«Вот так я наконец-то раскрыла, что я Альфина, правда…»

– Как?! Мисс Альфина?! Вы живы?! – воскликнул Кислинг.

«Конечно, он в шоке. Даже его голос снова стал как у прежнего Кислинга».

– Это долгая и скучная история. Может, сегодня обойдемся без расспросов? – улыбнулась Альфина, отмахнувшись.

Она перерезала найденным кинжалом веревки на их руках и едва успела шагнуть, как Карл бросился к ней и уткнулся лицом в грудь. Без слов, без вопросов – только слезы, оставлявшие мокрые следы на ткани.

– Прости, Карл. Прости за все… – прошептала Альфина, гладя его по спине.

Она хотела бы стоять так и дальше, забыть обо всем мире и насладиться радостью воссоединения, но… увы, не время. Нужно было сделать то, ради чего она здесь.

– А, поняла! Ты призрак Альфины, да? – закричала Святая, потирая покрасневшую щеку. – Тот голос, что я слышала, когда тебе башку снесли, не был галлюцинацией! Выбраться из царства мертвых – ну и живучая же ты!

«Хм. Если меня считают призраком, что ж, это даже забавно. Меньше объяснять придется».

– Даже если ты призрак, я не пощажу тех, кто мне мешает! Отправлю тебя обратно в царство мертвых! – выкрикнула Святая, щелкнув пальцами.

Из глубины комнаты хлынули вооруженные солдаты – человек десять, не меньше. Как и ожидалось, все они были довольно симпатичными, но с пустыми глазами – личная гвардия Святой, явно под чарами.

Кислинг вскинул кинжал и тихо сказал:

– Мисс Альфина, это плохо.

– Да, с одним кинжалом такую толпу не перебьешь, – согласилась она.

Этот клинок против десяти солдат – расклад явно не в их пользу. Как бы ни была сильна Альфина, ее женская рука не выдержит рукопашного боя. Ей удалось застать врасплох Святую, но теперь шансов нет. Кислинг? Он умен, а вот с мечом на него надежды мало, а Карл не может использовать заклинания в комнате с антимагической защитой. Остается уповать на туз в рукаве, который должен был подготовить Хииро. Только бы он успел…

И тут раздались шаги с той самой лестницы, по которой они спустились. На миг Альфине показалось, что это Хииро, но нет. Шаги тяжелые, не детские. Шаги вооруженных людей. Еще подкрепление Святой? Вот этого бы очень не хотелось. Однако из проема показался…

– Это… что вообще?.. – выдохнула Альфина.

Смуглая кожа, блестящие черные волосы, острый взгляд. Красавец, но с опасной аурой. Мужчина, чье имя знала каждая принцесса и благородная дева во всем мире. Обладатель титула убийцы драконов и могучий воин. Принц соседнего королевства – Явунрок Хэвенроуз.

– Альфина, ты же умерла. Как… почему ты здесь? – произнес он, пронзив девушку ледяным взглядом.

Его голос был холоден и безжалостен. Совсем другой человек. Трудно поверить, что это тот самый Явунрок, который недавно в лесу Амазонэ развлекал себя «дивным» пением. Неужели и он под чарами Святой? Нет, непохоже. В глубине его темных глаз таилась твердая воля.

К тому же… тогда в лесу Альфина слышала его голос сердца, и именно это заставило ее думать, что он другой. Но внешне он оставался прежним – все тем же мужчиной с опасной аурой.

Святая резко изменилась в лице. Еще миг назад она визжала и злилась, а теперь приняла жеманную позу.

– Боже мой, принц Явунрок, как вовремя вы пришли!

– Я явился на время молитвы, а тут такой переполох. Объяснись, Святая. Почему здесь Альфина? Она же мертва. Это твоя иллюзия? Магия?

– Нет, она призрак. Призрак благородной леди Альфины.

– Призрак?

Его взгляд стал еще жестче.

– Я слышала, есть древняя магия – некромантия. Она позволяет вызывать души мертвых. Они, должно быть, использовали магическую силу дома Сильвана, выкопав ее из могилы, вот в чем дело.

– Кто? И зачем?

– Вы ведь узнаете того синеволосого господина?

Дэбонэя указала на ошеломленного Кислинга. Явунрок перевел взгляд на него.

