Уна

Мы спустились с Дракмера на лугу чуть поодаль. Лес густо рос вокруг реки и ручьев, которые вытекали из нее. Знакомый гул магии и инстинкт тянули меня ближе к водопаду. Там я ощутила магическое притяжение в прошлый раз. И теперь, когда мы подошли ближе, я снова чувствовала его, все сильнее и сильнее, пока мы наконец не выбрались из густых вечнозеленых зарослей на небольшую поляну.

– О нет. – Я застыла. – Феи.

Я надеялась, что они покинули водопад. Феи редко задерживаются на одном месте. Они бродячие создания.

– Проваливайте, мелкие гарпии! – Сорин махнул на них рукой.

Три водяных феи – очень знакомых – порхали вокруг его головы, поднимали его косички, гладили рога и хихикали каждый раз, когда он пытался от них отмахнуться.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Кеффа прислонился спиной к огромному валуну, скрестив руки на груди, и с ехидной усмешкой наблюдал за страданиями Сорина.

– Похоже, наконец нашлись женщины, которые жаждут твоего общества.

– Многим женщинам нравится мое общество.

Сорин оскалил зубы и зарычал на феечек, которые, хихикая, разлетелись в стороны.

Голл шагнул вперед меня, хрустнув веткой. Все взгляды, включая фей, метнулись к нам.

Я ахнула, когда они стрелой понеслись к нам, и подняла руки, готовясь защищаться. В прошлый раз одна из них тыкала и щипала меня, летая вокруг моей головы так быстро, что я упала в воду. Испугавшись, что умру от переохлаждения, я поспешила убежать в лес, а эти трое пищали мне вслед. Я собиралась вернуться после того, как разведу огонь, чтобы обсохнуть и согреться, но меня схватили, и на этом все закончилось.

В этот раз никто из них не нападал. Они кружили, издавая воркующие звуки. Я была уверена: это те же самые феи, что и раньше. Их гладкие голубые тела с перепончатыми руками и длинными ластообразными ступнями выглядели очень знакомо. Плавники на спинах были разного цвета – у одной желтый, у второй фиолетовый, а у третьей зеленый, совпадая с перьями на голове и яркими круглыми глазами.

Да, это те самые феи, одна из которых вынудила меня упасть в ледяную воду в разгар зимы, когда я была здесь пять лет назад.

Их крылышки были не такими прозрачными, как у других фей, и гладкими, как ласты, поскольку с их помощью они не только летали, но и плавали.

– Ты вернулась! – пискнула фиолетовая, именно она и столкнула меня в воду.

– Теперь хорошо, – сказала зеленая.

– Теперь правильно, – кивнула желтая.

Они зависли прямо перед моим лицом и улыбались.

– Вы меня помните?

Они засмеялись звонким, приятным смехом.

– Конечно, – сказала желтая. – Ты выглядишь так же.

Я рассмеялась, потому что в собственных глазах сильно изменилась.

– Я стала старше на несколько лет.

– Ты стала намного старше, – сказала желтая.

– Намного старше, – хором прозвенели зеленая и фиолетовая.

Улыбнувшись, я взглянула на Голла и поразилась выражению замешательства и удивления на его лице. Сорин и Кеффа выглядели так же. Наверное, им было странно видеть, как эти обычно враждебные феи ведут вежливую беседу.

– Вы знаете, почему я здесь? – спросила я желтую.

Феи засмеялись и сделали ленивый круг вокруг моей головы, танцуя в воздухе и весело напевая хором.

Их песенка была чепухой. Они успели повторить половину, как фиолетовая вырвалась из круга и зависла перед моим лицом.

– Госпожа леса сказала нам, да. – Фиолетовая широко улыбнулась, показав острые зубы. – Я пыталась показать тебе в прошлый раз, но ты убежала.

Показать? Я думала, что она пыталась утопить меня.

– Тикка, нет!

Желтая метнулась к ней и отвесила подзатыльник.

