Спустя две недели после знакомства с «Косой Аида» отряд Арль наконец получил аудиенцию у Святой и ступил на территорию замка Хэвенроуз. Разрешение на встречу выдали только четверым: Арль, Карлу, Кислингу и Багровому Настроению. Остальные остались снаружи, готовясь поддержать их при захвате Святой и побеге.

Провожатый, последователь культа Дзэноса, вез их на повозке через замковые сады. Миновав сияющий золотой дворец, превосходящий даже имперский, они направились к ослепительно-белому храму.

– Святая сейчас там?

– Да. Она днем и ночью возносит молитвы великому Дзэносу, – ответил последователь.

Кислинг цокнул языком.

– Молитвы? Это она, наверное, молится, чтобы охмурить принца Явунрока, да?

– Тш-ш, услышат же, – одернула его Арль, хотя сама подумала: «А ведь, может, и так».

Она слышала голос сердца сопровождающего и знала больше других.

«Истинная натура этой „чистой“ Святой – свинья, обожающая охоту на мужчин. И конечно, она без ума от красавчиков. В империи она, похоже, метила в жены принцу Лайонэтто, но держу пари, что собиралась прибрать к рукам всех симпатичных юношей империи. Кислинг и Карл, возможно, тоже были в опасности. Карлу всего десять, однако этой свинье, кажется, все равно».

Карл тем временем смотрел в окно повозки. Его профиль казался слегка грустным.

– Что такое, Карл? Тревожишься? – спросила Арль. – Нет, не то. Просто скучно, да? Без Хииро.

Он чуть надулся и покачал головой, а затем снова уставился в окно.

«Нет, он явно пытается казаться крутым. Мило».

– Почему не взяли того малявку? Он же твой оруженосец, нет? – вмешался Кислинг.

– У него другая задача.

Это был ее туз в рукаве. Она не собиралась рассказывать об этом Кислингу и остальным. Скажи она сейчас – все бы только запротестовали. Лучше бы до этого козыря не дошло, но они на вражеской территории. А их противник – хитроумная Святая. Осторожность никогда не бывает лишней.

* * *

Повозка остановилась перед входом в храм. Их встретил бледнолицый последователь Дзэноса, приветливо протягивая руку.

– Вы отряд госпожи Арль Фиа Анэс? Добро пожаловать в наш храм. Прошу прощения, но оружие придется сдать.

Кислинг и остальные молча отдали мечи, висевшие на поясе. Конечно, под одеждой остались спрятаны кинжалы.

Следуя за сопровождающим по коридору храма, Кислинг прошептал:

– Что-то здесь не так.

– Не так?

– Нам говорили, что Святая прячется где-то в глубине дворца, а она, оказывается, открыто сидит в храме. Не ожидал.

– …Точно.

Он прав. В этом храме было что-то зловещее. Обычное каменное строение, ничего особенного, и все же… что-то не так. На всякий случай Арль решила послушать голос сердца идущего впереди последователя и услышала: «Красивая, красивая, красивая, красивая, красивая, красивая, красивая, красивая… госпожа Святая… госпожа Святая… госпожа Святая… госпожа Святая… Поклоняться… поклоняться, поклоняться, поклоняться, поклоняться, поклоняться…»

Ну конечно! Промыли мозги, и безнадежно. Она думала, что их поведут прямо в молельный зал, но проводник свернул вправо и начал спускаться по каменной лестнице.

– Нам в подземелье?

– Хм, вот где она, значит, прячется.

Видимо, эту лестницу можно заблокировать в случае опасности. Тогда найти ее с поверхности будет почти невозможно.

Они спускались в прохладное подземелье, пока вдруг… голос сердца, до того оглушительно твердивший: «Святая, Святая», не смолк. Арль уставилась на спину идущего впереди последователя, но ничего не услышала.

«Антимагия!»

Здесь действовал барьер, заглушавший любую магию.

«Плохо дело…»

Арль достала карманное зеркало и взглянула на себя. Все в порядке, она пока еще Арль. Заклинание маскировки, наложенное до входа, продолжает работать. Но отсутствие голоса сердца – проблема: теперь не понять, что замышляет Святая. Хотя… не слышать ее мерзкий хохот – это, конечно, плюс для душевного спокойствия.