– Кажется, правая рука принца Лайонэтто. Кислинг, верно?

– Именно так, – подтвердила Святая. – Он наемник империи. Мятежник, проникший сюда, чтобы убить меня.

– Нет, это неправда, принц Явун! Я… – начал Кислинг.

– Молчать! – рявкнул Явунрок и холодно заключил: – Использовать покойницу для столь низкой цели подло. Типичный подлый план приспешников Лайо.

Владыка Черной Розы, похоже, поверил словам Святой. И неудивительно. Оживлять мертвых неспособны даже древние заклинания. Подозрение вполне естественно.

«Если бы я могла услышать его голос сердца, может, и нашла бы выход…»

– Давно не виделись, принц Явунрок. Помнишь Сарфину, что ловко лазила по деревьям? – начала Альфина.

– Молчи. Не смей говорить ее голосом в ее обличье.

– В академии мы часто спорили, как тогда, когда ты довел Флору до слез…

– Я сказал: молчи, призрак! – Явунрок выхватил меч из ножен. – Не знаю, что за магия, но осквернять память мертвых непростительно. Я сам зарублю тебя.

«Не вышло…»

Альфина надеялась напомнить ему о том, что известно только им двоим, и так достучаться до него, но это лишь усилило подозрения Явунрока. Конечно, принц не пришел один: за его спиной стояли могучие гвардейцы. Святая и Багровое Настроение отступили, явно наслаждаясь зрелищем. Положение казалось безнадежным.

– Карл, спрячься за мной, – тихо сказала Альфина, заслоняя брата, чьи щеки все еще были мокрыми от слез.

Рядом встал Кислинг и произнес:

– Простите, мисс Альфина. Мы только встретились, и вот к чему это привело.

– Ты не виноват. И сдаваться еще рано.

– Это безнадежно! Противник – сам Владыка Черной Розы. Единственный, кто мог бы одолеть убийцу драконов, – его высочество Лайонэтто, тоже убивший дракона. Нам конец…

Альфина покачала головой и выставила вперед кинжал. Сто раз ее осуждали на смерть, но она выжила. Сдаться из-за такого? Ни за что.

– Принц Явун, прошу дуэли один на один.

– Ты хочешь сразиться со мной? Ты всего лишь призрак.

– Подставляться под меч не в моем духе. Я за честный бой.

Явунрок помолчал несколько мгновений.

– Эй, дайте ей меч, – наконец приказал он одному из гвардейцев. – Если я зарублю женщину с одним лишь кинжалом, это запятнает мое имя. Дайте ей оружие.

– Принц Явун, не недооценивайте призрака! – взвизгнула Святая. – Прикончите ее скорее!

– Молчи и смотри. Это мой бой. И я не посмотрю на то, что ты Святая: вмешаешься – пожалеешь.

Та с досадой смолкла.

Альфина взяла меч, принесенный гвардейцем, и встала в стойку. Прищурившись, она посмотрела на Явунрока поверх лезвия клинка и шепнула Кислингу за спиной:

– Я создам брешь, а ты уводи Карла. Бегите.

– Бросить вас и сбежать? Ни за что! Только вместе! – возразил тот.

– Сестра, не рискуй! Бежим вместе! – взмолился Карл.

Слова брата едва не поколебали ее решимость.

– Это единственный выход. Прошу, послушай меня, – тихо, но твердо сказала она.

Явунрок ринулся в атаку. Его клинок обрушился сверху, и Альфина едва успела подставить для блока свой.

«Какой тяжелый удар… Ощущение, что и меч, и рука вот-вот сломаются».

– Что такое? Уже колени подгибаются?

– Шутишь? – выкрикнула она, напряглась всем телом и, оттолкнув его меч, сделала стремительный выпад в плечо.

Явунрок легко уклонился с невозмутимым видом, но Альфина не остановилась. Укол за уколом, выпад за выпадом. Даже если он уворачивался, она продолжала атаковать, заставляя его отходить все дальше от Кислинга и Карла.

– Скорее! Бегите!

В тот же миг Явунрок перешел в наступление. На этот раз он нацелился в ее корпус размашистым боковым ударом и двигался быстро, слишком быстро. Обычный человек не успел бы даже заметить. Альфина различила траекторию клинка лишь потому, что видела дуэль Явунрока с принцем в лесу и запомнила его манеру боя. В последний момент она перехватила рукоять меча и блокировала удар его плоской стороной. Но увы, сил ей едва хватило: лезвие она остановила, однако саму Альфину, словно лист, отбросило назад, и она ударилась о каменную стену.

