Я не спал. Не мог. Впервые с тех пор, как я вырвался из отцовского подземелья, с тех пор, как убил его и занял его трон, с тех пор, как защитил свой народ и сражался с лунными фейри, я наконец-то держал в руках то, что хотел.
Нет. Я не мог спать, когда глубокое чувство охватило разум и душу. Я не хотел упустить ни мгновения этого ощущения ради снов, которые не могли сравниться с реальностью. Я не помнил, чтобы когда-либо испытывал подобное. Абсолютное, безграничное ликование.
Я испытывал торжество, удовлетворение и даже довольство своими достижениями, ведь я смог тайно собрать союзников, а затем убить своего отца и занять его трон. Но такого никогда. Никогда не было безудержного счастья.
Я смотрел на Уну, такую прекрасную и спокойную, блаженно спящую в моих объятиях. След укуса на ее плече заставил меня нахмуриться. Я не смог удержаться, хотя и знал, что будет больно. Вероятно, из-за этого она сочла меня чудовищем. Я извинюсь позже, но я не жалел. Я хотел, чтобы все увидели, что я отметил ее как настоящую мизру. Теперь не останется никаких сомнений в том, что принцесса Изоса действительно моя избранная.
Сомнений не должно было возникать уже после ритуала, но я видел косые взгляды придворных, слышал шепотки о том, что я не бываю в ее спальне, что это формальное соглашение в политических целях, и только.
Теперь она носит мой укус и скоро округлится, вынашивая моего ребенка. Тем не менее даже это не удовлетворяло меня так, как то, что происходило здесь. Мы, только вдвоем.
Она заворочалась и что-то пробормотала во сне. Я улыбнулся. Бодрствуя, она была самой грозной женщиной, которую я знал. Во сне она казалась милой и хрупкой, драгоценным сокровищем, которое я хотел защитить и сохранить для себя.
Скоро нам придется вернуться во дворец. Сорин и Кеффа, скорее всего, осматривают периметр, разыскивая нас. Они знают, что я не остался бы без укрытия в бурю, особенно с Уной. Но у меня пока не было желания встречаться с миром. Я притянул ее к себе, наслаждаясь ее мягким, теплым телом.
Взглянув на маленький стол, который соорудил для примитивной готовки, когда прилетал сюда, я задумался, остались ли в седельной сумке Дракмера какие-нибудь припасы. Вероятно, ничего достойного того, чтобы накормить мою пару.
Виксов сын. Моя пара. Я сжал руку вокруг ее талии, все еще наслаждаясь ее теплом под шерстяным одеялом, которое, к счастью, оказалось в поклаже на Дракмере.
Наконец Уна моргнула и открыла глаза, блестящие в свете еще горящего голубого угля. Мне следовало дать ей прийти в себя после того, что мы пережили вместе, дать ей время собраться с силами, но я слишком жаждал узнать, о чем она думает. Я размышлял о ней все время, пока она отдыхала, буря давно прошла.
– Что ты искала у водопада Драгул?
Она быстро заморгала, повернувшись всем телом, чтобы посмотреть на меня. Она не попыталась отодвинуться, и я был благодарен за это.
Она провела пальцами по завесе моих черных волос, упавших ей на грудь.
– Я искала текст. Данный богом.
– Откуда ты знаешь, что он там есть? – нахмурившись, спросил я. – Для чего он?
Она подняла руку к моей груди и провела по рунам, вытравленным на коже моими богами. Я не смог сдержать тихий рык от ее сладкого прикосновения.
Она улыбнулась одним уголком губ и продолжила исследовать мою кожу, а я попытался сосредоточиться на разговоре.
– Когда я приходила сюда раньше… – Она подняла глаза, и я понял, что она собирается сказать что-то очень важное. – Я пыталась найти текст, который, согласно предсказанию нашего оракула, должен находиться там и который, я уверена, поможет против чумы.
– Ты искала лекарство для своего отца?
Наконец-то все встало на свои места, то, ради чего она рисковала жизнью много лет назад.
– На самом деле, тогда мой отец еще не заболел. Но болело очень много наших подданных. – Она тяжело вздохнула, ее дыхание коснулось моей голой кожи, напомнив о близости ее тела. – А теперь он умирает.
