Стоявший рядом с Морголитом фейри теней был поразительно красив, а также пугающе серьезен. Его лицо оставалось непроницаемым, а красные глаза смотрели внимательно и настороженно. Четыре гладких рога, украшенные золотом у основания и на концах, загибались вдоль головы. Изысканные черные доспехи с серебряной и золотой отделкой местами были поцарапаны. Похожие на драконьи крылья сложены за спиной, изогнутые кончики устремлялись высоко в небо.
Он стоял неподвижно, сцепив руки за спиной. Но клинки на его поясе подсказывали, что он всегда готов к бою, даже если кажется спокойным и кротким.
– Король Голл и мизра Уна, – официально произнес Морголит, – позвольте представить вам лорда Валлона из дома Хенновин, верховного жреца Гадлизеля.
Мой взгляд метнулся обратно к декоративным ободкам на его черных рогах.
– Вы принадлежите к королевскому роду?
Его внимательные красные глаза скользнули по моим крыльям, затем встретились с моими.
– Нет.
Морголит, казалось, понял мое замешательство.
– Жрецы фейри теней занимают очень высокое положение в своей культуре. Они украшают свои рога золотом, как и королевская семья.
Вспомнив хрупкого старейшину Лелуина, я не удержалась от прямолинейного замечания:
– Вы не похожи на жреца.
Стоявший рядом Голл подавил смешок, сделав вид, что откашливается, но ничего не сказал.
– Вы выглядите так, будто готовы к битве, а не к службе в храме, – объяснила я.
– Жрецы всегда должны быть готовы ко всему. Мы чтим богов и хорошо охраняем их святые места. Мы защитники.
– Что именно вы защищаете?
Я пыталась представить священный храм со святыми реликвиями, которые охраняют эти жрецы, но от кого они его защищают? Если это вообще реликвии или храм. И зачем это нужно? В Изосе и в Сильвантисе местные жители почитают и уважают храмы своих богов. Им не нужна защита.
Валлон не ответил на мой вопрос, но задал свой собственный:
– Что вы ищете в наших землях, мизра?
– Слова, – ответила я. Если он ведет себя сдержанно и немногословно, то и я могу.
– К счастью, – добавила я, – я точно знаю, где их найти. Пророчество с описанием, где искать третий божественный текст, было достаточно конкретным, так что мы уверены, что он находится рядом с Сердцем Солзкина.
Он еще мгновение молча изучал меня, а затем сказал:
– Тогда идемте. Оно сразу за этой рощей.
Он шел впереди нас, и мне показалось интересным, что он доверяет Голлу и его воинам настолько, что оставил их у себя за спиной. Или, возможно, он просто не видел в них угрозы, или доверял Морголиту.
– Он не очень-то дружелюбный, – шепнула я Голлу.
Слегка улыбнувшись, тот прошептал в ответ:
– Они все недружелюбные.
Мы следовали за жрецом через редкую рощу толстоствольных дубов, где землю покрывали оранжевые листья. Это была даже не роща, а скорее группа деревьев, стоящих, словно часовые, вокруг Сердца Солзкина. Я с волнением ждала, когда увижу это место, почитаемое среди фейри теней, согласно тому, что Хава рассказала мне однажды ночью во время нашего путешествия. Судя по всему, фейри теней проводят там религиозные ритуалы в определенное время года.
Гигантский валун треугольной пирамидой поднимался из земли, словно тянулся к небу. Это был странной формы камень, вдвое выше старых дубов, которые его окружали. Казалось, он не принадлежал этому месту, поскольку был более темного оттенка, чем порода, выходящая на поверхность у подножия Сольгавийских гор. Возможно, сам Солзкин поднял его откуда-то из другого места и поместил сюда в качестве алтаря для фейри теней, своих преданных последователей.
Мы были гораздо ближе к обширному горному хребту, где обосновались фейри теней, и даже пролетали мимо скал и пещер, когда Дракмер спускался ближе к месту встречи. Драк вернулся в небо, раздраженно фыркнув при виде крылатого фейри теней.
Чем ближе мы подходили к камню, тем сильнее становилось жжение у меня в груди. Здесь присутствовала магия богов, расходясь покалывающими волнами из центральной точки – Сердца Солзкина. Камень оброс зеленым лишайником и вьющимися растениями, но темная поверхность еще проглядывала под ними.
– Думаю, то, что вы ищете, находится с этой стороны. – Валлон шагнул к южной стороне камня.
Я задумалась, какую загадку покажет мне богиня Эльска на этот раз и какой текст мне придется проглотить. Я содрогнулась при мысли, что слова на той стороне, где сейчас стоял Валлон, могут быть написаны лишайником. Мне придется глотать плесень? Я прижала ладонь к животу, беспокоясь о своем ребенке и о том, как магия может повлиять на него или на нее.
