Пусть каждый твой шаг несет вызов

Халани спокойно стояла перед своей камерой, теребя рукава грязной формы. Она ждала этого дня всю неделю. Тренировки с Такеши наконец-то должны были начаться.

Этим утром Халани использовала талон, чтобы принять душ, и бьющая через край энергия заставила ее яростно оттирать грязь и пот до тех пор, пока кожа не покраснела. Одевшись, она осмотрела тюремный блок, и мышцы напряглись в предвкушении.

После беседы с Винни Халани каждое утро просыпалась с новыми силами. С новой целью. Аполлон бросил ее сгорать в пламени. Сокрушенную и сломленную, но все еще живую. Это была их роковая ошибка, потому что самые прочные материалы закалялись в огне.

И Халани была готова сразиться со всеми врагами и демонами, которые встанут у нее на пути. Жизнь стала высшей формой ее сопротивления. А первым препятствием был грозный Капитан.

Она знала Такеши всего несколько месяцев, но у них, казалось, уже возникла своя история, в которой смешались плохое и хорошее. Он был невыносим, а Халани – постоянной занозой в его боку. Черт, он, наверное, в ожидании этого дня отполировал всю свою коллекцию ножей.

И все же Халани не собиралась сдаваться. Ничто не заставило бы ее сейчас отступить. Поэтому она ждала.

И ждала.

Почему так долго? Халани посмотрела в обе стороны коридора, но Такеши нигде не было видно. Неужели он забыл? Но она лишь посмеялась над этой мыслью, едва та пришла ей в голову.

Это ведь Такеши. Он ничего не забывал.

– Кейнс.

От его глубокого голоса по спине пробежали мурашки. Она медленно обернулась и резко вдохнула.

Казалось, воздух изгибался вокруг Такеши, пока он шел к ней. Нет, «шел» – не совсем верное слово. Такеши двигался с такой целеустремленностью, словно в каждом его шаге были заложены сокрушительная сила смерти и упорство человека. Каждое его движение источало спокойную уверенность, как будто он мог сразиться с целой армией и выйти победителем.

Халани попала в плен его темных глаз, и тяжелый ком встал у нее в горле.

– На секунду я решила, что ты передумал.

Когда его массивная фигура приблизилась, по ее телу словно прокатился разряд тока.

Такеши замедлил шаг, затем остановился, а его лицо превратилось в непроницаемую маску. Сосредоточенный и невозмутимый, он казался высеченным из мрамора. И лишь огонь в глазах выдавал его чувства. Он пронзил Халани острым прищуренным взглядом, словно бросая вызов, предлагая сбежать.

– Тебе уже давно пора усвоить, Кейнс, что я никогда не отступаю.

Его низкий голос заставил ее сглотнуть. Но Халани не поддалась страху.

Она подняла подбородок и дерзко посмотрела на него.

Ваш ход, Капитан.

– Давай покончим с этим! – рявкнул он и, резко развернувшись, двинулся по коридору. Халани поспешно последовала за ним, оглядываясь в поисках свидетелей, но вокруг не было ни души. Все находились в «яме».

Войдя в лифт, Такеши отошел в дальний угол и скрестил руки на груди, а Халани прислонилась к противоположной стене. В спускающейся кабине повисла тяжелая тишина. Халани теребила край грязной робы, пытаясь не обращать на Такеши внимания, но эта задача казалась невыполнимой.

– Что ж, – она прочистила горло, – я заметила, что тебя не было последние несколько дней.

Такеши смотрел прямо перед собой, словно игнорируя ее присутствие.

– Ты не сказал ни слова с тех пор, как я вышла из медицинского блока.

Тишина.

– Ладно, отлично поболтали. – Взгляд Халани метнулся к потолку. Лифт был чертовски тесным. На самом деле весь Брадерхельм был недостаточно велик, чтобы вместить их двоих.

– И с чего это тебя вдруг так заинтересовало, где я пропадаю? – спросил Такеши.

Халани стиснула зубы.