– Ура! Хрю! – раздался ликующий вопль Святой.

«Вот и выдала свою свинскую натуру», – хотела съязвить Альфина, но не смогла: горло сдавило, воздух не шел. Из груди вырвался лишь хрип.

– Неплохо парировала, – холодно произнес Явунрок. Его слова гулом отдавались в онемевших ушах. – Но ты уже не встанешь. Удар сломал тебе пару-тройку ребер. Пошевелишься – кости проткнут легкие.

– …Хе-хе. – Ее окровавленные губы растянулись в слабой улыбке. Голос начал возвращаться. – Как мило с вашей стороны – заботиться о призраке.

Опираясь на меч, как на посох, она поднялась. Колени сгибались, ноги дрожали, словно у старухи. Но все же…

– Еще стоишь? – произнес Явунрок уже с иной интонацией. – Неужели… неужели ты и правда… Альфина?

Ошеломленно пробормотав это, он замер. Альфина, превозмогая боль, ответила ему лишь слабой улыбкой.

– Разве есть еще одна такая упрямая женщина, кроме Аль-пум, господин Явунрок?

Глаза принца расширились от потрясения. И в тот же миг за стенами прогремел взрыв. Храм содрогнулся.

– Землетрясение?!

С потолка посыпалась пыль, а следом раздались тяжелые удары – бум, бум! – словно ломали камень. При землетрясении таких звуков не бывает. Грохот нарастал.

Пока Явунрок и Святая отвлеклись, Кислинг с Карлом подбежали к Альфине.

– Сестра, ты в порядке?!

– Держись за мое плечо! Пора бежать, пока все в замешательстве!

– Ох. – Прижимая ладонь к боку, Альфина слабо улыбнулась. – Сейчас начнется контратака. Зачем же бежать?

– Контратака? О чем ты?

– Ты же сам сказал: одолеть убийцу драконов может только другой убийца драконов.

В этот момент стена за их спинами рухнула – нет, ее проломили. Из пробоины в каменной кладке в клубах пыли показался Хииро: белые волосы, алые глаза.

– Госпожа Альфина! Господин Карл! Вы целы?!

А за ним вышел еще один человек – высокий мужчина с золотыми волосами и глазами цвета неба, герой империи, чей взгляд барды сравнивали с ударом молнии.

– Альфина! – воскликнул принц Лайонэтто. – Я… нет, я пришел спасти тебя! На этот раз я тебя спасу! Моя Аль!

Его волосы, вопреки обыкновению, были растрепаны, а на груди покачивался деревянный медальон в виде медведя – талисман, что Альфина когда-то подарила ему перед битвой.

«Хе-хе, это приятно… Но, Лайо, твои крики отдаются болью в моих сломанных ребрах…»

* * *

А теперь история возвращается еще на три дня назад, к ночи перед штурмом. Пока подготовка к вторжению в королевский замок шла полным ходом, Арль и Хииро беседовали наедине.

– Хииро, я хочу, чтобы ты действовал отдельно.

– Как так? Неужели я не могу сопровождать вас, госпожа? Я беспокоюсь за господина Карла! Позвольте мне отправиться в замок Хэвенроуз! – настаивал он.

Арль покачала головой.

– Есть задача поважнее, чем идти с нами. Та, что по силам только тебе.

– Только мне?

– В логове Святой, скорее всего, есть ловушки. Даже если я и Карл владеем мощной магией, что толку, если она будет заблокирована?

– Антимагия? Неужели в замке есть такое?

– Святая способна использовать даже древнюю магию принуждения. Что же здесь удивительного? – спокойно ответила Арль.

Хииро судорожно сглотнул.

– Понял. В чем состоит моя задача?

– Сейчас я наложу на тебя магию быстрого шага. Тебе нужно пройти через лес и вернуться в империю.

– В империю?

– Отыщи его высочество Лайонэтто, объясни все и попроси отправить войска к лесу Амазонэ, чтобы, как только мы захватим Святую, ее можно было сразу передать империи.

– Ясно, – кивнул Хииро.

– И еще: вот тебе туз в рукаве на крайний случай.

