Не встречай завтрашний день с нежностью. Хватайся за него со всей своей страстью и силой

Халани мерила шагами холодную камеру, беспрестанно постукивая ладонью по бедру. За долгие часы ожидания в темноте ее ногти были искусаны почти до крови. Скоро в тюрьме уже зажжется свет.

Где Такеши и остальные?

Из камеры справа донесся едва слышный кашель, и Халани, навострив уши, услышала, как чье-то тело бессильно падает на пол.

Видимо, Такеши пустил газ.

Спустя несколько минут раздался тихий звук шагов, заставивший ее напрячься.

Халани резко повернулась к металлическим прутьям и увидела, как Такеши появляется из темноты, словно смертоносный убийца. Решетка бесшумно открылась, и он вошел в камеру – от его присутствия у Халани сразу участился пульс. В тусклом свете было трудно разглядеть лицо Такеши, но его характерный низкий голос прорезал темноту:

– Ты готова, Кейнс?

Она попыталась выровнять дыхание. Ее ноги будто вросли в пол. Как только она выйдет из камеры, пути назад уже не будет.

– На секунду я подумала, что ты не придешь, – призналась Халани.

– Как будто тебя это остановило бы.

Между ними повисло молчание, и ей даже не нужно было видеть его обсидиановые глаза, чтобы знать: они прожигают ее насквозь. Рядом с Такеши она просто не могла думать, дышать – он пьянил сильнее вина.

Халани прочистила горло и сделала шаг к выходу.

– Подожди. – Такеши достал из кармана черный пистолет. – Возьми.

Она нахмурилась, принимая оружие. От его тяжести и смертоносной силы у Халани зачесались ладони, а в животе все сжалось.

– Мне это не нужно. – Она попыталась вернуть пистолет, но Такеши покачал головой.

– Нужно. Я не отпущу тебя неподготовленной. Вот предохранитель. Целься только в то, во что собираешься стрелять, ясно? – Его тон не терпел возражений, и Такеши не отпускал ее, пока она не кивнула.

Открыв камеру Серин, Такеши быстро провел их в конец коридора, где уже ждали Дерек, Адан, Брок и Винни. Ни один из заключенных не пошевелился в камерах, пока они как можно тише пробирались сквозь темноту.

Все, кроме Такеши и Брока, пригнулись и настороженно озирались по сторонам, словно ожидая, что в любой момент в них выстрелит кто-то из стражников. На спинах у всех висели тяжелые рюкзаки, лямки одного из них болезненно впивались в плечи Халани.

Заметив пистолет у нее в руке, Брок бросил удивленный взгляд на Такеши, но ничего не сказал.

– Вперед, – скомандовал Капитан.

Винни сжала протянутую ладонь Халани, и они молча последовали за провожатым. Как и сказал Такеши, стражи поблизости не было, а когда их группа подбежали к лифту, сигнализация не сработала.

– Держитесь за мной, – напомнил им Такеши, пока лифт поднимался на несколько уровней.

Сердце Халани бешено колотилось в груди, но никто не осмеливался заговорить. От всепоглощающего страха, витавшего в воздухе, было трудно дышать, как будто демоны следили за каждым их шагом.

Когда двери лифта открылись, Такеши стремительно повел группу по лабиринту туннелей. Время от времени он поднимал кулак, показывая, что нужно остановиться, смотрел на часы и выжидал, казалось, бесконечные минуты, пока стражник пройдет мимо.

Они шли по лабиринту, как показалось, целую вечность, прежде чем достигли небольшого прохода. Вдалеке Халани разглядела то, чего не видела с момента их возвращения из Генезиса.

Вход в Брадерхельм.

Массивные стальные двери выглядели еще более внушительно и устрашающе, чем в тот день, когда она увидела их впервые. Два здоровенных стражника, которые могли легко переломить ее пополам, стояли по стойке смирно, закинув винтовки на плечи.

Такеши жестом велел пригнуться и укрыться в каменном проходе.

– Видите ту каменную колонну? Я привел нас к этому проходу, потому что он закрывает большую часть их обзора. Мы с Броком прокрадемся за колонну и застрелим стражников. А вы не высовывайтесь, пока не подам сигнал. – Тяжелый взгляд Такеши остановился на Халани, отчего у нее по спине пробежали мурашки.

