— Она не хочет оставаться.

Странно. Именно эти слова неожиданно вызвали во мне раздражение. Сильнее, чем весь остальной разговор. Потому что я и сам уже это понял. Фэнфан никогда не пыталась стать частью этого мира.

Она постоянно искала выход. Постоянно пыталась куда-то уйти. Словно всё это время была здесь лишь гостем.

— А что, так трудно вернуться назад… в ваш мир? — спросил я.

На последнем слове я едва заметно запнулся.

Удивительно, ещё несколько часов назад я бы приказал казнить человека за подобные речи. А сейчас задавал уточняющие вопросы.

И хуже всего было то, что я понимал причину. Мне действительно хотелось знать ответ.

Пленник задумался.

— Нет, — наконец произнёс он. — Обычно не трудно.

Я почувствовал, как внутри что-то неприятно напряглось.

— Просто нужно выполнить условие.

— Какое условие?

— У каждого своё.

Он пожал плечами, насколько позволяли цепи.

— Каждый мастер сам его создаёт, когда попадает сюда.

Опять это слово.

Мастер.

Я решил пока не заострять внимание.

Более важным был другой вопрос.

— И какое условие у принцессы? — Я сам не понял, почему спросил это сразу.

И почему вдруг перестал смотреть в бумаги.

Пленник задумался.

Нахмурился.

Словно пытался что-то вспомнить. Потом медленно поднял голову.

— Если правильно помню…

Он нервно сглотнул.

— Всё как в сказке.

Мне уже не понравилось начало.

— Принцесса должна стать женой принца.

В комнате стало тихо.

Очень тихо.

Даже цепи перестали звенеть.

Я смотрел на пленника.

Слышал его голос.

Понимал слова.

Но почему-то не мог сразу их осмыслить.

Женой принца.

Вот значит как.

Я невольно вспомнил всё её безумное стремление ускорить свадьбу.

Все разговоры.

Все попытки.

Все её совершенно нелогичные поступки.

Она действительно стремилась к этому.

И если этот человек говорил правду…

То всё происходящее впервые обретало смысл.

Пленник заметил моё молчание и поспешил продолжить:

— Она сильный мастер.

Он говорил быстро. Слишком быстро.

— Очень сильный. Она скоро справится. Принцессой уже стала.

Он нервно усмехнулся.

— Теперь осталась только свадьба с принцем…

И тут наконец вспомнил, кому именно это говорит.

Его лицо побледнело.

— Но это же хорошо! — поспешно добавил он. — Для вас хорошо!

Я медленно поднял на него взгляд. Пленник окончательно занервничал.

— Я имею в виду… когда она уйдёт, всё вернётся обратно.

Что-то внутри меня неприятно дрогнуло.

— Уйдёт?

— Ну да.

Он кивнул так естественно, словно говорил о смене погоды.

— Когда она покинет это тело, настоящая душа вернётся назад.

Он даже попытался улыбнуться.

— Никто ничего не заметит.

Я смотрел на него.

Молча.

Слишком долго. Потому что именно в этот момент понял одну очень неприятную вещь.

Всё это время я думал, что пытаюсь выяснить, кто такая Фэнфан.

Понять её цели.

Её планы.

Её тайны.

Но ни разу не задумался о том, что однажды она может просто исчезнуть.

Раствориться.

Уйти туда, откуда пришла.

— Ну… наверное, принц может быть любой…

Я медленно поднял взгляд, пленник тут же замолчал. Потому что понял, что именно сказал. И кому сказал.

— Или… — торопливо исправился он. — Не обязательно принц.

Он нервно сглотнул.

— Можно изменить условия.

Я сам не заметил, как пальцы сжали бумагу которую держал в руке. Бумага тихо затрещала.

— Изменить? — спокойно переспросил я.

Слишком спокойно. Пленник мгновенно побледнел.

— Да.

Он быстро закивал.

— Если условие оказывается слишком сложным или невыполнимым, мастер может его заменить.

Я молчал.

— Главное не сдаваться. — Он говорил всё быстрее, словно чувствовал, что находится на краю пропасти. — Мир обычно помогает. Подталкивает. Создает возможности. Даже облегчает путь.

Я продолжал смотреть на него.

Не мигая.

— Она и так выбрала очень трудное условие.

Он нервно усмехнулся.

— Столько людей втянула…

Пленник коротко кивнул, обводя взглядом помещение.

Меня.

Вэньмина.

Словно мы все были частью какого-то плана.

Какой-то истории.

Какой-то игры.

Но я уже почти не слушал его.

Потому что мысли ушли совсем в другую сторону.

Изменить условие.

Я снова и снова прокручивал эти слова в голове.

Изменить.

Помешать ей и отменить свадьбу.

Эта мысль появилась настолько быстро и естественно, что я даже не сразу осознал её.

Она возникла раньше всех остальных выводов, раньше сомнений, раньше попыток разобраться в том бреде, который только что на меня вывалил этот недомаг.