Арль вручила ему два зеленых магических камня.

– Те же камни, что были у принца Явунрока?

– Да. Это катализаторы для магии телепортации. Они настроены на замок Хэвенроуз. Из-за спешки я смогла подготовить только камни для возвращения.

– Но их же два. Разве не для пути туда и обратно?

– Нет. Один – для тебя. А второй – для принца Лайонэтто.

В алых глазах Хииро мелькнуло удивление.

– Привести принца Лайонэтто в замок Хэвенроуз – это и есть туз в рукаве?

– На крайний случай.

– Но что это значит?

Арль молча протянула ему другой камень – белый.

– В тот день я буду каждые полчаса передавать этому камню магическую силу. Он должен светиться красным. Если свечение погаснет, значит, с нами что-то случилось. Тогда расскажи принцу всю правду и приведи его ко мне, – сказала Арль.

– Всю правду? Но что именно?

– Что Арль – это Альфина и что я выжила, притворившись другим человеком. Расскажи все. Иначе не сможешь убедить принца.

Хииро кивнул с серьезным видом.

– Вы готовы зайти так далеко… Я понял. Исполню ваш приказ.

– На тебя вся надежда. Но будем молиться, чтобы туз в рукаве так и не понадобился.

– Да. И все же вы уверены? Вы ведь, став Арль, обрели идеальную жизнь.

– Знаю. – Она на миг замолчала. – У меня есть кое-какие мысли на этот счет. Но это слишком рискованно. Пока сосредоточимся на плане захвата Святой.

* * *

В итоге туз в рукаве пришлось разыграть. Иного выхода не было. Главной угрозой плану было вмешательство принца Явунрока. Единственный, кто мог противостоять этому герою, – другой герой, Лайонэтто Лайон.

– Ох, Альфина… Аль… ты жива… жива…

– Давно не виделись, господин Лайо. Увы, я в таком виде, что даже поклониться не могу, простите.

Каждое слово отзывалось болью в сломанных ребрах. В голубых глазах принца блестели слезы.

– Смотри. Этот медальон – твой талисман, Аль.

– Помню. Я думала, вы меня недолюбливаете и потому не носите его…

– Нет! Я был неправ: трусость мешала. Я боялся надеть его: вдруг проиграю в бою и его отберут. Но теперь я не боюсь. Сегодня я выживу и вернусь с тобой!

Лайонэтто повернулся к Явунроку, и его глаза сверкнули яростным огнем.

– Это ты довел мою невесту до такого состояния?

Тот, опустив меч, застыл на месте.

Его взгляд был прикован к Альфине, которую поддерживал Хииро. Затем, словно в забытьи, он пробормотал:

– Так ты… не призрак…

– Называть живую девушку призраком? Это в твоем духе, Владыка Черной Розы.

– Как… как ты вернулась? Хотя… неважно, если ты действительно жива…

– Тебе незачем это знать!

Раздался резкий скрип. Лайо молниеносно сократил дистанцию, оставив на твердом каменном полу след ботинка. Всю эту силу он вложил в атаку мечом. Явунрок успел выставить клинок, но лишь принял на себя удар – отразить его он не смог и отлетел к стене.

– Никогда больше не смей приближаться к моей Аль! Понял?!

Явунрок не шевельнулся. Казалось, он потерял сознание. Сам Владыка Черной Розы оказался повержен всего одним ударом… Вероятно, он был ошеломлен тем, что Арль жива. Но еще больше поражала сила принца. В дуэли в лесу он и Явунрок сражались на равных, а теперь Лайонэтто поверг его одним ударом. Неужели за месяц он стал настолько сильнее?

– Радость оттого, что Альфина жива… моя любовь сделала меня сильнее, – сказал он.

«Эм… ваше высочество, такие вещи лучше не произносить вслух, – подумала Альфина. – В академии он вел себя так надменно, а теперь, похоже, совсем раскрепостился».

– Сестра, ты покраснела! Раны болят? – встревожился Карл.

– Госпожа! Держитесь! – воскликнул Хииро.

– Держитесь, мисс Альфина! Сейчас вас вылечим! – добавил Кислинг.