Прежде чем двинуться дальше, Такеши вручил пистолет с глушителем Броку и сурово посмотрел на него.

– Одно неверное движение, Смертник, и я тебя убью.

– Не искушай меня, Стил. Давай уже покончим с этим, – прошипел Брок, с хмурым видом принимая оружие.

Такеши сжал челюсти и повернулся к воротам. Только он направился к колонне, как вдруг поднял кулак, останавливая Брока. Со стороны другого входа появился еще один человек.

Стражники у ворот вытянулись еще больше, когда с ними заговорил неизвестный мужчина в дорогом костюме.

– Кто это? – шепотом спросил Брок.

Такеши покачал головой.

– Начальник тюрьмы. Что он здесь делает? – пробормотал он себе под нос.

По коридорам прокатился гулкий грохот, и ворота Брадерхельма медленно распахнулись. Затем в проеме появился не кто иной, как Александр Хаксли, при виде которого лицо Халани побледнело, а рот приоткрылся от изумления.

– Какого черта тут происходит? – яростно пробормотал Брок.

Губернатор прошел вперед в сопровождении двух телохранителей и обменялся рукопожатием с Начальником тюрьмы. Спустя мгновение тот жестом показал Губернатору и его страже следовать за ним и направился к их укрытию. Халани и остальные вжались в стену, словно пытались слиться с ней.

Она закрыла глаза и молча помолилась о том, чтобы их не обнаружили.

– Спасибо, что так быстро приняли, – разнесся по пещере хорошо знакомый голос Александра Хаксли. – Знаю, что наш визит планировался не раньше завтрашнего дня, но в свете последних событий нам необходимо обсудить, как использовать это пространство.

– Ваши прогнозы обнадеживают, Губернатор Хаксли. Для меня будет честью вступить в Совет и устранить предателей, – усмехнулся Начальник.

Звук их тяжелых шагов и голос Губернатора постепенно стихли, удаляясь в противоположном направлении. Халани глубоко вздохнула, в то время как Такеши продолжал наблюдать за двумя стражниками, все еще стоявшими перед воротами.

– Сейчас. – Такеши жестом подозвал Брока, и они спрятались за каменной колонной. Потом переглянулись и кивнули друг другу, одновременно наводя пистолеты на стражников. Спустя секунду прозвучали два приглушенных хлопка, и оба стража с грохотом рухнули на землю.

Такеши поспешно замахал рукой:

– Бегите.

Словно выпущенные из пушки, они рванули к открытым воротам. Халани споткнулась о камень и, потеряв равновесие, распласталась на дороге. Но сильная рука мгновенно подхватила ее и поставила на ноги.

– Не останавливайся, Кейнс. – Нахмурившись, Такеши с беспокойством осмотрел ее.

Халани отряхнулась и снова бросилась вперед, но тут позади послышались какие-то звуки.

Они в ужасе обернулись и увидели в коридоре еще одного стражника. Он широко раскрытыми глазами смотрел на мертвые тела товарищей, затем молодой стражник лихорадочно вытащил из кармана рацию.

– Код красный! У нас побе…

Такеши поднял пистолет и выстрелил ему в голову. Когда юноша упал, его глаза все еще были расширены от ужаса.

– Пошли! – Такеши схватил Халани за руку, и они рванули вперед.

Выскочив за ворота, они увидели у входа пять припаркованных транспортных средств. Брок, Дерек, Серин и Адан заняли один, а Винни ждала их в другом.

– Быстрее! – Она помахала им.

Халани и Такеши помчались к машине. Такеши сразу сел за руль и, дождавшись, когда она заберется, надавил на газ.

Такеши гнал транспорт на пределе скорости. Они мчались по длинной темной пещере прочь от Брадерхельма. Ветер бил в лицо, а сердце Халани билось так быстро, что все звуки сливались в сплошной гул.

Через несколько минут машина Брока остановилась. Такеши ударил по тормозам так резко, что Халани пришлось выставить перед собой руку, чтобы не упасть. Они все выскочили наружу, и Брок принялся ощупывать стены.

