Голл смотрел на меня через стол – в его драконьих глазах отражалось пламя свечей, их хищный блеск заставлял замереть на месте, и я чувствовала себя пойманной в ловушку. Мое дыхание участилось, и я задумалась, что происходит в разуме этого темного фейри.
Они определенно думают иначе, чем мы в Люмерии. Среди моего народа их главный бог Викс считается разбойником и волокитой. Но здесь он совсем не такой. Здесь он сильный, могущественный лидер, который, судя по всему, заботится о своей паре и своем народе.
Это заставило меня задуматься о нашей богине Люмере. Что они думают о ней? Что думает он?
Тяжело сглотнув от его пристального взгляда, я отвела глаза, заметив пересекающую луну тень. Дракмер.
Встав, я подошла к каменной балюстраде и плотнее запахнула его плащ, удивляясь ощущению удовольствия, которое рождалось, стоило глубоко вдохнуть окружающий меня запах Голла. Я услышала, как он двигается, а затем почувствовала его тепло за спиной.
Легкий ветерок шелестел в серебристых листьях под лунным светом, привлекая мое внимание. Листья только начинали опадать, погода становилась холоднее.
– У нас в Изосе нет подобных деревьев.
– Насколько мне известно, эшеры растут только в этой части Нортгалла.
Он стоял очень близко, но не касался. И это было более интимно.
– Есть старая легенда о том, как эшеры получили свои голубые листья.
Его голос был шелковистым рокотом.
– Правда? – спросила я, загипнотизированная этой внимательной, благородной стороной короля Голла.
С самого начала, и особенно с тех пор, как мы покинули Валла-Локкер, я видела его либо сердитым, либо равнодушным, либо насмешливым. Интересно, он стал мягче, потому что вернулся домой, с победой и короной? Независимо от причины, я жаждала этой его стороны.
– Расскажи, – попросила я.
Он помолчал мгновение, а затем заговорил:
– История гласит, что первый призрачный король впал в глубокий траур, когда его мизра умерла, рожая их второго ребенка. Он отказался сжигать ее на погребальном костре, как того требовал обычай. Вместо этого он в одиночку отнес ее в лес за Нэкт-Мером.
Он сделал паузу, а затем продолжил:
– Его скорбь была так велика, что он сел под самым старым деревом в лесу, перерезал себе запястья кинжалом и умер, держа мизру в объятиях. Их голубая кровь смешалась и просочилась в землю, в самые корни леса. С тех пор на эшерах распускаются голубые листья, окрашенные кровью, горем и любовью первого призрачного короля и его мизры.
Еще один порыв ветра пронесся по деревьям, еще больше тонких листьев, кружась, опустились на лесную землю, словно в память об этой истории.
– Прекрасно, но грустно, – тихо сказала я, – но действительно ли призрачный король покончил с собой из-за своей мизры? В реальной жизни, я имею в виду.
Я не могла представить, чтобы призрачный король так сильно горевал из-за наложницы.
Голл наконец встал рядом со мной, между его бровей залегла складка.
– Почему нет?
Сбитая с толку, поскольку Голл сам сказал мне, что цель мизры – выносить наследника короля и быть одной из множества его любовниц, я отвернулась. Я не могла выдержать его пристального взгляда, который, казалось, пытался проникнуть в мои мысли.
Вместо ответа я наблюдала, как Дракмер кружит ниже, затем широко расправляет крылья, парит и приземляется на открытой площадке между дворцовым садом и Эшервудским лесом. Опавшие серые листья эшеров взвились в воздух, когда он бил крыльями при приземлении.
Дракон поднял морду к нам, принюхиваясь, и издал гортанный звук. Прозвучало радостно. Я тихо рассмеялась.
– Что?
Голл стоял близко к моему левому боку.
– Он как будто здоровается.
– Так и есть. Хочешь спуститься и повидаться с ним?
Я оглянулась через плечо, встретившись с вопросительным взглядом Голла. Мне показался странным его вопрос. Его холодная маска вновь вернулась, больше не было внимательного охотника, которого я видела всего минуту назад за столом. Тем не менее в его лице проглядывала настороженность. Уязвимость. Он хочет, чтобы я узнала его дракона поближе?
– Да, – наконец ответила я.
Он моргнул и опустил взгляд, приподняв уголок своего широкого рта.
– Сюда, моя мизра.
И снова я внутренне поморщилась от этого обращения. Я не была уверена, что когда-нибудь привыкну к тому, что меня называют словом, которое по сути означает прислугу. Сексуальную прислугу.
