В одиночестве я падаю. В единстве мы возрождаемся

После массовой казни заключенных в воздухе витала атмосфера тяжелого, безмолвного гнева. Разъедающие душу эмоции ползли по коже Халани, вызывая зуд в ладонях.

Пересекая «яму», Халади задержала взгляд на кровавом пятне, и тревожный холодок пробрал ее до костей, словно души убитых все еще не покинули это место. Наблюдали. Осуждали тех немногих, кто остался.

Все вокруг были на взводе – даже стражники, чьи ряды за последнюю неделю существенно пополнились. Они готовились. Возможно, к подавлению восстания или к чему-то похуже. Эта мысль встревожила Халани, и она ускорила шаг, направляясь в дальний угол к Броку. Серин, Дерек и Адан следовали за ней.

Они не обрадовались, узнав, что именно Такеши поможет им сбежать, но согласились действовать по плану просто потому, что у них не было другого выбора.

Брок стоял один, прислонившись спиной к каменной стене и уперев в нее ногу, и наблюдал за заключенными, лениво затягиваясь сигаретой.

Кто дал ему закурить?

– Уже вернулись? Неужели поняли, что никто из стражи вам не поможет, и приползли умолять меня? – Брок выпустил дым в их сторону.

– Нет, мы пришли сказать, что нашли одного. – Халани скрестила руки на груди.

Брок склонил голову и, бросив сигарету на землю, растоптал ее.

– И кто же это?

– Я.

Позади раздался знакомый низкий голос, от которого у нее по спине пробежали мурашки. Халани замерла.

Брови Брока удивленно поползли вверх, когда Такеши приблизился к их группе в углу.

Серин, Дерек и Адан оцепенели.

Такеши посмотрел на Халани, и от его взгляда ее сердце учащенно забилось. Казалось, он проникал в самую душу и медленно распарывал ее на части, словно черными лезвиями. Халани оглядела его атлетическую фигуру с ног до головы, задержавшись на пистолете на поясе, которого раньше она у него не видела.

Он стоял близко, настолько близко, что их пальцы почти соприкасались, и Халани почти не дышала, пока он не отвел от нее пронзительный взгляд. Тяжесть его присутствия давила на нее, приводя в боевую готовность каждую часть тела.

Брок насмешливо присвистнул, оценивая Такеши, и повернулся к Халани.

– Тебе удалось переманить на нашу сторону самого Капитана? Не знал, что этого можно добиться через постель.

– Предлагаю тебе заткнуться. – Голос Такеши стал еще глубже. – Ты нужен нам живым, чтобы план сработал. – В его обсидиановых глазах светилась угроза, будто он уже представлял, как разрывает Брока на куски.

И что-то подсказывало Халани, что Такеши это понравилось бы.

– Погоди-ка. Халани, может, и доверяет тебе, но я – нет. Тебе-то с этого какая выгода? – Серин смерила Такеши враждебным взглядом.

– Я и не жду, что ты будешь мне доверять. Более того, советую вообще этого не делать, – ответил Такеши, глядя на Серин. – Если бы я хотел тебя убить, ты бы здесь не стояла. Я ваш единственный шанс выбраться отсюда живыми, и этого должно быть для тебя достаточно.

Витавшая в воздухе неприязнь давила на них так же, как металлические оковы на запястьях. Серин сжала зубы от кипящего негодования, но натянуто кивнула.

– Какой у нас план? – дрожащим голосом спросил Дерек.

Такеши окинул его оценивающим взглядом.

– Через два дня, за несколько часов до начала первой смены, я отключу камеры и сигнализацию. Это самая легкая часть. Туннели Брадерхельма невероятно запутанные и спроектированы так, чтобы любой, кто попытается сбежать, никогда не нашел выхода.

– Но ты, как я полагаю, знаешь путь? – Брови Серин сошлись на переносице, а на лице отчетливо отражались враждебность и недоверие.

– Естественно, – отрезал Такеши. – У нас есть система распыления газа в некоторых камерах, чтобы усыплять заключенных перед транспортировкой. Я включу вентиляцию, чтобы нейтрализовать остальных заключенных в камерах. Лишнего шума нам не нужно. Потом я вручную открою ваши камеры и проведу вас к воротам Брадерхельма.

– А что насчет других стражников?

– В это время большинство из них спят, дежурных будет немного. Я знаю их график, так что проскользнуть мимо труда не составит. Но вот у ворот Брадерхельма нас будут поджидать двое стражников. У них есть отдельная сигнализация – если ее активировать, то она за считанные минуты поднимет остальных.

