Голова раскалывалась.

Причём не просто болела, а словно кто-то всю ночь методично стучал по ней молотком. Ломило глаза, горло саднило так, будто я наглоталась наждачной бумаги, а тело ныло целиком, начиная от шеи и заканчивая кончиками пальцев.

Что вообще со мной происходит?

Сквозь плотный туман полусна я услышала, как меня настойчиво зовет служанка. Имя её я, разумеется, благополучно забыла. От её звонкого голоса в голове начинало пульсировать еще болезненнее.

— Ваше высочество… Проснитесь, ваше высочество принцесса, — она искренне старалась говорить тише. Будто боялась меня разбудить. Хотя именно этим и занималась сейчас.

Я с огромным трудом разомкнула веки. Подняла на неё мутный взгляд. Глаза нещадно слезились и чесались, словно в них с размаху насыпали сухого песка.

— Вы проснулись! Как хорошо… — неподдельно обрадовалась девушка, заметив мои шевеления. — Первая принцесса ожидает вас в саду.

Лизка?! Приехала ко мне?! Сюда?!

Отличная новость. Я рванулась было встать, но тело отозвалось такой дикой вспышкой боли, что я едва не взвыла.

Ладно. Спокойно. Видимо, вчера я слишком много топала пешком, вот мышцы с непривычки теперь и бунтуют. Я попыталась найти хоть какое-то логичное объяснение этой внезапной немощи.

— Помоги мне… — прохрипела я и тут же зашлась в сухом кашле.

Прекрасно. Не хватало еще простыть после вчерашнего ночного променада под дождем. Нет уж. Сначала нужно во что бы то ни стало поговорить с Лизкой. А все остальные проблемы я буду решать потом.

Я крепко ухватила служанку за руку, чтобы она помогла мне принять вертикальное положение. Меня трясло. Было очень, просто собачьи холодно.

— У вас такие ледяные руки… — обеспокоенно пробормотала девчонка, округлив глаза. — Вы точно хорошо себя чувствуете?

Только паники мне тут не хватало!

Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы они всполошились, вызвали местного лекаря с его жуткими травяными припарками и отменили мою встречу с подругой.

— Всё хорошо, — я резко отпустила её руку, чтобы она не успела напридумывать мне лишних симптомов. И уже более уверенным, командным голосом приказала: — Помоги мне собраться.

Кое-как, на чистом упрямстве, мы наконец вышли в сад.

Вокруг вовсю светило яркое, теплое солнце.

Но меня продолжал бить крупный озноб. Теперь-то я уже четко, без иллюзий понимала: привет, классическая простуда.

Дико жаль, что в этом дурацком средневековье нет банального растворимого терафлю, быстрого жаропонижающего или хоть какого-то анальгина. Но я успокаивала себя тем, что всё не так уж и плохо. Наверняка просто слегка поднялась температура. Переживу.

— Ваше высочество! — Лизка, едва завидев мою тушку, нетерпеливо подскочила на месте с широченной улыбкой.

Я улыбнулась ей в ответ, с трудом сдерживая рвущуюся наружу радость.

Ну надо же, блин, два высочества триумфально встретились в императорском дворце!

— Приветствую вас, Ваше высочество, — шутливо скопировала я её церемонный поклон.

Тут же обернулась к своей служанке и велела ей как можно скорее принести легкие закуски и горячий чай. Меня продолжало знатно знобить, и глоток кипятка был жизненно необходим.

Как только служанка скрылась за поворотом тропинки, я осторожно, как заправский шпион, огляделась по сторонам. Вроде бы никого поблизости. Чисто.

— Лизка! — громким, отчаянным шепотом проорала я и со всех ног кинулась к ней.

Подруга с радостным писком раскрыла объятия. Мы сцепились и закружились на месте, как две ненормальные. Правда, от этого резкого кульбита в легких неприятно заскрежетало, и я снова глухо закашлялась.

Лиза тут же отстранилась и взволнованно посмотрела на меня.

— С тобой всё в порядке? Выглядишь, честно говоря, не очень… — она принялась внимательно, с тревогой разглядывать мое бледное лицо и заспанные глаза.