Последователь толкнул дверь, и перед ними открылась комната, роскошь которой трудно было ожидать от подземелья. Мягкий ковер чуть ли не по щиколотку; стены и пол блестели, словно отполированные; вместо окон сияли минералы, заливая комнату ярким светом; мебель тоже казалась дорогой – вот на что уходят пожертвования церкви.

Оглядывая комнату, Кислинг выругался:

– Похлеще дворцовых покоев, а? Продажная святоша.

– Тш-ш, идет, – шикнула Арль.

Медленно колыхая подол белых одежд, к ним приближалась она. Волосы легким золотистым облаком спадали на плечи, полупрозрачная гладкая кожа сияла, лицо дышало хрупкой красотой, улыбка мягкая, почти ангельская.

– Добрый день, господа. Я Дэбонэя Луа Лайтмист, – представилась она.

«Вот и свинья пожаловала», – подумала Арль, опускаясь перед ней на колено.

– Рада знакомству. Я Арль Фиа Анэс. Для меня честь встретиться с вами, Святая.

– Святая Дэбонэя, – поправила та. – Рада видеть вас, Арль.

Их взгляды встретились. Девушки смотрели в упор, изучая друг друга, но выражение лица Святой не изменилось.

«Фух, вроде не заподозрила. Может быть, Лайонэтто и Явунрок просто невероятно проницательны?»

– Я слышала, вы сделали церкви щедрое пожертвование. Похвальная набожность.

– Ваши слова слишком лестны, – ответила Арль. – Услышать такое от избранницы великого Дзэноса – лучшая награда за все тяготы долгого пути.

Она продолжала сыпать любезностями, но Кислинг и Карл были настроены иначе. Стоя на коленях, они слегка приподняли лица, испепеляя Святую взглядами, полными ненависти. Для Карла она была убийцей сестры. Для Кислинга… вероятно, врагом той, которую он любил? Звучит неловко, но так и есть. Арль незаметно сдвинулась, загораживая их лица от взгляда Святой. Если она заметит, план рухнет.

– Что с вашими спутниками? Моя внешность так необычна?

– Н-нет, ничего такого, – поспешно пробормотали они и опустили головы.

– Какая жалость. У вас обоих такие приятные лица. Нельзя ли взглянуть поближе? – продолжала она, совершенно игнорируя Багровое Настроение, склонившегося рядом.

Как и ожидалось от любительницы красавчиков, с легким блеском в глазах Святая направилась к ним.

«О нет. Стой, свинья… Свинья проклятая… Если твоя грязная рука – нет, свиное копыто коснется Карла, тебе не поздоровится!»

Святая коснулась пальцами щеки Кислинга.

– Какие восхитительные синие волосы.

Тот вздрогнул всем телом, отчасти от злости, отчасти от отвращения.

«Терпи, Синяя Молния. Если сейчас сорвeшься, весь наш план рухнет».

– Как вас зовут?

– …Блю Тандер[5], Святая, – выдавил Кислинг.

«Серьeзно? Это же то же самое! – едва не фыркнула Арль. – Лучший ум империи, а фантазии ноль».

– Какое чудесное имя, – с улыбкой сказала Святая. – Зачесали волосы и взяли новое имя, господин Ашли Кислинг?

После этих слов Арль замерла, не в силах пошевелиться: «Что? Она назвала его настоящее имя? Она раскрыла маскировку?!»

Кислинг, вскочивший от изумления, не успел ничего сделать: сзади на него налетела груда мышц – Багровое Настроение. Его мощные руки мигом обхватили хрупкое тело Кислинга. Все произошло так быстро, что ни Арль, ни Карл не успели вмешаться. Кинжал, который Кислинг пытался вытащить из-за пазухи, с глухим стуком упал на пол. Святая небрежно отшвырнула его ногой, словно камешек, и изогнула губы в насмешливой улыбке.

– Хе-хе-хе. Думали, я не раскрою вас, господин Кислинг?

– Как?.. Почему?!

– Мы давно следили за «Косой Аида» и подослали туда нашего преданного последователя Дзэноса. – Она кивнула в сторону Багрового Настроения.

Святая с полной уверенностью вытащила нож и приставила его к горлу Кислинга.