– Где же ты? – пробормотал он себе под нос.

Тревога усилилась, и Халани нервно посмотрела в сторону Брадерхельма. Если хоть кто-то услышал последнее сообщение молодого стражника, вооруженные люди могли прибыть сюда в любую секунду.

– Нашел! – воскликнул Брок и щелкнул тумблером, открывая электронную панель. Он быстро ввел последовательность цифр и отступил.

Ничего не произошло.

– Эм, Брок, а где секретный вход? – спросила Халани.

Брок нахмурился и снова набрал цифры. Никакого движения.

– Проклятье! – Он яростно ударил по панели. – Должно быть, они сменили пароль.

Такеши выругался, наблюдая, как их план рушится прямо на глазах. Запасного у них не было. Больше им некуда бежать, негде укрыться.

– Подвинься! – Адан оттолкнул Брока и принялся возиться с панелью, выдергивая провода и заново подсоединяя их как-то иначе.

Знакомый гул транспортов, несущихся по магнитным линиям, прокатился по пещере. Беглецы резко повернули головы на звук, и всепоглощающий страх туго обвил их шеи.

– Быстрее, Адан! – воскликнула Серин.

– Секунду. – Адан нахмурился, лихорадочно перебирая провода.

Бах!

Пуля срикошетила от стены, и беглецы упали на землю, прикрывая головы. Но фары транспортных средств, мчавшихся на полной скорости, уже выхватили их из темноты.

Укрыться было негде.

Прогремели еще несколько выстрелов, но пули пролетели мимо, а затем Халани услышала чей-то крик.

– Готово! – закричал Адан, и часть стены бесшумно раздвинулась, открывая лифт.

Они втиснулись внутрь, и Брок ударил по кнопке с буквой «П». Двери закрылись как раз в тот момент, когда подоспели остальные преследователи.

Лифт начал подниматься, и Халани, с облегчением выдохнув, прислонилась к стене кабины.

Они сделали это.

– Халани… – простонала Винни.

Халани обернулась к Винни, по груди которой струилась кровь, а дрожащая рука прижималась к ключице.

У Халани потеряла дар речи. Девушка бросилась к Винни, почти не дыша. Кровь продолжала стекать по ее комбинезону библиотекарши, а в воздухе повис резкий металлический запах.

– Нет, нет, нет! Винни, держись! – прошептала Халани.

Ужас пронзил ее подобно ножу. Только не Винни…

Лифт продолжал стремительный подниматься, Такеши мгновенно оказался рядом, доставая из своего рюкзака кусок ткани.

– Куда попала пуля?

– Не знаю! – в панике выкрикнула Халани. – В плечо, наверное. Крови слишком много.

– Отвлеки ее, Кейнс. Будет очень больно. – Такеши смерил ее обжигающим взглядом.

Дрожащими руками Халани убрала пистолет в карман и обхватила ладонями щеки Винни.

– Эй, Винни. Я рядом. Все будет хорошо.

Лицо Винни побелело, а нижняя губа подрагивала, пока Такеши ловко перебинтовывал ее окровавленное плечо.

– Просто смотри на меня, Винни. Прямо сюда. – Халани указала на свои глаза. – Вот так. Я вспоминала твою любимую музыку. Особенно «Бриолин». Вот доберемся до поверхности и споем, как Дэнни Зуко.

Уголки губ Винни дрогнули в намеке на улыбку, но в этот момент Такеши туго затянул узел. И ее крик слился с пронзительным звуком открывающихся дверей лифта.

Свет озарил потрясенные лица беглецов. Прямо перед ними находилась прозрачная стеклянная дверь. За ней начинался еще один туннель, ведущий к открытому проему, сиявшему самым ярким светом, который они когда-либо видели.

Это был выход наружу, на поверхность.

– Ну же, Винни. Оставайся со мной, – прошептала Халани, глядя, как по бледному лицу Винни стекают капли пота, а ее ноги подкашиваются.

Халани обхватила Винни за талию и помогла ей выбраться из лифта. Двери за ними захлопнулись, и кабина умчалась вниз.

