Уна

– Спасибо, – поблагодарила я Мека и Феррина у двери военного кабинета Голла, куда они меня проводили.

После визита к Ателину я сообщила Голлу, что мне нужно срочно поговорить с ним про водопад Драгул. Он кивнул и ответил, чтобы я приходила сюда со своей книгой.

Я собиралась постучать, но дверь открылась, за ней стоял Кеффа.

– Мизра. – Он слегка склонил голову. – Мы вас ждем.

Мы? Я не знала, что Голл вызвал кого-то еще.

Внутри я ожидала увидеть стол с разложенными картами, схемы на стенах, возможно, оружие, украшающее комнату. Именно так выглядел зал военных советов моего отца, а теперь и Бэлинна в Валла-Локкере. И хотя на одной из стен висела огромная карта, военный кабинет Голла выглядел совсем иначе, как у моего брата.

Здесь стоял отполированный до блеска длинный стол из черного дуба. Его окружали стулья с серыми кожаными сиденьями, обитыми латунными гвоздиками. Белый мрамор обрамлял камин, достаточно большой, чтобы в нем во весь рост поместился призрачный фейри, с рогами и всем остальным. Возле камина полукругом стояли бархатные кресла и лежал ковер с красно-золотым узором.

Перед потрескивающим огнем стоял Голл, заложив руки за спину и глядя на меня. В одном из кресел сидел Сорин, Кеффа проводил меня к ним. В кабинете присутствовали еще два призрачных фейри. В одном я узнала седовласого советника Бозлина, более доброго, который приветствовал меня по прибытии. Вторым был сурового вида фейри с оранжевыми глазами, бочкообразной грудью и проседью в черных волосах.

Голл шагнул вперед поприветствовать меня. Я удивилась, когда он наклонился и коснулся моих губ своими.

– Ты хорошо спала?

Я выгнула бровь. Он знал, что хорошо, так как спал рядом со мной. Я проснулась в его спальне в обществе широко улыбающейся Хавы, щебечущей, что король потребовал, чтобы я плотно позавтракала.

– Да, мой повелитель.

Он издал тихое грудное рычание и, положив ладонь мне на спину, проводил к красному бархатному креслу рядом с Сорином. Все мужчины встали, поэтому я остановилась рядом со креслом, пока Голл представлял нас друг другу.

– Ты, конечно, знаешь Сорина и Кеффу. Это Бозлин, глава королевского совета, а также член военного совета.

– Я помню Бозлина. Рада видеть вас снова, милорд.

– И я вас, мизра.

– Позволь представить тебе Морголита. – Он показал на свирепого фейри, тот поклонился.

– О, – обрадовалась я, ослепительно улыбаясь. – Это вы помогли Хаве.

Мощный фейри улыбнулся, показав кривой клык.

– Я, мизра. – Он склонил голову. – Рад с вами познакомиться.

– И я, милорд. – Теперь я знала, что все призрачные фейри с четырьмя рогами являются знатными и к ним надо обращаться «лорд», а не «сэр». – Хава стала мне близким другом.

– В самом деле, рад это слышать. – Он тепло улыбнулся, щуря оранжевые глаза. – Хава заслужила хорошую жизнь и высокое положение во дворце. И наш король дал ей это.

Ему не было нужды говорить о предрассудках, с которыми она, определенно, столкнулась среди фейри теней. Я уже понимала, что так же с ней могли бы обращаться и в Сильвантисе, если бы она жила и работала в самом городе. Но здесь, во дворце, под руководством и защитой Голла, все относились к ней с почтением. Я еще больше зауважала его, зная, что он тот король, который требует должного отношения ко всем, независимо от их происхождения.

– Садись, – мягко сказал Голл, подтолкнув меня к креслу.

Все, кроме него, сели. Он снова встал перед огнем, лицом ко мне.

– Я ввел всех в курс дела. Присутствующие здесь – мои самые доверенные приближенные, так как у меня сложилось впечатление, что ты пока не хочешь огласки. Тем не менее нам понадобится защита, если мы собираемся связаться с чем-то божественным.

Я согласно кивнула, вспомнив, какой катастрофой все обернулось в первый раз, когда я действовала в одиночку.

– Я понимаю.

Затем я открыла свою любимую книгу на первом записанном пророчестве, том, которое нашла в отцовском столе. Прочитав его вслух, я сказала:

– Оно привлекло мое внимание из-за упоминания о чуме.

