Лес Амазонэ носит имя богини леса из древних преданий. Это глухое место в одном дне пути от столицы на быстром коне. С давних времен его называют святым. Лес лежит между империей Лайон и королевством Хэвенроуз и остается нейтральной землей. Здесь обитают бесчисленные монстры, а в чаще скрываются большие и малые подземелья. Тут тихо: кроме искателей приключений, что бросают вызов опасностям, сюда почти никто не заглядывает.

Юринар Фин Сильвана, бывший придворный маг империи, после ухода на покой оставила дворцовую жизнь и построила в этом лесу домик, где решила доживать свой век. Люди считали Юринар странной, но ее внучка Альфина любила приезжать сюда. Лес манил редкими животными и растениями, которых не встретить больше нигде. В полнолуние, когда магия наполняла воздух, порой удавалось увидеть духов, явившихся в этот мир. Для неугомонной Альфины лес был настоящим сокровищем.

Пока другие аристократки обсуждали дворцовые сплетни – кто из офицеров самый красивый и с какой чужеземной принцессой провел ночь принц соседнего королевства, – Альфина носилась по лесу Амазонэ, заводя дружбу со зверями и растениями.

Ее отец, герцог Сильвана, только вздыхал:

– Стала невестой принца Лайонэтто, а все не угомонится. Хоть бы вела себя приличнее… Не опозорить бы империю.

Альфина знала об этих отцовских сетованиях и, конечно, чувствовала вину, но что-либо менять не собиралась. Отец – это отец, а она – это она. У каждого, будь то родитель или ребенок, есть право прожить свою жизнь. И, возможно, неслучайно козни Святой дали Альфине шанс освободиться от оков аристократии и ступить на путь новой жизни.

* * *

Арль Фиа Анэс – так назвала себя Альфина. По легенде, ее тайно удочерила Юринар. После смерти наставницы девушка уехала учиться в далекие восточные земли, а теперь, вернувшись спустя годы, по завещанию бабушки стала хранительницей леса и начала жить вместе со слугой Хииро. Такой была ее новая история.

Чтобы скрыть свою внешность, Альфина наложила на себя заклятие неузнаваемости. Это была редкая древняя магия: кто бы ни взглянул на нее, видел не Альфину, а совсем другого человека. Сами чары работали просто: наложил утром, и до вечера держатся. Если не снимать их, никто не раскусит.

– А это – на всякий случай, – сказала она, отрезая длинные волосы, прежде закрывавшие спину.

Теперь они едва доходили до плеч. Завязав их в аккуратный хвост, она улыбнулась:

– Хе, всегда хотела такую прическу.

В прежней жизни, будучи Альфиной, она и мечтать не могла о том, чтобы отрезать волосы: мать бы не позволила. Даже собирать в хвост их запрещали. Обычаи порой выглядят до смешного нелепо.

– Как тебе, Хииро? С такой прической по лесу бегать удобно: ветки не цепляются, да?

– Вам очень идет, госпожа Альфина.

– Эй! Я теперь не Альфина, понял?

Белый кот с алыми глазами понуро опустил хвост.

– Простите, моя госпожа Арль Фиа Анэс. Я счастлив служить вам и дальше.

– Вот-вот! Я теперь Арль. Не герцогская дочь, а хранительница леса Арль.

Она улыбнулась верному слуге.

Но людская жизнь не так проста. Избавившись от одних уз, обретаешь новые. И Альфине, а точнее Арль, скоро предстоит это понять.

* * *

Небольшой дом с треугольной крышей, сложенный из камня и дерева, стоял посреди зеленого луга. С востока доносился плеск ручья, с запада – пение птиц. Воздух наполнял сладкий аромат цветов асия, что украшают герб империи. Хочешь воды – рядом колодец. Захотел ягод – вот деревья с плодами. Рыба в реке, мед у пчел в дуплах старых деревьев. Лучше места не найти!

– Вот оно, мое идеальное жилище! Моя идеальная жизнь! – выкрикнула Арль, закончив утреннюю гимнастику.

Хииро, одетый в строгий костюм слуги, с натянутой улыбкой протянул полотенце хозяйке, которая с утра то и дело озорно вертела головой, размахивая хвостиком из стороны в сторону.

– Арль, вы здесь уже три месяца, а каждый день повторяете одно и то же.

– Потому что каждое утро как сон! – воскликнула она, раздувая ноздри и сжимая кулаки. – Я всю жизнь мечтала об этом. Не надо часами наряжаться ради пятиминутной аудиенции, затягиваться в тугой корсет перед уроком танцев или зубрить порядок нудных дворцовых церемоний. Ничего этого больше нет!

– Но жизнь герцогской дочери была куда роскошнее и удобнее, разве нет? – спросил Хииро.

Арль помахала пальцем.

– Ну уж нет. Конечно, в столице есть все: вкусные сырные пироги, талантливые театральные труппы, огромные мраморные ванны, розовые сады, которые какой-нибудь аристократ холил годами. Столица империи Лайон самая великолепная в мире, там есть все. А здесь… – Она подняла взгляд к сияющим лучам, пробивавшимся через листву. – В этом лесу нет ничего, но это «ничего» и есть все! Ар-ру-ру-ру! – пропела она.

– Хм… Для меня это немного сложно, – промямлил Хииро, пару раз моргнув.

Девушка тихо хихикнула, глядя на преданного спутника.

– В общем, каждый день здесь – сплошное счастье.

Она зевнула, потянулась и взяла большую мотыгу, прислоненную к дереву, вместе с ведром удобрений. Мотыга была зачарована магией легкости: даже хрупкой женщине она казалась невесомой. Удобрения Арль готовила сама, и благодаря им урожай рос куда богаче, чем в столице.

– Ну что, пора за утренние дела!

– А я пойду к реке. Лосось уже возвращается вверх по течению, улов обещает быть богатым.

Проводив взглядом Хииро, прихватившего свои рыболовные снасти, Арль направилась в огород за домом. На уже засаженных овощами грядках пышно разрослись зеленые плети. Сегодня она решила разбить новую грядку на южной стороне для других культур.

– Что бы посадить на этот раз? – напевала она себе под нос, размахивая мотыгой. И вдруг почувствовала неладное. – Как-то сегодня подозрительно тихо…

Звуки, которые всегда наполняли лес, исчезли. Не слышно было и привычного рева огненного дракона с горы в десяти километрах отсюда. Каждое утро он оглашал округу низким гулом, от которого дрожала земля и сыпались листья, но сегодня в лесу царила тишина.

