Уна

– Они слишком сладкие.

Хава скривила свое милое личико в гримасе отвращения, а затем выплюнула кусочек марагорда.

Я рассмеялась, чуть не выронив корзину со спелыми плодами, которые мы собрали вдвоем.

– В Изосе они очень ценятся, – сказала я. – Их очень трудно достать, и только раз в год мы получаем партию из северного региона Люмерии. Похоже, теперь я могу есть их, когда захочу.

– Нет, – сказала Хава. – Роща марагордов дает урожай только в это время года. Но наши повара великолепны. Они делают варенье, которое хранится весь год. – Она снова изобразила отвращение. – Просто оно мне совсем не нравится.

– Ты предпочитаешь острую пищу? – спросила я.

Ее красные глаза восторженно распахнулись.

– Острое. М-м-м. Повара готовят редкое угощение из эскеля и клыкастого кабана, добытых на недавней охоте. Мы подадим их на пиру после ритуала сервиума.

Я слышала про ритуал, но не знала, что будет происходить.

– Можешь рассказать мне о ритуале?

– Для этого и пришла Далья, – раздался баритон позади меня.

Я резко обернулась: рядом с марагордом, с которого мы только что собирали фрукты, стоял король Голл, а рядом с ним – Далья. Темные волосы и насыщенная лунно-серая кожа делали их идеальной королевской парой, словно созданной друг для друга.

Навязчивая мысль вызвала противное ощущение в животе. Голл шагнул ко мне и тихо спросил:

– Мизра, ты в порядке?

Это напомнило мне о прошлой ночи и обо всех чувствах, которые я испытывала, когда засыпала, положив его плащ рядом с собой. Утром я была настолько противна себе, что сложила плащ у двери и попросила Хаву вернуть его.

– Да. – Я посмотрела мимо него на верховного оракула, ее пронзительный взгляд был устремлен на нас. – Я бы очень хотела поговорить с оракулом Дальей о ритуале.

Он отошел.

– Увидимся за ужином.

Голл бросил взгляд на Хаву, которая тут же опустила голову и удалилась, потом снова посмотрел на меня, лицо его оставалось непроницаемым, не выдавая никаких мыслей. Затем он просто ушел.

Когда я повернулась к Далье, она, казалось, ждала, что я заговорю первой. В Изосе это считалось вежливым по отношению к хозяину дома. Полагаю, дворец считался моим домом, поэтому я указала на тропинку.

– Сразу за рощей есть тихое место, где можно посидеть и поговорить.

Она кивнула и пошла рядом, а я показывала дорогу. Я была здесь всего два дня и одну ночь, но эта роща росла прямо под моим окном. Я изучала ее из окна спальни и большую часть сегодняшнего дня гуляла по ее тропинкам с Хавой.

Там, где заканчивалась роща, начиналась ухоженная дорожка с высокими стройными вечнозелеными деревьями с обеих сторон. Впереди такие же деревья окружали серый каменный двор. В центре стояла статуя фейри с торчащими острыми ушками, ее загадочный взгляд был устремлен вдаль, платье облепляло тело, как будто она стояла лицом к невидимому ветру. Поскольку у нее не было ни перепончатых рук и ног, ни крыльев, я решила, что это, скорее всего, лесная фейри.

– Это мизра Викса, да? – спросила я, хотя была уверена, что так и есть.

– Да. Третий призрачный король Нортгалла, Ирлион, посвятил эту статую спутнице нашего бога Викса, но в качестве модели использовал собственную мизру.

– Она красивая.

– Да.

Подойдя ближе, я заметила небольшую железную табличку.

– Здесь надпись.

Она была на языке демонов.

– «Викс здесь, – прочитала я. – Он защищает и хранит царство своего демонического рода. Он дает королю право править и дарует ему его любимое, плодородное сокровище». А затем в кавычках говорится: «Я выбираю тебя».

– Ваш перевод идеален, – улыбнулась Далья.

– Благодарю.

– Я со своими жрицами много медитировала в дворцовых садах, это также церемониальные слова.

– Почему вы медитируете здесь? – поинтересовалась я вслух.

В Изосе жрецы и жрицы молятся и медитируют в своем белом храме.

