверена, что рано или поздно Ху Ян обязательно предъявит счёт.