И все-таки принц меня удивил в очередной раз.

Я-то грешным делом думала, что он теперь будет целых сто лет дуться и обижаться за то, что его так беспардонно обесчестили…

Вот уж никогда бы не подумала, что это ветхозаветное словечко вообще можно применить к взрослому мужчине, и тем более — что этим сомнительным делом буду заниматься лично я. Но, как говорится, пути авторского сценария неисповедимы…

Мда-уж.

Итак, сухая дипломатия и священный долг перед империей в пух и прах победили нашего высокоморального принца.

Свою уязвленную обиду он, похоже, затолкал куда-то поглубже в жопу… И теперь просто банально боится, что я в очередной раз нарушу его грандиозные королевские планы, всё испорчу своей бурной самодеятельностью, да еще и им по пути цинично попользуюсь.

Ну, в принципе, по-человечески я тебя понимаю, дорогой. Не думаю, что я сама так просто смогла бы простить, если бы со мной поступили подобным образом.

Но у нас ведь тут, в конце концов, разыгрывается не великая любовь, а жесткая политика. Каждый просто берет то, что ему жизненно необходимо для выживания в этом суровом мире.

Ну что ж… Значит, свадьба действительно скоро состоится. И как бы весело и увлекательно мне здесь ни было, пора бы уже потихоньку соображать, как возвращаться домой.

Принц протянул мне очищенный мандарин. Я с сомнением посмотрела на оранжевый плод, гадая, насколько это фрукт «экзотический» в здешнем мире… и тихо взяла.

Отломила дольку и аккуратно положила в рот.

Мандарин оказался очень сладким и сочным.

И обычным.

— Очень вкусно, — осторожно проговорила я.

Шэнли внимательно за мной наблюдал, как будто ожидая продолжения моих увлекательных кулинарных историй.

— Никогда такого не ела, — на всякий случай на ходу уточнила я и отломила еще одну дольку.

На самом деле — самый обычный мандарин. Точно такими же в моем родном мире завалены абсолютно все супермаркеты.

— Правда? — Шэнли слегка приподнял бровь. — А я думал, у князя вы постоянно ими угощались.

Да чтоб тебя! — мысленно выругалась я про себя и чуть не подавилась очередным куском.

— Я хотела сказать… чтотакихвкусных никогда не ела, — максимально осторожно уточнила я, выделяя интонацией нужное слово.

От греха подальше я отложила недоеденный мандарин в сторону. Хватит с меня кулинарных допросов.

Я украдкой скользнула взглядом по корзинке с фруктами, чтобы заранее понять, что там еще из экзотических диковинок осталось. Но, кажется, лимит на сегодня был исчерпан — похоже весь самый «тяжелый люкс» мы уже благополучно попробовали.

— Я рад, что тебе понравились мандарины, — с легкой улыбкой сказал Шэнли, красноречиво посмотрев на отложенный мной недоеденный плод. — Пошли, я провожу тебя в твои покои.

Он медленно, с королевским изяществом поднялся со своего места.

Я быстро допила остатки воды из пиалы и тоже поспешно встала. Господи, как же сильно мне хотелось уже наконец-то улечься на мягкую кровать и просто отключиться от этого мира!

Шэнли терпеливо ждал, пока я поднимусь. Но на этот раз он даже руки мне не протянул. Стоял на расстоянии, как будто искренне боялся лишний раз до меня дотронуться.

Вообще, как-то странно и глупо у нас всё получалось.

По всей логике нормальных любовных романов мы вроде как должны были перейти на какой-то новый, более близкий уровень отношений.

Ну камон, интим между нами уже был, свадьба официально не за горами, по ночам вдвоем по сомнительным местам гуляем… А по ощущениям — мы как будто катимся в обратную сторону.

Сейчас нам обоим стало как-то до нелепости неудобно. Причем не то что прикасаться друг к другу — даже просто разговаривать.

***************************************

И вот мы опять перебежками двигаемся по ночному дворцу.

Хорошо, что сейчас была уже действительно глубокая ночь. Вокруг — ни души. Нам вообще никто не попадался на пути.

Я послушно шла чуть сзади Шэнли.

Слава богу, на этот раз он двигался в нормальном, адекватном темпе. Мне почти не приходилось бежать — я просто шла очень быстро, едва поспевая за его длинными шагами.

Вдруг принц резко затормозил.

Быстро обернулся, схватил меня за запястье и одним движением потянул в узкую нишу между строениями.

Я даже понять ничего не успела.

Шенли буквально впихнул меня в тень и тут же шагнул следом, прижимаясь вплотную.

К нам приближался целый отряд стражников.

Судя по бряцанью оружия — немаленький.

Шенли сделал ещё шаг глубже в нишу, сильнее прижимая меня к стене своим телом.