«Простудился, что ли?» – подумала Арль, склонив голову набок. Неужели даже огромный дракон, покрытый алой чешуей и извергающий пламя, может слечь? Если так, для авантюристов это редкий шанс – идеальная возможность заслужить титул убийцы драконов.

В этом мире лишь один человек удостоился этого титула – принц соседнего королевства Хэвенроуз. Ее бывший жених, принц Лайонэтто из империи Лайон, тоже мечтал о подобной славе. Арль не раз слышала, как свита отчаянно отговаривала его от похода к горе огненного дракона. И неудивительно: если бы первый наследник империи погиб, будущее государства оказалось бы под угрозой. Как бы ни был искусен Лайонэтто в фехтовании, страна не могла рисковать своим принцем.

Он и сам это понимал, потому никогда не решался на безумную авантюру. Но для героя, которого в империи называли непревзойденным, уступать сопернику – принцу Хэвенроуза – было горьким унижением. Однажды он признался в этом Альфине.

– Когда придет мой час, не хочу умереть во дворце. Пусть это будет битва с драконом.

«Здорово! Я тоже жажду взглянуть на дракона. Вот бы и мне с тобой», – подумала Альфина, но, как подобает невесте будущего императора, сдержалась и укоризненно произнесла:

– Нельзя так говорить, ваше высочество.

– Хм. С чего бы?

– Нельзя, и все. Подумайте, как будет горевать император. Ведь прошло всего несколько лет с тех пор, как он потерял императрицу Надю.

Лайонэтто грустно улыбнулся.

– Из-за отца, значит…

– Ваше высочество?

– Хм, ничего, – отмахнулся он, качнув головой, и задержал взгляд на ее рыжих волосах. – Говорят, чешуя огненного дракона словно пылающее пламя – ярко-красная.

– Ну и что?

– А твои волосы… они, наверное… – начал Лайонэтто, но осекся и отвернулся.

Тогда Альфина не поняла смысла его слов. Ей и в голову не приходило, что этот холодный, сдержанный принц мог любить ее всем сердцем. Но что теперь толку? Он ей не противен, и она считает его достойным человеком, и все же роль будущей императрицы ей не по плечу. Сама мысль о том, чтобы провести всю жизнь в дворцовых стенах, словно птица в золотой клетке, мешала дышать полной грудью. Такой красавец, как Лайонэтто, наверняка скоро встретит женщину куда лучше нее.

– Что ж, нужно вернуться к работе.

Она с удивительной сноровкой закончила вспахивать участок – благодаря чудесам магии было и не сказать, что с начала ее новой жизни прошло всего три месяца. Арль потянулась к ведру с удобрениями, но вдруг замерла.

Впервые с тех пор, как она покинула столицу, в ее голове раздался тот самый голос сердца: «Альфина… вот бы к твоей могиле принести это…»

Она застыла на месте с широко раскрытыми глазами.

– Госпожа Арль! – крикнул Хииро.

Тот голос сердца принадлежал не ему. Когда Хииро подбежал, она увидела, что он нес на спине мужчину.

– У меня уж очень крупный улов! Ему срочно нужна помощь!

Незнакомец был без сознания, его тело покрывали тяжелые раны. Обожженные доспехи, изодранные в клочья, уже не годились для защиты. Он промок до нитки, с роскошных золотых волос, напоминавших львиную гриву, капала вода. Но даже в таком состоянии нельзя было не узнать героя империи, прозванного Золотым Драгоценным Клинком.

– Принц Лайонэтто?! Не может быть! – воскликнула Арль, подбегая ближе.

И только тогда она заметила: его обожженная, покрытая копотью рука крепко сжимала алую чешую огненного дракона.

* * *

Арль застыла, глядя на израненного принца, но быстро опомнилась.

– Хииро, скорее неси его в дом! Надо срочно помочь ему!

– Слушаюсь, – ответил тот и, взвалив принца на свою хрупкую спину, понес его на второй этаж, в спальню.

Арль бросилась к колодцу за домом, набрала холодной воды, достала из аптечки покойной бабушки мазь от ожогов и чешую рыбы гиннан – основу для целебного заклинания. Поднявшись на второй этаж, она обработала раны Лайонэтто.

– Хииро, помнишь, как бабушка варила тот странный эликсир для смены голоса? – спросила Арль.

– Да. Он, кажется, еще остался.

– Принеси. Выпью, пока принц не очнулся.

– Вы собираетесь это пить? – удивленно спросил Хииро после того, как принес эликсир, но девушка уже залпом осушила глиняный пузырек с густой зеленой жидкостью.

– Тьфу, как горько! – скривилась она. Но выпить было нужно. Пусть заклинание неузнаваемости и работает, Лайонэтто знал ее еще со времен академии. Лучше соблюдать осторожность.

Полдня Арль и Хииро поочередно дежурили у постели принца, не отходя ни на шаг.

* * *

Когда солнце начало клониться к горизонту, Лайонэтто шевельнулся. Его длинные ресницы дрогнули, и он медленно приподнялся.

– Не двигайтесь, ваше высочество, – сказала Арль, сидя на стуле у кровати.

Горький эликсир сработал как надо, сделав ее голос ниже обычного.

– Кто вы? – спросил Лайонэтто.

– Хозяйка этого дома, Арль Фиа Анэс, – ответила она. – Мой слуга нашел вас в реке и принес сюда. Мы оказали вам помощь.

Принц слабо кивнул и, морщась от боли, осмотрел комнату.

– Где чешуя огненного дракона?

– Ваше высочество, вам нельзя двигаться.

– Я точно сорвал ее с чудовища. Где она?

Арль молча достала из кармана юбки чешую, завернутую в платок.

– Слава богам, не потерял ее… Хорошо, – выдохнул Лайонэтто, и выражение его лица смягчилось от радости. Эту искреннюю улыбку Арль уже видела у него однажды.

– Неужели вы одолели огненного дракона?

– Одолел ли?.. – Лайонэтто, сдерживая боль, прижал руку к ране на правом плече. – Скорее, это было похоже на обоюдный удар. Я вонзил меч ему в глотку, а он тут же хлестнул хвостом и сбросил меня со скалы.

– Но зачем? Вы наследник великой империи, будущий император! Почему вы решились на такое?

