Станция метро «Проспект Просвещения» и одноименный район, на языке местных жителей сокращенные до лаконичного «Просвет», редко привлекали внимание широких масс.

Утром – отток работающей части населения в центр, на побывку в офисах и душных кабинетах. Вечером – такое же стихийное, похожее на людской потоп возвращение по домам в свете фонарей и неоновых вывесок «Продукты 24».

Поговаривали, тут регулярно видели НЛО, но слухами земля полнится – а кому, если не Вольдемару, владельцу мистического клуба и не менее мистического театра, было знать, как за множеством безобидных слухов порой удобно прятать поистине жуткую хтонь.

Взять хотя бы зеркало Брусницыных, шутки ради выкраденное из особняка знаменитого купца-мануфактурщика и поставленное у всех на виду. Назло ненавистному Институту.

Если бы кто-либо на свете мог знать, о чем думают Духи и думают ли вообще, Вольдемар посчитал бы, что Мастер кукол использовал тот же принцип: лучший способ спрятаться – оставаться у всех на глазах…

«Осторожно. Двери закрываются…» – донеслось с платформы. Хлопнули, смыкаясь, двери поезда. Раздался гул набирающих скорость колес.

«Проспект Просвещения» обладал минимальным набором отличительных черт: самые обычные, облицованные светлым камнем стены с рыжими подтеками грязи, пятнистая серая плитка на полу, полукруглый свод, колонны-трапеции. Попытки привнести исконно петербургский лоск в облик станции с помощью золотых букв названия на стене – не в счет.

Но именно здесь, в центре непримечательной окраинной станции, скрытые от ненужного внимания пологом невидимости, выстроились шеренгой похищенные с фабрики манекены – все еще бездушно-пластиковые, неподвижные, стоящие зловещим немым строем у дальней стены.

Кукольный слуга-подменыш, принявший душу парня из НИИ ГИИС, остался в мастерской. Бесстрастный громила-теневит караулил у входа в тоннель.

Из него как раз вынырнул, замедляя ход, очередной зеленый состав. Поезд остановился, почти синхронно распахнул все двери, выпуская утрамбованный в вагон народ. Пассажиры хлынули на платформу безликой монохромной массой – сплошь блеклая одежда, усредненные фигуры и почти одинаковые выражения лиц.

Невидимый для них барьер они обходили стороной, даже не осознавая этого. Да и сам Вольдемар теперь видел барьер с трудом: для этого стоило расфокусировать взгляд и смотреть мимо. Тогда дрожащая дымка нехотя возникала на периферии зрения.

– Таким ты хотел быть, да? – подал источающий презрение голос Мастер кукол.

Духу не требовался ответ, Вольдемар знал это. Но он всматривался в людской поток, стягивающийся к эскалаторам, пытаясь усмотреть в лицах любую яркую эмоцию, кроме усталости, раздражения или тихой неприязни.

– Мама! – Девочка лет восьми-девяти в красном плащике и лаковых сапожках, очень похожая на персонажа известной сказки про пирожки, бабушку и серого волка, ускользнула от матери и застыла в конце зала, возле самой границы, прятавшей их всех. – Смотри!

Палец ребенка завис почти возле самого Вольдемара. При желании он мог протянуть руку и дернуть ее за косичку. Девочка указывала на кукол, и в больших темных глазах ее плескалось любопытство вперемешку с детской непосредственностью и святой верой: весь мир – добрая волшебная страна, но даже если это не так, мама сильнее всех на свете и сможет ее защитить.

– Ага. Пошли, дорогая. – Не поднимая взгляда, женщина перехватила поудобнее раздутый пакет из продуктового, сжала под мышкой потертую сумочку, но уронила на пол перчатку и, недовольно бормоча вполголоса, наклонилась ее поднять.

Девочка тем временем радостно отбежала в сторону, едва не касаясь невидимого барьера, и поднялась на цыпочки напротив Мастера кукол, всматриваясь в его новенькое человеческое лицо – молодое и, как у прежнего владельца, наверняка приветливое и располагающее к себе.

Если бы ей повезло чуть меньше, именно она могла стать одним из четырех украденных для ритуала детей.

Словно подумав об этом, Мастер кукол осклабился. А глаза, заполненные нефтяной чернотой – его первородной сутью, – остались неподвижны и злы.

– Пошли!

Мать подбежала, схватила ребенка за руку и потянула за собой, а девочка вдруг зажмурилась, покраснела и расплакалась. Дух расхохотался.

Вольдемар отвел глаза.

Наконец пространство в центре зала вновь опустело. Все желающие проехать синюю ветку до северной окраины уже разбрелись. В центр к вечеру стремились лишь единицы.

Поезд обиженно хлопнул дверьми и, дернувшись, громко ухнул и укатил на конечную. А одинокий человек в сером пальто и небрежно наброшенном на плечи шарфе остался.

Вышел из-за колонны. Вгляделся в невидимый барьер, перехватил удобнее трость с крупным серебристым набалдашником в виде звериной головы и шагнул вперед.

Заслон пропустил его беспрепятственно, точно своего. Вольдемар встрепенулся, кинул быстрый взгляд на Мастера кукол, но Дух остался невозмутим. Лишь не спеша обернулся, по-простецки сунув руки в карманы куртки, – будто парень, поджидавший во дворе приятеля.

Незнакомец тем временем вошел в круг света, и Вольдемар увидел его лицо с насмешливым прищуром, ухоженной седой бородкой и тонкими морщинами в уголках рта.

За гостем семенило существо: тощий потусторонний зверек с треугольной мордой, настолько тонкий, что напоминал засохшую ветку или разновидность крупного богомола.

– Привязался, черт! От самой лаборатории. Кыш!

Незнакомец шуганул существо тростью. Зверек отпрянул к ногам Вольдемара. Тот почувствовал резкий укол неприязни и животного страха – как еще совсем недавно в переулке при встрече с Духом. Он переступил в сторону, пряча Потустороннего за собой. И услышал надменный смешок.

– Какая удивительная солидарность к своему. Кажется, мы раньше не встречались, так? – спросил пришелец. Вольдемар хмуро промолчал.

От визитера веяло опасной силой, скрытой за обманчивой простотой и даже немощью пожилого смертного тела.

– Мы договаривались о встрече. У меня есть к вам всем предложение. – Эхо подхватило голос и разнесло его под низкими сводами зала. – Впрочем, не будем попирать приличия. – Человек шаркнул ногой, стукнул об пол тростью. – Гусев Глеб Борисович, – представился он Вольдемару, скользнул по нему цепким взглядом и безошибочно повернулся к Духу. – К вашим услугам.