— Да всё нормально. Просто вчера под ливень попала и немного, видимо, простыла, — честно призналась я, чтобы она побыстрее отстала от этой темы. И, видя, что её паника только растет, уверенно добавила: — Серьезно, Лиз, всё в порядке! Не переживай.

— Ты одна? Без своегомужа? — я выделила слово «муж» самым интригующим, загадочным взглядом, чтобы сразу перевести тему на их отношения.

— Да, он во дворце, — заговорщицки зашептала Лиза. — Его срочно вызвали к императору, там что-то серьезное случилось, я даже не знаю. Поэтому я сразу к тебе! Пока его нет и нам никто не помешает.

— Супер! Ну, рассказывай, как ваша семейная жизнь? — я расплылась в улыбке. — Вы наконец-то дошли до секса?

Я уставилась на неё во все глаза. На самом деле мне безумно хотелось проверить свою теорию. Подруга воровато оглянулась по сторонам и так блаженно улыбнулась, что мне, честно говоря, ответ был уже не нужен.

— Да! Мы наконец-то переспали! — она с писком схватила меня за руки и принялась радостно трясти их. И тут же опустила взгляд на наши ладони. — Боже, Кать, тебе холодно? У тебя руки просто ледяные.

Я крепче сжала её ладони своими, пытаясь поймать хоть немного чужого тепла.

— Да, согрей меня, — сексуальным шёпотом проговорила я и прижалась к её рукам сильнее. — Говорю же тебе, я немного простыла. — уже нормально проговорила

Лиза снова обеспокоенно нахмурилась.

— Да всё нормально! — беспечно отмахнулась я от её паники. — Ты сама, что ли, никогда не простывала? Завтра всё пройдет.

На самом деле меня колотило уже не на шутку. Было действительно зябко, но тратить драгоценное время на обсуждение соплей было глупо и жалко.

— И как тебе? — с азартом продолжила я допрос. — Сколько раз вы уже?..

— Каждый день! — с горящими глазами прошептала Лизка, мгновенно забыв про свой страх за мое здоровье. — Кать, он супер! Он такое умеет… — она наклонилась к моему уху еще ближе. — Прямо как в лучших дорамах! У меня в жизни такого секса ни с кем не было.

Звучало, в принципе, знакомо. В нашем мире у неё была парочка любовников с потрясающей постелью, но дальше этого отношения обычно не заходили. А тут — целый принц.

— А как он вообще к тебе относится? — спросила я, стараясь не выдать своего беспокойства за нее, все таки первый вызывал некоторые опасения.

Тем более это, кажется, уже навсегда. Такого статусного принца назад в коробку не сдашь и на другого не обменяешь.

— Хорошо. Ну, конечно, тут куча дурацких правил, этикета, тонна всего, что нужно строго соблюдать… Но когда мы остаемся наедине, он как будто вообще забывает про свои правила.

«Ну, хоть кому-то из нас повезло», — со слабой, но искренней улыбкой подумала я про себя.

— Лизка… А что ты думаешь насчет возвращения домой? — мягко, издалека закинула я удочку.

Подруга на мгновение замерла. Задумалась. На её губах появилась легкая, немного грустная улыбка.

— Я не хочу возвращаться, — она посмотрела мне прямо в глаза, серьезно и осознанно. — Я сначала, в самые первые дни, думала об этом, когда ты постоянно ныла, и искала путь домой, — она виновато на меня посмотрела, и я поняла, что даже тогда она уже не думала о возвращении, просто не говорила мне, чтоб не расстраивать. — А потом поняла, что мне здесь очень нравится. Это… это как сказка, о которой я всегда мечтала.

Что-то подобное я и ожидала от неё услышать. Лиза всегда была романтичной натурой.

— А если вдруг ты когда-нибудь передумаешь? Не будешь потом жалеть? — тихо спросила я.

Я лихорадочно соображала, стоит ли прямо сейчас делится с ней информацией, которую я узнала от Джеки Чана. Вдруг способ вернуться реально работает, и Лизе нужно знать о нем на крайний случай?

Наш разговор прервала служанка, которая наконец-то принесла горячий чай.

Я терпеливо дождалась, пока она расставит пиалы и снова оставит нас наедине. Едва за девицей скрылся след, я буквально намертво обхватила ладонями горячий фарфоровый чайник. Пыталась хоть немного согреться.