Принц замолчал. Наступила тишина. Даже израненный, он оставался прекрасен. Это было лицо, заставившее тысячи принцесс и аристократок из могущественных держав вздыхать по нему. Но на его бледных щеках лежала тень глубокой печали.

– Тебя зовут Арль, верно? – тихо спросил он.

– Да, ваше высочество, – ответила она.

– Прости. Ты спасла мне жизнь, но есть вещи, о которых я не хочу говорить. Не настаивай.

– Это вы простите меня, я была бестактна.

Арль склонила голову, и в этот момент в ее сознании вновь раздался голос сердца: «Даже если я принесу эту чешую к твоей могиле, моя глупость не будет прощена… Но я не знаю иного способа утолить жажду своего сердца… Альфина, если бы ты была жива, ты бы посмеялась надо мной. Нет… я хочу, чтобы ты смеялась. Появись передо мной еще раз… улыбнись… как тогда…»

– А-а-а! А-а-а-а! – внезапно вскрикнула Арль.

Лайонэтто удивленно посмотрел на нее.

– Что с тобой?

– Н-нет, ничего! Простите! – поспешно отозвалась она, пытаясь скрыть смущение. Но внутри кричала: «Ну зачем же так пылко признаваться прямо передо мной?!»

Арль, и в прошлой, и в нынешней жизни неискушенная в любовных делах, ощущала, как пылают ее щеки. Стыд был невыносим – казалось, даже дыхание дракона не так обжигало бы.

– И все же, – начала она, пытаясь сменить тему, – в одиночку бросить вызов дракону – это слишком безрассудно! Неужели никто не пытался вас остановить?

– Если бы я кому-то сказал, меня бы не отпустили, – ответил Лайонэтто. – Я сбежал из дворца под покровом ночи.

– Но на вас лежит ответственность за судьбы множества людей! – воскликнула Арль. – Понимаю, жажда приключений велика, тем не менее рисковать жизнью так легкомысленно нельзя!

Она ожидала вспышки гнева, однако принц, ничуть не обиженный, внимательно посмотрел на нее.

– Ты вторая, кто осмелился сказать мне подобное.

– Вот как…

И тут в ее сознании вновь зазвучал голос сердца: «Будто даже похожа… Прическа другая, голос тоже… но все же есть что-то знакомое…»

Девушка вздрогнула. Древнее заклинание неузнаваемости не могло подвести.

«Нет, хватит, Лайонэтто Лайон. Это просто тоска. Я потерял слишком многое… Наверное, ее черты мне только видятся…»

Кажется, он сам нашел объяснение. Арль откашлялась.

– В любом случае главное, что вы живы! Оставайтесь, пока раны не затянутся.

– Не знаю, – тихо ответил Лайонэтто. – Дела в стране могут не позволить мне задержаться.

– Дела? – Девушка вопросительно наклонила голову.

Она постоянно получала новости из столицы через Хииро, но они не всегда были свежими. Неужели произошло что-то, о чем она не знала?

– Ты, должно быть, слышала: еще три месяца назад империю захватила женщина, назвавшая себя Святой.

– Конечно, но разве ее не арестовали? Император приговорил ее к казни, и она ждет смерти в темнице, верно?

– Именно так и должно было случиться, – мрачно подтвердил Лайонэтто. Он сжал губы, словно сдерживая гнев, и выплюнул: – Святая Дэбонэя сбежала.

– Что?! – воскликнула Арль.

– Она выбралась из подземной тюрьмы и бежала не просто в соседнюю страну, а к нашему врагу – в Хэвенроуз!

* * *

Эта мерзавка, Святая Дэбонэя, что сотню раз подставляла Альфину, сбежала из подземной темницы. Более того, она укрылась в соседнем королевстве Хэвенроуз, которое отделяет от империи этот лес. Услышав такие вести, Арль на мгновение онемела.

– Ваше высочество, не могли бы вы рассказать подробности?

– Это позор для империи, – с горечью начал Лайонэтто, – но тому, кто спас мне жизнь, я не могу не ответить. Святая, приговоренная к казни и заточенная в темнице, хитро обвела вокруг пальца стражника, доставлявшего ей еду, и уговорила его принести плод компэя. В империи это обычное лакомство для детей, но мало кто знает, что оно служит основой для магии очарования. Бедный стражник, не ведая об этом, стал жертвой ее волшебства.

– Ну и хитрюга, – пробормотала девушка.

Лайонэтто стиснул кулак и продолжил:

– Святая сбежала, получила убежище в Хэвенроуз через церковь и даже сблизилась с королевской семьей. Там она нашептала принцу Явунроку о том, что император Тайга сошел с ума.

– Его величество… сошел с ума?

– Она убедила его, что император поверил слухам о связи Альфины с принцем Явунроком и казнил ее без доказательств. По ее словам, народ взбунтовался и страна в смятении.

– Вот это да…

«Дэбонэя все провернула с помощью магии принуждения. Сама раздула пожар, а потом указала на другого: „Вот поджигатель!“ – и обвинила самого императора. Ну и наглость! Настоящая свинья».

– Эта Дэбонэя просто возмутительная женщина, – продолжал принц. – Но то, что народ гневается из-за казни Альфины, правда. Против императорской семьи, поддавшейся на уловки Святой, поднялся ропот, так что слухи о смуте в стране не беспочвенны.

– Правда? – невольно вырвалось у Арль.

– Народ любил Альфину. Неудивительно, что ее смерть стала ударом для всех.

– Да ну, – протянула девушка. – Не такая уж она была особенная. Грубая, беззаботная, неугомонная, да и не красотка.

Лайонэтто бросил на нее ледяной взгляд и холодно произнес:

– Арль Фиа Анэс, ты спасла мне жизнь, но я не потерплю оскорблений в адрес моей Альфины.

– Простите! – поспешила ответить она, а сама мысленно возмутилась: «Ну сколько можно? Хватит уже про „мою Альфину“! Прямо передо мной же!» – В общем, все ясно: если в стране смута, это идеальный шанс для вторжения. Принц Явунрок наверняка так и подумает.

– Ого? Ты знакома с этим Владыкой Черной Розы?

– Нет, что вы! – оживилась Арль, жалея о том, что сболтнула лишнего. – Только слухи до меня доходили. Говорят, он весьма хитроумный.

– Это правда, – кивнул Лайонэтто. – Мы с ним учились в одной академии. Он приезжал как студент по обмену, чтобы снизить напряжение между нашими державами.