«Они так беспокоятся, но этот румянец не из-за ран…»

Увидев, как пал Явунрок, его гвардейцы оцепенели от страха. Они хотели отомстить за господина, но дрожали и не могли сделать ни шагу. Лайо же одного за другим рассекал мечом, словно тушил свечи. Убедившись в непревзойденном мастерстве Золотого Драгоценного Клинка, последователи храма бросились врассыпную. Святая, разумеется, тоже.

– Эй, не мешайся! – рявкнула она, отталкивая Багровое Настроение, чтобы убежать первой.

– Угх!

Но принц не упустил ее. Молниеносно оказавшись за спиной Дэбонэи, он схватил ее за ворот и швырнул на пол.

– Куда собралась, Святая?

Его голос был холоден как сталь. Истинное лицо Хладнокровного Принца проявилось во всей красе. Трудно поверить, что это тот же человек, который только что клялся в любви.

– Тебе, тварь, уже вынесен смертный приговор его величеством. Не забыла, надеюсь?

– Бу-бу-бу-хи-и! В-в-в-ваше в-высочество, э-э-это о-ошибка! – заикаясь, забормотала свинка, дрожа всем телом.

Сидя на полу, она отползала назад, волоча за собой белоснежное одеяние.

– Нет нужды тащить тебя на гильотину. Я сам отрублю тебе голову прямо здесь.

– К-казнить меня? Меня, посланницу великого Дзэноса? Ты не боишься небесной кары? – в отчаянии выкрикнула Святая.

– Я боюсь лишь мира без Альфины. Ради ее спасения я приму и молнию Дзэноса, и любую иную кару.

Лицо Святой исказилось от ужаса. В тот момент, когда принц занес меч, она сунула руку в карман мантии и вытащила сияющий серебром кристалл. Это был…

– Ваше высочество, осторожно! Этот камень…

Но было поздно. Святая произнесла заклинание барьера, и стена света, подобная серебряному занавесу, окутала ее.

– И это все?

Лайонэтто рубанул мечом, но клинок отскочил от стены света.

– Что?!

Обычный магический щит, возможно, и поддался бы мечу убийцы драконов, но этот барьер был особенным.

– Бу-хи-хи-хи! Напрасно, напрасно! Мой магический барьер особый! Ничто его не пробьет! – злорадно захохотала свинья, и ее глаза налились кровью. Было очевидно, что она потеряла рассудок.

«Погоди… что? Магия… теперь работает? Значит, когда Лайонэтто проломил стену, антимагическая защита исчезла. Но это не решило проблему. Тот барьер, вероятно, отражает любую атаку».

– Бу-хи-хи! Лайонэтто! Кислинг! Карл! Я хотела забрать всех вас себе, но вы неизменно выбираете Альфину, а не великую Святую?!

Трое ответили мгновенно:

– Это очевидно.

– Само собой.

– Я люблю сестру! А тебя ненавижу!

Лицо Святой исказилось еще сильнее.

– Нги-и-и-и! Хватит! Убью! Я вас всех разнесу!

Левой рукой она снова полезла в карман мантии и достала магический камень, алый, как кровь. Он был большим и пульсировал, словно сердце: тук-тук… Казалось, в нем зрело что-то зловещее.

«Это плохо. Самоубийственное заклинание».

Карл и Кислинг, сведущие в магии, вздрогнули. Даже принц, хотя и не был знатоком, почуял недоброе и отступил от Святой.

– Напрасно, напрасно! Мое самоубийственное заклинание разнесет весь этот храм! Бум! Я погибну, но и вы умрете вместе со мной! И Альфина! Бу-у-ум! Бу-у-ум! Получи!

«Ну и ну. После „пум“ теперь „бум“? Это уже не страшно, а поразительно».

Альфина не боялась смерти. Нет, она нисколько не пугала девушку. Она видела ее лицо девяносто девять раз и знала: жизнь и смерть – две стороны одной монеты. Настоящий ужас был в другом: в риске не успеть выполнить то, что в ее силах.

– «Огненный шар»!

Альфина взмахнула руками. Пламя сорвалось с ее ладоней и взорвалось перед злорадно хохочущей Святой. Взрыв ослепил, но не причинил ей ни малейшего вреда.

– «Грозовой шторм»! «Метель»! «Ледяное копье»!

Девушка выкрикивала заклинания одно за другим, целясь в свинскую морду Святой. Результат тот же: никакого урона.

– Сестра, дай я попробую!

