Пока добирались обратно на Васильевский в такси, Марго одолжила мне мобильник взамен почившего из-за падения в подвале. Номер Нади я нашел в соцсетях. Долго слушал длинные бесстрастные гудки.

– Алло? – сонным голосом пробурчала Надежда в трубку после десятого гудка.

– Надь, это ты?

Дурацкий вопрос, но ничего лучше в голову не пришло.

– Да после вчерашнего, кажется, не совсем. Последний коктейль явно был лишний.

Судя по отдаленному голосу, сестра поставила звонок на громкую связь. Со стоном и звуком шуршащего одеяла она откатилась куда-то в сторону. Шаркнули тапочки.

– Ты спишь, что ли? – удивился я.

– Сплю, – отчетливо отозвалась она, вновь приблизившись к телефону. Я слышал, как она недовольно сопит в микрофон. – Ты во сколько меня домой проводил? В шесть утра. Плюс душ. Плюс снимать макияж, который ты мне испортил. Нефиг было накладные ресницы отрывать! Это же часть образа! В общем, сплю. Имею полное право. Хорошо, брат на работу с утра свинтил.

– Надежда! – укоризненно сказал я.

В телефоне раздался звук, будто поперхнулись:

– Вася?! Ты с чьего номера мне звонишь?

– Мой мобильник приказал долго жить.

– А еще говорил, я небрежно отношусь к вещам.

– Во сколько, говоришь, ты домой пришла?

Надежда заерзала. Потом очень серьезный голос сестры произнес, вкладывая в интонацию все актерские способности, которыми ее наградила природа:

– Слушай, Вась, ты меня не так понял. Мы репетировали пьесу. Институтская самодеятельность к первому апреля.

Ярослав, сидевший на соседнем сиденье и слышавший обе стороны диалога, затрясся от беззвучного смеха.

– Простите, ребят, – наконец выдохнул он.

Марго тоже нерешительно хихикнула.

– Ты, я смотрю, тоже не скучаешь. С друзьями? Или встреча с колдуном прошла настолько удачно, что ты прямо по пути домой столкнулся со своей судьбой? Вы полюбили друг друга с первого взгляда, сразу все поняли и сейчас находитесь в очереди в ЗАГС? Заодно свидетеля прихватили?

– Свидетелей упразднили. К твоему сведению. И как клуб? – сумрачно поинтересовался я.

– Знаешь, там такой дизайн. Такое зеркало! Нет, ТАКО-О-ОЕ! – оживилась Надя, почувствовав возможность заболтать меня, чтобы забыл о ее проколе. – Его вроде как с одной стороны даже рукой можно пощупать, а с другой – словно густой водоворот клубится. И отражаются в нем не все, прикинь! Никогда такого не видела! Волёк здорово все замутил. Он в клубе за дизайн отвечает.

Ярослав навострил ухо.

– Волёк – это все тот же новый знакомый? Или уже другой?

– Ну, так на язык удобнее ложится.

– В общем, – помедлил я, – нам нужно туда сегодня вечером. Пойдешь с нами?

Надя молчала. Долго. Я слышал ее сопение – задумчивое. Она искала подвох. Я всегда шутил, что при сильной неопределенности сестра начинает пыхтеть, как ежик.

– Вась, это точно ты вообще? Сначала дома не ночуешь, теперь за клуб не ругаешь. Да еще и вместе предлагаешь пойти. У тебя что-то случилось?

– Я буду с девушкой, – ляпнул я, опасливо глядя на Марго. Та изумленно вскинула брови и, тыча пальцем на себя, беззвучно спросила: «Я?! Ты с ума сошел?» – Как зовут? Марго. Нет, познакомлю, если в обмен представишь нас своей компании. И этому, как его… Вольдемару, кажется, да?

– Надо же, запомнил.

– По пьесам и запоминанию текстов я все-таки больший спец, чем ты, – пошутил я.

Кажется, Ярослав прыснул в кулак. Ну да, абсурдность разговора зашкаливала. Вот где время списать странности на предстоящий спектакль.

Но водитель – сумрачный человек с восточной внешностью – смотрел на дорогу, изредка кидая короткие взгляды в зеркало заднего вида. Наверное, посчитал ситуацию и нас не совсем адекватными.

Что после случившегося за последние дни было недалеко от истины…