– Да, я знаю, – сказала девушка, мысленно добавив: «Еще бы, я тоже там училась».

– Вечно он острил и увивался за женщинами, – продолжал принц. – Некоторые называли его распутным. Но я чувствовал в нем какую-то необъяснимую тьму.

– Пожалуй…

Она разделяла это мнение. Легкомысленный молодой человек клеился к каждой девушке в академии, но порой от него веяло одиночеством, которое отпугивало всех. Поговаривали, что в королевской семье Хэвенроуз плетутся интриги вокруг трона. Должно быть, и ему пришлось несладко.

– Говорят, этот самый Явунрок, узнав от Святой о казни Альфины, швырнул меч на пол и закричал так, будто изрыгал пламя.

– Он? Кричал? – Арль округлила глаза.

«Этот надменный тип с вечной ухмылкой, всегда такой невозмутимый? Сложно представить».

– И что его так разозлило?

– Кто знает?.. – пожал плечами Лайонэтто. – Может, он тоже был неравнодушен к Альфине.

– Да ну, нет! Нет, нет! Это уж слишком! Исключено!

Она снова забылась, не заметив недоуменного взгляда Лайонэтто. Отвернувшись к стене, Арль прижалась к ней лбом и забормотала себе под нос:

– Да нет же, не может быть! Что-то не вяжется. Явунрок в академии только и делал, что спорил со мной. Даже по имени меня толком не называл!

Хииро откашлялся.

– Прошу прощения, ваше высочество Лайонэтто, – сказал он. – Моя госпожа, кажется, утомилась. Позволите нам удалиться?

– Да, конечно, – ответил тот. – Простите, что столько лишнего наговорил вам.

В сопровождении Хииро Арль вышла из комнаты, и они спустились на кухню на первом этаже.

– Прошу, госпожа, – сказал Хииро, протягивая стакан холодной воды.

– Спасибо…

Девушка осушила стакан и с тяжелым вздохом оперлась на стол.

– Голова пухнет от всего, что я сегодня услышала.

– После того как вас внезапно назвали музой Явунрока, что кружил головы принцессам и аристократкам по всему миру, неудивительно, госпожа Арль!

– Да говорю же: это полная чушь! – ответила она, бросив укоризненный взгляд на преданного спутника, чьи алые глаза сверкали от восторга.

– Расскажите, какие у вас были отношения с принцем из соседней империи? Ну же, поведайте!

– Какие там отношения? Мы только и делали, что ругались…

Ее мысли унеслись в прошлое – к дням, проведенным в академии.

* * *

Два года назад, в начале лета, когда Альфине было восемнадцать, она училась на третьем курсе старшей академии и уже полгода, как занимала пост главы студенческого совета. До того она скорее нарушала правила, чем соблюдала их, но, став невестой принца, не смогла отказаться от навязанной роли.

Самым большим возмутителем спокойствия глава студенческого совета считала седьмого принца соседнего королевства Хэвенроуз – Явунрока. Однажды, вызвав его в кабинет студенческого совета, она снова вступила с ним в спор.

– Господин Явунрок, – начала Альфина, – опять вы, похоже, сорвали один из прославленных цветов нашей академии?

– Кто? Я? Не припомню, – небрежно отмахнулся принц.

Хотя Явунрок был всего лишь седьмым сыном, звание принца сохраняло за ним особый статус, тем более что он принадлежал к династии соседнего королевства, с которым у империи Лайон сохранялась военная напряженность. Альфина старалась говорить дипломатично, но Явунрок лишь отшучивался.

– Сегодня утром моя подруга, графиня Флора, плакала. Она сказала, что вы с ней «поиграли». Это правда?

– «Поиграл»? Как грубо звучит. Просто понял, что за красивой внешностью скрывается пустота, и расстался с ней после одной ночи.

– Это и называется «поиграть»! – не выдержала Альфина, повысив голос.

Явунрок лишь пожал плечами.

– Мы разошлись во взглядах. Она должна радоваться, что вообще провела ночь с таким, как я.

– Откуда такая самоуверенность?

– В основном из-за лица, – невозмутимо заявил Владыка Черной Розы.

Да, лицо у него было выразительное: смуглая кожа, блестящие черные волосы, узкие глаза, в которых таилась опасность. Это придавало ему экзотическую притягательность, несвойственную мужчинам империи. Его обаяние, отличное от шарма принца Лайонэтто, неоспоримо. Женщины легко поддавались этой смеси наглости и притягательности.

– Для ясности, – сказал Явунрок, – я не просто развлекался с этой Аророй.

– Флора, – поправила Альфина.

– Пусть и всего на одну ночь, но я был серьезен. С Каролой мы видели один сон. То, что он длился лишь ночь, не повод меня винить.

– Еще раз: Флора, – повторила она.

«Да он издевается! Враг всем женщинам!»

Не будь этот человек принцем соседнего королевства, она бы уже влепила ему пару пощечин.

– Сны тем и хороши, что заканчиваются, Мильфина.

– Звучное имечко, – съязвила девушка, – но, к слову, я Альфина.

Он ответил печальной улыбкой:

– Любовь, страсть – все это так мимолетно… Как бы ярко ни горело, угаснет и, словно роса, испарится. Тем-то одна ночь и ценна, не так ли?

Вот оно. Даже в его легкомысленной болтовне порой проступает одиночество. Именно этот контраст и цепляет девушек из академии.

– Увы, мне любовные дела неинтересны, – продолжил Явунрок и подразнил ее: – А вот сердце Хладнокровного Принца ты, похоже, крепко держишь в руке.

– Что? Ничего подобного. Просто помолвка, которую устроил мой отец.

– Тот вечно бесстрастный тип, что носит маску изо льда, иногда смотрит на тебя на редкость нежно. Не замечала?

– Чего?

«Что он несет?»

Вчера, когда она заговорила с Лайонэтто, тот только хмыкнул и отвернулся. Так и хотелось ткнуть Явунрока пальцем в щеку и спросить: «Эй, ты там грезишь наяву?» – но, увы, он все-таки принц соседнего королевства.

– Кстати, вчера он точно смутился. Ты сменила форму, и он, похоже, засмотрелся на тебя в блузке. Эх, роковая женщина!

– Ты наяву грезишь, что ли? – выпалила Альфина и ткнула пальцем ему в щеку.

– Э-хе-хе! – Явунрок даже не моргнул, лишь усмехнулся. – Ай, больно! Слухи о твоей непосредственности не врали, Павафрина. Это же международный скандал!