– Нет, Карл! Ты только разрушишь комнату!

Кислинг поправил очки:

– Именно так. Этот барьер, похоже, невосприимчив к любой атакующей магии, независимо от ее силы.

Принц сжал рукоять меча и встал перед Альфиной.

– Хватит. Дальше я сам. Беги как можно дальше.

– Это бесполезно, господин Лайо. Теперь уже не успеть, – спокойно возразила она, стараясь сохранять хладнокровие.

Но принц был непреклонен.

– Аль, прошу, беги. Я не хочу снова видеть, как женщина, которую я люблю, умирает у меня на глазах.

Слова его были искренни. То же говорил и голос его сердца: «Ах, я умру здесь вместе с моей любимой Аль. Прости меня, мой народ, прости никчемного принца. Если бы только сбылось одно желание… хоть раз поцеловать Альфину».

«Поцелуй? – Ее щеки вспыхнули. – Значит, вот что твердит голос твоего сердца? А о чем думает Карл?»

«Я готов умереть с сестрой. Я решил. Не хочу больше жить один. Хочу всегда быть с сестрой».

Вот это да. А Кислинг? Она как следует прислушалась.

«Я знаю, как холоден мир без мисс Альфины. Лучше умереть, чем вернуться в тот ледяной плен. Только… хоть раз в последний миг… хотел бы, чтобы она погладила меня по голове!» – «Серьезно? Погладить по голове? Да в академии я бы это сделала, без проблем, но теперь – нет, мы ведь взрослые».

И все же именно этого просил голос его сердца.

– Бу-хи-и-и-и! Бу-хи-и-и-и! Бу-хи-и-и-и!

К воплям Святой, которая теперь еще больше напоминала свинью, примешался еще один звук.

– …Аль… фина…

Из груды обломков медленно поднимался мужчина.

– Альфина… Альфина… Альфина… Альфина…

Его черные волосы, прежде блестящие, были покрыты пылью, кровь текла из ран. Он едва держался на ногах, но все же шаг за шагом приближался.

– Явун?! Ты еще жив, мерзавец?! – воскликнул Лайонэтто, бросаясь наперерез.

Но Альфина мягко коснулась его плеча.

– Господин Лайо, у меня есть план.

– План?

– Не уверена, что он сработает, но… доверьте мне свои жизни.

Барьер мог отразить и это, однако другого пути нет. Меч бессилен, атакующая магия тоже.

– Карл! Кислинг! Господин Лайо! Держитесь крепче! – предупредила Альфина.

Она сосредоточилась, готовясь к заклинаниям связи и усиления голоса. Да, те самые, что она использовала в день сотой казни. Первое позволяло передавать услышанные голоса сердец другим, второе доносило их на большое расстояние. Тогда их целью была Святая, но теперь мишень другая…

«„Черная роза! Аль-пум-пум-м!“

Слова: мои!

Музыка: моя, конечно!

Исполнение: мое-е-е!

Чер-ная ро-о-за! Чер-ная ро-о-за! Роза, роза, роза, роза, роза-за-а! Аль-пум-пум-м! Аль-пум-пум-м! Пум-пум, пум-м, пум-пум-пум-м! Роза и пум, роза и пум! Почему нас так тянет друг к другу? О-о-о… Ш-ш-шш-шш, ты не умерла-а-а! Аль-пум, ты жива, я ликую-ю! Аль-пум! (Yeah!) Аль-пум! (Oh!) Хочу сейчас с тобой на рандеву-у! Но Святая мешает, как назло-о! Вали! Куда угодно вали!

Прочь, не оглядываясь, вали! Чтоб тебя конь лягнул насмер-р-рть!

Хор. Роза, роза, роза, роза, пум-пум-пум-м! Хор. Роза, роза, роза, роза, пум-пум-пум-м!

Если у нас будет ребенок… назовем его Розой-пум…»

– О боги, что за кошмар?!

Вопль Святой эхом разнесся по залу. И неудивительно. Когда «чарующий голос» принца Явунрока во всей своей мощи застает врасплох, поневоле начнешь корчиться в агонии. Ощущение такое, будто мозг встряхнули в черепе, как в шейкере.

«Помню тот шок, что я пережила на дуэли в лесу. Ну как, понравилось, свинка?»

– Что?! Что это за… А-а-а-а-а-а! – закричала Святая. Голос ее дрожал от боли.

