После приветствий мужчины заняли места за нашим столиком.

Со стороны всё выглядело настолько мирно и благопристойно, что любой случайный наблюдатель наверняка решил бы, будто перед ним собралась компания близких друзей, решивших насладиться прекрасным утром в цветущем саду.

Первый принц, как всегда, был безупречен в своей вежливости и спокойствии. Лизка выглядела счастливой, расслабленной и совершенно довольной жизнью. Слуги бесшумно разливали чай, стараясь не нарушать течение беседы. Ветер лениво шевелил цветущие ветви, лепестки медленно кружились в воздухе и оседали на каменные дорожки.

Картина была настолько идеальной, что становилось даже обидно.

Особенно потому, что меня знобило всё сильнее.

Я осторожно обхватила ладонями горячую пиалу, пытаясь хоть немного согреться, и из-под опущенных ресниц наблюдала за сидящими за столом.

Пока разговор протекал спокойно.

Обсуждали начало сезона дождей, погоду. Постепенно я начала расслабляться.

Всё, о чём я сейчас мечтала, — это наконец признаться, что чувствую себя отвратительно, вернуться в свои покои и забраться под одеяло.

Потому что сидеть становилось всё тяжелее.

Меня знобило уже почти постоянно. Горячий чай не помогал. Голова гудела так, словно внутри поселился целый отряд барабанщиков, а каждый новый звук отзывался неприятной пульсацией где-то за глазами.

Наверное, следовало просто сказать правду.

Что мне нехорошо.

Что я замёрзла.

Что хочу лечь спать.

В конце концов, даже принцессам иногда позволено болеть.

Я уже почти собралась извиниться и попросить позволения удалиться, когда неожиданно заговорил Ху Ян.

— Осмелюсь поинтересоваться, как провела минувшую ночь её высочество принцесса Лян?

Я едва не подавилась чаем.

На мгновение мне показалось, что температура поднялась ещё выше.

Или это паника наконец решила добить мой и без того измученный организм.

Ху Ян неторопливо сделал глоток чая и продолжил:

— Ночью разразился весьма сильный дождь. Этот скромный человек опасается, что столь суровая непогода могла потревожить покой её высочества.

Почему-то стало ещё холоднее.

Подняв взгляд, я улыбнулась настолько невинно, насколько вообще была сейчас способна.

— Боюсь разочаровать господина Ху Яна, но этот дождь прошёл для меня совершенно незаметно. Минувшей ночью я спала настолько крепко, что даже не знала о его существовании.

Пусть понимает как хочет.

Ху Ян едва заметно улыбнулся.

Слишком понимающе для человека, который якобы просто поддерживает светскую беседу.

— Вот как?

Он задумчиво покрутил в руках пиалу.

— Тогда её высочество может считать себя счастливицей. Я, напротив, почти не сомкнул глаз до самого рассвета и был вынужден покинуть свои покои, чтобы немного привести мысли в порядок.

И посмотрел прямо перед собой.

Вот же зараза.

Он определённо наслаждался происходящим.

— Странно, — мягко произнесла Лизка. — Обычно шум дождя помогает уснуть даже лучше обычного. Полагаю, господина Ху Яна тревожили вовсе не раскаты грома.

После чего с искренним любопытством посмотрела на него.

Я мысленно застонала.

Вот спасибо.

Настоящий друг.

Вместо спасательного круга аккуратно подтолкнула разговор именно туда, куда мне хотелось меньше всего.

— Её высочество как всегда проницательна, — с лёгким поклоном согласился Ху Ян.

После чего театрально вздохнул.

Настолько натурально, что любой посторонний человек немедленно решил бы, будто этот мужчина пережил за ночь по меньшей мере семейную трагедию.

— Действительно, я был лишён сна вовсе не из-за непогоды. Некоторые обстоятельства оказались столь неожиданными, что заставили меня размышлять до самого рассвета.

Он произнёс это спокойно.

Сдержанно.

Даже почти лениво.

Я украдкой посмотрела на него.

Кажется этот человек был опасен.

Очень опасен.

Потому что лгал он с такой лёгкостью и изяществом, с какой великие поэты складывают лучшие строки своих стихов.