– Ой! – пискнула Тикка. – Зу, не дерись.

Тикка порхнула мне за правое плечо и показала Зу фиолетовый язычок.

– Я старшая. – Зу посмотрела на меня с хвастливой гордостью в желтых глазах. – Это была не госпожа. Это была богиня.

– Богиня леса! – прощебетала зеленая.

Я помолчала, обдумывая, потом сказала:

– Приятно познакомиться, Зу, Тикка и… – Я показала на третью.

Фея с зелеными крылышками изобразила в воздухе реверанс.

– Я Гета. Приятно познакомиться.

Я кивнула и снова обратилась к Зу:

– Я не понимаю вашу песенку. Вы говорите, что Эльска, богиня леса, приходила сюда и оставила вам что-то?

Мое сердце бешено забилось. Вейла была права. Я улыбнулась Голлу. Он все еще загадочно хмурился, скрестив руки на груди, как будто был раздражен. Новость была потрясающей, поэтому я не понимала, почему он, Сорин и Кеффа выглядели несколько встревоженными и озадаченными.

Отложив это на потом, я повернулась обратно к феям.

– Что она оставила? – взволнованно спросила я.

– Слова! – пропищала Тикка.

Зу подняла руку, чтобы дать Тикке еще один подзатыльник, но на этот раз фиолетовая феечка оказалась быстрее. Хихикая, она метнулась за спину Геты.

– Я старшая, – огрызнулась Зу. – Я расскажу. – И повернулась ко мне: – Слова. Она оставила слова.

Я засмеялась, со мной и две другие феечки, а потом ответила:

– Я не понимаю.

– Можно мне сказать? – вежливо спросила Гета у Зу.

– Можно, – разрешила та.

– Она прошептала свои слова воде, – мило сказала мне Гета, по-совиному мигая своими ярко-зелеными глазами.

Потом Тикка отпихнула ее в сторону и, победно вскинув крошечные кулачки в воздух, взвизгнула:

– А мы их украли!

Зу выстрелила из ладони потоком ледяного ветра. Тикка застыла, вращаясь в воздухе, ее глаза и рот округлились от шока.

– Пожалуйста, не сердись, – попросила я Зу. – Я очень благодарна за твою мудрость, но Тикка всего лишь пытается помочь.

Тикка поднималась вверх к веткам деревьев, когда Гета коснулась ее лодыжки, похоже, развеяв заклинание. Тикка встряхнулась и спустилась к нам, как будто подобное случается постоянно. Возможно, так и есть.

– Она говорит неправду, госпожа, – сказала Зу. – Я этого не позволю. Мы их не воровали. Мы сложили слова в банку и охраняем их.

– Вы покажете их мне?

– Конечно, – просияла Зу. – Мы берегли их для тебя.

– Для меня? – озадаченно спросила я.

– Госпожи темных фейри.

Гета и Тикка снова принялись петь и танцевать вокруг моей головы.

– Леди, леди…

Пока они пели, я честно призналась:

– Но я не госпожа темных фейри.

Все трое прыснули. Тикка и Гета зависли передо мной по бокам от Зу, их крылышки гудели в воздухе.

– Ты та, кого мы ждали, – заверила Зу.

– Да-да, – прозвенела Гета.

Тикка кивнула:

– Красивая госпожа темных фейри.

– Красивые черные крылья, – добавила Гета.

– Ты должна пойти с нами.

Зу медленно полетела к водоему под водопадом.

Я показала на Голла.

– Можно я возьму с собой моего короля?

Хотя они и казались безобидными, я все еще немного побаивалась их. Голл меня защитит.

– Нет-нет, – сказала Зу, скрестив руки на груди. – Короли алчные.

– Эгоистичные, – добавила Гета.

– Злые, – прозвенела Тикка.

Они втроем полетели вперед, махнув руками, чтобы я следовала за ними. Я замешкалась.