«Напрасно, свинка, напрасно. Закрой уши – не поможет. Это голос сердца. Он гремит прямо в твоей душе. Сосредоточиться? Использовать магию? В таком состоянии? Мечтай».

– А-а-а-а! Мой мозг кипит! – взвыла она.

Серебряный кристалл и алый магический камень выскользнули из ее рук. Альфина мгновенно подхватила их.

– Сейчас, ваше высочество!

– Понял! – отозвался Лайонэтто.

Его меч сверкнул молнией. Вот что значит неуловимая скорость: Альфина успела заметить лишь блеск клинка. И затем… Пу-у-у-у-у-ум! Голова Святой навсегда простилась с телом. Все, что она бесчисленное множество раз творила с Альфиной, теперь испытала на себе.

– Карл, не смотри, – шепнула сестра, обняв его сзади.

«Прощай, Святая Дэбонэя Луа Лайтмист. Надеюсь, в царстве мертвых ты найдешь красавца на свой вкус».

* * *

«Все кончено. Святая отправилась в свой „пу-ум“. Кажется, все завершилось. Ну что ж… осталось последнее».

Альфина взглянула на магический камень и кристалл, оставленные Святой. Алый камень, катализатор самоубийственного заклинания, все еще зловеще пульсировал.

– Почему? – спросил Лайонэтто. – Святая мертва, но заклинание еще работает?

– Самоубийственное заклинание по своей природе таково: продолжает действовать даже после смерти заклинателя, – ответил Кислинг.

«Так и есть», – подумала Альфина.

– Мисс Альфина! Дайте мне этот камень – я попробую снять заклинание! – воскликнул Кислинг.

– Нет, уже поздно, – отрезала она.

Пульсация учащалась: это было уже не «тук-тук», а «тук-тук-тук» – шел обратный отсчет до взрыва. Камень становился все горячее. Отбросить? Убежать? Слишком поздно.

– Карл, Хииро, ко мне.

– Да, сестра.

– Слушаюсь.

Трое сгрудились вместе. Принц и Кислинг бросились было к ним, но Альфина жестом остановила их.

– Не подходите!

– Почему?!

– Я использую магический барьер Святой, чтобы сдержать самоубийственное заклинание. Карл и Хииро восполнят недостающую магическую силу, и я удержу взрыв внутри себя.

Лица обоих побледнели.

– Тогда, Аль, позволь мне быть рядом! Если умирать, то вместе! – воскликнул принц.

– Именно так! – подхватил Кислинг. – Раз уж я зашел так далеко, я не стану цепляться за жизнь!

– Нет, ваше высочество Лайо, вам предстоит нести бремя правления целой империей. А вам, Кислинг, – поддерживать его. Не так ли?

Оба замерли, пораженные словами Альфины. А за их спинами, пошатываясь, приближался еще один человек.

– Нет… Альфина… не оставляй меня снова… умоляю… – пробормотал Явунрок.

– Принц Явун, у вас есть долг перед королевством…

– Плевать на королевство! – выкрикнул он. – Мне нужна только ты, Альфина!

«Ох, ну хватит уже, честное слово».

– Возьмите себя в руки! Вы что, дети малые? – Альфина пожала плечами, глядя на их заплаканные лица. – Будущие император и король, а все вздыхаете по одной женщине! Чем вы тогда отличаетесь от похотливой Святой?

Их лица исказились от удара по гордости. Для мужского самолюбия такое сравнение было невыносимо.

«В конце концов ты все-таки пригодилась, свинка».

– Будьте заодно, вы оба. Никаких войн, слышите? Это ясно?

– …Понял, – тихо отозвался Лайонэтто.

– …Хорошо, – пробормотал Явунрок.

Обняв Хииро правой рукой, а Карла – левой, Альфина улыбнулась.

– Прощайте, господин Лайо. Прощай, Кислинг. Прощай, принц Явунрок. Это было весело. Спасибо.

Алый магический камень перестал пульсировать. Вспышка ослепительного света поглотила комнату.

– Аль!

– Альфина!

– А-а-а-а-а-а! Аль-пум-м-м!

Их отчаянные крики слились в скорбную мелодию, похожую на похоронный марш. Так Альфина Син Сильвана рассталась со своей сто первой жизнью.