Я медленно отложил смятый лист на стол. И только сейчас понял, что бумага полностью потеряла форму в моей руке.

Нет.

Отменить свадьбу невозможно.

Империи нужен этот союз.

Государству Лян нужен этот союз.

Мне нужен этот союз.

Я нахмурился.

Последняя мысль почему-то прозвучала уже не так убедительно.

Интересно…Если условием действительно является стать женой принца, то о каком именно принце идёт речь?

Любом?

Или только обо мне?

Я невольно вспомнил тот вечер, когда застал Фэнфан разговаривающей самой с собой, сидящей на подоконике. Тогда она была уверена, что её никто не слышит, и совершенно спокойно рассуждала вслух, перебирая возможных кандидатов, сравнивая их между собой и оценивая так, словно выбирала лошадь на рынке, а не будущего супруга.

Тогда меня это раздражало.

Сейчас раздражало ещё сильнее.

Потому что внезапно становилось очевидно — я никогда не был единственным вариантом.

Скорее всего, я оказался самым удобным.

Самым доступным.

Самым выгодным.

Тот, кто находился ближе остальных к цели.

Я невольно усмехнулся.

Если этот безумец говорит правду, то при необходимости она действительно может изменить своё условие.

Выбрать другой путь.

Другую цель.

Другого человека.

И тогда всё, что происходит сейчас, окажется для неё лишь временной остановкой.

Очередным этапом, который можно будет оставить позади.

Я почувствовал, как внутри медленно поднимается раздражение.

Глухое.

Тяжёлое.

Совершенно лишённое логики.

Неужели я действительно начал верить во весь этот бред?

Я нахмурился ещё сильнее.

И только сейчас заметил, что уже довольно долго смотрю в одну точку, полностью выпав из разговора.

— Ваше высочество? — осторожно окликнул меня Вэньмин.

Я медленно поднял голову.

Пленник смотрел на меня с выражением человека, который случайно проговорился о чём-то очень важном и теперь отчаянно пытается понять, насколько серьёзные последствия его ждут.

— Почему я должен тебе верить? — спокойно спросил я.

И в тот же момент понял, насколько бессмысленно прозвучал этот вопрос. Потому что задавать его следовало гораздо раньше. Несколько десятков вопросов назад. До того, как я начал примерять его слова к Фэнфан.

До того, как начал вспоминать её странности.

До того, как поймал себя на мысли, что пытаюсь найти способ помешать ей выполнить это проклятое условие.

Я уже поверил. И теперь отчаянно искал причину этого не делать.

— Ваше высочество, это очень легко проверить, — тут же оживился Чан, словно только и ждал этого вопроса.

От его энтузиазма мне немедленно захотелось приказать Вэньмину ещё раз привести его в чувство.

— Как только принцесса станет женой принца, вы сразу всё увидите. Всё вернётся на свои места. Настоящая принцесса вернётся обратно.

Он говорил это с такой убеждённостью, будто сообщал очевидную истину. Будто всё происходящее должно было меня успокоить.

— Вы ведь сами заметили, насколько она не вписывается в этот мир? — продолжал он.

Он даже дёрнул цепями от воодушевления, кажется уже искренне считая, что полностью доказал свою невиновность.

А я неожиданно понял одну очень неприятную вещь.

Если всё сказанное действительно правда…

Если однажды после свадьбы я действительно увижу изменения…

Если вместо Фэнфан рядом окажется та самая настоящая принцесса, о которой мне столько рассказывали…

Тихая. Скромная. Послушная. Правильная.

Внутри медленно поднималась злость.

Тяжёлая.

Неприятная.

И направлена она была вовсе не на этого недомага.

А на одну хитрую лисицу, которая, как оказалось, всё это время искала способ сбежать.

Просто сбежать.

Так легко.

Так спокойно.

Словно всё происходящее для неё лишь игра.

Если допустить, что хотя бы часть этого безумия является правдой, то всё происходящее начинает выглядеть совершенно иначе.

Тогда её стремление ускорить свадьбу становится понятным.

Её поспешность.

Её готовность идти напролом.

Её удивительное безразличие к последствиям собственных поступков.

Человек, который собирается прожить здесь всю жизнь, так себя не ведёт.

Я слишком хорошо помнил все её странности. Каждую попытку нарушить правила. Каждый необдуманный поступок.

Каждый раз, когда она смотрела на происходящее вокруг так, словно это игра.

Раньше это казалось мне проявлением характера. Теперь начинало выглядеть иначе. Словно она действительно никогда не собиралась становиться частью этого мира.

Словно всё это время лишь выполняла какую-то задачу. Двигалась к определённой цели. Шаг за шагом.

Я медленно сжал пальцы.

Политические союзы заключаются ради выгоды.

Люди используют друг друга. Государства используют людей. В этом нет ничего необычного.

Так устроен мир. Я сам неоднократно поступал именно так, но почему-то сейчас мысль о том, что этот брак может быть всего лишь инструментом для достижения другой цели, вызывала раздражение.