– Что?.. – начал было Голл, но, когда я взяла его за руку, замолчал, уставившись на наши переплетенные пальцы.

– Леди! – окликнула я их. – Можно мне взять… мою пару?

Три феечки хором ахнули. Тикка метнулась ко мне. Я вздрогнула, но она подлетела прямо к моему правому плечу и принюхалась.

– Зу, у нее укус. – Потом она подлетела ближе к Голлу и понюхала его грудь. – Да, это он.

– Что ж, – сказала Зу, заметно раздраженная, – тогда, полагаю, придется.

– Жалко, что не тот, – усмехнулась Тикка и показала на Сорина, играя фиолетовыми бровками.

– Идемте, – крикнула Зу, которая уже парила над водой близко к водопаду.

– Извините, – сказала я Кеффе и взглянула на Сорина. – Они разрешат пойти только нам.

Кеффа степенно кивнул:

– Мы подождем.

Продолжая держать Голла за руку, я пошла за феечками к водопаду. Все трое нырнули.

Я улыбнулась Голлу, который продолжал хмуриться. Думал ли он о том же, о чем и я: что я была права? Что он не смог бы сделать это без меня. Но его вопрос меня удивил.

– Откуда ты знаешь древний язык?

Я нахмурилась:

– О чем ты?

Он остановил меня у края воды и посмотрел в лицо.

– Ты разговаривала на языке, который даже я не знаю. Очень древний демонский диалект. Я понял только отдельные слова.

Я покачала головой:

– О чем ты говоришь?

– Уна, – мягко сказал он. – Ты разговаривала на древнейшем языке темных фейри. Мои наставники научили меня нескольким словам, когда я был ребенком, до того, как отправился в гильдию Галл учиться воинскому делу. Но никто не умеет на нем разговаривать. Это язык богов. Некоторые феи и нимфы все еще говорят на нем, поскольку живут с тех времен. И некоторые одаренные провидцы.

Зу высунула из воды желтую головку.

– Вы должны нырнуть.

Я потянулась к своей магии, которая пульсировала во мне яркой нитью. Сосредоточившись на словах Зу, я поняла, что это не язык высших фейри. Как и сказал Голл, они отличались от всего, что я когда-либо слышала. Или говорила. Но для меня звучали как второй язык. Как будто я всегда их знала.

Как это возможно? В памяти всплыли шепот и кровавые руны, начертанные на моем лбу. Неужели Вейла передала мне не только свой магический дар, но и все свои знания? Должно быть, так и есть. Ведь когда я столкнулась с феями до своего плена, я понятия не имела, что они кричали и визжали, когда я убегала в лес. Но теперь я понимала их так же ясно, как если бы мы говорили на высоком языке фейри.

Три феи вновь погрузились в воду, но быстро вынырнули.

– Идите к нам, – крикнула Зу.

Я нахмурилась, рассматривая водопад.

– Это за ним, верно?

Они одновременно кивнули.

– Нельзя просто пройти за водопадом?

– Нет. – Зу замотала головой, отчего с перышек на голове разлетелись брызги. – Не за. Только под. Идемте.

Вздохнув, я повернулась к Голлу, отпустив его руку, чтобы расстегнуть застежку плаща.

– Тогда, полагаю, нам придется войти в воду.

Я вздрогнула, зная, как будет холодно.

Голл расстегнул собственный плащ и оглянулся на Кеффу и Сорина.

– Отвернитесь.

Сорин ухмыльнулся:

– Мы уже видели ее.

Опустив глаза, я возилась с завязками туники, мои щеки пылали.

– Отвернитесь. Иначе я изобью вас до крови. – Голос Голла опустился до пугающего грозного тона.

Кеффа и Сорин засмеялись, но сделали, как он велел, и весьма быстро, как я заметила, когда решилась взглянуть на них.

Голл придвинулся ближе, загородив меня от них.

– Лучше снять все, чтобы, когда вернемся, согреться в сухой одежде.