Они заметно сглотнули, а Такеши продолжил:

– Я физически не смогу напасть на них, не подняв тревогу. Риск слишком велик. Так что одному из вас придется помочь мне их обезвредить. Полагаю, ты умеешь стрелять точно в цель? – обратился Такеши к Броку, и воздух между ними загустел от напряжения.

– Угадал. – Брок улыбнулся уголками губ, и волоски на руках Халани встали дыбом.

Такеши кивнул:

– Хорошо. На обоих пистолетах будут глушители, чтобы снизить громкость звука. Ликвидировать дежурных нужно одновременно. Когда стражники окажутся мертвы, я открою ворота, и мы угоним одно из транспортных средств. Как далеко находится тайный выход на поверхность?

– Недалеко. Меньше километра. На транспорте за несколько минут доберемся. В туннеле есть скрытый лифт, который поднимет нас наверх.

Такеши мгновение молчал, внимательно изучая Брока.

– Что ж, пусть так. Я достану припасы, чтобы хватило на две недели пути в Гермес. Надеюсь, вы все будете готовы. – Он говорил с такой спокойной властностью и непоколебимой уверенностью, что Халани и правда начала верить в успех.

Брок скрестил руки на груди.

– Большая часть плана зависит от тебя, Капитан. Надеюсь, ты готов, иначе мы просто пополним длинный список тех, кого ты убил.

На скулах Такеши заиграли желваки.

– Ты уверен, что противорадиационные костюмы не понадобятся?

– Не сомневайся в этом. Я уверен.

– Надеюсь, что так. – Злоба сочилась из каждого слова Такеши. Он провел языком по губам. – Если ты лжешь, я вырву твои кишки и скормлю их тебе же.

– Хотел бы я на это посмотреть, – прошипел Брок, сжимая огромные кулаки.

В воздухе ощущалось удушающее количество тестостерона. Оба мужчины смотрели друг на друга так, словно в любой момент могли схлестнуться в настоящей драке.

И Халани поставила бы на Такеши.

– Если вы закончили меряться членами, давайте вернемся к плану. – Она сжала губы в тонкую ниточку.

Такеши не сводил пристального взгляда с Брока; в его теле не дрогнул ни один мускул, как будто он замер перед тем, как нажать на спусковой крючок. Только когда Халани позвала его по имени, он вышел из этого яростного транса и медленно отступил от Смертника. Затем нахмурился и посмотрел на нее. В глазах Такеши бушевала буря, при виде которой Халани в тревоге свела брови.

Что это с ним такое?

Такеши повернулся к остальным, едва обратив на нее внимание.

– Через три дня ожидается проверка, и стража усилит бдительность. Поэтому уходим через два дня или никогда. Вы пятеро должны быть готовы.

– Шестеро, – перебила его Халани.

Такеши резко обернулся к ней.

– В смысле шестеро?

– Винифред пойдет с нами, – ответила Халани не терпящим возражений тоном. Она отказывалась бросать Винни здесь одну.

– Сумасшедшая библиотекарша? – Брок скривился.

– Зачем? – Такеши кипел от злости.

– Знаю, вы не поймете, но она мне как семья и не будет обузой. Винни умна. Она сама хочет уйти, – настаивала Халани.

Брок покачал головой.

– Она старая и только затормозит нас.

Лицо Халани ожесточилось.

– Это не обсуждается.

– Ладно. Но больше никого, – прорычал Такеши и повернулся к двум стражникам, направляющимся к ним. – Ни слова больше. Будьте готовы через два дня.

Такеши шагнул навстречу стражам и заговорил с ними, уводя в противоположную сторону от группы.

– Не верится, что это и правда происходит, – прошептала Серин, словно лишь сейчас осознала всю значимость их дерзкого плана.

Через несколько дней они либо будут стоять на поверхности Земли, вдыхая воздух свободы, либо их погребут под ней. Второго шанса не будет.

Только возможное начало и гарантированный конец.

* * *

Лихорадочное предвкушение охватило Халани, когда она торопливо взбежала по лестнице, ведущей в библиотеку. Она не разговаривала с Винни после их последней ссоры, и с каждым шагом комок в груди Халани сжимался все сильнее. Она не стала стучаться и просто вошла в двери.

По комнате разливалась знакомая мелодия, и Халани с облегчением вздохнула. Ее сразу окутал теплый аромат старых книг с легкой ноткой розовых духов. На губах заиграла легкая улыбка, словно она наконец-то могла снова дышать.