– Нужно открыть дверь, – сказал Брок, бросаясь к панели на стене, а Адан поспешил ему на помощь.

– Видишь, Винни? Мы почти на месте, – заметила Халани, когда Винни прислонилась к каменной стене. С каждой секундой ее щеки становились все бледнее, и Халани в панике обернулась к Такеши. – С ней все будет в порядке? – спросила она дрожащим голосом, готовая вот-вот расплакаться. Любой ответ, кроме «да», был для нее неприемлем.

Такеши нахмурился.

– Я надеюсь на это, Кейнс.

– Готово! – воскликнул Брок, и стеклянные двери раздвинулись.

Стеклянная дверь с шумом закрылась за ними, и Халани с Такеши помчались так быстро, как только могли, хотя обессиленная Винни замедляла бегство. Свет из туннеля становился все ярче, и надежда придавала Халани сил двигаться вперед.

Из-за стекла донеслись голоса. Халани повернула голову и увидела, что в пещеру вошли Губернатор, Начальник тюрьмы и несколько стражников.

– Откройте дверь! – приказал Губернатор стражнику.

– Мы не можем, сэр! Радиация убьет нас! – возразил Начальник.

– Быстрее! – прорычал Такеши, и беглецы устремились вперед, практически неся Винни на руках.

– Идиоты! Я сам все сделаю! – закричал Александр Хаксли.

Стеклянные двери за их спинами распахнулись, и адреналин хлынул по венам Халани, подгоняя ее. Она прищурилась, когда свет стал еще ярче, полностью поглотив их тела. Наконец они вырвались из туннеля и оказались на песчаной площадке, тепло окутало их словно плащ, лаская кожу.

Солнечный свет ударил в глаза, и Халани подняла правую руку, чтобы прикрыть лицо.

– Поверхность, – слабо прошептала Винни.

Халани медленно отвела ладонь и оцепенела. Казалось, даже время остановилось.

Над ними не возвышался гигантский купол. Темнота не окружала ее. Небо на поверхности Земли оказалось чистым, кристально-голубым, а палящее солнце сияло так ярко, что почти ослепляло.

Халани в изумлении огляделась. Они находились в равнинной пустыне среди разрушенных зданий и разбросанных обломков. Вокруг беспорядочно стояли странные проржавевшие транспортные средства, чьи металлические конструкции были искорежены и поломаны. Все выглядело заброшенным и безжизненным.

Но никогда еще руины не казались такими прекрасными.

Халани сделала глубокий вдох. Даже воздух ощущался иначе. Свободным. Они были свободны.

– Ни шагу дальше! – раздался визгливый голос Александра Хаксли.

Они резко обернулись и увидели Губернатора. Одного. Такеши, не отпуская Винни, вытащил пистолет и нацелился на него.

Александр невинно развел руками.

– Я безоружен и пришел с миром. Почему бы вам всем просто не вернуться, чтобы мы могли все уладить? Я могу даже освободить вас из Брадерхельма.

Его ложь резанула Халани. Она выхватила из кармана пистолет и угрожающе шагнула вперед.

– Вы только и делаете, что лжете. Была ли вообще радиация на поверхности?

Александр усмехнулся:

– О, уверяю вас, когда-то она точно была. Сражения бушевали прямо на этой самой земле, где вы сейчас стоите. Аполлон спас бесчисленное множество жизней, и только под землей можно было обуздать эту человеческую жажду разрушений. Как видите, здесь, на поверхности, нет ничего. Ничего, кроме смерти.

– Это в Аполлоне нет ничего, кроме смерти. Это были вы, не так ли? Вы ответственны за уничтожение урожая. – Правда сорвалась с ее языка.

Губернатор приподнял бровь.

– Как проницательно. И довольно… поэтично, не находишь? Они видят во мне спасителя, а я всего лишь выжидаю подходящий момент, чтобы нанести удар.

– Почему? – закричала Халани, и пистолет у нее в руке задрожал. – Зачем вы это сделали?

– Ты знаешь меньше, чем можешь представить, – заявил Александр скучающим тоном, словно они обсуждали геологическую породу. – Сейчас ты этого не видишь, но это ради всеобщего блага. Все, что от тебя требуется, – просто довериться мне.