– Да, – согласилась я. – Я тоже об этом подумала.

Я не собиралась повторять свой последний опыт в этом водопаде.

Мы молча и быстро раздевались, Голл каждые несколько секунд бросал суровые взгляды на спины Кеффы и Сорина.

Закончив, Голл первым скользнул в воду и протянул руку, чтобы помочь мне.

Я вздрогнула.

– Так холодно, – прошептала я, медленно погружаясь в воду.

От меня не укрылось, как взгляд Голла прошелся по моей груди, животу и ниже, после чего оставил горячий след на плечах и остановился на укусе. Но его голос был серьезным и резким, как в тех случаях, когда он отдавал приказы своим воинам.

– Держись рядом со мной. Я хорошо плаваю. Я буду тебя охранять.

Внизу живота зародилось тепло и разлилось по всему телу. Не потому, что я ему поверила, а потому, что почувствовала за его словами правду и более глубокие эмоции.

– Идемте, юные фейри, – прощебетала Зу, ее голубая кожа светилась под водой.

Я улыбнулась, когда она назвала нас юными, словно детей, но, полагаю, по сравнению с ней мы действительно очень молоды.

Два отчетливо различимых голубых огонька зигзагами кружили вокруг нас под водой.

– Набери побольше воздуха, – сказал Голл, подпитывая меня своей уверенностью.

– Прямо сейчас жалею, что я не скальд.

Мне бы пригодились перепончатые руки и ноги.

– Все будет хорошо. – В его голубых глазах отражалась вода, отчего они казались еще ярче. – И я здесь, рядом с тобой. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Я кивнула, снова отогреваясь от его слов. Я набрала побольше воздуха в грудь и нырнула.

Из-за водопада видимость под водой была нечеткой, но светящиеся огоньки наших маленьких проводников облегчали путь. Голл схватил меня за талию и с силой подтолкнул под поток. Я попала в туннель со спокойной водой, с нашей стороны было темно, но впереди светилось зеленоватое пятно.

Когда легкие начали протестовать, я задвигала ногами и поплыла к свету, не паникуя, потому что Голл был рядом. Булькающий смех привлек мой взгляд к фиолетово-синей вспышке, плавающей вокруг Голла. Она метнулась под него, к паху, прежде чем он отмахнулся. Она снова захихикала этим подводным смехом и понеслась вперед.

Зеленоватый свет стал ярче, грудь начала болеть от задержки дыхания. Я вынырнула и глубоко вдохнула. Голл появился рядом со мной, далеко не такой запыхавшийся. Я думала, что мы вынырнем в другой части Эшервуда, но мы оказались совсем не в лесу. Мы оказались в большой пещере.

Высоко над нами был круглый проем, в котором виднелись зимний лес и серые облака. Сама пещера была усеяна гигантскими сталактитами, свисающими с потолка, и сталагмитами, растущими из пола. Вода струйками стекала по стенам пещеры и капала сверху.

Голл выбрался из воды, затем протянул руку и вытащил меня. В пещере было холодно, но здесь царила мощная магия и безмятежность, которая ощущается только в местах, где бывали боги.

– Это здесь, – прошептала я Голлу, улыбаясь, несмотря на физический дискомфорт. У меня дрожали губы и все тело.

Он моментально зажег в ладони фейский огонь.

– Он тебе не навредит, – пообещал он.

Не успела я спросить, что он имеет в виду, как он что-то шепнул в пламя на своей ладони. Оно взмыло в воздух и превратилось в пелену огня, которая, проплыв по воздуху, обернулась вокруг меня, словно шаль.

– Ой.

Я дернулась, инстинктивно стремясь отпрянуть от огня. Но он походил на теплую щекотку и моментально прогнал холод из моего тела.

– Спасибо, – улыбнулась я Голлу.

Его напряженное лицо расслабилось. Он кивнул.

– Поторопитесь, копуши! – крикнула Зу, зависнув на середине пещеры.