– Ни с чего. Я сидела взаперти в своей камере и за это время ни разу тебя не видела. Вот и удивилась.

– Неужели? Можно подумать, ты по мне скучала.

– Я бы скорее соскучилась по уборке дерьма, – поспешно ответила Халани. – Я беспокоилась, что ты откажешься от нашей сделки. Не более.

– Ты настолько сильно хочешь, чтобы я причинил тебе боль, да? – Такеши искоса взглянул на нее, и в животе у Халани все перевернулось.

– Что?.. Нет. Я не это имела в виду…

– Пошли, Кейнс.

Дверцы лифта открылись на самом нижнем уровне Брадерхельма. Во взгляде Капитана промелькнула едва заметная тень, но он стремительно шагнул вперед, прежде чем Халани успела понять, что же изменилось.

Она тяжело вздохнула и осмотрела темный коридор. От тусклого света, исходящего от пары факелов, жуткая дрожь у нее в груди только усилилась. Волоски на руках встали дыбом, и Халани внезапно захотелось в туалет.

– Куда мы идем?

– Скоро узнаешь, – загадочно ответил Такеши.

В конце коридора виднелась темная металлическая дверь. Приложив усилие, Такеши открыл ее, и у Халани округлились глаза. Она перешагнула через порог и оказалась в церкви.

Сводчатый потолок был украшен фресками с изображением ангелов, которые парили в белоснежных облаках, сжимая в руках огненные мечи. На стене в передней части зала висел большой деревянный крест, но ни скамей, ни прихожан здесь не было.

Словно для контраста по центру располагалась засыпанная песком тренировочная площадка, напоминающая бойцовскую яму. В дальнем углу хранился спортивный инвентарь и стояли тренажеры.

Халани нахмурилась и снова подняла лицо к потолку, очарованная прекрасными фресками. Пока она с раскрытым ртом осматривала пространство, Такеши молча наблюдал за ней.

– Что это за место? – спросила она, затаив дыхание.

– Его создали, когда Брадерхельм только начинал строиться, – ответил Такеши. – Изначально оно задумывалось как церковь для тех, кто верил, что молитва Богу способна исцелить Землю. – Его слова эхом отразились от сводчатого потолка. – Когда строительство завершилось, – продолжал Такеши, – Фредерик Брадерхельм, тогдашний начальник тюрьмы, объявил, что молиться – это для слабаков. И решил, что обустроить здесь тренировочный зал для стражников будет куда полезнее.

Халани нахмурилась.

– Почему он оставил крест?

– Фредерик Брадерхельм любил жестокие манипуляции, – проговорил Такеши, глядя на церковный символ. – И хотел, чтобы стражники видели крест и понимали: врата рая для них навсегда будут закрыты. – Его голос затих.

Халани посмотрела на Такеши и почувствовала легкий спазм в груди.

– Ты в это веришь?

– Не жалей меня, Кейнс. Каждое решение, которое я принимал, было осознанным. Если Бог есть и настанет мой судный день, я буду готов.

Стоя посреди церкви в черных одеждах, Такеши выглядел как падший ангел, готовый противостоять любому врагу, даже самому аду.

И будь она проклята, если этот образ ему не подходил.

Только Халани открыла рот, чтобы ответить, как Такеши направился к серым шкафчикам у стены. Она продолжала изучать помещение и едва успела подхватить брошенную в нее одежду. Поймав ее, Халани вопросительно посмотрела на Такеши.

– Тюремная роба не подходит для тренировок. А это спортивная одежда одной из стражниц. Ее недавно выпустили, так что теперь вещи твои. Но обувь тебе явно великовата. Примерь эту.

Такеши достал из шкафчика черные кроссовки и бросил их на пол.

– Спасибо, – сказала Халани, разглядывая одежду. Черный топ и черные шорты. И они явно подходили ей по размеру. Ткань даже приятно пахла.

На ее губах промелькнула улыбка.