Меня не удивило, что призрачные фейри переглянулись, услышав другую часть видения, поскольку она предсказывала время, когда их народ будет править светлыми фейри. Как раз об этом говорится в старинной легенде о Виксе и Мизре. Тем не менее, сегодня я сосредоточилась на другом.

– А из этого, – я перевернула страницу, – я узнала, что первый текст должен быть у водопада Драгул.

Я прочитала второе пророчество, которое было намного длиннее, снова упоминая болезнь:

– «Один украдет магию, другой украдет разум, один проклянет свет, а другой – обратное».

– Безумие, – прервал меня голос Морголита.

Когда я подняла глаза, он задумчиво почесывал подбородок.

– Что такое? – спросил Голл.

– Когда я покидал Гадлизель, ходили слухи, что король болен рассудком. Сам я не видел подтверждений этому, потому что, узнав, что вы заняли трон в Сильвантисе, не стал задерживаться и выяснять.

Голл нахмурился.

– У нас нет вестей от фейри теней, поэтому мы не знаем, правда это или нет. Но стоит запомнить. – Он снова посмотрел на меня. – Продолжай, Уна.

Я продолжила с того места, где говорилось о вмешательстве богов, предлагающих народам фейри способ установить равновесие и исправить мир. И затем последнее описание про реки на севере, которые сливаются и падают как одна.

Сорин встал и подошел к карте на противоположной стене.

– Это определенно водопад Драгул, – рассудительно признал он. – Я не вижу, что еще это может быть.

– И я так решила, – сказала я, Голл не сводил с меня взгляда.

– А этот оракул, – начал он серьезно, – он или она еще в Изосе? Мы можем с ним поговорить?

Я покачала головой.

– Нет. Мой отец изгнал оракула много лет назад.

Глаза Голла потрясенно распахнулись.

– Знаю, – добавила я, понимая, что он наверняка удивлен тем, что мой отец так поступил. – Похоже, он не желал новых пророчеств о падении лунных фейри.

– Как ее звали? – спросил он с заметным волнением.

Я не говорила ему, что оракулом была женщина.

– Вейламорганалин.

– Вейла, – прошептал Кеффа, встав рядом с Голлом и глядя на меня со смесью потрясения и скорби.

Голл повернулся к нему и положил ладонь на плечо. Я не понимала, к чему это утешительное прикосновение.

– Спокойно, друг, – прошептал он Кеффе.

И тут я вспомнила. Прямо перед тем, как отрубить отцу голову, Голл сказал: «Вейла была права».

Взгляд Кеффы метнулся к огню, но именно он нарушил напряженную тишину, сказав хриплым голосом:

– Ты была еще девочкой, когда ее изгнали.

Я тяжело сглотнула, мой пульс участился, потому что происходило что-то важное.

– Да, – сказала я. – Я нашла эти пророчества в храме Луны.

– И ты решила действовать в одиночку? – спросил Голл.

Он не обвинял, а скорее беспокоился о том, что я сделала, будучи пятнадцатилетней девочкой.

– Я пыталась объяснить Бэлинну. Я даже рассказала отцу, но никто не слушал. В то время его беспокоило Пограничье и растущее количество темных фейри в регионе.

Дальнейших объяснений не требовалось, потому что, по-видимому, это была подготовка к войне. Мой плен и пытки здесь, в Нэкт-Мере, стали лишь официальным поводом.

– Ты говорил о Вейле, – добавила я. – Это та самая Вейламорганалин? Ты ее знал?

Кеффа не шевелился, глядя в огонь. Мне ответил Бозлин:

– Когда ее изгнали из Изоса, она пришла сюда, в Сильвантис. Она сказала королю Закилю – боги благословили ее мощной магией пророчества, она была одновременно провидицей мира и провидицей богов. Она поведала, что должна использовать дар или боги проклянут ее. И боги послали ее к Закилю.

– Значит, она служила твоему отцу? – спросила я Голла.

– Да, – сказал он. – Ее с радостью приняли за исключительные способности к прорицанию. И она много лет считалась величайшим оракулом, который когда-либо жил в Сильвантисе.

– Что случилось? – мягко спросила я.

Кеффа наконец отвернулся от огня, его лицо превратилось в жесткую маску.

– У нее было видение, которое не понравилось королю демонов. Она сказала Закилю, что однажды его сын и наследник займет трон, а он умрет от его меча.

– Небеса, – пробормотала я, пытаясь осознать, что та же оракул, которая предсказала чуму и падение нашего народа, также предвидела возвышение Голла. Я посмотрела на его силуэт, тенью выделяющийся на фоне пламени. – А потом тебя заточили в подземелье.