Пока мы шли, Тикка подлетела ко мне и прошептала достаточно громко, чтобы услышали все:

– Темной госпоже повезло, что тебе досталась такая штука.

Она обнажила в улыбке острые зубки и метнулась прочь, услышав рык Голла. Я прикусила губу и посмотрела на него.

Он раздраженно вздохнул:

– Дурацкие феи.

– Однако она права.

Я опустила взгляд на мощный ствол между его ног и выгнула бровь.

– Продолжишь так смотреть на меня, Уна, и мы не доберемся до этого проклятого текста.

– Божественного. Не проклятого.

– Посмотрим, – прорычал он, шагая за Зу и остальными к стене пещеры, по которой струилась вода.

– Сюда, – возбужденно крикнула Зу. – Идите, идите!

Они парили у выступа, с одной стороны которого сбегала вода, скапливаясь в углублении размером с большую миску. Все три феечки нырнули в воду и вынырнули, держа в руках склянку с пробкой.

Они по воздуху поднесли ее мне, их глаза светились от восторга. Но светились не только они. Искрящееся внутри склянки зеленое свечение отбрасывало блики на их лица.

– Возьми, – сказала Зу.

Оглянувшись на мрачного Голла, я протянула руку и взяла склянку.

– Голл, – произнесла я, не веря своим глазам. – Тут и правда плавают слова. Но я не могу их прочитать.

Буквы состояли из золотых искр, плескавшихся в прозрачной жидкости.

Голл подошел ближе, фейский огонь, все еще окутывающий мое тело, осветил его лицо. Он нахмурился и всмотрелся в склянку.

– Древний язык фейри. Очень древний.

– Ты можешь его прочесть?

Он покачал головой:

– Я не знаю никого, кто может. Мы находили древние реликвии с подобными письменами.

– Пей! – крикнула Зу.

– Пей, пей! – хором зазвенели Тикка и Гета.

Да. Я должна их выпить. Я была уверена, что они правы. Когда я вытащила пробку, из склянки вырвался тихий шепот. Звучало похоже на слово «госпожа».

Я поднесла склянку к губам, но Голл перехватил мое запястье, его глаза обеспокоенно распахнулись.

– Ты уверена?

Спокойствие охватило меня, стоило нам оказаться в этой пещере.

– Да. Все будет хорошо.

Он сжал челюсти, затем наконец кивнул и отпустил мое запястье. Глубоко вдохнув, я поднесла пузырек к губам, запрокинула голову и проглотила тошнотворно сладкий нектар и сияющие слова.

Внезапно все вокруг померкло, оставив четкое видение – божественное видение.

Потрясающе красивая фейри с каштановыми волосами и коричневой кожей, одетая в зеленое платье, шла по лесу и плакала. Не фейри. Это была Эльска, богиня леса. «Они должны оплакать и вспомнить свою магию, свою доброту, – прошептала она, опустившись на колени у воды и обращаясь к своему отражению, – иначе все погибнет».

Затем я снова оказалась в пещере, острая боль прокатилась по венам и обожгла запястья. Моя голова откинулась назад, я задохнулась от ощущения переполняющей меня силы, слишком мощной для моего тела. И так же внезапно все прекратилось.

– Уна!

Голл потянулся ко мне, но случилось чудо.

Мои крылья затрепетали сами по себе. Не просто затрепетали. Они целенаправленно забились, поднимая меня над землей, пока мои ноги не оказались на уровне глаз Голла. Его плащ из фейского огня исчез, я в изумлении уставилась на это чудо.

Я плакала от радости, хотя тело быстро уставало от усилий.

– Я могу летать, – прошептала я дрожащим голосом.

Потом силы мои иссякли даже от простого парения над полом. Я быстро опустилась, Голл поймал меня, иначе я свалилась бы.

– Я летала, – прошептала я ему, в глазах стояли слезы.

В его улыбке сияла гордость и что-то более нежное.

