– Что ты имеешь в виду? Конечно, она та самая.
Далья сидела напротив меня в моем кабинете, сведя свои темные брови.
– Сложно сказать наверняка.
Я нетерпеливо фыркнул:
– У нее метка. Черные крылья, Далья. Конечно, это знак женщины-фейри из твоего видения.
Она согласно опустила голову.
– Это знак, повелитель. Просто трудно знать наверняка, пока пророчество не исполнится.
– Тогда мы не узнаем до ритуала сервиума.
Я постучал двумя когтистыми пальцами по деревянному столу.
Она сложила свои тонкие руки на коленях.
– Вы уверены, что это правильный путь, повелитель?
– Уверен. После церемонии Уна родит мне наследника – высокородного наследника с чистейшей королевской кровью темных и светлых фейри. Наш союз укрепит мое право возглавлять оба королевства.
Далья поморщилась, но быстро вернула лицу прежнее выражение. Я не понимал, почему эта мысль ее встревожила. Возможно, потому что я заставляю женщину подчиняться мне, становиться моей наложницей, как поступил бы мой отец.
– Раньше ты была уверена, не понимаю, почему сомневаешься сейчас.
– Прошу прощения, повелитель. Я не хотела вселить в вас сомнения.
– Я не сомневаюсь. Просто для тебя необычно сомневаться в видении или предчувствии.
Она склонила голову, но хмуриться не перестала.
– Как Феррин? – резко сменил я тему.
Она подняла глаза и моргнула, отгоняя любые мысли о моей мизре, затуманившие ее разум.
– С ним все хорошо.
– Ему не требовалось лечение после возвращения?
– Нет, повелитель, – быстро ответила она. – Он полностью восстановился после обряда.
Меня несколько беспокоило, что его мучали кошмары после пережитого в пещере, я думал, что он мог сломаться во время обряда, через который проходили все мои Избранные. Я не слишком задумывался, что главная причина, по которой я хотел, чтобы он полностью исцелился, связана не с моей заботой о кузене, а с моим страхом перед ритуалом сервиума. Моим страхом за Уну.
– Вы уверены, что хотите провести ее через ритуал? – спросила Далья, как будто знала, о чем я думаю.
– Ты считаешь, что это жестоко.
Она быстро моргнула от удивления.
– Я не смею упрекать вас, мой король. Или подвергать сомнению ваши решения. Я ваша верная слуга.
Она опустила взгляд на свои колени в знак покорности.
С тяжелым вздохом я откинулся на спинку своего огромного кресла.
– Далья. Ты не просто мой верховный оракул. Ты одна из моих старых подруг. Ты помогла мне прийти к власти. Не бойся, что я накажу тебя за честность.
Она не отрывала взгляда от колен, но снова нахмурилась, прежде чем наконец посмотреть прямо на меня. Ее яркие золотистые глаза были полны эмоций.
– Каждая мизра этого королевства до нее проходила ритуал сервиума добровольно. А Уна Хартстоун вынуждена это сделать. Она может не пережить этого, повелитель. Вы готовы рискнуть ее жизнью?
Узел, который медленно закручивался с тех пор, как мы прибыли во дворец, затянулся еще сильнее.
– Она не умрет.
– Но может.
– Нет, если она – та фейри из твоего видения, Далья.
Я наклонился вперед, крепко сцепив пальцы на столе перед собой и стараясь сдерживать гнев, потому что чувствовал, как он разгорается все сильнее.
– Я понимаю, что у тебя есть сомнения. Но у меня их нет. Ей суждено быть рядом со мной и помочь мне возвысить Нортгалл, главный среди темных фейри, над всеми другими королевствами. Настало наше время править миром, и Уна – ключ к этому. Она принадлежит мне и станет моей мизрой.
К концу мой голос охрип от агрессии. Я услышал Далью, но она ошибалась. Я был в этом уверен. Сильнее я был уверен только в одном – что должен убить отца и отобрать у него королевство, чтобы вести нас в светлое будущее.
Уна не умрет в водах Нэкт-Ликензеля. Если она переживет погружение в черное озеро под дворцом, значит, действительно предназначена мне судьбой. Я должен верить в знаки, пророчества и богов. Несмотря на сомнения Дальи. Эта истина жила глубоко во мне.
Далья снова опустила голову в знак покорности.
– Знает ли она, как проходит ритуал сервиума?
– Думаю, будет лучше, если она услышит это от тебя.
– Понимаю.
– Может, погадаем, прежде чем идти к ней?
Я открыл ящик, потянувшись за маленьким кинжалом, который обычно использовал, когда Далья предсказывала мое будущее. Ей всегда нужна была кровь, чтобы открыть свой дар оракула.
– Не сегодня, повелитель. Думаю, лучше я пойду к вашей мизре и поговорю с ней.
С ее последнего гадания прошло много недель, мы провели его прямо перед тем, как Хава появилась той ночью и поведала, что принцесса – новая пленница моего отца. Но Далья была права: новое пророчество может подождать, важнее, чтобы Уна узнала, что ждет ее через две ночи.
– Она сейчас в саду, – сказал я. – Ты подготовишь ее к тому, что произойдет? К тому, чего от нее ждут?
Она поднялась одновременно со мной и склонила голову.
– Конечно, повелитель.
Вздохнув, я повел Далью в сад. Беседа с оракулом вполне может вызвать у моей мизры такой ужас и ненависть ко мне, что их невозможно будет искоренить.