Уна

Все мое тело звенело от желания. Это совершенно нелепо.

Голл преследовал меня по лесу, вел себя как варвар и увез, а мне хотелось только больше его прикосновений, больше его рук, его языка и его рычащего голоса.

Это безумие. Он прав. Это чувство не подчиняется здравому смыслу. Им движет отчаянная, дрожащая потребность. И что-то еще, чего я не могла обозначить или объяснить. Поэтому, когда он приказал мне раздеваться, мне хотелось только одного.

Но моя заминка заставила его выгнуть бровь, драконьи глаза сверкнули в полумраке.

– Снимай одежду, – спокойно повторил он. – Или я ее сорву.

Дрожь предвкушения пробежала по коже. Я расстегнула пояс, удерживающий верхнюю юбку на талии, и отбросила ее в сторону, затем расшнуровала и стянула ботинки. После этого я принялась быстро избавляться от остальной одежды. Мои брюки уже были расстегнуты, так что их было легко снять.

Я, не спеша, распускала шнуровку корсета, благодаря Хаву за то, что она сделала ее спереди, чтобы я могла справиться сама. Я была рада, что не пропущу, как желание на лице Голла сменяется неукротимым, диким голодом.

Мои пальцы дрожали, когда я наконец расстегнула корсет и сняла его, а следом стянула через голову короткую сорочку.

После этого я предстала перед ним полностью обнаженной. Снова.

Только на этот раз не было ни боя барабанов, ни буйной публики, ни даже барьера из золотой краски и черных рун на моей коже. Хотя на самом деле были. Я развернула запястья, чтобы он не увидел, еще не готовая обсуждать, что это значит. Я хотела его полного внимания, и, похоже, оно у меня было. Он с упоением рассматривал меня, его дыхание потяжелело.

Голл медленно расстегнул пояс с кинжалом. Сегодня он не надел полный доспех. Он не носил его с тех пор, как мы вернулись в Нэкт-Мер. Его одежда была простой: черная рубашка с длинными рукавами и штаны из мягкой кожи цвета древесного угля, на один тон темнее его кожи.

К тому времени, как он сбросил последний предмет одежды, голубой уголь уже нагрел пещеру. Снаружи вспышки молний и раскаты грома продолжали яростно бить по Нортгаллу. Драк задремал, отгородившись от бури. Здесь наш маленький мирок был уютно теплым и окрашенным в оттенки серого и голубого, свет падал на его прекрасно сложенное тело и длинный, крупный член.

Когда он сжал член в руке и медленно провел по нему, я тяжело сглотнула. Во рту у меня пересохло, но между ног было влажно. Голл втянул воздух носом, его грудь расширилась, а глаза закрылись. Когда он снова открыл глаза, на меня смотрел дракон.

– Встань на колени.

Задержавшись всего на секунду, я ступила на мех мир-волка и встала на колени. Он медленно обошел меня сзади и тоже опустился. Но когда он прикоснулся ко мне, его руки оказались не там, где я думала.

Он перекинул мои волосы на одно плечо, а затем его пальцы нежно прошлись по коже, где крылья выступали из-под лопаток. Он чутко скользил пальцами, приближая свое тело ко мне. Я чувствовала спиной его жар, но несколько мгновений он касался только того места, откуда росли крылья.

– Я знаю, ты считаешь, что они бесполезны, что они никуда тебя не отнесут. Но ты очень ошибаешься, Уна. – Его губы коснулись изгиба моего плеча. Я задрожала, когда он провел ладонями по моим бедрам, а губами – по затылку. – Эти крылья принесли тебя ко мне. – Его хватка стала сильнее, он прошептал мне в кожу: – Туда, где твое место. – Затем его голос стал глубже. – Наклонись вперед.

Я знала, чего он хочет и что собирается делать. Я уже видела, как пеллазийский жеребец наскакивает на кобылу. И, боги, от картинки, как он делает то же самое со мной, между ног быстро разлилось тепло. Я наклонилась вперед, опираясь на руки.