Халани медленно шла мимо книжных стеллажей, слушая нежную, завораживающе прекрасную песню. Она заглянула за угол и увидела Винни – та сидела, закрыв глаза, и покачивалась в такт пению. Халани сделала шаг вперед, и под ногой скрипнула деревянная половица.

Глаза Винни резко распахнулись, и она в изумлении повернулась к гостье.

– Что ты здесь делаешь? – Приоткрыв рот, библиотекарша торопливо встала и выключила музыку.

Ее настороженный взгляд ранил Халани в самое сердце.

– Привет. – Она нервно потеребила пальцы. – Рада тебя видеть. Давненько я не была здесь.

Винни кивнула, в ее глазах отчетливо отражалась тоска.

– Да, давненько.

Они замолчали, и тишина между ними казалась чудовищем, разевающим пасть перед нападением.

Халани прикусила губу, чувствуя, как внутри все сжимается.

– Винни, я пришла извиниться. Мне очень, очень жаль. Ты была права. Насчет Аполлона, поверхности, Губернатора. Насчет всего. И теперь я начинаю верить, что, возможно, Тимоти Талбот тоже был прав.

Винни стояла молча, а выражение ее лица никак не изменилось. Винни – самый жизнерадостный и яркий человек из всех, кого Халани знала, – выглядела… оцепеневшей. Глаза ее запали, а тело казалось еще более хрупким, чем в их последнюю встречу.

Она что, перестала есть?

– Винни долго ждала от тебя этих слов. Но ты была права – мы ничего не можем изменить. Нам никогда отсюда не выбраться. – Винни опустила голову.

– Это не так, Винни! У нас есть план. Мы сбежим завтра утром. Брок знает потайной выход на поверхность, а Капитан Стил нам поможет. Ты тоже идешь с нами.

– План? – переспросила Винни, поднимая взгляд.

– Да, – улыбнулась Халани. – Мы наконец-то выберемся отсюда.

В глазах Винни промелькнула крохотная искра надежды, но тут же погасла. Она покачала головой, уставившись на свои ладони.

– Винни не сможет пойти с тобой, Халани. Винни стара. Она только станет обузой.

Халани бросилась вперед и схватила ее за плечи.

– Не смей так говорить. Не смей даже думать об этом, потому что ты никогда не была и не будешь обузой. За то короткое время, проведенное с тобой, я узнала о любви, искусстве и страсти больше, чем за всю свою жизнь. За это стоит бороться, как и говорил Тимоти! Ты не можешь сейчас сдаться. Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить опустить руки.

Глаза Винни наполнились слезами.

– Винни забыла, каково это – слышать, что ее любят.

Халани, не сдержавшись, крепко ее обняла.

– Ты же знаешь, что это так. Я люблю тебя, Винни.

Тюрьма изуродовала ее до неузнаваемости, но многочисленные шрамы начали затягиваться, только когда она встретила Винни. Не потому, что Халани забыла прошлое. Исцеление никогда не давалось легко.

Свобода крылась в прощении.

Маленькая девочка, которая лежала на полу дома много лет назад, должна была узнать, что в том, что случилось, нет ее вины. Родители не виноваты в том, что ушли. И она не виновата в том, что собрала осколки своего сердца воедино единственным известным ей способом.

– Винни никогда не сможет заменить тебе мать, Халани. – В глазах Винни светилась нежность, когда она обхватила ладонями лицо Халани. – Но ее любовь к тебе безгранична, совсем как материнская. Если бы Сара дожила до твоего возраста, Винни хотела бы, чтобы она стала похожа на тебя.

Подбородок Халани задрожал, она едва сдерживала переполнявшую душу боль.

– Поэтому мы уходим отсюда, Винни. Вместе. Капитан Стил заберет тебя завтра утром, и скоро мы будем свободны.

– Винни не сможет взять с собой пишущую машинку, так ведь?

Сердце Халани защемило.

– Нет. Но когда все наладится, мы вернемся за ней и допишем твою историю.

– Обещаешь? – спросила Винни.

– Обещаю.

Они долго обнимали друг друга, проливая слезы по всему, что потеряли и приобрели в Брадерхельме.

В ту ночь Халани так и не смогла уснуть, ворочаясь на матрасе. Через несколько часов она сдалась. Села на холодный пол, чувствуя, как внутри нее бурлит неугомонная энергия, требующая выхода.

Глубоко вздохнув, Халани написала свое последнее стихотворение в Брадерхельме.