– Для призрачных фейри место, на котором стоит Нэкт-Мер, является самым священным и почитаемым из всех. Сам дворец построен из вулканической породы, оставшейся от нашего почитаемого бога Викса. Тысячи лет назад, когда его мизра умерла, и он похоронил ее, его горе вызвало извержение Виксет-Крона.

Я читала что-то похожее, но извержение вызвал гнев Викса. И он сжигал всех, кто оказался слишком близко, огонь его гнева поджаривал их заживо. Но теперь у меня появились вопросы к историям, которые записывались, переписывались, а затем преподавались мне и всем другим изоссцам. Где-то закралось несоответствие. Я просто не знала, с нашей стороны или со стороны темных фейри.

– Все называют меня мизрой. Но я еще не получила этот титул. Так сказал один из советников.

Далья уставилась на меня своими прекрасными золотистыми глазами.

– Он выбрал вас. Это право короля, ведомого богами, выбрать свою мизру.

– Ведомого богами. – Я фыркнула, садясь на скамейку перед железной статуей. – Это не имеет ничего общего с судьбой. Король сам выбрал закончить войну таким образом, чтобы показать Изосу свою силу.

Далья села рядом со мной, повернувшись ко мне и скромно сложив руки на коленях.

– То, что вас забрали в качестве военного трофея, чтобы стать его мизрой, не отменяет возможности, что так предопределено богами.

Я моргнула, но ее лицо ничего не выдавало.

– Вы в это верите?

– Я верю, что это… возможно. Но не уверена.

– А Голл верит?

Когда она вздрогнула, я поняла, что назвала его по имени, а не использовала положенный титул. Просто я предпочитала думать о нем как о Голле, мужчине, который меня спас. Молодом принце, который однажды проявил ко мне сострадание и доброту.

– Король Голл верит, что вам суждено стать его мизрой.

Она перевела взгляд на мои крылья.

Я нервно теребила кисточки на завязках плаща, которые лежали у меня на коленях.

– Что произойдет во время этого ритуала сервиума? Сервиум означает «отбор», верно?

Она снова обратила внимание на статую.

– Да. Также это означает «служить». Король имеет право выбрать себе мизру во время отбора.

– Это я знаю, – саркастично заметила я.

Она снова посмотрела на меня:

– Быть избранной мизрой нашего короля – привилегия.

– Это не привилегия – быть увезенной из дома, принужденной стать его… – Я не смогла закончить предложение.

– Принужденной стать его, – произнесла Далья. – Он будет охранять и защищать вас больше всех. Он будет беречь вас больше собственной жизни. Он будет служить вам так же, как вы – ему, родив наследника.

Я нахмурилась и в замешательстве уставилась на Далью.

– Все короли так относятся к своим мизрам? Я читала, что отец короля убил свою. Это совсем не защита.

Далья искренне улыбнулась:

– Король Голл – не его отец. Он серьезно относится к своим клятвам.

Легкий ветерок прошелся по деревьям, зашелестев листьями, возвращая мое внимание к роще. Зима приближалась.

– Один из ученых в Изосе рассказывал мне, что призрачные фейри не верят в брак так, как мы, лунные. Этот ритуал похож на церемонию лунной связи? Соединение двух фейри?

– Многие призрачные фейри проходят ритуал сервиума, но они берут себе пару, а не мизру, как это делает король.

– Но пара подразумевает, что их всего двое. Я буду всего лишь его главной наложницей. Как только родится ребенок, он возьмет других, – горько добавила я.

Далья ничего не ответила, не сказала, что я ошибаюсь. Я не была дурочкой, чтобы думать, что аристократы Изоса не заводят любовниц за спиной у своих жен. Просто призрачные фейри делают это открыто.

– Некоторые призрачные фейри выбирают только одну пару, – тихо сказала она.

Я встретилась с ее золотистым взглядом:

– Но не король.

Ее улыбка была немного грустной, когда она добавила:

– Он всегда будет оберегать вас.

Но он не будет верен мне, когда я забеременею. Я понятия не имела, почему так зациклилась на этой мысли. Мне следовало радоваться, что придется делить с ним постель лишь короткое время. Но что-то в груди не давало дышать.