– Альфина я! – рявкнула она. – Хватит коверкать мое имя!

Явунрок посмотрел на нее, и его лицо вдруг стало серьезным.

– Значит, ты не видишь в Лайонэтто возлюбленного? Так, что ли?

– Дело не во мне. Это политический брак.

Ей было лень притворяться, тем более что все и так это знают, просто вслух не говорят.

– Не знаю, как это выглядит в твоих глазах, но принц ко мне равнодушен. Я для него лишь невеста по расчету.

– …Правда? – тихо переспросил Явунрок.

– Конечно. Да и вообще, я не гожусь в будущие императрицы…

– Не говори так, – резко перебил он.

Внезапно принц преобразился. Маска легкомысленности слетела, и его взгляд, полный опасности, впился в нее. Даже бесстрашная Альфина дрогнула. Вот оно, истинное лицо Владыки Черной Розы.

– Довольно, – сказал Явунрок. – Теперь я серьезен, очень серьезен.

– Ч-что? – растерялась она и вдруг ощутила напор.

Палец принца, словно шип розы, потянулся к ее подбородку и приподнял его.

– Э?

Альфина замерла, не сразу сообразив, что произошло. Встретив ее ошеломленный взгляд, Явунрок вдруг изменился в лице и отстранился.

– Сегодня я увидел, как бесстрашная герцогская дочь дрогнула, так что пока хватит, – снова заговорил он небрежно.

«Что это было?» – подумала Альфина.

– Ну да, конечно! – ответила она, возвращаясь к вежливому тону. – Я вовсе не дрогнула.

На самом деле она чуточку растерялась, но не собиралась показывать этому типу слабость.

Явунрок скучающе подпер щеку:

– Совсем ты не милая.

– Знаю.

– Пожалуй, исправлюсь: ты не просто не милая, ты жутко противная.

– Зна-аю-ю-ю! – протянула девушка.

Принц фыркнул.

– Я два года здесь учусь, и ты одна так дерзко со мной разговариваешь, Сальфина.

– Я еще и по деревьям лазить мастер. И мое имя – Альфина, – парировала она.

– Лазить по деревьям?.. Ни один аристократ так не умеет: они ведь только и делают, что льстят мне.

Альфина пожала плечами:

– Льстить тебе ради союза империи и королевства? Это же бессмысленно. А пустая лесть – напрасная трата слов и времени, так я считаю.

– Справедливо, но ты все равно не милая.

Фыркнув, герцогская дочь и принц соседнего королевства отвернулись друг от друга. Каждая встреча с этим Владыкой Черной Розы неизменно заканчивалась перепалкой.

* * *

– Спасибо, госпожа, что рассказали о своих стычках с принцем Явунроком, – сказал Хииро, поклонившись. – Но, судя по вашему рассказу, вы с принцем словно друзья, что вечно подначивают друг друга.

Арль покачала головой:

– Нет уж, ничего подобного. Нет-нет. Он меня точно терпеть не мог.

– Правда? Не думаю, что кто-то может ненавидеть вас без причины.

Он искренне сомневался. Такая преданность трогала, но Хииро явно преувеличивал положение девушки.

– Раз в месяц принц устраивал вечеринки в своем особняке, куда приглашал всех девушек из академии – всех, кроме меня. Сверхнелюбимая, получается? Зато никаких лишних хлопот.

Балы и приемы – не ее стихия. Щеголять в сверкающем платье и раздавать фальшивые улыбки? Лучше уж в грязной рабочей одежде разбрасывать удобрения – вот это по ней. Ее не задевали ни недовольство принца соседнего королевства, ни восторги других девушек, удостоенных его внимания.

– Отец вечно причитал, – продолжила она, передразнивая, – «Ох, Альфина! Даже приглашения не заслужила! Позор!» или «Сможет ли такая дочь стать достойной невестой принца?».

И как оказалось, не смогла. Но все это осталось в прошлой жизни.

Через два дня принц Лайонэтто, оправившись от ран, собрался вернуться в столицу.

– Благодарю за помощь, Арль Фиа Анэс, – сказал он, хотя на его лице все еще остались следы недавних испытаний. – Лошадь точно можно взять?

– Конечно. Хииро потом приведет ее обратно.

– Ты сама не приедешь?

– У меня тут поля, травы – дел по горло.

Лайонэтто, слегка опустив взгляд, произнес:

– Можно… еще раз тебя навестить?

– А?

Арль невольно вскинула на него взгляд. Золотой Драгоценный Клинок, опустив голову, теребил золотистые пряди.

– Разговаривая с тобой, я вспоминаю свою невесту, – признался он. – В тебе есть что-то от нее.

– Ха-ха, да это вам показалось! – отмахнулась девушка.

– На всякий случай спрошу: ты не связана с герцогским домом Сильвана?

Тут даже Арль растерялась.

– Н-нет, что вы! Я просто сирота, подобранная госпожой Юринар. Обычная сорная трава вроде одуванчика!

– Такие слова тоже очень в ее духе.

– Да ну, быть не может! Чтобы герцогская дочь так разговаривала? Ни за что! Хо-хо-хо…

Арль впервые пожалела, что в прошлой жизни не была чуточку сдержаннее. И тут же она услышала сокровенный внутренний голос принца: «Я знаю, что это слабость. Знаю, но… хочу хоть немного побыть рядом, насладиться чертами Альфины в Арль. Ах, какой же я бесстыдный!»

«„Бесстыдный“… Ну серьезно? Что же делать?..»

Хииро деликатно кашлянул.

– Ваше высочество, чтобы прибыть в столицу засветло, нужно отправляться сейчас.

– Да, конечно, – ответил Лайонэтто.

Скрывая сожаление, он уже собрался сесть на лошадь, и в этот момент… там, куда направлялся принц, пространство вдруг исказилось.

– Госпожа Арль, что это?! – напряженно выкрикнул Хииро.

Это был признак магии переноса – древнего заклинания, давно утраченного. Для него требовался сложный ритуал и маг с огромной силой. Перенести удавалось лишь одного-двух человек, и из-за строгих условий заклинание со временем забыли. Арль знала о нем лишь благодаря магической книге, оставленной Юринар. Она даже подумывала однажды попробовать его.

– Что происходит?! – воскликнул Лайонэтто, удерживая взбесившегося коня.