Наконец-то она могла надеть что-то чистое. Это была всего лишь одежда, но Халани прижала ее к себе так, словно ей вручили нечто бесценное.

Что-то в выражении ее лица заставило Такеши нахмуриться.

– Что? – спросила она.

– Ничего. Никогда не видел, чтобы ты так улыбалась.

Казалось, расстояние между ними растянулось на многие километры. И все же взгляд его обсидиановых глаз преодолел эту дистанцию, пробираясь Халани прямо под кожу. По натуре Такеши был жесток, но в этот момент на его лице промелькнул проблеск тепла.

Нет. Она явно все выдумала, потому что использовать слово «теплый» по отношению к Такеши – это все равно что называть мрачного жнеца с косой милым. Капитан скорее укутался бы в одеяло из лезвий и подарил младенцу электрошокер в качестве первой игрушки.

Халани свела брови, а он снова принял серьезный вид и направился к выходу.

– Буду ждать за дверью. Постучи, когда переоденешься, – сказал он, не оборачиваясь.

Он захлопнул дверь, и грохот эхом отразился от каждого ангела, парящего под сводами потолка. Халани пожала плечами, не обращая внимания на плохое настроение Такеши – ничего нового, впрочем, – и надела спортивную одежду.

За время в тюрьме она сильно похудела, а предыдущая владелица формы обладала более пышной грудью, но черный топ смотрелся на Халани вполне прилично. Шорты облегали бедра и ягодицы, но двигаться было удобно. Кроссовки оказались тесноватыми, но сидели намного лучше прежних.

Халани покрутилась на месте и прижала руки к груди. В это мгновение она почувствовала себя нормальным человеком. Пусть ненадолго, но для нее это значило все. Она запрокинула голову, продлевая это ощущение еще на несколько секунд.

Путь был только один – вперед. Халани решительно кивнула и подошла к двери.

Такеши открыл ее после первого же стука. На мгновение замер, оценивая ее внешний вид, и выражение его лица резко изменилось: губы сжались в тонкую линию, а брови сошлись на переносице.

Она что, так плохо выглядела?

– Что-то не так? – неловко спросила Халани.

У него на скулах заиграли желваки, и он безмолвно закрыл за собой дверь.

– Давай уже покончим с этим, – бросил Такеши, проходя мимо Халани.

Конечно, он не собирался ей отвечать. Такие мужчины, как он, вероятно, рождались угрюмыми.

Наморщив лоб, Халани последовала за ним. Песчаный ринг был огорожен черными резиновыми перекладинами. Халани перешагнула через одну из них, но сделала это куда менее ловко, чем Такеши. Оказавшись с ним лицом к лицу, она почувствовала, как по телу пробежала дрожь.

Стоило Халани поднять взгляд на поразительное изображение небесной армии, ведущей войну прямо над ней, как стало еще тревожнее.

Красота и насилие – гимн человечества.

– А вдруг кто-то войдет? – спросила она.

Такеши покачал головой.

– В это время стражники сюда не заходят. Они либо в «яме», либо на обходе. Здесь нет камер, так что мы совсем одни.

Пульс Халани участился, и она вытерла вспотевшие ладони о бока. Снова.

– Сначала нам нужно установить основные правила. – Такеши хрустнул костяшками пальцев. – Во-первых, если ты хочешь учиться у меня, то должна понять: на этом ринге я главный. – Его низкий голос проник в каждую клеточку тела Халани, и ее мышцы напряглись. – Это значит: я говорю – ты делаешь. Без споров. Без жалоб. Без нытья. Я знаю твои пределы, и, когда велю тебе что-то сделать, это для твоего же блага. Поняла?

Халани выдохнула, понимая, на какой риск идет.

– Да.

– Во-вторых, – продолжил он, – никто не должен знать о тренировках. Включая твоих друзей. Ясно?

Но это она и так понимала.

Дождавшись ее кивка, Такеши продолжил:

– И последнее. – Он шагнул к ней. – Если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что ты пытаешься использовать любое оружие или навыки против меня за пределами этого ринга, что тогда случится?