Я глубоко вдохнула.

– Расскажите, как будет проходить церемония.

– Перед церемонией я и мои жрицы отведем вас под дворец.

Я вздрогнула и резко повернулась к ней.

– Нет. – Она покачала головой. – Не в подземелье. Не в ту часть дворца. Глубже внизу есть пещера, оставшаяся после Викса. Там находится озеро под названием Нэкт-Ликензель. Оно отмечено богом. Каждая мизра должна искупаться в этом озере в ночь церемонии. Это место, где мертвые разговаривают с живыми. – Она замолчала, опустив глаза на свои руки. – Иногда боги даруют мизрам видения. Если боги сочтут мизру неподходящей для короля, она может пострадать.

– Что вы имеете в виду?

– Некоторым посылались болезненные видения, которые навредили женщинам. Некоторые не вернулись живыми.

Я на мгновение застыла от потрясения.

– Вы хотите сказать, что я могу умереть? – Мой голос стал выше от моментального всплеска тревоги.

– Король Голл уверен, что вы предназначены для него. Он утверждает, что с вами такого не случится.

– Ну, раз король Голл так говорит, то все в порядке. – Я скрестила руки, чтобы унять дрожь страха, и посмотрела на статую. – И что потом? Если я переживу купание в озере.

– Мы отведем вас обратно в вашу спальню и распишем ваше тело священными символами. Затем вас сопроводят в тронный зал, где будут ждать король и его двор.

– Распишете? – спросила я, не совсем понимая, что она имела в виду.

– Все ваше тело. От шеи до самых ступней, чтобы все видели вашу демонскую метку и что вы здоровы и способны выносить ребенка. В таком виде вы обойдете зал по кругу, чтобы каждый увидел. Затем вы займете свое место, преклонив колени в круге у подножия его трона. Он зажжет вокруг вас фейский огонь в знак своей защиты, после чего произнесет церемониальные слова сервиума. Затем он овладеет вами внутри этого круга. И укусит.

К этому моменту я уже дрожала, пытаясь представить, как смогу предстать обнаженной перед всем двором, – ради чего? Чтобы каждый смог осмотреть мое тело и убедиться, что я достойна выносить королевского отпрыска призрачных фейри? Как унизительно. Затем мое внимание зацепилось за последние слова.

– Вы хотите сказать, что он завершит союз в тронном зале на глазах… – Я с трудом сглотнула. – На глазах у всех?

– Это обычай призрачных королей. Так он демонстрирует всем, что выбрал свою мизру и больше никто не имеет права делить с ней ложе. Что именно его семейство зачнет ребенка, а не чужое. Это традиция.

Это варварство.

Мой желудок скрутило от тошноты. Все слова застряли в горле, я даже не смогла спросить, зачем ему меня кусать.

– Извините.

Я вскочила на ноги и поспешила прочь.

– Не бойтесь, мизра, – крикнула мне вслед Далья. – Он оказывает вам честь.

Я едва не рассмеялась над ее последними словами, с трудом сглотнув ком в горле, глаза щипало от слез, а сердце наполнилось горечью.

Феррин стоял неподалеку, ожидая меня. Сегодня было его дежурство. Увидев мое состояние, он нахмурился еще сильнее и сурово посмотрел мимо меня на Далью.

– Мизра, вы в порядке?

Я промчалась мимо него.

– Нет. Не в порядке.

Он быстро поравнялся со мной.

– Вызвать короля?

– Зачем его вызывать? – ошеломленно спросила я, спеша к заднему входу во дворец. – Он не может мне помочь. Он – причина моих бед.

Феррин молча следовал за мной по пятам во дворец и вверх по задней лестнице, словно мог защитить от эмоций, которые ввергали меня в дикую панику. Я прикусила губу, чтобы не издать ни звука, но слезы все равно текли по щекам.

– Мизра, пожалуйста, позвольте помочь вам, – сказал он с глубокой искренностью.

Когда-то он казался мне холоднее своего близнеца Мека. Теперь же от его доброты я расплакалась еще сильнее.

Я споткнулась о ступеньку и глубоко вдохнула, горячие слезы уже текли ручьями.

