Дождь никогда не касался моей кожи, а молния не поднимала дыбом волосы. В тебе же грозные бури нашли свое воплощение

– Ладно. – Такеши стоял прямо к ней лицом. – Давай медленно…

– А-а-а! – Халани бросилась вперед и обрушила град ударов на его грудь и голову, стараясь попасть везде, куда могла дотянуться.

Похоже, Такеши удивился внезапному нападению, но без особых усилий блокировал каждый ее выпад.

Когда Халани снова замахнулась, он поймал ее запястье, а свободной рукой рубанул по шее сзади. Мышцы свело судорогой, и она отшатнулась, чувствуя покалывающую боль в плече и руке.

– Как ты это сделал? – проворчала она, растирая шею.

– Попал в болевую точку. – Такеши повернулся к ней. – Ну что, ты закончила нападать на меня как психопатка?

– Зависит от обстоятельств, – ответила она. – Я причинила тебе хоть какой-то вред?

– Ты не сможешь причинить мне вред, Кейнс.

– Тогда я еще не закончила.

Халани резко выбросила ногу и попала ему в голень. Затем, не теряя ни секунды, попыталась ударить в живот. Такеши поймал ее пятку, и Халани неуклюже запрыгала, стараясь удержать равновесие. В его глазах промелькнул зловещий блеск, а в следующий миг он подсек ее другую ногу, и она упала на спину.

Жестко.

Он возвышался над ней с невозмутимым выражением лица.

– Ты всегда была такой упрямой?

Халани тяжело дышала, лежа на земле.

– Возможно. А ты всегда был таким придурком?

Такеши усмехнулся и присел рядом с ней на корточки.

– Зависит от ситуации. У тебя с этим проблемы?

– А что, если да?

– Рост возможен только через дискомфорт. И тот факт, что тебе это не нравится, означает, что я хорошо тебя тренирую.

Халани приподнялась на локтях и стиснула зубы.

– Просто признай, что получаешь особое удовольствие, опрокидывая меня на пол.

Его глаза вспыхнули, и он с вызовом придвинулся ближе.

– Я бы получал больше удовольствия, если бы ты не упрощала мне задачу.

Она фыркнула и встала, желая оказаться как можно дальше от него. Такеши больше не смутит ее.

Халани размяла шею и выставила перед собой кулаки.

– Давай еще раз.

Такеши резко шагнул вперед.

– Если будешь так сжимать кулаки, то себе навредишь больше, чем мне. Никогда не зажимай большой палец внутри, иначе сломаешь. Лучше оставь его снаружи… да, вот так. Теперь прижми его между средним и указательным пальцами. – Он поправил ее большой палец, положив его в правильное положение.

Халани пыталась не обращать внимания на его мозолистые ладони, обхватившие ее кисть. Она и не замечала, что задержала дыхание, пока Такеши не отпустил ее, явно довольный собой.

Ее пульс участился от чувства негодования и дикого возбуждения, но, несмотря на царивший внутри хаос, Халани внимательно слушала Такеши и точно следовала инструкциям.

Такеши испытывал Халани самыми разными способами, от которых ее тело стонало от невыносимой боли, а дыхание перехватывало от восторга. Каждую задачу, за которую он брался, – даже такую простую, как научить ее правильно сжимать кулак, – Такеши выполнял с полной сосредоточенностью, упорством и самоотдачей.

И с каждой тренировкой Халани все яснее понимала, почему именно он был Капитаном Брадерхельма.

Какой бы незначительной ни являлась задача, он всегда выкладывался по полной.

– Самое важное, что ты должна запомнить, – это уязвимые места на теле. Глаза, нос, горло, колени и пах. – Глубокий голос Такеши разнесся под сводами. – Начнем с простого.

Он жестом попросил ее протянуть руку, а его следующие слова заставили Халани побледнеть.

– Ты хочешь, чтобы я ткнула пальцами кому-то в глаза? – переспросила она. – Нет уж. Меня точно вывернет.

– Когда речь идет о жизни и смерти, Кейнс, ты сделаешь все, чтобы выжить, – заявил он бесстрастно.

Во время каждой попытки Халани морщилась от отвращения, но Такеши привел весомый аргумент. И он отказывался двигаться дальше, пока не убедится, что Халани в совершенстве освоила технику поражения органов зрения.

– Хорошо. – В глазах Такеши появился опасный блеск. – Повернись.