Тревога Халани достигла пика, но она твердо ответила:

– Ты убьешь меня.

Такеши напрягся и кивнул.

– Больше предупреждений не будет.

Он говорил твердо, и Халани не хотела проверять, блефует Такеши или нет. За недолгое время знакомства она поняла одну вещь: если Такеши Стил угрожает, он не шутит.

– Я понимаю. – Халани выпрямила спину.

Она была готова как никогда.

– Отлично. А теперь нападай. – Такеши остановился в центре ринга, опустив руки по бокам и расставив ноги на ширине плеч, а потом посмотрел на нее.

– Нападать? – Она правильно расслышала?

Он приподнял бровь.

– Верно. Сейчас у тебя есть шанс атаковать Капитана Брадерхельма, Кейнс. Или ты только болтать умеешь?

От этих слов глаза Халани вспыхнули.

Возможно, это месть подстегнула Халани. Или желание отплатить за каждую каплю страданий, выпавших на ее долю в Брадерхельме. Поэтому она размяла шею в предвкушении и напрягла мышцы.

Ну что ж, погнали.

Халани подняла кулаки на уровень груди и медленно приблизилась к Такеши. Он стоял совершенно неподвижно, на его теле не дрогнул ни один мускул. И только глаза внимательно следили за каждым ее движением.

Халани чувствовала себя добычей, хотя именно она надвигалась на него. От Такеши исходила тихая, опасная решимость, от которой ее сердце билось чаще. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Неужели она и правда собралась это сделать?

Халани с сомнением посмотрела ему в глаза. Такеши лишь опустил голову.

И этого подтверждения оказалось достаточно.

Она рванула вперед и замахнулась, целясь кулаком в его лицо.

Но Такеши отклонился так быстро, что Халани едва заметила движение, и перехватил ее запястье. А в следующую секунду ударил ногой по ее лодыжке, используя вес ее тела против нее самой. Не успела Халани понять, что происходит, как упала на спину, с трудом дыша.

Такеши возвышался над ней, уперев руки в бедра.

– Знаешь, почему у меня это вышло так легко?

Она покраснела.

– Потому что ты сильнее?

– Нет. Скоро ты поймешь, что сила здесь ни при чем. Вставай, – скомандовал он, отступая назад.

Стиснув зубы, Халани с трудом поднялась. Она не понимала, как его массивное тело может двигаться так плавно, когда она сама шатается и спотыкается, словно пьяная.

Халани закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями. А в следующее мгновение почувствовала, как ее колени резко подкосились, и она рухнула лицом в землю. Нос опалила боль, но она быстро вскочила на ноги.

– Что это, черт возьми, было?! – закричала Халани.

Она дотронулась до носа и поморщилась.

Такеши смотрел на нее без тени раскаяния.

– Никогда не отводи глаз от противника, Кейнс. Еще раз.

Она старалась дышать медленно и ровно, но потом почувствовала, как внутри нарастает гнев, и крепко сжала кулаки. Такеши повернулся к ней лицом.

Халани ринулась на него, надеясь застать врасплох. И резко пригнулась, чтобы ударить в живот, не спуская взгляда с его ног.

Такеши без усилий оттолкнул ее ладонь и, схватив за волосы, развернул Халани так, что ее спина прижалась к его груди. Затем дернул ее за локоть и болевым приемом вывернул руку, срывая с ее губ крик. Такеши намотал на кулак ее пряди, и Халани ударилась затылком о его массивную грудь. Она попыталась вырваться, но он схватил ее другое запястье, полностью обездвижив.

Халани в отчаянии приподняла ногу, собираясь наступить ему на ступню или же ударить в пах.

– Сдвинешься хоть на сантиметр – я вывихну тебе плечо, – прохрипел Такеши ей на ухо.

Мышцы Халани задрожали, и она замерла, остро ощущая каждое движение его могучего тела. Горячее дыхание у себя на шее. То, как его грудь поднималась и опускалась в такт ее учащенному сердцебиению. Как его пальцы впивались в локоть, лишая возможности пошевелиться.