– Прошу, мизра. – Он подал руку.

Я приняла ее и позволила ему отвести меня наверх, опираясь на него своим весом, чтобы не рухнуть кучкой прямо на ступеньки.

– Я не могу, – прошептала я себе.

– Можете, – подбодрил меня Феррин, продолжая практически тащить меня по ступенькам. – Вы мизра, которую ждало наше королевство, моя госпожа. Рядом с королем вы поведете Нортгалл в новую эпоху силы, процветания и красоты.

Эти слова поддержки только еще больше огорчили меня. Я не ощущала себя той, кого он описал. Как я могла быть ею?

Я снова споткнулась, слезы застилали глаза.

– Все хорошо. – Он помог мне, аккуратно придержав за талию. – Я держу вас.

Возле моей спальни он открыл дверь, а затем почтительно отступил назад, склонив голову.

– Я буду здесь, если вам что-нибудь понадобится.

– Спасибо, Феррин.

Затем я закрыла дверь, рухнула на кровать и рыдала, пока не уснула.

* * *

Проснулась я оттого, что Хава разжигала погасший камин. Судя по цвету неба, день клонился к вечеру.

Несколько мгновений я моргала, приходя в себя и наслаждаясь красотой своей спальни, а потом вспомнила. Сердце сжалось от ужаса.

– Пора вставать, госпожа, – сказала Хава, торопливо подходя к гардеробу, в который убрала мои платья. – Вам нужно переодеться к ужину.

– Я не пойду, – сказала я, садясь в кровати.

Хава удивленно посмотрела на меня своими красными глазами.

– Вы заболели?

Я фыркнула и подумала: «У меня болит душа», – но лишь покачала головой.

– Нет, Хава. Я не буду с ним ужинать.

Она помолчала, внимательно глядя на меня.

– Вы злитесь на него?

– Очень, – отрезала я, вставая, и направилась к окну, чувствуя себя вялой, усталой и грустной. Я распахнула стеклянную створку, нуждаясь в свежем воздухе.

Как никогда в жизни я пожалела о своих прежних крыльях, отчаянно желая выпрыгнуть из этого окна и улететь далеко-далеко. Слезы защипали глаза.

– Моему королю не понравится, если вы откажетесь ужинать с ним, – тихо сказала Хава, теперь уже ближе ко мне.

Моя печаль растаяла, как струйка дыма, уступив место чистой ярости. Я резко развернулась.

– Правда? Король расстроится? – Я повысила голос. – Боги упаси!

– Госпожа, я могу сделать что-то…

Она не успела закончить фразу, потому что Голл распахнул дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Его потемневший взгляд метнулся ко мне, а затем в мгновение ока обвел комнату. Он явно искал опасность, причину моего громкого голоса, который, видимо, услышал.

Я скрестила руки на груди и сверлила его взглядом. Когда он понял, что опасность грозит не мне, а скорее исходит от меня, он тихо скомандовал:

– Хава, ступай.

Она почти вылетела из комнаты, закрыв за собой дверь.

Сначала Голл ничего не говорил, просто смотрел, наблюдая мой кипящий гнев. Затем прошел на середину комнаты, ближе к тому месту, где я стояла спиной к окну.

– Это из-за разговора с Дальей, – заявил он.

Я тяжело сглотнула, пытаясь удержать свой темперамент в узде, прежде чем заговорить, но бесполезно.

– Это из-за того факта, что ты хочешь провести надо мной какой-то ритуал призрачных фейри, который может меня убить.

Он даже не поморщился. Ни капельки. Как будто эта новость ничего для него не значила. Как будто моя жизнь ничего не значила.

– Ты не умрешь, – сказал он так невозмутимо, что я только сильнее разозлилась.

– Ты этого не знаешь, – прошипела я.

– Знаю.

– Потому что ты король? – практически закричала я. – Ты все знаешь? Ты готов поставить на это мою жизнь. Тебе так мало дела до меня, что ты позволишь мне умереть, чтобы получить желаемое. – Я задрожала от ярости. – Почему ты просто не проткнул меня мечом в Валла-Локкере и не покончил с этим?