Да уж, придется попозже всё-таки вызвать какого-нибудь местного лекаря. Пусть пропишет свои ужасные, горькие настои. Потому что холодно мне было просто адски. Я прекрасно понимала, что это банальная простудная температура. Скорее всего, даже не очень высокая, но померить её здесь было абсолютно нечем. Отвлекаться на эту мелочь сейчас не хотелось, так что пока моим единственным спасением оставался этот горячий чайничек.

Лизка внимательно проследила взглядом за моими судорожными манипуляциями.

— Тебе нужно вызвать лекаря, Кать, — твердо повторила она.

Я утвердительно кивнула:

— Потом. Конечно, вызову. Но ты же сама знаешь, что здесь это превратится в целую процессию на весь день. Набегут, начнут охать… Так что лучше отложим этот цирк до последнего момента.

Я слабо ей подмигнула.

— Я уже нашла отличный способ согреться, — я кивнула на чайник в своих руках. — Слушай, а как думаешь… Если бы ты вдруг очень захотела вернуться, то как бы ты это сделала?

Я всё-таки решила плавно вернуть её к прерванной теме. Хотелось прощупать почву, а уже потом вывалить на неё историю про Джеки Чана и его теорию переселения душ.

— Не знаю. Я даже не думала об этом, — Лиза виновато посмотрела на меня. Словно чувствовала себя лично ответственной за то, что я застряла здесь вместе с ней. — Мне кажется, это в принципе невозможно… Ты так сильно хочешь вернуться? — тихо спросила она. — Тебе совсем здесь не нравится?

— Ну… Я просто чувствую себя тут чужой. Многого не понимаю, — честно ответила я, глядя на пар, поднимающийся от пиалы. — И еще я очень скучаю по маме, папе, брату… И по Батончику.

Я грустно усмехнулась. Хоть я уже давно жила отдельно от родителей, мы стабильно виделись. Иногда каждую неделю, иногда раз в месяц я обязательно выбиралась к ним в гости. Брата, правда, видела реже — у него своя семья, другой город. Но мы постоянно списывались в мессенджерах.

— Интересно, как они там? — я подняла глаза на Лизку. — Они уже поняли, что меня больше нет? Или, может, в нашем мире время течет совершенно по-другому? А ты… Ты разве вообще не скучаешь по своим?

Я знала её ситуацию. Лиза сразу после школы уехала поступать в университет и в родной город особо не возвращалась. Родители иногда приезжали к ней, она — к ним, но, судя по её рассказам, теплых и близких отношений в их семье никогда не было.

— Не особо, если честно, — Лиза задумчиво крутила пиалу в руках, разглядывая тонкий фарфор. — Ты же знаешь, я после универа с ними почти не общалась. Только по сестренке младшей скучаю. Она ведь еще совсем маленькая… Только-только начальную школу закончила, в пятый класс должна в этом году пойти.

Значит, всё-таки скучала. Просто не хотела признаваться даже самой себе.

— Я её недавно во сне видела, — тихо добавила подруга и надолго замолчала. А потом тихо произнесла: — Но знаешь… Воспоминания о них и о той, прошлой жизни… они как будто стираются. С каждым днем. Словно я всегда жила именно здесь. А вся наша прошлая реальность — это просто какой-то старый, грустный сон.

Я глубоко задумалась, примеряя её слова на себя. Пыталась проанализировать собственные ощущения.

И ведь правда. Паническое беспокойство и страх со временем куда-то уходили, притупились. На смену им приходило глухое, осознанное понимание: ты всё равно ничего не можешь изменить. Так смысл тратить силы и страдать? Организм просто включал режим психологической защиты.

— Но все равно… Они же там, наверное, с ума сходят от волнения? — я не унималась, кутаясь в накидку. — Интересно, что они думают? Куда мы так внезапно делись? А вдруг… Вдруг там, в наши настоящие тела, вселились другие души? Ну, точно так же, как мы сейчас сидим в этих телах?

Звучало как бред сумасшедшего или завязка для жесткой конспирологической теории. Но, с другой стороны, мы ведь с ней — живое, ходящее и говорящее доказательство того, что такая фигня реально происходит!

— А может… Может, мы просто спим, Лиз? — тихо предположила я, всматриваясь в её лицо.