Он слегка дернул ее за волосы.

– Ты жульничал, – выдохнула она.

– Драка никогда не бывает честной.

Халани сдула непослушную прядь с лица и едва не закричала от бессилия. Она уже начала думать, что Такеши согласился тренировать ее только ради того, чтобы унижать. Отплатить ей за все те неприятности, что она ему доставляла.

– Отпусти, – процедила она сквозь зубы.

– А волшебное слово?

– Прости, забыла свои манеры в камере.

Он слегка приподнял ее локоть, боль прострелила тело, и Халани подалась вперед.

– Ладно, ладно! Извини. Пожалуйста, отпусти меня.

Такеши оттолкнул ее от себя, и Халани осторожно схватилась за локоть, приоткрыв рот от боли. Затем бросила на него сердитый взгляд.

– Ты мог покалечить меня.

– Мог, – невозмутимо согласился Такеши. – Но не покалечил. А учитывая, что ты даже не защищалась, любой противник на моем месте без раздумий врезал бы тебе по лицу. Я же выбрал менее болезненный вариант.

– И как это научит меня драться? – Ее ноздри раздулись. – Ты просто избиваешь меня.

В мгновение ока он оказался перед ней.

– Ты сказала, что хочешь учиться, Кейнс. Не забыла, кто здесь главный?

Такеши ждал ее ответа, и она нехотя буркнула:

– Не забыла.

– Вот тебе первый урок. Не позволяй эмоциям управлять твоими действиями.

Халани вскинула голову.

– Я умею контролировать эмоции.

Он бросил на нее один из тех своих взглядов.

– Еще одно лишнее слово – и ты отсюда выползешь.

Халани хотелось крикнуть, что он ошибается. Но черт возьми, это только подтвердило бы его слова. Вместо этого она произнесла сквозь стиснутые зубы:

– Прости. Я слушаю.

– Когда ты злишься, то действуешь беспорядочно. Я бы справился с тобой даже с завязанными руками, – скучающим тоном сказал он.

Она тяжело выдохнула и провела пальцами по растрепанным волосам.

– И что же мне делать?

– Ты должна знать свои слабые стороны. – Такеши медленно обходил ее, словно настоящий хищник, а Халани крутилась на месте, ни на мгновение не сводя с него глаз. – Гордыне нет места на ринге. – Его голос эхом прокатился по помещению, отдавшись глубокой вибрацией в каждой клеточке ее тела. – Я одолел тебя с определенной целью. Чтобы показать, что ты еще не готова победить в бою. Половина дела – здесь. – Такеши ткнул пальцем в висок. Затем шагнул вперед и прикоснулся пальцем к ее груди. – А не здесь.

Пронзив ее взглядом, он медленно провел линию у нее над сердцем. Халани почти не дышала.

Такеши замер, ощутив ее неровный пульс.

– Чтобы противостоять своим очевидным слабостям, необходимо полностью контролировать разум. Скорее всего, ты будешь уступать противнику в размерах, поэтому тебе придется полагаться на скорость, а не на силу. Хотя… – Он скользнул пальцами вдоль ее ключицы и положил мозолистую ладонь ей плечо, отчего по коже Халани побежали мурашки. Такеши сжал ее бицепс – вернее, руку без всякого намека на выпирающие мышцы – и покачал головой.

– Над этим нужно поработать.

Халани нахмурила брови.

Мышцы у нее были, просто не такие заметные.

Такеши все еще прикасался к ней. Но когда их взгляды встретились, он резко отпустил ее и развернулся, чтобы уйти с ринга.

– Теперь, когда ты знаешь, что не готова к бою, можем двигаться дальше. – С этими словами он ловко перепрыгнул через перекладины.

Халани, на секунду забывшая, как дышать, пришла в себя и сердито насупилась.

– К чему двигаться дальше?