В искривленном пространстве открылась черная дыра, из которой выступила высокая фигура. Мужчина был облачен в роскошные одежды, выдававшие его высокое происхождение. Арль его прекрасно знала: черные как ночь волосы, диковинная смуглая кожа и экзотические черты лица, покорившие сердца всех девиц империи – это был тот самый принц соседнего королевства Хэвенроуз, Явунрок. Он шагнул из черной дыры в лес.

– Вот уже два года прошло с момента выпуска из академии, Лайонэтто Лайон, – произнес он. Его голос дрожал от гнева, а взгляд впился в принца. – Решил полюбоваться глупой рожей того, кто поверил ложному обвинению и отправил свою невесту на смерть. Нарочно выследил твой магический след.

– Что ты сказал? – Лайонэтто положил руку на меч. – Пусть мы и учились вместе, но подобных слов я не прощу. Возьми их обратно, Явунрок.

– Вместо того чтобы носить траур, ты прячешься в глуши с другой женщиной, – продолжал тот. – Разочаровал ты меня, Лайон. Может, стоит передать титул распутника тебе?

– Я сказал: возьми свои слова назад, Явун! – рявкнул Лайонэтто, выхватывая меч.

Принц Хэвенроуза в ответ молниеносно обнажил свой клинок.

– Господа, успокойтесь! – воскликнула Арль. – Здесь не место для дуэли!

Но ее голос постепенно угас на фоне их гневного молчания. Мужчины не сводили друг с друга глаз, кончики мечей почти соприкасались.

Хииро схватил Арль за руку:

– Госпожа, это слишком опасно! Отойдите!

– Отойти?! Да тут война на носу!

Это не было преувеличением. Если наследники двух государств, отношения которых и так на грани, скрестят здесь мечи, независимо от исхода вспыхнет война. Это совсем не то же, что ткнуть пальцем в щеку.

Почему Явунрок вызвал Лайонэтто на дуэль? Желая понять его, Арль прислушалась к его внутреннему голосу. Со стороны смуглого красавца донеслись не просто слова – песнь. Она была странной и вычурной.

«Итак, „Любовь – повод для мести!“. Посвящается Аль-пум! Слова: мои. Музыка: моя. Исполнение: мое!..

О-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о моя-я-я-я-я-я-я-я-я Любимая-я-я-я-я-я-я-я-я

Альфина-а-а-а-а-а-а-а-а… Кто убил ее-е-е-е-е-е?!

Хор. Принц! Принц! Принц! Хор. Златовласый! Златовласый! Златовласый!

Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла-лайонэтто-о-о, Ты-ы-ы-ы-ы-ы убил ее!

Не прощу-у-у-у-у-у-у-у…

Хор. Смертью-ю-ю искупи-и-и-и-и-и!»

«Э… Погодите-ка… – растерялась Арль. – Простите, но это кто поет – Явунрок? Совершенно безголосый! Мелодия – кошмар, слова – полная чушь! Куда подевался тот надменный Владыка Черной Розы?»

«Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Любимая Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум! Пу-у-ум! Пум-пум-пу-у-ум!..

А затем три прыжка…»

«Серьезно, кто это? Что еще за Аль-пум? – возмутилась девушка. – Неужели… это про меня?!»

* * *

Арль была в полном замешательстве. Мирная тишина леса Амазонэ сменилась гнетущей, почти зловещей. Этот Явунрок казался совсем не тем, кого она знала. Владыка Черной Розы – ловелас, покоритель всей академии, кумир девушек. Сколько раз подруги в слезах умоляли Арль вмешаться? Она не раз вызывала его и отчитывала: «Хватит играть с девушками!» – и каждый раз он с неизменной наглостью отвечал: «Моя любовь живет лишь одну ночь» или «Не думай, что сердце Явунрока можно удержать после восхода солнца». И все это с самодовольной ухмылкой. Да, именно с ней. Так и хотелось взять перо и написать прямо на его смуглой щеке: «Напыщенный индюк!»

«Так каковы твои истинные чувства?» – «В те темные дни учебы за границей лишь Аль-пум утешала мое сердце. В империи, где все или замышляли предательство, или лебезили ради выгоды, только Аль-пум была со мной искренней». – «Нет-нет-нет, я всего лишь отчитывала вас за похождения, и только!» – «Вернувшись в королевство, я понял, что наши ссоры в академии значили для меня куда больше. Какими счастливыми были те моменты…» – «Простите, но вы немного опоздали с признанием».

«О моя Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум!

О моя Аль-пум! Аль-пум! Аль-пум!

Аль-пум! Пу-у-ум! Пум-пум-пу-у-ум!..

И три сальто назад…»

– Да что за песни и прыжки?! Сколько можно? – взорвалась Арль и только потом заметила, что кричит вслух. – Господа, успокойтесь! Ваша личная ссора грозит войной между государствами. Вы это понимаете?

Явунрок бросил на нее короткий взгляд.

– Что тебе надо, девчонка? – холодно спросил он. – Тебя не звали, сиди тихо.

Голос его был грубым, но мысли – совсем другими: «Эй, а эта девчонка похожа на Аль-пум. Глаза, черты… Не родственница ли? Ладно, потом выясню!»

– Ужасно… просто невыносимо раздражает.

– Не впутывай ее, Явун, – резко вмешался Лайонэтто, – она тут ни при чем.

«Заметил, что Арль похожа на Альфину? Ты все-таки был влюблен в нее? Она моя невеста, бесстыжий ты тип!»

– Хе-хе, я и так это понял, Лайон, – усмехнулся Явунрок. – Вижу, ты топчешься на месте, так что дал тебе повод выдать себя.

«И оказалось, вот оно что! Теперь ясно! Ты сюда за ней явился, да? Искал похожую на Альфину? Ну и жалок же ты, Лайонэтто!»

Их мысли напоминали мечи, которые раз за разом яростно скрещивались, но для Арль оба были на одно лицо. Готовые к бою, двое мужчин снова подняли клинки, медленно сближаясь.

– Эй, господа? Может, послушаете меня…

– К бою, Лайон! Мой клинок, сразивший дракона, тебе не одолеть!

– Ошибаешься, Явун! Не думай, что титул драконоборца только твой!

Два клинка сошлись, выбив искры. На Арль никто не обращал внимания.

– Эй, эй, дайте же сказать!

– Что? Неужто и ты мнишь себя драконоборцем? – бросил Явунрок.

– Я возложу алую чешую огненного дракона к могиле Альфины! – провозгласил Лайонэтто.