– Не двигайтесь, Арль, Карл. Один шаг – и из белого горла господина Кислинга хлынет алая кровь, пш-ш!

Она знала даже о Карле. Их полностью раскрыли. Кислинг дергался изо всех сил, но Багровое Настроение держал его мертвой хваткой.

«Кто бы мог подумать, что этот тип – шпион? Надо было послушать его голос сердца! Чeртово дурацкое имя сбило меня с толку!»

– Почему, Багровое Настроение?! Как ты посмел нас обманывать?!

– Обманывать? Я с самого начала был верен лишь Дзэносу! А еще у меня к тебе личные счеты! – прорычал тот, еще сильнее сжимая его. – Ты дал мне, служителю великого Дзэноса, такое идиотское имя! Подобного унижения я еще не знал!

«Ну конечно, он был недоволен! Погоди, это Кислинг его так обозвал? Сам виноват!»

– Не убивай его, Багровое Настроение, – сказала Святая, но Арль пропустила это мимо ушей. Наверняка он тоже под ее чарами.

– Ещe в империи я начала приглядываться к тебе, Кислинг. И… к Карлу тоже.

В комнату вошли последователи Дзэноса. По двое с каждой стороны они схватили Арль и Карла. В комнате с антимагическим барьером чары не могли помочь.

– Не дергайся, Карл! Сейчас нужно быть тише воды!

Карл стиснул зубы и с яростью посмотрел на Святую.

– Милый, милый Карл, лучше послушай эту уродину, – с торжествующей ухмылкой хихикнула Святая… вернее, свинья.

«Если бы я могла слышать ее голос сердца, сейчас непременно раздался бы мерзкий хохот „Хья-хя-хя!“».

– Арль не уродина! – взбесился Карл, бросившись вперед, но Святая легко его оттолкнула. В бою он был слишком слаб.

– Хм, Арль, значит? Не знаю, откуда эта уродка, но, может, прикончить ее сразу?

Мужчины оттащили девушку к стене, а Святая повернулась к Кислингу и Карлу:

– Не хотите стать моими, мальчики? Я не обижу, обещаю.

– Что? Стать Дзэносовским фанатиком? Ха, уж извини, – огрызнулся Кислинг, прожигая ее взглядом.

Дэбонэя спокойно покачала головой.

– Никаких Дзэносовских фанатиков. Просто верьте в меня. Не смотрите на других женщин, будьте рядом и служите только мне. Легко, правда?

Посланница великого Дзэноса называет его приверженцев фанатиками! Да от такого верные последователи попадали бы в обморок. Но на лицах мужчин, удерживающих Арль, не дрогнул ни один мускул. Они с самого начала были бесстрастны. Все-таки промыты мозги? Все до одного – мужчины, к тому же симпатичные. Похоже, Святая тщательно отбирает своих приспешников. Ее интерес к Кислингу и Карлу тоже неспроста.

– Ну же, Карл, не упрямься. Не хочешь стать моим?

Тот молчал.

– Вернешься в империю – и что там? Ты же слишком гениален, друзей у тебя там не было, верно? Ничего страшного. Я заставлю тебя забыть все твои печали и одиночество. Ну как?

«Замахнулась даже на десятилетнего мальчишку… Что с этой женщиной не так?! Если великий Дзэнос и правда существует, где же небесная кара?»

Ответ Карла был коротким:

– Не хочу!

– Ой, почему же?

– Я люблю только сестру Альфину! А ты никто!

«Карл… – Арль почувствовала, как глаза защипало. – Я так горжусь тобой, братик».

– Молодец, Карл! Я тоже никому, кроме Альфины, служить не собираюсь! Я служил принцу доверенным лицом и должен был стать опорой императрицы! А ты всe разрушила!

Святая, ухмыляясь, переводила взгляд с одного на другого. И вдруг…

– Хе-хе-хе. Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! – Она разразилась громким хохотом. – О чeм это вы? Альфина? Та самая Альфина? Та жалкая герцогская дочь, которой – пф-ф! – отрубили голову? Я до этой минуты о ней и не вспоминала, хья-хя-хя!

Вот оно, ее коронное «хья-хя-хя». Свинья показала свое истинное лицо.

– Но обвинять меня – ошибка, не так ли? Не вы ли отправили ту девку на плаху?

– Это ведь ты наложила на нас свои чары!