Его хладнокровие исчезло, в три длинных уверенных шага он сократил расстояние между нами. Я оставалась напряженной и неподвижной. Слава богам, он не потянулся ко мне.

– Думаешь, я стал бы рисковать твоей жизнью после того, как спас ее много лет назад?

– Понятия не имею.

Я отвернулась от него и подошла к окну, подставив лицо под порыв сильного ветра. Я вцепилась в каменный подоконник, наслаждаясь холодом под пальцами.

– Я даже не знаю, кто ты, – прошептала я себе под нос. – Знаю только, чего от меня ждут. Чтобы выполнить договор, на который я согласилась, и сохранить мир в Люмерии, я должна искупаться в проклятом озере под этим замком, которое может свести меня с ума или убить. И если боги позволят мне выжить, – я с отвращением выдохнула, – я должна буду пройти голышом перед всем твоим двором и добровольно…

Я не смогла договорить. Было трудно представить, а тем более сказать, что мне придется сделать. Я даже не понимала, где мне взять силы, чтобы пройти через это, если я вообще переживу первую часть ритуала.

Я почувствовала, как он медленно приближается ко мне. Когда он схватил меня за плечи, я вздрогнула. Он отпустил меня, но остался стоять за спиной теплой, непробиваемой стеной.

– Я понимаю, что ты напугана, – пророкотал он глубоким ласковым голосом. – И что ты не понимаешь важности ритуала.

Мне хотелось развернуться и закричать на него снова или, еще лучше, ударить, но, видимо, боевой дух покинул меня. Я выдохлась.

– Но выслушай меня, Уна. – Теперь в его голосе звучала мольба, отчаянные интонации, которых я никогда прежде не слышала от него.

– Я знаю, что этот путь проложили для тебя боги. – Он помолчал, затем добавил: – И для меня.

– Твои боги или мои? – спросила я, все еще глядя в окно, глубоко вдыхая прохладный воздух, пока небо становилось темно-фиолетовым.

– И те, и другие, – ответил он быстро и уверенно. – Ты окунешься в Нэкт-Ликензель и не сойдешь с ума. И не умрешь. – Его голос был одновременно властным и нежным. – Ты завершишь ритуал сервиума и станешь моей мизрой, как повелели боги.

Наконец я повернулась, нахмурившись.

– Боги повелели, чтобы меня вынудили покинуть дом и стать твоей наложницей? Боги, должно быть, меня ненавидят.

Я осознавала, что в моем голосе сквозит отвращение, но неужели он искренне верил, что я обрадуюсь такому заявлению?

Его лоб прорезала глубокая морщина.

– Такова их воля.

– Откуда тебе знать?

– Далье было видение.

– Что это буду я? Боги назвали мое имя?

Его драконьи глаза засветились пронзительно-голубым.

– Боги никогда не называют имен. Ты знаешь. Но я уверен в этом. Тебе придется довериться мне.

Я выгнула бровь, скривив губы в циничной улыбке:

– Довериться тебе?

В его холодном взгляде наконец-то прорезалась некоторая уязвимость. Похоже, мне действительно удалось сделать ему больно. Это не принесло мне того удовлетворения, которого я ожидала.

Уязвимость быстро исчезла за привычной суровой маской. Дракон вернулся, глядя на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица.

– Хочешь сказать, что решила не идти до конца? Ты решила нарушить договор?

Я усмехнулась.

– Сволочь. Ты же знаешь, что я этого не сделаю. – Прищурив глаза, я задрала подбородок. – Я пройду твой ритуал сервиума. Я не нарушаю своих обетов.

Мои мысли перенеслись к лунной связи в Валла-Локкере. Я уже пообещала себя этому призрачному королю. И хотя он отверг церемонию как несущественную, я, считай, отдала ему свое сердце и душу, а также тело в ту ночь, когда мы покинули Изос.

– Очень хорошо, – холодно произнес он. – Тогда отдыхай, мизра. Тебе это понадобится.

Он развернулся и тихо вышел, но после его ухода тишина звенела от напряжения. Завтра я либо умру в черном озере в недрах этого дворца. Либо выживу и стану официальной наложницей короля, сосудом, который он использует и выбросит, когда закончит. В тот момент я не знала, что хуже.