– Глупости какие… Безвкусица! К ее прекрасным алым волосам подойдет лишь серебристая чешуя ледяного дракона, и у меня она есть!

– Нет уж, – возразил Лайонэтто. – Алая чешуя будет в тон ее рыжим волосам!

– Немыслимо, бездарный Лайонэтто! Бывший жених, а не понимаешь, что делает Альфину неотразимой!

– Не смей так бесцеремонно говорить об Аль! Ты, распутник и негодяй, ее позоришь!

– Все, с меня хватит!

Позже Хииро клялся, что видел, как на виске его госпожи вздулась толстая вена. Она собралась с мыслями. Сложив ладони и вытянув их вперед, Арль вообразила огонь. Сейчас, когда ярость бурлила в ее груди, это было проще простого.

– Да угомонитесь уже!

Огромный огненный шар взорвался у ног двух противников. Принц и наследник едва успели отскочить: земля под ними разверзлась, словно туда ступил гигант. Арль вовсе не хотела разрушать любимый лес, но терпение и чувство стыда имеют свои пределы.

Явунрок, постанывая, пробормотал:

– Что за мощь? Высший уровень? Нет, сверхвысший?!

– Обычный средний уровень, огненный шар.

– Это не шар, а прямо огненный кулак!

– Может, вам, господин Явунрок, заодно и настоящий кулак показать? – съязвила девушка почти всерьез.

Тот, ничуть не смутившись, уставился на нее рьяным взглядом.

– Рыжеволосая… как твое имя?

– Арль Фиа Анэс, хранительница этого леса.

– Арль? – переспросил он, еще больше пожирая ее взглядом. – Ты родственница герцогской дочери Альфины?

– Нет-нет-нет! Я никогда ее не видела!

– Но ее бабушка, говорят, жила отшельницей в этих местах.

– Госпожа Юринар – моя наставница. Она приютила меня, сироту, и воспитала.

«Так и есть… От этой рыжеволосой веет той же аурой, что от моей любимой Аль-пум…» – «Любимой?! Да чтоб тебя!»

Арль с трудом сдержала возмущение. Нельзя, чтобы узнали о ее даре чтения мыслей. Такая магия равна чарам принуждения Святой, а то и опаснее. Мир содрогнется, и ее спокойной жизни придет конец.

Принц Хэвенроуза тяжело вздохнул и убрал меч в ножны.

– Ради Арль я пока отступлю. Но, Лайонэтто, то, что ты сделал с Альфиной, никогда не будет прощено.

– Не тебе мне это говорить. Я и сам знаю.

– Знаешь? Тогда почему ты все еще жив? – Явунрок пронзил его яростным взглядом. – Следуй за Альфиной в могилу! Тебя ждет не рай, а преисподняя! Какой прок от человека, не сумевшего защитить свою невесту?

Лайонэтто опустил голову и умолк. Его мысли стихли, ни звука – таким подавленным Арль его еще не видела.

– Эм, принц Явун? Не кажется ли вам, что не стоит загонять его высочество в угол?

– Помолчи, Арль. Это тебя не касается.

«„Не касается“?! Да меня это касается больше всех! Если не я, то кто вообще тут при чем?!» – хотелось выкрикнуть ей, но она сдержалась. Сейчас она не Альфина, а Арль. Надо как-то выкрутиться.

– Ну, в смысле, – продолжила она, – говорят, госпожа Альфина была жуткой озорницей. Может, она не совсем подходила на роль невесты его высочества, а? Ха-ха, просто мысли вслух!

Оба принца как по команде почти одновременно оглушительно взревели:

– Не смей так говорить о нашей Альфине!

«Ну вот! И почему они слаженны только в такие моменты?»

Арль не сдавалась. Чтобы предотвратить войну, ей придется выложиться на полную и пустить в ход все свое красноречие.

– Господин Явунрок, вы ведь только что прибыли сюда с помощью древней магии телепортации, верно?

– …Да, – ответил он рассеянно. Его взгляд был прикован к лицу Арль.

– Я кое-что знаю о магии, но телепортация для меня темный лес. В королевстве Хэвенроуз уже смогли разгадать древние заклинания?

– Это не наше открытие, магию принесла Святая Дэбонэя.

«Так и есть, все сходится».

– Я… то есть госпожа Альфина была осуждена несправедливо. В этом замешана Святая. Ее древняя магия принуждения заставила императора Тайгу и наследника Лайона действовать против их воли, что и привело к казни герцогской дочери. Иными словами…

– Хочешь сказать, что император Тайга и наследник Лайон не виноваты? – перебил Явунрок, фыркнув. – Мы и без того знаем, что Святая – та еще змея. Про ее магию принуждения нам тоже известно. В штабе предлагали заточить сбежавшую и отправить ее обратно в империю.

– …Что? – Арль невольно уставилась на него. – Вы разглядели замыслы Святой? Тогда почему…

– Для воинствующей партии королевства это удобный повод. Захват южного порта империи, «ворот» в море Эуге, – заветная мечта Хэвенроуза. Святая – лишь предлог.

– Но это же чистой воды агрессия! Такого нельзя допустить!

Явунрок яростно качнул головой.

– Не заблуждайся, Арль Фиа Анэс. Это все отговорки воинствующей партии. Мне плевать на порт.

– Тогда зачем? – недоумевала она.

– Магия Святой сильна, но это не повод жалеть Лайона. Он сам виноват, что поддался. Должен был справиться силой духа!

«Ого… То есть простудился – сам виноват? В его стране я бы точно не хотела жить».

– Явун прав. Зловещую магию Святой я должен был одолеть силой духа… Но мне не хватило воли!

– Да что вы несете, ваше высочество?!

«И в этой стране я бы не поселилась… Почему мужчины так любят эти бредовые разговоры о силе духа? Лайонэтто – ладно, но Явунрок? Он же не был таким!»

Арль напрягла слух, вслушиваясь в их мысли.

«„Это все магия“ не оправдание! Они убили мою любимую Аль-пум! Ради чего, думаешь, я подавлял свои чувства к ней в академии?!» – «Эй, что? Почему?»

Она думала, что он всегда ее ненавидел, и теперь ничего не понимала.

– Это безумие, принц! Она применила древнюю магию, в конце концов! Ее называют чарами принуждения, потому что ей нельзя противостоять!

– Не желаю слушать. Для простолюдина – может быть, но для наследника империи такие оправдания недопустимы. Я, как принц, их не признаю.