Неожиданно Ху Ян сменил тему разговора и заговорил о вчерашних празднествах, которые жители столицы устроили в честь прибытия принцессы государства Лян. Я продолжала сидеть с вежливой улыбкой на лице, однако с каждой его фразой внутри нарастало напряжение.

Зачем он вообще завёл этот разговор?

Что именно пытается сказать?

И главное — кому предназначены эти слова?

— Вчера столица была необычайно оживлённой, — неторопливо произнёс Ху Ян, слегка покручивая в пальцах пиалу. — Повсюду горели фонари, на улицах выступали артисты, а жители гуляли до самой глубокой ночи, не желая расходиться по домам. Даже я поддался общему настроению и позволил себе немного пройтись по городу.

Говорил он легко и непринуждённо, однако почему-то мне казалось, что каждое его слово направлено вовсе не присутствующим за столом, а исключительно мне.

— И во время этой прогулки мне довелось встретить его высочество четвёртого принца.

Он сделал короткую паузу.

Слишком короткую, чтобы её можно было счесть случайной.

— Его высочество изволил находиться в сопровождении одного из своих слуг.

После этих слов Ху Ян поднял взгляд и посмотрел прямо на меня.

Ну конечно.

Куда же без этого.

Я уже не знала, чего опасаюсь больше: его прозрачных намёков или того дня, когда он перестанет намекать и начнёт говорить открыто.

Впрочем, на полноценную тревогу у меня уже почти не оставалось сил.

Голова гудела всё сильнее, по спине то и дело пробегал озноб, а тело становилось тяжёлым и непослушным.

Внезапно Ху Ян замолчал.

Он все еще смотрел на меня

Улыбка исчезла с его лица без следа.

Его внимание медленно скользнуло по моему лицу, задержалось на плечах, затем на руках, которыми я под столом сжимала складки ханьфу, пытаясь скрыть дрожь.

Слишком внимательно.

Словно внезапно он заметил нечто гораздо более важное, чем собственные игры и намёки.

Я попыталась улыбнуться.

Судя по тому, как быстро он отвёл взгляд в сторону, получилось не слишком убедительно.

Я незаметно выдохнула и потянулась к пиале с горячим чаем, надеясь хотя бы немного согреться.

Однако рука дрогнула настолько заметно, что я остановилась на полпути.

Нет.

Так только привлеку ещё больше внимания.

Поэтому я быстро вернула руку обратно под стол и осторожно подняла взгляд.

Заметил?

Разумеется, заметил.

Ху Ян смотрел именно на пиалу, до которой я так и не дотянулась.

Проклятье.

Я поспешно перевела внимание на первого принца и Лизку.

Этим двоим сейчас было совершенно не до нас.

Со стороны казалось, что они ведут самый обычный разговор, однако я слишком хорошо знала свою подругу, чтобы не замечать очевидного.

Эти взгляды.

Эти улыбки.

Эти будто бы случайные прикосновения и жесты.

Да вы даже не пытаетесь это скрывать.

От этой картины я невольно улыбнулась уже искренне.

Странно, но наблюдать за их счастьем оказалось намного приятнее, чем участвовать в бесконечных дворцовых играх.

По крайней мере хоть кто-то здесь жил нормальной жизнью, а не пытался каждую минуту угадать, кто именно и зачем готовит для него очередную ловушку.

Я снова посмотрела на Ху Яна и даже заставила себя изобразить дружелюбную улыбку, вкладывая в неё весь смысл, который словами сейчас произносить было бы слишком опасно.

Что-то вроде: «Уважаемый господин Ху Ян, пожалуйста, оставьте свои интриги. Мне очень плохо, я хочу лечь, умереть под одеялом, там что давайте отложим до завтра».

Разумеется, вслух я ничего подобного сказать не могла.

Да и пользы от этого всё равно не было бы.

Как обычно, по его лицу невозможно было понять совершенно ничего.

С таким же успехом можно было пытаться прочитать мысли каменного льва у дворцовых ворот.

Я мысленно вздохнула.

Господи, как же я устала от всех этих людей.

— Осмелюсь спросить господина Ху Яна, что именно произошло вчера в городе? — неожиданно произнёс первый принц, наконец обращая внимание на разговор.