– Если у тебя есть слабость, которую ты можешь контролировать, неустанно борись с ней, пока она не станет силой.

Такеши взял гантели со стойки, расположенной в дальнем углу помещения. Халани заправила за уши выбившиеся пряди, чувствуя себя еще более неподготовленной, чем думала. Когда она не последовала за ним, Такеши обернулся.

– Гантели сами себя не поднимут, Кейнс.

В течение следующего часа Халани поднимала гантели и занималась на нескольких тренажерах, обливаясь по́том даже больше, чем на смене в туннелях. Такеши не знал пощады. Увеличивал количество подходов и добавлял вес снова и снова. Халани стонала от боли, мечтая все бросить. Но Такеши не отходил от нее ни на шаг.

Он был не из тех, кто кричит. Нет. Все гораздо хуже. Он выводил ее из себя каждым сказанным словом.

– Ты могла бы облегчить мне задачу и просто сдаться, – прошептал он.

Халани бросила на него яростный взгляд, но этот ублюдок знал, что делает, потому что с каждым следующим оскорблением она выкладывалась еще больше.

Она как раз заканчивала последние отжимания из пятидесяти. Ее руки тряслись, когда грудь опускалась к земле. Волосы прилипли к вспотевшему лбу, а все тело покрылось испариной.

Такеши присел на корточки, наблюдая за каждым ее движением. Под его внимательным взглядом отжиматься стало в десять раз тяжелее.

Халани безнадежно уставилась в пол, желая, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Она собиралась продолжать отжиматься, но не удержалась и упала на пол. Простонав, попыталась подняться, но руки заныли, словно слепленные из вареной лапши. Двигаться было невозможно.

– Ты не закончила, – тихо упрекнул ее Такеши.

– Нет, пожалуй, немного полежу тут, – сказала Халани в пол. У нее не было сил даже поднять голову. Это смешно.

– Вставай, Кейнс. У тебя еще два отжимания.

– Не могу, – простонала она.

Последовала пауза и шорох, когда Такеши поднялся.

– Какая жалость. Ты почти смогла доказать, что я ошибался.

Эти слова застали ее врасплох, и Халани нашла в себе силы посмотреть на него.

– Что это вообще значит?

– Я знал, что ты не выдержишь полноценной тренировки со мной. Я чую слабаков за километр. И ты ничем не лучше.

Она. Ненавидела. Такеши. Стила.

Халани зарычала и собрала все силы, которые у нее еще оставались, чтобы сделать еще два отжимания. Раз… Давай, Халани… Два. Она с облегчением вздохнула и даже сумела встать на ноги.

Выражение лица Такеши было невозмутимым, когда она, прихрамывая, подошла к нему.

– Тебе следует привыкнуть к разочарованиям, потому что я собираюсь на каждом шагу доказывать, что ты ошибаешься, – на выдохе сказала Халани.

– Хорошо. – Его глаза вспыхнули огнем. – Я еще даже не пытался заставить тебя умолять.

Его слова сотворили нечто странное с ее телом. Грудь Халани сжалась, когда он навис над ней, заполняя собой все пространство.

– Начинай молиться прямо сейчас, если хочешь дождаться того момента, когда я начну умолять. – Халани вздернула подбородок, игнорируя инстинкт самосохранения, подсказывающий ей не злить его.

Потому что пошел он к черту. Вот почему.

– А ты часто молишься, Кейнс?

Она опешила от странного вопроса.

– Нет.

На губах Такеши заиграла легкая, но опасная улыбка.

– Продолжай испытывать мое терпение, и молитвы тебе понадобятся. Если я чего-то захочу, – он склонил голову, приблизившись к ее лицу, – только Бог сможет мне помешать.

Он направился к выходу, и Халани тяжело выдохнула.

Дышать рядом с Такеши становилось все труднее, словно сам воздух принадлежал ему.

Халани снова подняла взгляд на потолок, но ни один из ангелов не смотрел на нее в ответ. Словно все они говорили: «Удачи тебе».