Возможно потому, что впервые я сам оказался частью чужого расчёта.

Не тем, кто расставляет фигуры.

А одной из фигур.

Не человеком.

Не будущим супругом.

Не союзником.

Всего лишь необходимым условием. Средством достижения цели.

Я невольно усмехнулся.

Надо признать, ощущение было крайне неприятным. Особенно потому, что эта маленькая лисица провернула всё настолько искусно, что я и не заметил бы это.

Если, конечно, всё сказанное правда.

Я медленно перевёл взгляд на пленника.

Нет.

Дело было уже не в нём.

И даже не в его рассказах.

Меня раздражала сама возможность того, что однажды Фэнфан просто выполнит всё задуманное и исчезнет, оставив после себя только ответы на вопросы, которые я даже не хотел задавать.

И чем дольше я об этом думал, тем сильнее мне хотелось найти ошибку во всей этой истории.

Потому что некоторые выводы, к которым она вела, нравились мне всё меньше.

— И что может помешать исполнению условия? — медленно спросил я, едва сдерживая раздражение.

На этот раз улыбка мгновенно исчезла с лица пленника. Даже Вэньмин удивлённо поднял на меня взгляд. Видимо, вопрос прозвучал слишком резко. Слишком заинтересованно.

Но мне уже было всё равно.

Пленник переводил растерянный взгляд с меня на Вэньмина. Будто надеялся найти подсказку. Или понять, какой ответ я хочу услышать.

Я медленно сжал кулак.

— Я не знаю… — неуверенно произнёс он. — Я должен помогать, а не мешать.

Вэньмин сделал шаг вперёд и вопросительно посмотрел на меня. Я равнодушно кивнул. Почти сразу раздался удар, затем ещё один. Послышался звон цепей и приглушённый стон.

Я прикрыл глаза.

Странно, но сейчас эти звуки действительно приносили некоторое удовлетворение. Хотя бы кто-то сегодня расплачивался за собственную глупость.

— Я жду ответ, — спокойно произнёс я.

Даже не открывая глаз. Пленник тяжело дышал. Я едва заметно кивнул. Вэньмин снова шагнул к нему. Этого оказалось достаточно.

— Я правда не знаю! — поспешно выпалил маг. — Могу только предположить!

Вэньмин остановился.

— Говори.

Пленник судорожно сглотнул.

— Что-то важное может задержать мастера. Что-то, что заставит его отложить выполнение условия.

Я открыл глаза.

— Например?

Пленник задумался.

И ответил уже гораздо тише:

— Другой человек.

Я нахмурился.

— Что это значит?

Я молча смотрел на него.

— Кто-то, кого не захочется оставлять. Родственник. Друг. Кто-то близкий.

Он нервно пожал плечами.

— Я не знаю. Просто предполагаю.

Пленник замолчал.

А я неожиданно поймал себя на том, что продолжаю размышлять над его словами.

В комнате всё ещё звучали тяжёлое дыхание Джеки Чана и тихий звон цепей, но я уже почти не обращал на них внимания.

Мысли были заняты совсем другим.

Если верить всему услышанному, речь идёт о человеке, ради которого она будет готова отказаться от своей цели.

Отказаться от возвращения домой, отказаться от того, к чему так стремился.

Ради кого-то другого.

Звучало крайне неправдоподобно, особенно если речь шла о Фэнфан. Теперь я слишком хорошо ее понимал.

Упрямая.

Последовательная.

Безрассудная лишь на первый взгляд.

На самом деле за каждым её поступком скрывался расчёт, пусть зачастую весьма своеобразный и понятный только ей самой.

Она удивительно редко отказывалась от того, что считала важным. И если уж ставила перед собой цель, то двигалась к ней с настойчивостью, которой могли бы позавидовать многие придворные интриганы.

Я невольно начал перебирать людей вокруг неё, ради кого она могла отказаться от возвращения.

Список получался удивительно коротким. Настолько коротким, что в какой-то момент я с раздражением обнаружил, что собственное имя тоже мелькнуло среди возможных вариантов.

Я сразу отбросил эту мысль.

Фэнфан слишком похожа на меня. Возможно, именно поэтому с ней так трудно.

Она мыслит категориями цели и результата. Так же легко использует обстоятельства в своих интересах. Так же идёт напролом, если считает направление правильным.

Такие люди не меняют планы из-за чувств. По крайней мере, я никогда не видел ничего подобного.

И она не производила впечатления человека, способного отказаться от своей цели ради кого бы то ни было.

Тем более ради меня.

Нет.

Если этот безумец не ошибается, то причина должна быть иной.

Более весомой.

Более рациональной.

Такой, которую можно объяснить логикой, а не эмоциями.

И всё же раздражение никуда не исчезало.

Потому что впервые за весь разговор я поймал себя не на попытке понять, как ей вернуться.

А на попытке понять, что способно заставить её остаться.