– Да. И ее тоже.

– Проклятый тиран, – прорычал Кеффа, повернувшись к каминной полке и уперевшись обеими руками в белый мрамор, выпустив черные когти.

Меня осенило новое озарение, заставив вскочить на ноги. Часто дыша, я уставилась в огонь, вспоминая.

Кап. Кап. Кап. «Sorka lillet».

– Она была там, – прошептала я. – Она была в подземелье со мной.

Слезы подступили к глазам и потекли по щекам так внезапно, что я ахнула. Это было как удар молнии.

Бешеная паника охватила меня, когда я вспомнила старуху: ее тихий шепот в темноте, ее окровавленные пальцы на моем лбу, ее магию, проникающую в мою плоть, ее добрую душу, ускользающую в загробный мир.

Кеффа шагнул ко мне, его лоб нахмурился еще сильнее, натянув шрам, который шел вниз от отсутствующего глаза.

– Вы видели ее? Говорили с ней?

Я не могла отвечать, слезы текли рекой.

Кеффа сделал еще один шаг, но Голл остановил его, положив руку ему на плечо.

– Не могли бы вы все выйти на минуту?

Я опустилась обратно в кресло, уставившись на свои дрожащие руки, пальцы теребили край вышивки, идущей по подолу моей верхней юбки. Я смутно осознавала, что все вышли, дверь тихо закрылась за ними. Затем Голл встал на колени передо мной, обхватив мои руки своими большими теплыми ладонями.

– Дыши, Уна. Глубокий вдох. И выдох.

Я не осознавала, что часто, почти истерично дышу из-за внезапно нахлынувших воспоминаний.

– Я думала, что она просто старуха. Бедная изоска, которую поймали, как и меня, и бросили гнить в темнице. – Я всхлипнула и втянула воздух. – Она была так добра ко мне. – Я посмотрела на обеспокоенное лицо Голла. – Думаю, она пыталась меня исцелить. Отдала мне остатки своей магии на последнем издыхании.

Его беспокойство переросло в серьезность, когда он спросил:

– Это она начертила руны у тебя на лбу?

– Тогда я не знала, что она делает. Когда в Изосе меня осматривал целитель, на лбу были следы рунических знаков, но слишком неразборчивые. Целитель спросил меня об этом, но я не ответила. Я была в шоке. Позже я сама не хотела никому рассказывать.

– Когда я нес тебя в Эшервуд, – он вытер мои щеки большими пальцами, – я видел кровавые метки, но подумал, что это сделали тюремщики моего отца. Какое-то проклятие.

– Нет, – покачала я головой. – Это она. Вейла. Я думала, она сошла с ума. Она говорила мне что-то на языке демонов, которого я не знала. Но потом она повторила это на общем языке, прямо перед смертью.

– Ты помнишь, что она сказала?

– Я никогда этого не забуду. – Я удерживала его взгляд, вспоминая и повторяя то, что Вейламорганалин прошептала в темноте перед смертью. – «Ты – судьба. Ты – темная госпожа. – Я замолчала, облизнув губы. – Ты предназначена для него».

Его глаза расширились, пальцы сжали мои руки, лежащие на коленях.

– Я решила, что это какая-то чепуха. Но она не была сумасшедшей. В последние минуты жизни она вручила мне дар.

Голл провел большими пальцами по тыльной стороне моих кистей.

– Вейла отправила свой дух в загробный мир, но сначала благословила тебя.

– Своей магией. Я знаю.

Он кивнул:

– И своим пророчеством.

– Она имела в виду тебя, – уверенно заявила я. Наконец-то осознав. – Она имела в виду, что я предназначена для тебя. – Мое сердце екнуло. – Как ты думаешь, боги играют с нами? Заставляют нас быть вместе?

Меня убивала мысль о том, что все, что произошло между нами, было не результатом нашей свободной воли, а всего лишь прихотью богов.

Голл встал, подхватил меня с кресла и усадил к себе на колени. Я приняла его утешение, чувствуя, как в животе затягивается узел, и обняла его за шею.

– Я верю, что боги всегда играют с нами, манипулируют, чтобы получить то, что хотят.

От его признания мое сердце камнем рухнуло вниз.

– Мы всего лишь пешки? – Я заморгала, сдерживая слезы.

– Посмотри на меня, Уна. – Он поднял мой подбородок, чтобы я не могла отвернуться. – Если ты думаешь, что боги могут заставить мое сердце биться только для тебя, то ты ошибаешься. – Он взял мою ладонь и прижал к своей груди. – Может, они и привели тебя к моему порогу, но теперь ты здесь. Навечно поселилась в душе этого призрачного короля. Теперь ни один бог или фейри не отнимет тебя у меня.