Я внутренне напряглась.

Ху Ян неторопливо перевёл взгляд на его высочество.

И почему-то мне совершенно не понравилось то спокойное выражение задумчивости, которое на мгновение появилось в его глазах.

— Этот недостойный не совсем понимает, о чём именно изволит спрашивать ваше высочество, — с лёгким поклоном ответил он.

Первый принц лишь слегка улыбнулся, поднял со стола пиалу и задумчиво посмотрел на поднимающийся от чая пар.

— Я полагал, что господину Ху Яну известно, по какой причине сегодня четвёртый брат был вызван во дворец.

Сделав небольшой глоток, он продолжил тем же спокойным тоном:

— И за что четвёртый брат в данный момент выражает раскаяние перед Его Величеством.

Я замерла.

Раскаяние? Это значит наказание?

Шенли наказан?

На несколько мгновений мне даже показалось, что я не правильно поняла или ослышалась.

Принцев вообще наказывают?

Я невольно выпрямилась, забыв и про озноб, и про ломоту во всём теле, и про желание как можно скорее добраться до кровати.

Ху Ян же лишь опустил взгляд на свою пиалу, словно услышал нечто совершенно обыденное.

— Да, этому недостойному доводилось сегодня слышать подобные разговоры, — спокойно ответил он.

Сказано это было настолько равнодушно и осторожно, что сразу становилось ясно: слышал он гораздо больше, чем собирался рассказать присутствующим за этим столом.

— До меня дошли весьма любопытные слухи, — неспешно продолжил первый принц, явно не намереваясь позволить разговору свернуть в сторону. — Говорят, вчера вечером четвёртого брата видели в Доме Красных Теней.

На его губах появилась лёгкая улыбка.

Произнеся это, он неторопливо перевёл взгляд на Ху Яна.

— Если память мне не изменяет, это заведение находится под управлением господина Ху Яна.

За столом повисла тишина.

Ху Ян не спешил отвечать.

Он лишь слегка опустил взгляд и с таким вниманием рассматривал лежащие в центре стола личи, словно именно они сейчас занимали все его мысли, а разговор о четвёртом принце был чем-то совершенно незначительным.

— Поэтому этот принц и предположил, что господин Ху Ян, вероятно, знает некоторые подробности произошедшего, — всё тем же мягким тоном продолжил первый принц.

Слишком мягким.

Слишком дружелюбным.

— Тем более что, насколько известно этому принцу, сегодня утром господина Ху Яна также вызывали во дворец.

Он сделал небольшую паузу и только после этого добавил:

— Вместе с четвёртым братом.

Я перевела взгляд с одного мужчины на другого.

Потом обратно.

И неожиданно поняла одну простую вещь.

Первому принцу вовсе не нужна была информация.

Во всяком случае не та, которую можно получить обычным вопросом.

Он уже знал достаточно.

Гораздо больше, чем показывал.

Именно поэтому позволял себе говорить так открыто.

Если бы речь шла о настоящей тайне, подобный разговор никогда не состоялся бы при свидетелях.

Значит, слухи уже начали расходиться по дворцу.

Первый принц сейчас не собирал сведения.

Он наблюдал.

Проверял.

Осторожно подталкивал собеседника к ошибке, надеясь, что тот сам скажет нечто лишнее.

И судя по совершенно невозмутимому лицу Ху Яна, тот прекрасно понимал правила этой игры.

Господи.

Во что они все здесь играют?

Я устало опустила взгляд в свою чашку.

Из-за жара мысли становились тяжёлыми и вязкими, словно застревали где-то посреди дороги.

Но один вопрос продолжал настойчиво крутиться в голове.

Какое именно наказание сейчас получает Шенли?

И за что?

Если причиной действительно стала вчерашняя прогулка по городу, то насколько серьёзными оказались последствия?

От этой мысли где-то под рёбрами неприятно похолодело.

Про меня, похоже, пока не знают.

Иначе меня бы уже давно вызвали во дворец вместе с ним.

Или хотя бы прислали людей с расспросами.

Но если знают про Шенли, то рано или поздно доберутся и до меня.