Когда я обошла камень и остановилась напротив грани, полностью свободной от лоз и лишайника, то оказалась не готова к тому, что увидела. Демонские руны были высечены на камне, от них волнами исходила потусторонняя энергия, такая же, как от других божественных текстов. Она покалывала мою кожу.
Я уставилась вверх, ошеломленная и расстроенная, затем повернулась к Голлу.
– Как мне проглотить валун?
Сопровождавший нас суровый фейри шагнул вперед, на его лице наконец появилась эмоция, похожая на раздражение.
– Мизра, я не знаю, в чем смысл ваших поисков, но вы не можете проглотить Сердце Солзкина. Оно священно для моего народа.
Я фыркнула, сдерживая себя, чтобы не закатить глаза.
– Я прекрасно понимаю, что это физически невозможно. Но я уверена, что богиня Эльска направила меня именно сюда и это те слова, которые мне нужны.
Я осмотрелась по сторонам. Может, я ошиблась и поблизости есть еще какие-нибудь надписи или что-то другое?
– Не понимаю, – прошептала я себе под нос.
Выражение лица Валлона стало еще более хмурым, прежде чем он наконец сказал:
– Как вы и сказали, это невозможно.
Мысли о моем народе, моем отце, моем брате, страдающих от чумы, умирающих прямо сейчас, терзали сердце. Меня начало захлестывать отчаяние: неужели я получила первые два текста, только чтобы добраться до третьего и не суметь выполнить задачу? Зачем боги привели меня сюда, если меня ждет только поражение?
Голл успокаивающе положил руку мне на поясницу, его глубокий, ровный голос наконец нарушил тишину:
– Ей не нужно глотать камень. Ей нужны только слова.
Его тон заставил меня вопросительно посмотреть на него. Он сверлил Валлона взглядом, который говорил мне, что я что-то упускаю.
Морголит сделал шаг к Валлону.
– Это верно. Ей нужны только слова. – Морголит поднял взгляд на камень, и я вслед за ним посмотрела на выгравированные слова, окруженные толстыми ветвями плюща, но оставшиеся открытыми. – Может ли он нам помочь?
Лицо Валлона потемнело еще больше.
– Я не вижу возможности, чтобы он покинул Гадлизель, чтобы помочь принцессе лунных фейри в ее поручении от богини леса, – довольно цинично бросил он.
– Посмотри на нее, – настаивал Морголит. – Она не просто лунная фейри.
Он показал на мои крылья, прикосновение тьмы, которое я носила.
– Она гораздо больше.
– Кто может нам помочь? – спросила я.
Взгляд красных глаз Валлона вернулся ко мне и моим крыльям. Он не ответил. Зато ответил Морголит:
– У принца Торвина Гадлизельского есть особые способности.
Валлон зашипел на Морголита, но я быстро добавила:
– Он может как-то снять слова?
Валлон снова уставился на камень, его раздраженный взгляд стал еще заметнее.
– Повторяю, это не наша забота. То, что происходит со светлыми фейри, нас не касается.
Он сказал это убежденно, хотя в его глазах мелькнуло что-то похожее на чувство вины.
Треск камня заставил меня вздрогнуть. Голл подхватил меня и переставил на несколько футов дальше, все мы настороженно смотрели на источник звука.
Но трещал не сам камень. Лоза толщиной с мое бедро, которая росла сбоку от написанных слов, отрывалась от поверхности камня.
Я ахнула, когда на месте двух обращенных к нам листьев открылись изумрудно-зеленые глаза. По бокам от глаз, словно волосы, спускались побеги плюща.
– Дриада, – прошептала я, хотя никогда раньше не слышала о таких.
Голл частично заслонил меня собой.
Ее губы были вырезаны из коры. Тонкие ноги и руки, сделанные из других лоз, отделились от камня, когда она сошла с того места, на котором, казалось, провела очень много времени. Темно-зеленые плети волос касались земли и окутывали ее тонкое, обнаженное тело, полностью состоящее из коры.
Никто не проронил ни слова, пока она моргала, сонно глядя на нас, потом зевнула, затрепетав листочками, и наконец уставилась своими неземными глазами на меня.
– Я ждала тебя.
Ее голос был странно детским, напомнив мне Зу, Тикку и Гету.
– Ждала? – спросила я, выходя из-за Голла, который держал руку на моем плече. – Долго?
Она моргнула этими листочками, подняла взгляд, будто вспоминая, и ответила:
– Три тысячи лет. И еще один.
Сорин громко удивился. Валлон пошевелился, но никто не произнес ни слова.
– Это долго, – сказала я, мое сердце бешено забилось.