Я уткнулась лицом в его шею, позволяя крепким объятиям и искренним словам успокоить вновь вспыхнувшую скорбь по старой фейри. Провидице, которая перед смертью подарила мне новую магию.

Некоторое время мы просидели так, обнявшись и осознавая новую реальность, в которой боги насильно свели нас, но в конце концов мы оба выбрали друг друга. Что будет дальше, знали только небеса.

– Кеффа любил Вейлу, да? – нарушила я тишину.

– Очень сильно. – Голл тяжело вздохнул. – Она не отдалась ему, оставаясь верной своим обетам жрицы. Но после того, как она произнесла свое последнее пророчество, и стало очевидно, что король собирается ее арестовать, она пошла к нему. Их нашли вместе в его спальне. Сражаясь за нее, он и потерял глаз, сломал рог и получил эти шрамы.

Закрыв глаза, я крепче обняла Голла. Было очень жалко Кеффу, потерявшего свою возлюбленную, женщину, которая утешала меня в темноте и отдала мне остатки своей магии.

Наконец я села ровно.

– Когда мы отправимся к водопаду Драгул?

– Я возьму Кеффу и Сорина и поеду завтра.

– И меня, – добавила я.

Он покачал головой:

– Там может быть опасно.

– Но там будешь ты.

– Да, – твердо произнес он. – А ты нет.

– Почему нет?

Я попыталась слезть с его колен, но он держал крепко.

– Все, чего касались боги, может быть опасным, и я не стану рисковать тобой.

Я отпихнула со своего бедра руку, которая удерживала меня у него на коленях, и встала.

– Но это я обнаружила пророчества и догадалась, где тексты.

– Я рад, потому что могу проверить и найти их, – сказал он так спокойно, что мне захотелось кричать.

– Они предназначены не для тебя. Они предназначены мне.

Он выгнул бровь в своей высокомерной манере.

– Откуда ты знаешь?

Я скрестила руки, подражая его медленному, спокойному тону:

– Оттуда же, откуда ты знал, что я не умру в Нэкт-Ликензеле и что я отмечена, чтобы стать твоей мизрой.

Он стиснул зубы. Я ждала, выдерживая его взгляд.

– Где остальные тексты? – спросил он.

Я опустила глаза.

– Дальше на севере, я думаю.

Я не думала – я знала, что они там.

Он усмехнулся и встал передо мной, нависая своим высоким и мощным телом.

– Ты не пойдешь. Можешь отдать мне книгу, и я найду их для тебя.

Затем он повернулся и пошел к двери.

– Голл. – Я поспешила за ним. – Ты не понимаешь. Я должна быть там.

Он резко обернулся, яростно нахмурившись.

– Почему должна?

Я пожала плечами:

– Я не знаю. Просто чувствую, что должна.

– Ну а я чувствую, что ты должна оставаться в безопасности. Дальше на север, в земли диких фейри и фейри теней? Нет, Уна. Я не позволю.

– Что может случиться? С нами будут твои Избранные.

– Случиться может что угодно. – Он сверлил меня взглядом. – Далья предсказала, что кто-то хочет забрать мой трон. Враг. И ты хочешь, чтобы я взял свою мизру во враждебные земли?

– Вы враждуете с другими темными фейри?

– С дикими фейри не очень. Мы просто им не нравимся, а они не нравятся нам. Но с фейри теней у нас жестокая история, и я уже некоторое время подозреваю, что враг, о котором предупредила Далья, вполне может быть среди них.

Я прикусила губу.

– Тогда мы будем осторожны.

– Нет, Уна.

Его поза и выражение лица ясно дали понять, что он не собирается считаться с моим мнением.

Я спокойно обошла его и направилась к двери.

– Куда ты? – рявкнул он.

– Подготовиться к пиру. Если помнишь, нам еще надо развлекать гостя из Изоса. – У двери я резко обернулась. – Если, конечно, ты разрешишь мне разговаривать с моим земляком.

Я знала, что, называя Ателина земляком, разозлю Голла, но мне было все равно. Может, он и хотел защитить меня, но отказывался даже признавать, что у богов может быть свой план на меня. Речь всегда шла о том, чего хочет он. Призрачный тиран.

Он никак не отреагировал, только крепче сжал челюсти. Я молча пошла готовиться к своему первому пиру в Нэкт-Мере.