Халани издала безрадостный смешок.

– Тот, кто доверяет вам, либо глуп, либо безумен. Вы десятилетиями держали нас в заточении, пичкая своей ложью. Но теперь вашей власти придет конец. Мы уйдем отсюда и расскажем людям правду о поверхности и всех тех зверствах, которые вы совершили в Аполлоне, – прошипела Халани, крепче сжимая пистолет.

Леденящую улыбку Губернатора сменила гримаса ярости.

– Ничто не изменит того, что грядет. Ничто. Ты умрешь вместе с остальными, прямо как твои родители.

Безумие вскипело внутри Халани, грозясь вырваться наружу, ей хотелось разорвать его на части.

Халани больше не была собрана из пустот. Вся боль и страдания, которые она перенесла, заполнили ее трещины и разломы, а жажда насилия подавила оставшееся в ней милосердие. Прежняя она согнулась бы под тяжестью такой ярости, но Халани больше не подчинялась правилам подземелья.

На поверхности Земли величайшим триумфом и тягчайшим бременем человечества всегда была свобода воли.

Халани подняла пистолет и выстрелила Александру Хаксли в грудь.

Губернатор не дрогнул. Не рухнул на землю. Лишь опустил взгляд на свою грудь… и улыбнулся.

– Это было не очень приятно, – ухмыльнулся он.

Руки Халани задрожали, а глаза едва не выскочили из орбит.

Брок рванул вперед и замахнулся, целясь Губернатору в голову, но тот перехватил запястье противника так, словно тот весил не больше перышка. Со зловещей ухмылкой Александр заломил руки Брока назад, как крендель, и тот издал оглушительный крик.

Такеши, бросившись на Губернатора, врезался в него всем своим телом, словно поезд, оба упали, и Капитан ударил кулаком в лицо Губернатора, но тот высвободил руку и ответил ударом в челюсть. Голова Такеши откинулась, и Александр, воспользовавшись преимуществом, быстро развернул противника и оказался сверху.

Когда Губернатор начал молотить Такеши кулаками по лицу, кровь брызнула на песок, как конфетти. Халани охватил неподдельный ужас, будто избивали ее саму.

Она не думала. Просто бросилась к нему.

– Убери от него руки! – яростно закричала Халани, кидаясь на Губернатора.

Но Александр Хаксли схватил ее за горло. В его холодных голубых глазах пылала враждебность. Он сжимал пальцы с такой силой, что Халани казалось, будто ее глотка вот-вот сплющится до толщины соломинки. Черная пелена начала застилать глаза, Халани отчаянно хватала ртом воздух.

Ничего не выходило.

Халани, словно дикий зверь в ловушке, вцепилась в ладонь Губернатора, но тот лишь сильнее сдавил ее горло. Ее движения стали медленными, вялыми. С губ сорвался сдавленный стон, а глаза медленно закатились.

И тогда Халани поняла, что это конец.

Как бы упорно она ни боролась, смерть всегда возвращалась за ней.

Ее горькое смирение прервал пронзительный и яростный рев. Внезапно смертельная хватка на шее разжалась. Халани рухнула на песок, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух, будто глотка была полна раскаленного песка. Слюна потекла с ее губ.

Чьи-то бережные руки обняли ее.

– Я с тобой, я рядом. Просто дыши. – Голос Дерека дрожал. Затуманенным взглядом Халани едва различала его лицо, но Дерек смотрел не на нее.

Халани повернула голову.

Время словно застыло.

Такеши возвышался над мертвым телом Александра Хаксли. Голова Губернатора валялась отдельно.

И все же обсидиановые глаза Такеши были прикованы не к Губернатору, а к сгорбленной фигуре Халани. Он бросился к ней, тяжело дыша.

– Ты в порядке, Кейнс? – Капитан опустился на колени рядом с ней; на его окровавленном лице читалась неприкрытая жестокость, а ярость во взгляде потрясла Халани до глубины души.

– Да. – Она закашлялась и попыталась пошевелиться, но Такеши уже подхватил ее, помогая подняться на дрожащие ноги.