– Не зна-а-аю, не пом-ню-ю! Приговор вынес император, разве нет? И принц, и вы все были за, верно? Сваливать вину на других нехорошо, мне ка-а-же-тся!

Если бы в империи существовал конкурс на самую мерзкую речь, она бы точно победила. Кислинг стиснул зубы, Карл поджал губы. Святая с наслаждением разглядывала их полные ярости лица.

– Герцогскую дочь убила не я, а вы! А теперь ноете: «Альфина, Альфина!» Как же вы надоели! Она давно мертва, ясно? Сидит в загробном мире, хлюпает носом и завидует моей красоте, хья-хя-хя!

В глазах Карла задрожали слезы. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его.

– Ой, что, плакать собрался? Ты же мальчик, а собираешься реветь? Будешь плакать? Ну давай, плачь, плачь! – дразнила свинья, приплясывая.

Карл стиснул зубы, пытаясь сдержаться, но слезы в его глазах становились все крупнее… Кап. Кап-кап. Они стекали по щекам и падали на пол.

– О-о, слезы прекрасного мальчика! Ох, так и хочется их слизнуть!

Ее «хья-хя» гулко разнеслось по комнате. Слезы Карла не останавливались.

Щелк! В этот момент Арль услышала, как в ее голове что-то лопнуло. Может, сосуд. Может, нерв. А может, в ее мозгу щелкнул невидимый рубильник.

«Хватит. Не нужно терпеть. Не нужно сдерживаться. Мой любимый брат и старый друг оскорблены. Ради чего мне молчать? Нет в этом мире ни единой причины!»

– Угх!

– Гах!

С двух сторон раздались стоны боли. Локти Арль врезались в солнечные сплетения двух зазевавшихся последователей. Они закатили глаза и рухнули на живот. Руки, державшие ее, ослабли.

Святая, увлеченная своим «хья-хя», ничего не заметила. Арль решительно шагнула к ней.

– Эй, стой, ты! – выскочил Багровое Настроение, загораживая дорогу.

Кулак Арль впечатался в его лицо, нанеся сокрушительный удар. Хлынула кровь из носа, и он, откинувшись назад, рухнул. Переступив через него, девушка двинулась дальше.

Наконец Святая обернулась с глупым выражением лица и вдруг получила пощечину по правой щеке.

– Бухи! – взвизгнула она.

Еще одна – по левой.

– Бухи-и-и!

Со свинячим визгом она отлетела и покатилась по полу. Арль смотрела на нее сверху вниз.

– Думала, что в комнате с антимагией тебе ничего не грозит? Жаль тебя разочаровывать, но я всегда была сильнее в рукопашной, чем в магии. Не знала?

– Кто… кто ты такая?!

– Герцогская дочь с Дальнего Востока и хранительница нейтрального леса Арль Фиа Анэс. Хотела бы оставить все как есть, но нет. С тобой это невозможно. Твои поступки непростительны, и я не прощу.

Кислинг, глядя на нее, воскликнул:

– Арль… твой голос… он изменился?

– Да. Действие зелья подходит к концу, – спокойно ответила она.

Чудодейственное зелье, сваренное бабушкой, меняло голос примерно на полтора дня. Его нужно было принимать каждое утро. Но сегодня она намеренно отказалась на случай, если придется раскрыться. Она рассчитывала остаться Арль, если все обойдется, но… эта свинья перешла все границы.

– Прости, Карл. Я заставила тебя страдать. Ты ни в чем не виноват, так что не кори себя.

Карл смотрел на нее как на чудо. Медленно, шаг за шагом она снимала чары, скрывавшие истинный облик. Наверное, в их глазах она сейчас преображалась. В завершение она распустила волосы, до этого собранные в хвост.

– А… ах… – Из груди Карла вырвался сдавленный стон.

– О… о-о… – Слезы хлынули из глаз Кислинга.

– Не… не может быть! Как?! – Дэбонэя застыла с открытым ртом.

Арль сделала легкий реверанс, придерживая юбку. Жаль, что на ней сейчас не платье, но она не позволит себе забыть о манерах, как эта Святая. Все-таки она… герцогская дочь.

– Альфина Син Сильвана. Я вернулась из царства мертвых, чтобы положить конец злодеяниям Святой.