Его ладонь скользнула вверх по моему позвоночнику, между крыльями к основанию шеи.

– Ниже, – приказал он.

Я согнула локти, но он продолжал давить и направлять, пока я не прижалась щекой к меху, мое дыхание стало быстрым и прерывистым. Затем он огладил ладонями мои бедра и отступил назад.

Сбитая с толку, поскольку ожидала, что он войдет в меня, я вздрогнула, ощутив между бедер его горячий рот.

– Ах!

Он схватил меня за бедра, раздвинул большими пальцами мои складки и застонал, облизывая меня.

– Скользкая и мокрая для меня, Уна. – Он со стоном всосал мой клитор. – Ты течешь. – Еще одно движение языка, от которого я дернулась и заскулила. – Похоже, твое тело, в отличие от тебя, меня не ненавидит.

Я зарылась пальцами в мех, слишком высоко взмыв от удовольствия, чтобы стыдиться того, что он делает со мной, и признавая его правоту. Я могла злиться на него, но я его не ненавидела. Больше нет.

Я не могла до конца постичь это, поэтому отпустила свое тело, позволила себе получать удовольствие. Голл стонал и тщательно вылизывал меня, его язык скользнул внутрь, губы сомкнулись на моем клиторе, жадно посасывая.

Чудесное ощущение возбуждения нарастало, вырывая из моего горла невнятные звуки.

– Голл, – захныкала я, когда оргазм пронесся по телу, плавя меня от удовольствия.

Он зарычал, знакомое шипение его магии ласкало мою кожу. Я попыталась вырваться, но он обхватил мои бедра, не отрываясь от меня.

Затем его губы поднялись вверх по моему позвоночнику, между крыльями, он урчал мне в кожу, искры его магии покалывали все тело.

Он положил одну когтистую руку рядом с моей головой и наклонился, крепко сжав мое бедро:

– Ты предназначена для меня.

Затем он с глубоким, диким стоном вошел в меня.

Я дышала, чувствуя, как растягиваюсь вокруг него, задыхаясь от удовольствия. На этот раз только удовольствие. Был короткий момент дискомфорта, когда он погрузился до конца, но он продлился всего несколько секунд, оставив после себя только экстаз.

Голл плавно входил и выходил из моего тела.

– Ты моя мизра, – выдохнул он в мои волосы, прижавшись лбом к моему плечу.

Его слова были такими же отчаянными, как и тело, ласкающее и растягивающее меня, пытаясь передать какое-то неясное послание, которое он не мог достаточно четко сформулировать. Он разочарованно зарычал, затем обхватил руками мои талию и грудь и сел на пятки, поднимая меня вместе с собой. Я вскрикнула и задрожала, когда полностью насадилась на его член, впиваясь ногтями в его предплечья, чтобы удержаться.

Он протянул одну руку через мою грудь к противоположному плечу, крепко прижимая меня спиной к себе. Другую руку он просунул между нашими ногами, погладил подушечками двух пальцев, когти на которых по-прежнему были коротко подпилены, и помассировал чувствительную плоть в том месте, где входил в меня.

Он не двигался, просто крепко прижимал меня к себе, оставаясь внутри, прикасаясь губами к моей шее, пока нежно распределял мою смазку по моим складочкам и вокруг своего члена.

– Я никогда тебя не отпущу. – Его пальцы ласкали меня, пока он, не двигаясь, оставался глубоко во мне. – Ты понимаешь?

Это был приказ короля, обещание. Бесполезно было снова повторять, что я не пыталась уйти от него. Он хотел, чтобы было предельно ясно: я принадлежу ему, и так будет всегда.

Я провела ладонями по его предплечьям, возбуждение накапливалось там, где он вонзился в меня. Если он отдает приказы, я тоже могу потребовать обещание.

– Поклянись, – прошептала я, поворачивая голову, чтобы найти его взгляд, сияющий в свете голубого угля, – что я всегда буду твоей мизрой. – Я коснулась носом его носа, наши дыхания смешались. – Твоей единственной женщиной. Даже после того, как рожу тебе наследника.