Я мгновенно перестала дышать, инстинктивно пытаясь стать тоньше, меньше, компактнее — лишь бы дать ему хоть немного больше места.

Было ужасно тесно.

Я буквально носом впечаталась ему в грудь.

Пришлось встать на носочки, чтобы хоть немного выровняться по росту… ну и заодно попытаться понять, что вообще происходит снаружи.

Стражники прошли мимо.

Мы стояли в таком тёмном углу, что нас, кажется, действительно не было видно.

Всё вроде успокоилось…

Но Шенли почему-то продолжал стоять неподвижно.

Я осторожно подняла голову, пытаясь понять, почему мы всё ещё не двигаемся, и только открыла рот, чтобы спросить…

Как он тут же зажал мне рот ладонью.

Я дёрнулась от неожиданности. Он прижал руку ещё сильнее.

От его ладони очень вкусно пахло мандаринами.

Господи.

Ну почему мой мозг вообще замечает такие вещи в подобный момент?!

Я чуть сдвинулась и осторожно потянулась рукой, пытаясь убрать его ладонь от своего лица, а то он будто вообще окаменел.

И только тогда поняла почему.

Отряд стражников возвращался.

Причём уже бегом.

Будто кто-то внезапно приказал им немедленно вернуться назад.

Что там вообще происходит?..

Когда я потянула Шэньли за запястье, он наконец убрал ладонь от моего лица.

Я тут же опомнилась и поспешно отпустила его руку — а то знаем мы его, опять решит, что я к нему цинично пристаю и домогаюсь посреди глубокой ночи.

Но принц всё равно продолжал стоять неподвижно, буквально впрессовывая меня в стену.

Я наклонилась к нему максимально близко, снова вытянулась на цыпочках, стараясь говорить как можно тише, и выдохнула ему прямо в ухо:

— Они ушли?

Получилось интимно до чертиков. Я даже отчетливо услышала, как Шэнли судорожно сглотнул от такой внезапной близости.

— Да… — еще тише, едва слышным хриплым звуком ответил он мне куда-то в самые волосы.

Этот его горячий, обжигающий шепот в темноте и безумная, тесная близость тел…

В голове мгновенно, яркой вспышкой пронеслось воспоминание о том, на чем именно мы остановились у него в загородном поместье. Гормоны радостно замахали ручкой.

От нахлынувших картинок я тоже нервно сглотнула.

И получилось это, кажется, слишком громко.

На мгновение стало ужасно неловко.

Такое ощущение, что я этим дурацким звуком со стопроцентной точностью выдала ему все свои самые пошлые мысли…

Мы всё еще стояли. И, кажется, вообще не дышали…

Прямо как школьники, которые впервые в жизни робко взялись за ручки.

Я терпеливо ждала, когда он наконец-то отомрет. Но почему-то сама до ужаса боялась нарушить эту гулкую тишину. И уж тем более боялась поднять голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

Вот только стоять на цыпочках уже было чертовски неудобно и тяжело. После этого безумного, суматошного дня мои ноги просто отваливались от усталости.

Я попыталась потихоньку, плавно опуститься на всю ступню.

Но мы стояли слишком, непозволительно близко. Стоило мне опуститься чуть ниже, как пространство между нами исчезло совсем. Получилось настолько тесно, что наша объемная одежда начала отчаянно сопротивляться.

В этой кромешной темноте мы намертво зацепились друг за друга всеми аксессуарами, которые на него были щедро навешаны. Начиная от сложного многослойного пояса и заканчивая нефритовыми подвесками и прочей аристократической фигней, наглядно демонстрирующей его высокий статус.

Похоже, я умудрилась намертво прилипнуть тканью своего пояса за какой-то крючок или пряжку на его ремне.

Шэнли почувствовал неладное, сделал маленький, осторожный шаг назад — и тут же потянул меня за собой этим самым сцепившимся поясом.

Я быстро просунула руки в узкое пространство между нашими телами, чтобы поскорее нас распутать…

Но принц среагировал мгновенно. Он резко, жестко перехватил мои ладони прямо на уровне своего живота.

Я вскинула на него растерянный взгляд.

— Мы там… запутались… — тихо прошептала я.

И для лучшего понимания активно кивнула головой куда-то вниз.

Мол, расслабься, я не собиралась тебя лапать, не нужен ты мне уже в этом смысле… Успокойся, высокоморальный.

Шэнли тихо хмыкнул.

— Запутались… Как точно ты сказала…

Я резко вскинула голову, уставившись на него во все глаза и пытаясь рассмотреть в этой темноте

Он что, серьезно?! Нашел идеальное время и место, чтобы пофилософствовать и поискать глубокие двойные смыслы в моих словах?