Дриада пожала плечом, таким же тонким, как мое запястье, и откинула свои волосы за плечо длинными, ветвистыми пальцами.
– Я ждала несколько сотен лет, а потом поняла, что ты, возможно, еще не родилась. И возможно, не родишься еще долгое время. Поэтому я решила немного поспать.
– Понятно, – сказала я, потом кое-что вспомнила и повернулась к Голлу: – Ты понимаешь, что она говорит?
На мгновение я задалась вопросом, говорю ли я на том древнем демонском языке, на котором общалась с водными феями.
– Да, – ответил Голл.
– Они меня понимают, – сказала дриада, затем повернула голову и посмотрела на Валлона, ее зеленые волосы неестественно колыхались. – Ты ошибаешься, жрец. То, что происходит со светлыми фейри, касается вас. – Она указала на меня своим длинным пальцем. – У нее есть своя роль. Как и у тебя, жрец.
Мы все были потрясены внезапным появлением древней дриады, но Валлон казался невозмутимым и весьма спокойным, когда существо внезапно обратилось к нему напрямую.
– И какова моя роль? – смело спросил ее Валлон.
Она улыбнулась, обнажив острые зеленые зубы.
– Увидишь.
Она снова перекинула свои волосы через плечо, напомнив мне придворных дам Изоса, изображавших неприступность перед придворными фейри.
– Сейчас ты приведешь своего принца. Он даст ей слова. – Ее взгляд стал жестким, зеленые глаза ярко сверкнули. – Если хочешь защитить гору, – она перешла на зловещий шепот, – от всех, кто там обитает, то ты должен сделать то, что я говорю.
Я на мгновение смутилась, потому что, казалось бы, она должна была сказать «и всех, кто там обитает», а не «от». Но я не собиралась задавать ей вопросы. Она явно была на моей стороне.
Валлон почтительно склонил голову перед дриадой.
– Я вернусь с принцем Торвином.
Затем, не говоря больше ни слова, он согнул ноги, взмахнул крыльями и взмыл в воздух, оставив после себя порыв ветра.
Дриада посмотрела на меня своими зелеными глазами, моргая с детским изумлением.
– Он может отсутствовать некоторое время, – объяснила я.
Она снова пожала плечами и прислонилась спиной к темному камню Сердца Солзкина. Несколько побегов плюща, все еще растущего на скале, вплелись в ее волосы и обвились вокруг конечностей, запутавшись между ветвистыми пальцами.
– Я подожду.
Затем она откинула голову назад и закрыла глаза, сливаясь с лишайником и зеленью на камне, как будто ее никогда там и не было.
Голл не стал терять времени. Он мягко подтолкнул меня ладонью, лежащей на пояснице.
– Избранные вот-вот перейдут через этот хребет.
Когда Дракмер уносил нас из Виндолека, мы видели, как они направлялись на север из Мирланда.
– Я бы предпочел подождать у ручья. Мы можем разбить лагерь там.
До ручья было недалеко, поэтому мы пошли пешком. Морголит, Сорин и Пулло шли рядом с нами, ведя своих коней в поводу.
– Морголит, что такого умеет принц, что может мне помочь?
Он смотрел вперед, сурово нахмурив брови:
– Принц Торвин – дабшива.
Я вздрогнула, бросив взгляд на Морголита.
– Я думала, это сказки.
– Они хотят, чтобы все так думали. Я знаю всего несколько.
Повернувшись к Голлу, я подняла брови:
– Настоящий заклинатель теней? Не просто новгала?
Новгала – иллюзионисты. Они могут использовать чары и тени, чтобы создавать удивительные иллюзии.
Морголит покачал головой.
– Валлон – новгала. Он способен создавать иллюзии высокого качества. Но принц, – он тяжело вздохнул, – я видел, как он делал замечательные вещи. И ужасные.
Теперь я поняла, почему дриада считала, что принц может мне помочь. Демонские руны были высечены в камне. По сути, они состоят из теней.
– Правда ли, что они могут управлять всем, что сделано из тени?
– Насколько мне известно, да. Но принц Торвин скрытен и осторожен. Я редко видел, чтобы он использовал свой дар.
– Более осторожен, чем его верховный жрец?
Морголит усмехнулся.
– Они очень рассудительны. Это точно.
– Неудивительно, что Хава покинула их город.
– Действительно, – согласился он, кивнув в сторону холма на горизонте. – Она слишком весела для фейри теней в Гадлизеле.
Впереди отряда, который теперь приближался, ехала Хава на моей смирной кобыле Лориэль, и яростно махала нам рукой.
Я рассмеялась.
– Вот уж правда.
Затем я взяла Голла за руку, и мы пошли встречать отряд и разбивать лагерь.