Особенно если кто-то видел нас вместе.

Особенно если этот кто-то решил поделиться увиденным с нужными людьми.

Ведь во дворец вызвали их обоих.

Однако сейчас этот кто-то совершенно спокойно сидел за столом, пил чай и выглядел человеком, которого не тревожит абсолютно ничего.

А вот четвёртый принц по-прежнему находился во дворце и, судя по словам первого принца, уже получил наказание.

Я незаметно сжала под столом пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь, и замерла в ожидании ответа Ху Яна.

— Этот человек полагает, что дело едва ли столь серьёзно, как может показаться со стороны, — наконец произнес Ху Ян с той непринужденной улыбкой человека, который знает гораздо больше, чем говорит вслух.

Он спокойно сделал глоток чая, словно обсуждал не дворцовые наказания, а качество чая.

— Этого недостойного действительно вызывали сегодня во дворец, однако причина была совершенно иной.

Он ненадолго замолчал, а затем столь же невозмутимо добавил:

— Что касается его высочества четвёртого принца, то этот человек также не склонен полагать, что его наказание связано с упомянутыми событиями.

Сказано это было так спокойно и уверенно, что одним ответом он перечеркнул весь разговор, который первый принц столь искусно пытался направить в нужную сторону.

Я сама не заметила, как облегчённо выдохнула.

По крайней мере, если верить словам Ху Яна, вчерашняя прогулка ещё не привела к катастрофе.

Впрочем, нельзя было исключать и другой вариант.

Возможно, последствия были куда серьёзнее, чем я могла представить, а он просто не желал обсуждать их при посторонних.

За столом воцарилась тишина.

Не неловкая и не случайная.

Она напоминала короткую паузу между двумя ходами опытных игроков, когда каждый уже понял намерения противника, но ещё не решил, какую фигуру двинет дальше.

Я осторожно подняла голову.

Первый принц по-прежнему улыбался.

Всё той же безупречной, вежливой и доброжелательной улыбкой, которую невозможно было упрекнуть ни в чём.

Он смотрел на Ху Яна так, словно получил именно тот ответ, который ожидал услышать.

И одновременно не получил ничего.

Словно великодушно позволял собеседнику сохранить свои секреты.

Пока.

Именно это невысказанное «пока» и заставляло меня чувствовать себя всё более неуютно.

Ху Ян тем временем вновь опустил взгляд на блюдо с личи и принялся рассматривать его с таким сосредоточенным видом, будто от этих фруктов зависело благополучие половины империи.

Первый принц проследил за его взглядом, после чего медленно перевёл глаза на меня.

И в этот момент мне показалось, что разговор просто сменил направление.

Сначала проверяли Ху Яна.

Теперь очередь дошла до меня.

Я заставила себя улыбнуться, хотя совершенно не понимала, куда девать взгляд, руки и вообще собственное присутствие за этим столом.

Господи.

Во что я вообще ввязалась?

В моём мире люди хотя бы иногда задавали вопросы напрямую.

Здесь же каждый разговор напоминал запутанный лабиринт, в котором ни одно слово не означало только то, что было произнесено вслух.

Каждый второй что-то скрывал.

Каждый третий проверял собеседника.

А каждый четвёртый, похоже, прекрасно понимал происходящее и с явным удовольствием наблюдал, как остальные пытаются разобраться в его намёках.

Я опустила взгляд в свою чашку.

Меня снова знобило.

Голова раскалывалась всё сильнее, а тело казалось тяжёлым и чужим.

И в этот момент я вдруг отчаянно захотела оказаться дома.

Не в своём мире.

Хотя бы просто в собственной комнате.

Под тёплым одеялом.

Без принцев.

Без Ху Яна.

Без бесконечных дворцовых игр, в которых никто никогда не говорил прямо.

И уж точно без людей, способных улыбаться так вежливо, что после этого невольно начинаешь вспоминать все свои грехи, включая те, которых никогда не совершал.

Потому что этот дворец всё больше напоминал мне огромный, роскошный и смертельно опасный гадюшник.

И чем дольше я здесь находилась, тем сильнее подозревала, что самой наивной змеёй в нём являюсь именно я.