– Изосский оракул сказал, что текст здесь, так близко к Сильвантису?
Она кивнула:
– Я могу показать тебе.
– Как?
Ее озорная улыбка вернулась.
– Я привезла с собой книгу. Надеялась, что смогу поискать снова, ведь буду так близко. Может, боги хотели, чтобы я его нашла.
– Послав тебя ко мне?
Она опустила свой фиалковый взгляд. Я коснулся ее подбородка, приподняв лицо. Наконец она снова посмотрела на меня.
– Боги послали тебя мне, – сообщил я ей. – В противном случае Викс не позволил бы тебе выжить после погружения в Нэкт-Ликензель.
Ее глаза снова вспыхнули.
– А что, если бы я умерла? Ты мог ошибаться.
– Ты веришь, что умерла бы?
Она замялась, но наконец ответила:
– Нет.
– Я тоже. Страх был, признаю, но я всегда знал. С того момента, как увидел твои крылья в тронном зале, когда ты противостояла моему отцу. – Я криво улыбнулся этому воспоминанию. – Думаю, что даже до этого. Когда увидел тебя в подземелье, на том крюке…
Она задрожала, и я замолчал, крепче прижал к себе, гладя спину. Уна уткнулась лбом в мою грудь, положив изящную руку мне на талию.
– Извини. Я не хотел напоминать тебе о том дне.
Молчание затянулось, и я начал думать, что причинил ей боль воспоминанием. Но ее ответ меня ошарашил.
– Когда я вернулась домой, я была в ужасе от того, чем рисковала, от того, что потеряла. Я все еще оплакиваю свою магию и свои белые крылья. Но я также чувствовала, что в этом должен быть смысл. Я всегда чувствовала, что это не может быть напрасным. И ты прав. – Она снова подняла на меня глаза. – Я должна стоять рядом с тобой. Возможно, для того, чтобы найти лекарство от этой чумы. Или для чего-то еще. Чего-то большего. Но я всем сердцем уверена, что я там, где боги хотят меня видеть. Это кажется очень странным – принцесса Изоса и король призрачных фейри. – Она фыркнула. – Но я знаю, что это правда.
В моей груди зародилось рычание, я накрыл ее губы своими.
– Это правда. Все правильно.
Она провела ладонью по моей руке, и я обратил внимание на кое-что.
– Уна.
Я перехватил ее руку и поднес запястье ближе, чтобы рассмотреть демоническую руну, вытравленную на ее коже. В груди потеплело от гордости, а сердце забилось от волнения.
– Ты получила ее в ночь сервиума.
Я интуитивно это понял.
– И на другом запястье тоже. – Она съехала на спину и показала вторую руку. – Что она означает?
– Хава тебе не сказала?
– Она не знает. А тебя я не хотела спрашивать.
Я не стал интересоваться причиной, потому что это мы уже выяснили. Я игнорировал ее и пренебрегал ею, как набитый дурак. Я больше никогда так не сделаю.
– Это еще один знак, метка Викса.
– Это я знаю, – сказала она с уверенностью и некоторой долей раздражения, от которой у меня дернулись губы. – Но что он означает?
– Руны непросты, иногда имеют несколько значений. Оно также может зависеть от того, кому они принадлежат, отражая своего носителя.
Я провел подушечкой большого пальца по черной отметине в виде зигзага с завитком на конце. Уна вздрогнула от моего прикосновения.
– Это символ очага и дома. – Я внимательно наблюдал за ней, сосредоточенно хмурясь, она уставилась на отметину на запястье, которое я продолжал нежно держать. – Это тебя огорчает?
– Конечно нет.
– Боги решили, что твой дом здесь, в Сильвантисе. – Мне не нужно было добавлять, что когда-то это было место ее кошмаров. Возможно, до сих пор. – Со мной.
Она посмотрела на меня, в ее неземных глазах горело непокорное пламя.
– Это также может означать, что я – твой очаг, твой дом. И ты принадлежишь мне.
Ее смелость распалила мое возбуждение. Я не был готов покинуть этот тихий рай, который мы создали вместе.
– О, Уна, – промурлыкал я в тонкую кожу ее запястья. Ее пульс под моими губами участился. – В этом нет никаких сомнений.