Отбросив эти мысли (что толку сетовать на свою новую жизнь?), я последовала за ним через его спальню, желая замедлиться и полюбоваться убранством. Стены просторной комнаты от пола до потолка были задрапированы черным и золотым, за исключением камина, сделанного из белого мрамора, как и мой. На нем были вырезаны замысловатые узоры и фигуры, я хотела им полюбоваться, но Голл поторопил меня.
Я замешкалась, когда он скрылся за ширмой для переодевания. Затем он вышел из тени, широко улыбаясь и блеснув клыками.
– Испугалась, Уна?
Мои крылья под плащом дернулись. Я подняла подбородок.
– Конечно нет. Если бы ты хотел навредить мне, то мог бы сделать это в любое время.
– Это правда, мизра. – Его голос звучал низко и интимно. – Идем.
Он мотнул головой, чтобы я следовала за ним, и развернулся.
За ширмой не оказалось ничего, кроме гардероба с одной стороны и стены. Голл прижал ладонь к стене и надавил, дверь щелкнула, открыв проход на темную каменную лестницу. В комнату ворвался порыв прохладного воздуха.
– О. – Я встала рядом и улыбнулась. – Умно.
Драконьи глаза задержались на моем лице на мгновение дольше, чем нужно, вновь нагнетая напряжение между нами, затем Голл первым шагнул в дверной проем.
– Возьми меня за руку. Лестница винтовая, и у нее крутые ступеньки.
Я взялась за руку, которую он протянул мне в темноте.
– Etheline, – прошептал он.
На другой его ладони возник оранжевый огненный шар. Магия потрескивала в воздухе, и от ее близости мои губы покалывало. Я облизнула их, желая попробовать его магию на вкус. Она была такой мощной, что я чувствовала, как она давит мне на грудь, словно хочет проникнуть сквозь кожу и вцепиться в кости.
Я жаждала иметь подобную магию. У меня был дар богов, заменивший мою целительную, но я никогда не смогла бы сделать что-то столь необычное, как призвать фейский огонь одним лишь словом.
Я восхищалась тем, как он он нес фейский огонь в ладони, словно пустяк. Он держал его перед собой, освещая путь, пока мы осторожно спускались по лестнице до самого низа.
– Nihilin, – прошептал он, и пламя в его ладони погасло.
Он вывел меня на лунный свет, все еще держа за руку. Я не знала, как к этому относиться, но поняла, что мне не хочется нарушать мир, установившийся между нами.
– В одной из книг я прочитала, что фейский огонь имеет разную температуру и разные эффекты.
Он смотрел прямо перед собой, ведя меня через сад, который на самом деле больше походил на рощу. Деревья с перекрученными корнями, свисающие оранжевые цветы и ярко-оранжевые плоды. Марагорды. Сладкое сокровище. Они росли и в Хелламере, но дальше на юг уже не приживались. Главным для них был не климат, а что-то в здешней почве. Мы импортировали фрукты в Изос каждую осень в сезон урожая. Полагаю, теперь мне не придется этого делать.
– Кажется, ты наконец-то прочитала в своих книгах что-то верное.
Его замечание было легким, почти дразнящим.
Мои щеки залило жаром. Я сосредоточила внимание на тропинке через рощу к горбатой спине Дракмера, виднеющейся над деревьями.
– Владение фейским огнем – это своего рода искусство, – тихо добавил он.
– Что ты имеешь в виду? – Я с любопытством повернулась к нему.
Голл шел, заложив руки за спину, лунный свет серебрил его черные рога, отражаясь от золотых украшений.
– Новичок, или, точнее, тот, кто наделен лишь малой частью этого дара, может создавать только природный огонь, который обжигает. Но те, кто обладает исключительными способностями, могут создавать огонь, который ощущается не сильнее дуновения ветерка на коже. Они могут заставить пламя танцевать по своему желанию.
Его голос звучал мелодично. Я еще не слышала, чтобы он говорил так – непринужденно и почти нежно.
– Полагаю, ты владеешь такой силой.
Дракмер поднял голову, заметив наше приближение.
– Владею.
Остановившись, я повернулась к Голлу.
– Покажи.
Внимательный охотник вернулся, его пристальный взгляд бередил мои ощущения. Но я не отвела глаза. Не съежилась и стойко выдержала его внимание.
Голл протянул руку между нами и прошептал несколько слов. На его ладони заплясало красное пламя.
– Вытяни руку ладонью вниз.
