Я опустила руки по швам.
В гневе я и не заметила, как вернулась к старой привычке и принялась жестами дублировать сказанное вслух.
– Давно ты знаешь язык жестов? – повторил Ахиллес, прищурившись от ярости, и шагнул ко мне, продолжая жестикулировать. – Давно? Отвечай сейчас же!
Мои пальцы быстро выписывали жесты в воздухе.
– С самого детства.
Грудь Ахиллеса поднималась и опускалась, а вокруг маски клубился дым. Он щелкал костяшками пальцев, по очереди.
Я впервые видела его таким злым.
– Почему ты мне не сказала? – жестами спросил он, в его взгляде читались тяжелые эмоции.
Я вздернула подбородок и посмотрела ему в глаза, устав от постоянных угроз со стороны мужчин-Хтоников.
– Потому что… я тебя боялась.
Ахиллес отшатнулся, будто его ударили.
– Ты наглая сука. – Патро схватил меня за запястье, и снова в его хватке чувствовалось желание наказать. – Как ты смеешь так с ним разговаривать – после всего, что мы для тебя сделали? После всех наших жертв.
Ахиллес побледнел, и даже за маской было заметно, как болезненно он выглядел.
– Вы ничего не сделали, – прошептала я.
Патро скривил губы и встряхнул мою руку.
– Мы приняли тебя. Одевали, кормили, помогли тебе пережить Горнило. Терпели твои выкрутасы про слабую, лишенную дара Олимпийку.
Его глаза наполнились кровью, стоило ему активировать свой хтонический дар, пальцы впились в чувствительную кожу моего запястья.
– Нет. Из-за вас я ч-чувствовала себя никчемной, – тихо сказала я. – Из-за вас мне хотелось умереть.
Патро отпустил мою руку, словно я его обожгла. Он отшатнулся назад, отзывая дар.
Судя по его реакции, сказанное оказалось правдой.
Впервые с тех пор, как я его встретила, Патро не знал, что сказать.
Багровый дуэт смотрел на меня настороженно и враждебно.
Отвернувшись, я отчаянно шагала по узкой улочке в сторону руин, напоминавших бывший центр города. Пушистик-младший бежал рядом со мной. Из-за слез, текущих по щекам, он казался огромным пушистым белым пятном.
– Не плачь, дитя, – прошипела Никс, языком касаясь моей щеки. – Я могу убить их одним укусом. Дай мне пять секунд, и они будут мертвы.
Я подавила всхлип и яростно потерла глаза, жалея, что у меня не получается спорить с другими и не разрыдаться.
– Не убивай их, – угрюмо заявила я, продолжая бежать вперед почти вслепую.
Никс щелкнула клыками.
– Пока.
Никс гордо зашипела:
– Вот это по-нашему.
Я прижала к себе ее сухие, гладкие чешуйки.
– Это они, – раздался молодой голос, эхом разлетаясь над руинами.
В шести метрах от меня трое мальчиков с рваными рюкзаками на плечах тыкали пальцами в мою сторону.
Оказалось, что Рим был не таким уж и мертвым.
Они охнули, глядя на что-то позади меня.
Я обернулась.
К нам с суровыми минами шли Ахиллес и Патро, неподалеку меж развалинами крались Пэпэ и Неро.
– Офигеть, и правда Багровый дуэт! – крикнул один из мальчиков, чуть ли не прыгая от восторга.
– Я хочу быть таким же, как ты, когда вырасту, – крикнул другой. – Мне нравится твоя маска!
Патро рассмеялся вымученным хриплым смехом.
– Лучше учитесь.
Мальчики захихикали и побежали рассказывать своим друзьям.
Я направилась по другой улице. По обе стороны валялись перевернутые машины, а прямо по центру дороги росло дерево.
Патро фыркнул за моей спиной, но ничего не сказал.
Я была сыта по горло мужчинами-Хтониками.
Насколько я могла судить, у них всех напрочь отсутствовал эмоциональный интеллект. Даже похитители органов были более уравновешенными, чем они (среди них встречались хорошие, честные трудяги).
Из-за того, что дальше мы шагали в мрачном молчании, мои мысли обратились к теме, о которой размышлять не стоило: к ядовитой крови и разрушению брачной клятвы.
Молчание становилось все более напряженным.
Мы шатались по почти безлюдному городу уже час, но встретили от силы дюжину людей. Больше никого.
Никаких следов монстров.
Мы сделали гигантский круг.
Артемида наверняка ошиблась. Здесь никого…
Тени вынырнули из моего слепого пятна. Я резко повернула голову.
Просвистел ветер.
Тумс.
Фигура спрыгнула с крыши четырехэтажного здания и приземлилась посреди улицы прямо передо мной, всего в нескольких метрах.
Тумс.
Вторая фигура приземлилась рядом с ней.