– Ты говорил, что нельзя отводить взгляд от противника.

– Сейчас исключение. Поворачивайся. – Он медленно покрутил пальцем.

Халани замешкалась. Ей пришлось подавить все порывы, бушевавшие внутри, чтобы нехотя повернуться к нему спиной.

Ее дыхание участилось, пока она стояла в ожидании, взгляд был устремлен на перекладины ринга, но внимание сосредоточено на Такеши, чтобы уловить его движение. Через несколько мгновений она уже собиралась спросить, что он задумал, но тут Такеши напал.

Ни шагов, ни тяжелого дыхания – ничто не выдало его приближение. Он был беззвучным убийцей. Сильные руки обхватили ее сзади в мгновение ока.

Его тело было твердым, как скала, и Халани заворчала, стараясь высвободиться. Ее ноги шаркали по полу, пока она пыталась оттолкнуть его, но Такеши оставался недвижим, словно крепость.

Лишь тяжело дышал ей в ухо, пока она безуспешно напрягала силы, чтобы ослабить его хватку. По вискам струился пот, но Халани не переставала бороться. Хотя с тем же успехом могла бы просто толкать стену.

– Полегче, Кейнс, – прошептал Такеши.

От вибрации его голоса, пощекотавшего ухо, Халани вздрогнула, но продолжила вырываться из его цепкой хватки.

Только это было бесполезно. Спустя еще несколько минут ее мышцы ослабели настолько, что Такеши практически держал ее. Халани наконец прекратила сопротивляться, и они оба замерли, тяжело дыша.

Ее макушка едва доставала до плеча Такеши, а его руки, казалось, обхватывали все ее тело.

Пот стекал по его предплечьям. Его манящий мускусный аромат ударил ей в нос, и Халани стиснула зубы.

Почему она обращала внимание на такие детали?

– Если кто-то хватает тебя сзади вот так, сначала ты должна успокоиться. Это непросто, да, но крайне важно сохранить энергию. Затем сложи руки вместе и ударь нападающего локтем в живот так сильно, как только сможешь. Локоть – одна из самых сильных частей тела. Если сделаешь все правильно, гарантирую, что тебя сразу отпустят. – Его голос понизился, но руки все еще обнимали ее.

– Значит, сейчас я должна ударить тебя локтем в живот?

– Только если хочешь провести остаток недели связанной. – Такеши сделал паузу. – И поверь, тебе это не понравится.

Внутри у Халани все сжалось, а по спине побежали мурашки.

– Нет, спасибо, – пробормотала она.

– Так я и думал. – Такеши звучал довольно. – Теперь, раз уж мы с этим разобрались, давай отработаем движение.

Он подробно объяснил ей технику, а когда она почувствовала себя увереннее, медленно ослабил хватку и развернул ее лицом к себе. Халани вызывающе вздернула подбородок, и Такеши ответил ей таким же горящим взглядом.

В зале больше никого не было, но создавалось впечатление, будто они – единственные обитатели во всем Брадерхельме. Халани почти чувствовала, как жар разливается по ее телу.

– И последнее, – медленно протянул он. – Если противник атакует тебя спереди и подавляет своей мощью…

Такеши поднес большую ладонь к ее горлу, остановившись в нескольких сантиметрах. Взгляд Халани тревожно блеснул, и она сглотнула.

– Кейнс, – снова привлек он ее внимание. – Во время подготовки мы идем до конца. Спрячь свой страх.

Она сможет. Она должна.

Халани выдохнула и кивнула, давая ему знак продолжать. Не теряя ни секунды, Такеши быстро сократил расстояние и обхватил пальцами ее шею. Когда он сжал горло в крепкой, безжалостной хватке, глаза Халани расширились, хотя она все еще могла дышать.

Увидев ее панику, Такеши нахмурился, и на его лице отразилось нечто похожее на испуг. Халани ожидала, что он отпустит ее, но Такеши был настроен решительно. Он повел ее к ограждению ринга, все еще держа за горло, и Халани осталось лишь пятиться, пока ее спина не уперлась в перекладины. Такеши навис над ней, прожигая взглядом обсидиановых глаз.

– Скажи, что ты сейчас чувствуешь, – потребовал он, изучая ее лицо.

Халани сделала небольшой вдох. Только одно слово полностью описывало ее положение.