– Да, моя мизра.

Я даже не заметила, как три феи снова принялись весело напевать свою песенку, порхая и танцуя вокруг нас.

Отстранившись от Голла, я опустила глаза, зная, что боги вытравили на моей коже новые слова.

– Что означает этот новый знак? – спросила я Голла.

Он посмотрел вниз, но подлетела Тикка и постучала пальчиком по моему запястью.

– Это значит «целитель», – радостно сказала она, похоже желая опередить Голла.

– Целитель? – шепотом спросила я, силясь сдержать слезы.

Голл взял меня за предплечья и нежно сжал их, улыбаясь. Он без слов знал, насколько была важна для меня целительная магия. Но я не чувствовала в себе этой силы. Еще не чувствовала.

Я повернулась к феям.

– Что мне делать дальше? Эта магия поможет против чумы? – спросила я Зу.

Все трое прекратили петь, не переставая радоваться, а Зу вернулась к нам.

– Да, когда получишь все слова, – ответила она. – Но божественные слова сильнее, чем чума.

– Я не понимаю, – сказала я.

– Поймешь. Но ты должна проглотить все тексты.

– Почему? – спросила я. – Что тогда будет?

– Заклинание не полное, пока не соберутся все слова.

– Еще два! Еще два! – прокричали Гета и Тикка.

В моей книге есть пророчества насчет двух других текстов, хотя мне потребуется помощь Голла, чтобы разобраться, где именно искать один из них. Куда идти за вторым, было ясно.

– Они все такие? – спросила я, гадая, все ли они спрятаны в воде.

Но феи снова запели свою странную песенку, кружа все выше и выше, и наконец выпорхнули из отверстия в потолке пещеры и были таковы.

Когда я повернулась к Голлу, он смотрел на меня с загадочным выражением лица.

– Что?

Он взял мое лицо в ладони.

– Как ты себя чувствуешь?

Улыбнувшись, я честно призналась:

– Абсолютно замечательно.

– Хорошо. – Он кивнул, все еще хмурясь. – Я чувствую в тебе магию. Древнюю магию. Как ту, какую чувствую в самых глубинах Виксет-Крона. Как та, что исходит от Нэкт-Ликензеля.

Возвращаясь к моменту, когда проглотила божественный текст, я пересказала ему свое короткое видение.

– Это определенно была Эльска. Но что она имела в виду, когда говорила, что они должны оплакать и вспомнить свою магию и доброту, иначе все погибнет?

– Не знаю. Может, это просто значит, что мы должны прекратить войны между тьмой и светом.

– Но ведь война закончена, – сказала я.

– Это не значит, что вся Люмерия или Нортгалл примут это перемирие. Этот мир. Всегда найдется кто-то готовый и желающий возглавить еще одну битву. – Он вздохнул, взял меня за руку и повел обратно к воде. – Боги дадут нам ответы, когда будут готовы.

– Тогда мы должны найти следующий текст и выяснить, что они хотят.

– Мне это совсем не нравится. – Он остановился на краю ледяного водоема и спустился первым, протянув мне руку. – Тебе было больно, когда ты проглотила слова.

Я ступила в воду, содрогнувшись, и обвила руками его шею, еще не готовая снова нырять, нуждаясь в его тепле и утешении еще хоть чуточку.

– Было, но я думаю, что это нормально, когда фейри получает такую силу. Сейчас я чувствую себя хорошо. Лучше, чем хорошо. – Мои крылья затрепетали за спиной. – И на мгновение я смогла летать. Это правильно, Голл. Что бы это ни было. Мы должны следовать по пути до конца.

– Давай вернемся в Нэкт-Мер, согреем и покормим тебя. Потом снова посмотрим твою книгу, чтобы точно узнать, где находятся остальные два текста.

Я кивнула, готовясь к еще большему проявлению его скверного нрава. Я была абсолютно уверена, что Голлу это не понравится.