– Нет, – инстинктивно огрызнулась я.
Он тихо рассмеялся, и этот глубокий рокочущий звук отозвался спазмом у меня в животе.
– Не бойся, Уна.
Вздохнув, я протянула свою ладонь над его. Он прошептал еще одну команду на демонском языке. Пламя увеличилось в три раза, неестественно покачиваясь, пока не достигло моей руки.
Я ахнула, готовая отдернуть ее, но почувствовала лишь легкое прикосновение к коже, словно перышко защекотало ладонь.
Я рассмеялась:
– Оно как будто танцует.
Красное пламя дразнило мои пальцы, а затем полностью обернулось вокруг ладони и мягко сжало. Я резко вдохнула, ощутив легкий жар и давление. Затем Голл сжал кулак, и пламя исчезло.
– Значит, ты можешь управлять его температурой?
– Могу.
Я вспомнила, как он сжег своих врагов в тронном зале после того, как обезглавил собственного отца. Желудок камнем ухнул вниз.
– Пойдем. Поздороваемся с Дракмером. – Он повел меня к развалившемуся гигантскому зверю. – Скажи мне, Драк, есть ли у тебя тайные любовницы-фейри, о которых мне следует знать?
Усмехаясь, Голл положил ладонь на морду Драка.
– Хватит. – Я улыбнулась. – Необязательно меня дразнить.
Его мимолетная улыбка снова заставила мое сердце учащенно забиться.
– Расскажи мне о Хаве, – попросила я, наблюдая, как он гладит своего дракона.
– А что с ней? У вас все хорошо?
– Я обожаю Хаву, но она рассказала, что она наполовину фейри теней. Я думала, что призрачные фейри и фейри теней не жалуют друг друга.
– Не жалуют, – подтвердил он. – Но это не значит, что не найдутся те, кто решит создать пару, несмотря на культурные различия.
– Наверное, – признала я.
В конце концов, в Пограничье много фейри, как светлых, так и темных, которые наслаждаются обществом друг друга.
Да и я сама связана с королем темных фейри. Внутри дворцовых стен Изоса подобное было просто неслыханно. Фейри обычно женятся на своих.
– Хаву привел ко мне Морголит, – мягко сказал Голл, – один из моих доверенных военных советников. Он служил под началом моего отца, но потом ушел на службу к фейри теней. Перед уходом он услышал, что я скрываюсь, и нашел меня. Он познакомил меня с Хавой, которая была служанкой во дворце. Она поклялась стать моей шпионкой, потому что видела, каким правителем был мой отец, и не одобряла его.
– Да, она бы не одобрила. Хава – добрая фейри.
Голл кивнул.
– Он обещал вернуться, когда я стану королем, потому что не мог помогать мне, пока я скрывался. Все знали, как он выглядит, и его бы убили, если бы отец поймал его.
– Он вернулся?
– Вернулся. Некоторые советовали мне не принимать его обратно, потому что он предал последнего короля, но последний король бросил меня в темницу на десятилетия из-за пророчества. – Он похлопал Драка, который ничего не делал, только смотрел на нас обоих. – Оказывается, пророчество было верным.
Я шагнула вперед и протянула руку. Драк тут же наклонил ко мне свою огромную морду. Я прижала ладонь к его челюсти и погладила мягкую чешую.
– Будучи ребенком двух темных фейри, чьи народы презирают друг друга, – продолжил Голл своим тихим, завораживающим голосом, – Хава не пришлась ко двору среди фейри теней. Оба ее родителя умерли, и ей нужен был новый дом. Безопасное место.
– Я удивлена, что Закиль принял ее.
– Он взял ее в служанки. Но я доверяю ей, как верному другу. – Он замолчал на мгновение, больше не гладя Драка, его взгляд стал отсутствующим. – В моем дворце ее никто не посмеет обидеть.
– Она очень милая.
Он очаровательно улыбнулся. Потому что это единственное подходящее слово, чтобы описать, как выглядела эта искренняя, мягкая улыбка на его красивом лице. Не сардоническая или похотливая, и не обычная холодная, жестокая маска, которую он так часто носил. Впервые я почувствовала, что нахожусь рядом с молодым фейри, который спас меня от смерти, из того адского подземелья.
– Да, – согласился он, опустив взгляд на мои губы. – Как и ты.