Я видела разные выражения на лице Голла. Его лицо было прекрасно, и я поддавалась этой слабости чаще, чем хотела бы признать.

Но лицо, на которое я смотрела сейчас, – одновременно мягкое и резкое, нежное и жестокое, обожающее и дикое, – было лицом мужчины, который похитил часть моей души в ту ночь, когда вынес меня, перепуганную и истекающую кровью, из подземелья Нэкт-Мера. Он также был королем, который потребовал моей покорности во всем в обмен на спасение моего народа.

Как мое сердце может желать и тирана Нортгалла, и юного принца, который меня спас? Возможно, потому, что его власть была не варварским кнутом. Это было соблазнительное обещание защиты и преданности, такое же твердое и нерушимое, как обсидиановые стены Виксет-Крона. Он был моей крепостью, и я хотела, чтобы он пообещал, что всегда будет таким.

– Клянись, – прошептала я ему в губы, прежде чем облизнуть нижнюю.

Его рука, до этого лежавшая на плече, легла мне на горло, и он приподнялся на коленях, толкаясь медленно и глубоко. Нежно, но твердо обхватив мою шею, он коснулся своими губами моих.

– Клянусь самим Виксом, у меня будет только одна пара – моя мизра. Пока я дышу, будешь только ты. – Он крепче прижал меня к себе и, закрыв глаза, прошептал: – Только ты.

Это все, что мне нужно было услышать, чтобы упасть дальше, глубже в его власть. И пусть в его клятве не было ни слов любви, ни красивых обетов лунной связи, мне было достаточно. Более того, этого было достаточно моему сердцу, потому что я чувствовала, как оно забилось быстрее и сильнее для него, только для него.

Отдать сердце и душу Голлайе Вербейну казалось таким же правильным и истинным, как звезды.

– Да, – пробормотала я, покачивая бедрами в ритме с его движением.

Он застонал, его толчки стали длиннее, губы скользнули к моему плечу.

– Да, – согласился он. – Ты моя.

Затем он вонзил клыки в мою кожу.

Я дернулась от внезапной боли, которая каким-то образом переросла в более сильное удовольствие, мои стеночки сжались на его члене, когда он вошел глубже. Я зарылась одной рукой в его волосы и нащупала один рог, удерживая его голову на месте, пока он брал меня так, как должно, – как пару, а не как свою шлюху.

Он толкался сильно и глубоко, обводя пальцами чувствительный бутон между моих ног. Он лизнул укус, а затем провел губами по моему уху.

– Ты так чертовски красива, Уна.

Он стал вбиваться сильнее, все еще удерживая меня в вертикальном положении своими сильными руками и собственным телом.

– Ты, – он сделал паузу, его член увеличивался внутри меня, – все.

Затем он застонал и вошел глубоко, его семя пульсировало во мне. Движение его члена внутри и его чуткие пальцы отправили меня навстречу второму оргазму.

– Да, моя мизра. Кончи на члене своего короля.

Я не очень-то гордилась тем, что мое тело всегда хотело подчиняться Голлу. Но в тот момент, кончая по его приказу, я погрузилась в дурманящее забытье.

Он зарычал мне в ухо, сжимая мое горло и поглаживая мои складки, вдавливаясь глубже, продолжая наполнять меня своим семенем. Мое тело приветствовало это, приветствовало его. Его доминирование. Его агрессию. Всего его.

Не знаю, сколько это длилось, потому что потерялась в экстазе. Голл аккуратно положил меня на мех и вышел из моего тела. Я так устала, переполненная тревогой и эмоциями дня – последних недель, если говорить честно. Мои веки отяжелели, раскаты грома становились все глуше.

Я почувствовала, как Голл лег сзади и чем-то накрыл нас. Он притянул меня ближе к себе, устроив мою голову на своем бицепсе. Я мечтательно вздохнула, мысли уже уплывали.

– Спи, Уна, – тихо прошептал он, прижимая меня к себе.

Его теплое тело, обнимающее меня, звуки далекой бури и ощущение безопасности сразу же погрузили меня в сон.