Туман рассеялся – обе фигуры встали во весь свой гигантский рост.
Кри-и-и-и-и.
Птицы смолкли.
Я замерла на месте.
О.
Боже.
Мой.
Два Титана – с крыльями – стояли на фоне римского Колизея, чей древний фасад возвышался над разрушенной современной улицей.
Сцена завораживала. Они словно сошли с масляной картины Александра Кабанеля.
Туман сгущался, заволакивая улицу зловещей дымкой. С каких пор Титаны отрастили себя гребаные крылья?!
Нас разделяло всего три метра.
– Твою… мать, – прошипела Никс, отклоняясь назад.
Я ощущала призрачное присутствие Карла Гаусса – мы скоро встретимся.
Титаны – уродливая смесь костлявого, словно труп, тела, черных вен и острых когтей – склонили головы, сосредоточенно глядя на меня.
Пушистик-младший заскулил.
Я медленно шагнула назад.
Размах крыльев каждого Титана достигал шести метров.
Кожистые крылья выглядели как лоскутное одеяло из сморщенных, небрежно сшитых вместе кусков плоти. Опухшие швы сочились гноем.
Таких тварей не придумала бы даже Мэри Шелли.
– Меня сейчас стошнит, – прошипела Никс.
Титаны синхронно улыбнулись, в слишком широко раззявленных пастях сверкнули острые словно бритва клыки, глаза налились черной кровью.
Пушистик-младший напряженно припал к земле рядом со мной, яростно рыча и скаля зубы.
Оба Титана бросились на меня.
Я не могла пошевелиться.
Нацеленные в меня ужасные черные когти приближались, со свистом рассекая воздух, и…
Бум-бум-бум-бу-бум-бу-бум-бу-бум-бу-бум-бум
Горячая жидкость брызнула мне в лицо.
Словно в замедленной съемке я коснулась мокрой щеки пальцами. Титанов отбросило назад под градом пуль.
Кровь залила мне руку. Черная кровь.
Ахиллес и Патро надвигались на монстров с дымящимися пистолетами наперевес, стреляя без перерыва.
В левом ухе звенело от грохота выстрелов.
Быстрым движением Багровый дуэт сбросил пустые магазины, вставил новые и продолжил стрелять.
Я перекрестилась дрожащей рукой.
Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох – они успокаивают меня[3].
Пэпэ и Неро кинулись вперед, вгрызаясь в поверженных Титанов, отступающих назад под гнетом пуль.
Аминь.
Порох смешался с гнилостным запахом крови.
Пушистик-младший продолжал стоять передо мной, защищая и рыча. Он обернулся на меня, словно спрашивая, что ему делать.
Мои ноги приклеились к месту.
Один из Титанов остановился и встал во весь рост. Пули с громким звоном падали на тротуар, выталкиваемые из тела заново нарастающей тканью. Титан исцелялся с ужасающей скоростью.
Ахиллес стрелял в него из двух пистолетов, по одному в каждой руке.
Щелкнули суставы – темные крылья раскрылись за спиной Титана, он наклонился и завизжал, словно демон.
Хлопнули бугристые крылья, и Титан стрелой метнулся вперед.
Среагировать никто не успел.
Бам.
Монстр сбил тело.
Патро пролетел по воздуху и врезался в стену дома – его голову с треском приложило о кирпич, посыпались обломки. Шея развернулась под неестественным углом, а обломки стены за его головой окрасились в алый цвет.
Он лежал среди руин. Без движения.
Глаза Ахиллеса расширились от ужаса.
Титан, протаранивший Патро, стоял посреди улицы – и теперь он смотрел на меня.
Ахиллес стоял между мной и Титаном, дым заволакивал его голову. Он смотрел на Патро, опустив пистолет.
Дрожащими пальцами я вытащила из кобуры свои спартанские пистолеты.
Длинные, напряженные секунды, казалось, тянулись вечно. Монстры стояли бок о бок, оба полностью сосредоточились на мне.
Разве они охотятся не поодиночке?
Ахиллес шагнул в сторону Патро.
Завизжали Титаны.
Разворачиваясь, я краем глаза заметила, что Ахиллес бросился к Патро.
Я побежала по улице в противоположном направлении.
– БЫСТРЕЕ! – заорала Никс мне в ухо.
Раздались выстрелы.
Я оглянулась: Ахиллес стоял на коленях над Патро и стрелял в удаляющиеся фигуры Титанов.
Слишком мало, слишком поздно.
Титаны двинулись за мной.
Ахиллес бросил оружие, поднял безвольное тело Патро на руки и встретился со мной взглядом – его глаза полыхали огнем.
Бдыщ.
Они телепортировались.
Титаны взлетели, со свистом рассекая воздух, и крик вырвался из моей глотки.
Я осталась наедине с монстрами.
Снова.