Меня пронзила искра страха, но я испугалась не пьянящего желания, горящего в его глазах. Я испугалась того, что мне это нравилось. Накативший стыд заставил меня отвести глаза и сделать шаг назад, ближе к Дракмеру. Как я могла так легко открыть свои чувства мужчине, который вынудил меня отдать себя, ради спасения народа? Как могла я испытывать влечение к королю, убившему так много моих сородичей?
Я тихонько погладила Драка, дракон поднял голову, его светящиеся серебристо-голубые глаза пристально заглянули в мои. Тогда я ощутила вибрацию его магии, струящейся сквозь мою ладонь и кончики пальцев. Я тихонько ахнула – и оказалась в совершенно другом месте. Его мысли стали моими собственными, когда я проскользнула в его сознание, в его память.
Я рычал и скалился, цепи врезались в горло и заднюю ногу. Три демона-фейри с гигантскими черными крыльями и толстыми рогами смеялись надо мной. Тот, что с кнутом, взмахнул им и ударил меня. Боль обожгла морду.
Я снова заревел от ярости и досады. Из маленькой пещеры некуда бежать, не было возможности скрыться от жестокости этих демонов, которые заточили меня.
Большой опять поднял кнут. Я снова яростно заревел, ожидая боли, которая так долго хлестала меня. Затем в пещеру бесшумно шагнул другой демон. У этого не было крыльев, но он казался знакомым. Его взгляд встретился с моим, и я понял: он брат из древних времен.
Новый демон прошептал древнее слово, и из его рук вырвалось пламя, зажигая трех жестоких. Жжение глубоко в груди подсказало мне, что однажды придет мой собственный огонь, и однажды я призову пламя себе на помощь, как сделал этот демон. Я был еще слишком молод.
Демон огня проигнорировал кричащих, горящих фейри и подошел ко мне, протянув руки и мягко говоря успокаивающие слова. Я не боялся, когда он поднял клинок, потому что знал, что он мой брат. Он рассек воздух, и цепи упали на пол пещеры, освободив меня.
Я резко пришла в себя, шепот магии все еще струился в крови и сознании, сердце колотилось. Мои крылья затрепетали, их переполняла бурная энергия. Впервые с тех пор, как я лишилась крыльев и выросли эти новые, я почувствовала желание летать.
Я сглотнула ком в горле.
– Уна, – окликнул Голл хриплым голосом, сжав мое предплечье. – Ты в порядке?
От яркости видения кружилась голова. Я никогда не проникала в сознание дракона, только в маленьких птиц. Что случилось?
Я взглянула на Дракмера, он просто смотрел в ответ, тихонько урча.
– Все хорошо.
– Уна?
– Все хорошо. Но, возможно, мне надо отдохнуть.
Не говоря ни слова, Голл проводил меня обратно в замок, вверх по темной каменной лестнице, через свои покои к моим собственным. Он что-то шепнул Меку и прошел следом за мной в мою спальню.
Голл оглядел комнату, задержавшись на открытом сундуке, который Хава начала разбирать. Когда она отвернулась, я успела вытащить свою книгу с пророчествами и спрятать ее под кроватью.
– У тебя есть все необходимое?
– Да.
– Тогда желаю спокойной ночи.
Я смотрела, как дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Грудь сдавило от разочарования. Только когда плащ начал соскальзывать с плеч, я поняла, что до сих пор в нем. Пальцы инстинктивно потянулись погладить мягкий мех.
Магия Дракмера все еще тепло вибрировала под кожей, когда я повернулась к арочному окну, которое освободили от досок. Ночное небо начали заволакивать облака.
Мои эмоции беспорядочно метались, когда я пыталась совместить короля Голла, чья армия сражалась с моим народом и убивала его до самого Изоса, и фейри из моего видения, который спас юного дракона от неминуемой смерти. И который принял полукровку, считавшуюся изгоем, и защитил ее, дав высокий статус в своем доме.
Я вдруг с непоколебимой ясностью поняла, что это и есть настоящий Голл – сострадательный, скрывающийся за суровой, безжалостной маской. А может, я просто решила в это верить, поскольку у меня не было выхода. Поскольку это мой новый дом, хочу я этого или нет.
Полагаю, время покажет, какой он на самом деле – великодушный молодой принц, который спас меня от неминуемой смерти, или тот, кто заставил меня стать его сексуальной рабыней, матерью его наследника, не считаясь с моей волей или желаниями.
Я притянула воротник его плаща к лицу и глубоко вдохнула, наслаждаясь морозным мужским ароматом.
– Завтра, – прошептала я себе.
Я буду беспокоиться обо всем завтра и смаковать краткий момент мира между мной и королем призраков.