Позже тем же днем мы одевались, чтобы отправиться на поиски еды.
– Я чувствую запах вкуснятины, которую готовит Огалвет, – сказала Уна, широко улыбаясь, когда я помогал ей надеть плащ, продевая крылья в разрезы.
– Да, – улыбнулся я. – Я попросил его приготовить тебе сытный суп.
– М-м-м.
Она прошла мимо меня к выходу из шатра. Я последовал за ней.
– Мек, – кивнул я ему. Он не отходил от палатки с тех пор, как я принес ее обратно.
– Повелитель. – На его лице отразилось облегчение, когда он увидел Уну. – Рад видеть, что вы пришли в себя, мизра.
– Благодарю, Мек, – улыбнулась она.
Затем мы пошли рука об руку к ближайшему костру.
– Будет дождь? – спросила она, глядя на серые тучи, затянувшие небо.
– Думаю, снег, – ответил я, когда мы остановились там, где сидели Сорин, Пулло, Хава и еще несколько фейри.
Несколько Избранных ушли на охоту, но большинство болтались в лагере, который мы разбили на полпути между Белладумом и Ванглозой.
– Уна! – крикнула Хава, вскакивая с бревна, на котором сидела совсем рядом с Кеффой. Она буквально подлетела, чтобы поприветствовать Уну, неуклюже приземлившись слишком близко.
– Осторожно, Хава, – прикрикнул я.
– Простите! – Она остановилась, уже готовая броситься в объятия Уны, как всегда, но вместо этого схватила ее за руку и обеспокоенно спросила: – Все хорошо?
– Очень хорошо, – лучезарно улыбнулась Уна, ее щеки раскраснелись.
Она действительно чувствовала себя хорошо для недавно находившейся, как я думал, на пороге смерти. Я огляделся, ища Далью. Хотел извиниться за то, что рычал на нее всю ночь и утро. Я даже обвинил ее в том, что она недостаточно старалась, чтобы разбудить Уну.
– Вообще-то, я чувствую себя просто великолепно, – сказала Уна, опять улыбаясь.
– Огалвет! – окликнул я повара, стоявшего под открытым шатром полевой кухни.
Он кивнул, не нуждаясь в пояснениях, и наклонился над своим котлом с миской.
– Рад видеть, что с вами все в порядке, – сказал Кеффа, теперь стоящий в нашем маленьком кругу рядом с Сорином. – Ваша пара начал волноваться.
– Правда? – спросила Уна, застенчиво улыбнувшись уголками губ.
– Он даже… – Кеффа остановился на середине фразы.
Я тоже учуял это.
– Что это?
Я повернулся к тому, что привлекло наше с Сорином и Кеффой внимание. Другие призрачные фейри также начали оборачиваться на запах и звук.
Внезапно на границе лагеря раздался крик, потом еще один. Мы стояли в центре. Не говоря ни слова, Кеффа, Сорин и я обнажили клинки.
– За спину! – крикнул я Уне. – Хава!
Она поняла, чего я хочу, и взмахнула своими крыльями, похожими на крылья летучей мыши, чтобы взлететь прямо над нами. С высоты она могла видеть за палатками то, чего не видели мы. Раздались пронзительные вопли, хрипы и рычание, а также крики фейри.
– О боги, – сказала Хава.
– Что там? – нетерпеливо крикнул я.
– Мир-волки, повелитель. Они нападают.
– Сколько?
– Три! – крикнула она. – Нет, четыре.
– Что за?.. – прорычал Сорин.
– Хава! – крикнул ей Кеффа. – Лети на вершину того дерева и оставайся там!
Он указал на самое высокое дерево за пределами лагеря.
– Но Уна, – заскулила Хава.
– Лети! – приказал я. – Быстро!
Теперь не придется беспокоиться хотя бы о ней. Кеффа, Сорин и я окружили Уну. И тут внезапно появились Мек и Феррин с мечами наголо.
– Зачем, во имя всех богов, диким фейри натравливать на нас своих псин? – спросила Кеффа. – Они же помогли нам вчера.
– Не знаю, – только и успел сказать я, рычание и ворчание становились ближе по мере того, как звери продвигались по лагерю.
Один из волков жутко завыл, обращаясь к своим собратьям. Уна ахнула у меня за спиной.
– Не волнуйся, моя мизра, – сказал я ей. – Я превращу их в пепел, прежде чем они подойдут слишком близко.
Я надеялся, что смогу.
Мой дар зефилима был живой магией. Я мог использовать его с бесконечной деликатностью или с сокрушительной силой. Однако его было трудно применять против быстро движущихся целей, особенно рядом с теми, кому я не хотел причинять вреда. Поэтому мы приготовились сражаться.
Я надеялся, что звери будут выходить из-за палаток по одному. Так я мог бы уничтожать их по очереди. Но как бы не так. Они не просто вышли, три волка вылетели из-за палаток, один сжимал в рычащей пасти оторванную руку. Все внутри сжалось от спазма.
– Etheline! – крикнул я, выставив ладонь и посылая поток огня из своего тела прямо в первого волка, темно-серого с черными глазами.
Пламя ударило в него и окутало от головы до хвоста, но он продолжал яростно бежать к нам, щелкая желтыми клыками. Теперь он стал огненным оружием, пеклом, несущимся прямо на нас.
– Уводите Уну! – крикнул я Избранным.
Я услышал ее отчаянный вскрик, когда один из моих воинов унес ее.
– Похоже, ты только разозлил его, – крикнул Кеффа слева от меня.
– С ними что-то не так, – проревел я, поднимая меч.
Обычные мир-волки не нападают на лагеря фейри. И они бы в страхе убежали при первых признаках фейского огня. Эти не побежали, и один из них буквально сгорал заживо, но рвался вперед.
Звери набросились на нас. Я рубанул по горящей твари, которая даже не корчилась от боли. Кеффа и Сорин взяли на себя второго, а Пулло и Мек – третьего.
Я пригнулся и развернулся лицом к горящей псине, которая тоже извернулась, продолжая щелкать зубами, становясь все злее. Почему эта тварь не умирает?
Резко развернувшись, я побежал, уводя зверя подальше от сражающихся. Как я и ожидал, он погнался за мной, пытаясь достать когтистой лапой мою спину, и оказался так близко, что я почувствовал, как жар обжег мне шею.
– Etheline, – прошептал я своему мечу, продолжая бежать к открытой равнине, волк следовал за мной по пятам.
Пламя вспыхнуло на черной стали клинка. Внезапно резко повернувшись, я нанес удар прямо между глаз зверя, нанизав его на свой горящий меч. Я упал на спину, зверь забулькал, навалившись сверху, его пылающая голова оказалась на моей груди.
Сквозь угасающее пламя я видел его остекленевшие желтые глаза, испещренные черными прожилками. Как будто он был чем-то заражен или проклят.
– Nihilim, – произнес я, и пламя угасло.
Волк затих, его голова и тело дымились, я выбрался из-под вонючей туши.
Из лагеря раздались новые крики. Безалиэль, Редвир и еще двое диких фейри без оружия сражались с четвертым обезумевшим волком. Редвир внезапно прыгнул на спину животного и принялся безостановочно полосовать когтями его голову и горло, разрывая волка на части голыми руками.
И тут воздух разорвал пронзительный крик. Женский крик, от которого у меня застыла кровь.
Уна.