Но его мысли кричали иное: «Это месть, месть за Аль-пум! Убью всех! Использую Святую, чтобы отомстить империи, а потом, напоследок, прикончу и ее. Медленно. Все, кто издевался над моей Аль-пум, будут стерты с лица земли!»

«Нет-нет-нет! Стой, хватит! Серьезно, остановись! Что за ужасы ты задумал?!»

О приличиях можно было забыть.

«Всех убить?! Это же хуже, чем захватническая война! – подумала Арль. Если уж убивать, то только свиней!»

– Хм…

Явунрок, словно что-то вспомнив, достал из кармана сияющий зеленый самоцвет. Камень тускло светился.

– Похоже, время вышло, – произнес он.

– «Время»?

– Пора открыть портал обратно. Если не пройду через него, останусь здесь навсегда.

– Значит, Святая не может свободно управлять магией телепортации…

«И слава богу! Иначе она бы уже перенесла в столицу целую армию или заслала бы убийцу прямиком в спальню императора, и империя пала бы в один миг».

Пространство за спиной Явунрока исказилось, образуя черный провал – точно такой же, что возник при его появлении. Через этот портал он и собирался уйти.

– Наш спор пока отложим, Лайон.

Тот молчал, опустив голову. Явунрок пронзил его острым взглядом.

– Пусть Святая и замешана, но казнить Альфину приказал ты, – произнес он ледяным тоном, от которого пробирал озноб. – Ты заплатишь за это. И не только ты: император Тайга и каждый, кто поддержал ее казнь, – весь этот проклятый мир! Вы враги Альфины, ее убийцы. Запомни это.

Затем он повернулся к Арль и заговорил неожиданно мягко:

– Арль, тебе я зла не желаю. К счастью, этот лес – нейтральная земля. Если начнется война, не покидай его. Поняла?

«Это серьезно, Арль-пум! Обещай Владыке Черной Розы, пум!»

– Прекратите, это жутко! – резко сказала она.

– Ха, забавная ты, – усмехнулся Явунрок.

«Ох, этот твой колючий нрав! Прямо как у Аль-пум! Я точно вернусь, пум!»

Он ухмыльнулся, будто красуясь, и шагнул в портал. В его воображении тем временем мелькали нелепые жесты, словно щенок махал хвостом. Красавчик? Да какой там! Все впечатление испортил.

Лайонэтто тяжело произнес:

– Похоже, нашей армии придется готовиться к войне.

– Постойте, ваше высочество! Война из-за этого? Это недопустимо! Подумайте еще раз!

– Они наступают, мы обязаны дать отпор. – Принц покачал головой. – Я должен немедленно вернуться в столицу.

– Как же так?..

Лайонэтто взглянул на нее с теплотой.

– Прости, что втянул тебя, Арль. Но, как и Явунрок, я прошу тебя остаться в этом лесу… Когда война закончится, мы увидимся снова, – добавил он. – Прощай.

Девушка застыла в оцепенении, провожая взглядом золотоволосого наследника. Она была бессильна что-либо изменить.

* * *

Принц исчез, наследник ускакал, и в лесу Амазонэ воцарился долгожданный покой. С помощью Хииро и зверей Арль засыпала яму от огненного шара и наконец вернулась в дом.

– Мм… У-у-у-у-у-у… – бормотала она, расхаживая по гостиной туда-сюда.

Сто раз ее осуждали на смерть, и она была уверена, что ее уже ничем не проймешь. Но жизнь всегда умела удивить.

– Эй, Хииро!

– Да, госпожа! – отозвался юный слуга, преданный, как щенок.

– Эта война, что вот-вот начнется… неужели я в ней виновата?

– Нет, виновата Святая. Она раздула искру, которая и без того тлела между странами. Вам, госпожа Арль, не в чем себя винить. Но…

– «Но»?

Хииро сжал свои маленькие ручки в очаровательные кулачки.

– Ярость наследника Лайонэтто и принца Явунрока разжигает любовь к вам, госпожа. Ваше обаяние так велико, что из-за него они ненавидят друг друга и готовы сражаться. Разве не ваш шарм в каком-то смысле подталкивает их к греху?

– Нет уж, не говори так! Хватит!

В своих девяноста девяти прошлых жизнях она почти не знала мужского внимания и не научилась разбираться в любовных делах. Каждый раз, слыша пылкие мысли принцев, она готова была сгореть от стыда.

– Серебряная чешуя от принца Явунрока или багровая чешуя от наследника Лайонэтто – что вам ближе? – спросил Хииро. – По-моему, подойдут обе!

– Ни та ни другая мне не по вкусу! – огрызнулась Арль.

Хииро, похоже, ликовал оттого, что его хозяйка так популярна. Но ей самой было не до веселья.

– Ох, все, хватит! Что мне теперь делать?!

Девушка металась по гостиной, а за окном олени, еноты и птицы леса Амазонэ тревожно наблюдали за ней. Все они ее дорогие друзья. Растения и животные этого леса были ей как семья. Но если война все же начнется, даже нейтральный Амазонэ не сможет избежать беды. Жизнь и безопасность ее друзей окажутся под угрозой.

– Кстати, госпожа, когда вы остановили их бой, вы упомянули магию огненного шара, верно?

– Да, и что?

– «Огненный шар» – заклинание среднего уровня, но ваше было на уровне сверхмощного «Взрывного пламени», – пояснил Хииро. – Похоже, ваша магия на два ранга превосходит обычную. Не лучше ли впредь быть осторожнее с ней?

– Точно, даже Явунрок удивился.

В этом теле, пережившем девяносто девять перерождений, дремлет невообразимая магическая сила. Потому-то она и владеет древней магией чтения мыслей. Наверное, даже Святая, что управляет магией света, не смогла бы ее превзойти. А раз так…

– Что ж, придется отправиться туда, – решительно заявила Арль.

Она поклялась никогда больше не вмешиваться в мирские дела, держаться подальше от политики и светских интриг, но, раз уж так вышло, ничего не поделаешь.

– Хииро!

– Да, госпожа!

– Мы едем в королевство Хэвенроуз. Готовься к долгому путешествию.

– Ради мира?

– Ага. Зададим этой Святой жару и сделаем так, чтобы она больше не строила козни. Как хранительница этого леса, я остановлю войну!

– Слушаюсь! Я последую за вами хоть на край света!

Бывшая герцогская дочь еще не знала, что ее решимость всколыхнет новую бурю.