Я целовал ее долго и глубоко, пока не почуял в воздухе теплый запах ее возбуждения, и, не удержавшись, устроился между ее ног и снова скользнул внутрь, двигаясь медленно, нежно. Я пристально наблюдал за ней, смакуя ее слабую улыбку и складку между бровей, когда она кончила.
Когда мы насытились во второй раз, я остался внутри, нависая над ней, дыша ее воздухом, не желая возвращаться во дворец, но зная, что мы должны.
Ее лицо отражало мои чувства.
– Мы можем просто остаться здесь? – спросила она, пропуская мои волосы сквозь пальцы.
Я даже не мечтал, что она будет хотеть меня так. Как я хочу ее. Я прижался лбом к ее лбу.
– У нас будет еще много таких моментов, Уна.
– Обещаешь?
Вместо ответа я поцеловал ее прелестные губы, ее роскошная сладость снова возбудила меня. Но я не позволил своему желанию требовать от нее большего. Почувствовав, как член твердеет внутри нее, я вышел из ее тела, наслаждаясь тихим звуком ее недовольства.
Я достал из сумки флягу с водой, намочил ткань и согрел ее около голубого угля, затем обтер Уну и помог ей одеться. Когда я опустился на колени у ее ног, чтобы зашнуровать ее ботинки, и положил ее руку себе на плечо, она тихо рассмеялась.
– Что такое? – спросил я, переходя ко второму ботинку.
– Интересно. Никогда не думала, что увижу тебя, король Голлайя, на коленях у своих ног.
Я закончил зашнуровывать ее ботинок и посмотрел на нее.
– Интересно. У меня такое ощущение, будто я всегда был здесь.
Она прикусила губу, немного нахмурившись от моего быстрого признания; я выпрямился.
Я не испытывал этой сладкой уязвимости с тех пор, как умерла моя мать. Не думал, что когда-нибудь по собственной воле стану искать ее, эту нежную привязанность. Я собирался жить без этой близости. До Уны.
Я украл еще один момент, целуя свою мизру, точно зная, что именно это чувство испытывал Викс к первой мизре: у него будет одна, и только одна пара. Я почувствовал себя увереннее, лучше иметь сильную, более тесную связь с одной женщиной, чем не иметь ее вообще, встречаясь со многими. Это чувство наполнило меня новой силой, которую я не мог описать. Как тайна, которую знали только мы.
Это было довольно пугающе, сбивающе с толку и воодушевляюще одновременно. В то время, как разумная часть меня понимала, насколько опасно королю допускать в сердце такие эмоции, фейри, жаждавшему этого сокровенного союза, было все равно.
В этом и заключалась опасность. Я мог легко забыть себя и свои обязанности в объятиях Уны. Но это не помешает мне отдать ей все, что у меня есть, в надежде, что этого будет достаточно.
– Идем. – Я взял ее за руку и повел к Драку.
Он проснулся, услышав наши шаги по полу пещеры. Тихо рыкнув, он развернулся, позволяя ночному воздуху ворваться ему за спину. Уна подошла к его морде и погладила по челюсти.
Я захватил сумку, в которую убрал сложенное одеяло, и застегнул на шее меховой плащ. Запах секса, ее запах, заставил меня внутренне застонать. Мне хотелось вернуться во времени к тому моменту, когда Уна застонала от удовольствия, когда я впервые вошел в нее.
После ритуала сервиума я не ожидал, что когда-либо снова испытаю эту привилегию. Я думал, что каждое совокупление станет для нее бременем, которое она будет терпеть, отвернувшись от меня со слезами на глазах.
Я улыбнулся: Уна тихонько напевала и ласково шептала что-то Драку, его полуприкрытые веки показывали, что он наслаждается ее вниманием.
– Скоро он будет уже не моим драконом, а твоим, – поддразнил я, помогая ей подняться в седло.
– Ты говорил, что никто не может владеть драконом.
Она ухмыльнулась мне через плечо, пока я устраивался позади нее.
– Правда. Однако у них есть любимчики.
У драконов нет хозяев. Но я был демоном-драконом, братом по крови, и я в тот же миг понял, что принадлежу ей – телом и душой.