– Ты оторвал ему голову, – испуганно прошептала Серин, глядя на Такеши широко раскрытыми глазами.

– Ребята, – донесся издалека голос Адана.

Такеши внимательно осматривал Халани, и при виде каждой ее ссадины у него на скулах играли желваки. Поджав губы, он повернулся к Серин.

– И сделал бы это снова, – заявил он без тени сожаления.

– Ты… ты оторвал голову человеку, – в неверии повторила Серин.

– Ребята! – закричал Адан. – Вы должны это увидеть.

Услышав в его голосе дрожь, они замолчали и приблизились к тому месту, где стоял Адан, уставившись на обезглавленное тело Александра Хаксли. Дерек помог Винни подойти ближе. Брок проковылял к ним, все еще держась за вывихнутый локоть, и его рот раскрылся от изумления.

Из разорванной шеи Губернатора торчали зазубренные металлические края и множество проводов. От слегка дергающегося тела исходил треск электричества. Халани повернулась туда, где лежала голова.

Безжизненные голубые глаза смотрели сквозь нее, и, если бы Такеши не поддерживал ее дрожащее тело, Халани рухнула бы на землю.

– Он не человек, – потрясенно выдохнул Дерек.

– Он был машиной. – Лицо Адана побледнело.

Никто больше не проронил ни слова, глядя на безголовое тело Губернатора. Перед ними было нечто немыслимое, то, что пошатнуло их веру в действительность, подорвало основы их мира. Человек, которого Халани ненавидела всем своим существом, никогда не был настоящим. Он являлся всего лишь запутанным клубком проводов, но все же контролировал их жизни.

Вымысел и реальность слились воедино, и Халани вонзила ногти в ладонь, словно проверяя, может ли она еще истекать кровью, была ли она сама настоящей…

– Это безумие. Это… – Серин дрожащими руками провела по растрепанным волосам. – Немыслимо. Ты знал об этом? – Она резко повернулась к Такеши.

– Нет, – выпалил Капитан. – Если бы знал, то прикончил бы его при первой же возможности. – Он говорил с такой горячностью и ненавистью, что Халани безоговорочно ему поверила.

– Но что это значит?

– Какая разница? – прорычал Брок, и они шокировано повернулись к нему. – Мы не можем вернуться в Аполлон. И вы все это понимаете. Мы отправимся в Гермес, как и планировали, припасов у нас всего на две недели. Медлить нельзя.

Некоторое время никто из них не двигался, а потом Адан схватил свою сумку и приобнял Серин, защищая ее. Она смотрела прямо перед собой остекленевшими глазами, пока Адан уводил ту вперед. И от внимания Халани не ускользнуло, как он бросил в сторону Такеши недоверчивый взгляд.

Потрясенные случившимся, остальные тоже медленно подобрали вещи. Дерек обхватил Винни за талию, чтобы помочь ей идти.

Теперь кошмары стали реальностью, а правда – выдумкой. И повернуть время вспять было невозможно.

– Я не понимаю… – Взгляд Халани по-прежнему был прикован к голове Губернатора, из которой торчали оборванные провода.

– Я тоже. Но эта… машина скрывала от нас правду о поверхности. И мы обязательно узнаем зачем. – Лицо Такеши омрачилось. Он перевел взгляд с Губернатора на нее и, увидев следы на шее Халани, закипел от ярости. Такеши открыл рот.

– Нам нужно уходить, сейчас же! – крикнул Брок позади них.

Такеши резко закрыл рот и покачал головой. И все же его темные глаза сказали больше любых слов. Словно она была ослепительным солнцем, а он – холодной луной, оба такие прекрасные и бесконечно далекие, навек обреченные быть врозь.

Халани отказывалась верить в реальность происходящего. Миллионы вопросов кружились у нее в голове. Впереди их ждали лишь страдания, смерть и разрушения. Но у нее не было другого выбора, кроме как оставить Аполлон позади и принять этот новый мир – чистый и неизведанный, словно еще не написанное стихотворение.

И всему, что встанет у нее на пути, она напишет прощальное стихотворение кровью.