Но договорить нам опять не дали. В глубине аллеи снова показалась моя служанка, а следом за ней шел незнакомый слуга, бережно неся в руках лакированный поднос.

Я недоуменно посмотрела на эту процессию. Вроде бы я больше ничего не просила.

— Его высочество Четвертый принц прислал для принцессы Лян дары. И передает свои искренние пожелания хорошего здравия, — звонко отчеканила служанка.

Я удивленно уставилась на поднос. Что там за дары? Может, изысканные драгоценности? Всё-таки мы с ним вроде как жениться собрались, статус обязывает.

Служанка замерла, ожидая моего высочайшего разрешения принять подарки. Я лениво кивнула. Она тут же аккуратно забрала с подноса гостя небольшую пиалу и поставила её на наш столик.

Это оказалась чаша, доверху наполненная свежими личи.

Я перевела взгляд на служанку, потом на опустевший поднос слуги. Там больше вообще ничего не было.

И это всё? Одна миска ягод? Не густо, конечно, для целого принца… Жлоб.

Слуги продолжали стоять в глубоком поклоне. Чего-то преданно ждали. Наверное, чаевых? Шучу, конечно.

— Передайте мои самые искренние благодарности его высочеству, — царственно произнесла я, из последних сил ожидая, когда они уже наконец свалят.

Посланники синхронно поклонились еще раз и, вежливо пятясь задом, быстро скрылись за деревьями.

— Ого, Катя, это от Четвертого? — Лизка произнесла это так, будто вообще не верила своим ушам и глазам.

Она уставилась на меня своим фирменным взглядом из серии «а ну-ка выкладывай всё быстро».

— Наверное, совесть замучила, что я вчера из-за него под ливень попала, — пробурчала я в пиалу, пытаясь согрется. — Мог бы, вообще-то, и что-то посущественнее подарить.

— Ну, вообще-то личи здесь на вес золота! Это деликатес только для избранных, — со знанием дела выдала подруга.

Вот уж кто за последнее время идеально выучил всю местную экзотику и правила двора.

— Да я уже поняла… Он вчера меня угостил, а я возьми да и ляпни, что обожаю их.

Интересно, он это специально запомнил? Хотелось бы верить, что нет. Иначе вопросов к моей скромной персоне с каждым днем у него будет всё больше и больше. А мне и так проблем хватает.

— Угостил? Вчера? Это где?! — Лизка аж вперед подалась, хищно предвкушая свеженькую, сочную историю.

— Да, я как раз хотела тебе рассказать. Мы вчера…

Я на секунду замолчала. Оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не греет ли кто уши поблизости. Про мой ночной побег из дворца и походы по борделям посторонним лучше вообще ничего не знать.

И тут я замерла.

Вдоль главной аллеи сада прямо к нам целенаправленно направлялась целая процессия. Возглавлял её Первый принц. А прямо рядом с ним, величественно шел Ху Ян.

Я машинально покрутила головой в поисках Четвертого. Ожидала увидеть и Шенли в этой милой компании красавцев. Но его среди них не было. Только свита слуг, семенящая позади аристократов.

Пока они не подошли вплотную, я успела быстро, одними губами спросить:

— Ты не знаешь, чем вообще этот Ху Ян занимается? Почему у него такой подозрительно свободный доступ во дворец?

Я в упор уставилась на Лизку. Подруга быстро мазнула взглядом по приближающимся мужчинам. Моментально выпрямила спину. Изящно склонила голову. Скромно и благопристойно сложила ручки на животе.

И перед тем, как окончательно превратиться в идеальную китайскую фарфоровую куклу, умудрилась незаметно подмигнуть мне.

Я смотрела на неё с искренним обалдеванием. Вот же актриса! И откуда в ней всё это взялось? Настолько профессионально и естественно она вписывалась в эти суровые древние реалии. Будто реально родилась здесь.

— Нет, не знаю, — быстро, едва шевеля губами, прошептала Лиза. И еще тише, перед самым их приближением, добавила: — Но я постараюсь узнать. Я завтра снова к тебе приеду. И ты мне всё расскажешь! Про Четвертого! Поняла? — уже с шутливой, но вполне ощутимой угрозой прошептала Лизка.

И тут же, словно по щелчку пальцев, с ангельской улыбкой обернулась к подходящим мужчинам.