Уна держалась за две луки, а я крепко обнимал ее, когда Драк прыгнул с края скалы и, взмахнув крыльями, полетел в сторону Нэкт-Мера. Ночь окутала Сильвантис, из-за крутых облаков выглядывал месяц. Шторм оставил на земле ледяную корку, сверкающую, как звезды в темноте.
– Знаешь, – тихо сказала Уна, повернув голову, чтобы я слышал, – Драк позволил мне заглянуть в его воспоминания.
– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросил я.
– Когда я сказала тебе, что у меня нет магии, это было не совсем правдой.
– Я знаю. Я чувствую магию, живущую внутри тебя. Даже когда ты отрицала это. Хочешь сказать, что у тебя есть телепатическая связь с Драком?
Мое сердце бешено забилось, потому что у меня была такая же связь.
– Это не совсем телепатия. Я могу видеть глазами крылатых существ. Раньше это случалось только с птицами. В Изосе. Я пыталась однажды, когда ты впервые познакомил меня с Драком, но он не позволил мне проникнуть.
– Но позволил потом, – утвердительно сказал я.
– Да.
Удивительно.
Больше она ничего не говорила, пока мы парили над Эшервудским лесом, беззвездная ночь погрузила ландшафт в темноту.
– Ты не расскажешь мне, что видела?
– Я видела тебя, – ответила она через мгновение. – Видела, как ты спас его, когда он был юным драконом.
– М-м. – Я вспомнил тот день. – Какие-то торговцы драконами из фейри теней приковали его цепями в пещере. Я охотился в Мирланде, когда услышал его. Они пытали его ради развлечения.
Она застыла в моих объятиях.
– Фейри теней всегда так поступают?
Я крепче обнял ее, когда Драк повернул влево к дворцу, спускаясь ниже облаков.
– Нет. Честно говоря, они не выглядели нормальными. Они казались нездоровыми.
Фейри теней – своеобразная раса, но ни одни фейри по природе не жестоки. С теми было что-то не так.
– После этого Драк последовал за мной обратно в Сильвантис. Я позволил ему считать его домом.
– И со временем он позволил тебе ездить на себе. – Она положила ладонь на шкуру Драка рядом с седлом. – Я читала, что драконьих наездников не появлялось уже больше ста лет.
– Это правда. Последним был Верек, голубоглазый мальчик, который стал королем, тот, о котором ты мне рассказывала. Но он сумел подружиться со взрослым драконом во время своей первой охоты на кабана.
Драк приближался к Нэкт-Меру, черные шпили которого тянулись в небо.
– Ты обладаешь чудесным даром, Уна, – сказал я ей на ухо. – Он уникальный.
– Не понимаю, каким образом. Все, что я могу, – это летать с птицами и, по-видимому, драконами. – Она вздохнула. – Иногда я думаю, что это дар от Люмеры, поскольку я больше не могу летать на своих крыльях. Она дала мне его, чтобы я все еще могла испытывать это ощущение.
– Он может быть от Люмеры. – Мой взгляд задержался на ее темных крыльях, опущенных между нами. – А может быть от Викса.
Она фыркнула:
– С чего богу, которому я не поклоняюсь, давать мне дар?
– Боги существуют, поклоняемся мы им или нет. У них есть свои планы относительно наших судеб, и они будут делать то, что пожелают, независимо от того, признаем мы их или нет. – Мои мысли вернулись к причине, по которой она покинула дворец. – Ты покажешь мне свою книгу видений?
Она повернула голову, поймав мой взгляд, выражение ее лица было мягким и открытым.
– Конечно покажу. Я хочу показать тебе. Я хочу, чтобы ты мне помог.
Она никогда не смотрела на меня с таким доверием. От этого в груди что-то лопнуло. Это было похоже на благословение, драгоценный дар.
Я поцеловал ее висок.
– Но сначала у тебя будет гость, а потом ты должна поесть.
– Гость?
– Посол Изоса.
Ее мышцы снова напряглись.
– В Изосе что-то случилось?
– Нет. Думаю, твой брат желает доказательств, что я не скормил тебя своему дракону.
Она усмехнулась и сильнее прижалась ко мне, когда Драк начал снижаться позади дворцовых садов.
– Драк скорее съест тебя, чем меня.
– Без сомнений.
Затем мы начали снижаться, а я приготовился дать ей время побыть наедине с этим щеголем.