– Беспомощность.

Такеши стиснул челюсти.

– Верно. Ты чувствуешь, что теряешь контроль, слабеешь. Но это не ты. Тебе нужно вернуть этот контроль и доказать, что тебя нельзя швырять. Ты сильная, Кейнс.

Неожиданная искренность в его голосе поразила ее. Все эти дни он лишь унижал, наказывал и бросал ее на землю. Слабая. Беззащитная. Неспособная. Она думала, его миссия – доказать, что она слабая. Но теперь понимала: правда куда сложнее.

Он доказывал ей, что она достаточно сильна.

Доказывал, что не имеет значения, сколько раз она падала или терпела неудачу за неудачей. Несмотря на все поражения, Халани никогда не сдавалась.

И это значило больше любых слов.

– Если окажешься в таком положении, бей противника коленом в пах. Даже если это девушка, все равно будет чертовски больно, а ты получишь преимущество. Поняла? – спросил Такеши, не отводя от нее взгляда.

– Поняла, – ответила Халани, борясь с нахлынувшими эмоциями. Ей казалось, что она карабкалась по отвесной скале, усеянной зазубренными уступами. На вершине ее ждали сила и стойкость, чтобы разорвать наконец опутывавшие ее тело цепи – как физические, так и мнимые.

Такеши кивнул и убрал руку с ее шеи.

Когда его пальцы отпустили ее, пульс Халани участился. Он отступил назад, и они замерли, молча глядя друг на друга.

Ей хотелось сказать столько всего и в то же время ничего.

Такеши был отстраненным и безжалостным, но каждый раз, когда их взгляды встречались, они оба замирали в напряженном ожидании, кто же первым разрушит защитные стены или обнажит сокровенные тайны.

Такеши сжал кулаки и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут раздался вой сирены, эхом отразившейся от стен.

Их время вышло.

Но они продолжали стоять, не зная, что делать дальше.

Такеши первым нарушил молчание:

– Нам пора, Кейнс.

Халани нахмурилась и медленно кивнула, понимая, что не готова возвращаться в свою камеру. Она хотела остаться здесь и продолжать тренировку, а может быть, просто искала предлог, чтобы подольше пообщаться с Такеши.

И это странное чувство сбивало с толку.

Всю дорогу до тюремного блока они не разговаривали. Когда Такеши начал закрывать решетку, не глядя на нее, Халани обхватила пальцами стальные прутья и прошептала:

– Такеши?

Он тяжело вздохнул и поднял голову, встретившись с ней взглядом. Его темные глаза смотрели на нее иначе. Взгляд был более сдержанным, словно он пытался скрыть нечто опасное. Смертоносное.

– Что такое, Кейнс?

– Спасибо, – прошептала она. – За тренировки, за веру, что у меня получится. Ты не хотел помогать, но все равно пришел. Я просто хотела… Прости, я… – Халани сильнее вцепилась в прутья, не в силах подобрать нужные слова.

Невысказанная правда застряла глубоко внутри, не желая срываться с языка.

Нахмурившись, Такеши покачал головой и уставился в пол. Прошло несколько мгновений, прежде чем он наконец поднял голову.

– Кейнс, не вздумай завтра умереть. Я разрешу это только тогда, когда ты сумеешь победить меня в схватке.

Его напряженный взгляд так поразил Халани, что у нее перехватило дыхание.

– Сомневаюсь, что это случится в ближайшее время, – пошутила она. – Возможно, никогда.

– Именно.

Воцарившаяся тишина говорила сама за себя. Решетки между ними будто не осталось. Воздух застыл, и даже тараканы не шевелились. Казалось, будто мир вокруг остановился.

Такеши взглянул на ее пальцы, сжимающие прутья, а потом стиснул челюсти и ушел прочь.

Халани опустила голову, словно ей на плачи давила невыносимая тяжесть.

Такеши продолжал проникать ей под кожу, обнажая слой за слоем, открывая ту Халани, какой она была на самом деле. Не той маленькой девочкой, которая умоляла позволить ей умереть вместе с родителями.

Завтра Халани ступит на поверхность Земли, как ее предки до Великого Коллапса. Встретится лицом к лицу с Губернатором – человеком, который убил тех, кого она любила больше всего на свете. Который отнял у нее все, что имело значение.

Аполлон преподал ей важный урок.

Истинное правосудие требовало крови.