Слушая ее быстрые шаги за спиной, я улыбнулся про себя. Впервые после того, как отрубил отцу голову, я почувствовал себя законным королем. Возможно, именно согласие Уны быть моей мизрой стало последним кусочком головоломки, успокоившим мой разум. Я не был уверен. Все, что я знал, – это восторг от ощущения правильности, пока я вел ее по ступенькам на следующий этаж и открывал дверь на широкую внешнюю террасу.
Снаружи уже стемнело, в небе поднималась полная луна. Какая удача, что богиня Уны показала сегодня столь полное и яркое предзнаменование. Мои солдаты проделали прекрасную работу, разобрав здесь зубчатый парапет, как я и приказывал.
При виде меня Дракмер довольно заурчал, его гигантский силуэт был еле различим в темноте. Когда он поднял голову, лунный свет отразился в его серебристо-голубых глазах.
Я остановился и оглянулся. Уна застыла.
– Богиня небесная, – пробормотала она, приближаясь ко мне сзади, и край ее крыла задел мое запястье.
Я уставился вниз, остолбенев от его мягкости, прежде чем снова обратить внимание на Дракмера.
– Он не причинит тебе вреда. Он кроток, как ягненок.
– Готова спорить, он ест ягнят. – Ее голос дрожал.
– Вообще-то, ест. Хотя он предпочитает козлов. Ягнята ему на один зуб.
Я протянул руку, гадая, примет ли она ее. До сих пор я был с ней более чем суров, и у Уны не было причин мне доверять. Но я все еще жаждал ее веры в меня.
– Не стоит бояться его, принцесса. Ты встречалась и с более страшными опасностями и не выказывала страха.
Я вспомнил, как она бросила вызов моему отцу и его презренному поведению прямо перед тем, как я его убил.
Она метнула на меня быстрый взгляд, на ее лице все еще читалась ярость.
– Я была в ужасе с того момента, как воины твоего отца убили мою служанку и похитили меня.
Я моргнул от удивления, что она вообще призналась мне в этом. Она не отгораживалась от меня, как я себе представлял. Я ожидал избалованную принцессу, непокорную и отчаянно сопротивляющуюся. Я ожидал слез, причитаний и протестов, прежде чем она наконец примет свою судьбу. После многих лет королевского воспитания надменный фасад – самое меньшее, чего я ожидал.
Я сделал шаг вперед и мягче поманил ее согнутыми пальцами.
– Идем.
То ли она следовала инстинктам выживания и поэтому искала моей защиты, то ли мягкость в моем голосе придала ей смелости, но она нерешительно взяла мою руку, вновь переведя взгляд на Дракмера, и позволила мне подвести ее ближе. Дракмер, лениво лежавший на террасе, медленно поднял голову и принюхался к незнакомому запаху рядом со мной.
– Gloyen, Драк. Asha styen, – сказал я ласковым, спокойным голосом, когда мы подошли. – Asha styen.
Его ноздри раздулись, когда он наклонил шею ниже, чтобы понюхать воздух. Уна крепче сжала мою руку, и внезапное осознание заставило меня повернуться к ней.
– Ты когда-нибудь видела дракона?
– Нет. Они не летают возле Изоса.
Она шагнула ближе ко мне, не сводя глаз с Дракмера.
– Миф о том, что драконы нападают, когда чувствуют страх, – полная чушь, – сказал я.
– Правда? – дрожащим голосом спросила она, когда я взял руку в свою и опустил к морде Дракмера.
– Драконы – не простые животные, звери, которые действуют, повинуясь инстинктам хищника. – Я положил ее ладонь на гладкую черную чешую между ноздрями Дракмера, накрыв своей. – Это магические создания, а не безмозглые чудовища.
Она выдохнула и придвинулась ближе, чтобы погладить его. Глаза Дракмера прикрылись до половины, в груди зародилось низкое урчание.
– А когда они нападают? Когда хозяин приказывает? – она бросила взгляд на меня и остановила руку.
– У драконов нет хозяев.
– Тогда кто ты ему?
Ее фиалковые глаза, которые я видел во сне тысячи ночей, захватили меня в плен.
Я никогда не забывал юную фейри, которую спас от смерти в лапах упырей моего отца. И все же мне никогда не приходило в голову, что она вырастет такой ошеломительной красавицей. Ее глаза, по-прежнему сияющие фиолетовым, принадлежали уже не девочке, а женщине, которая познала потери и боль.
Дракмер ткнулся мордой ей в плечо. Уна отскочила назад, уставившись на него со слабой улыбкой. Моему дракону хотелось больше ее ласки. Я его понимал.
– Драк, shaleem.
Он зарычал и сел, сбив хвостом часть каменной кладки балюстрады в пропасть. Мне было все равно. Теперь это было его любимое место, когда он не кружил в небе или по лесам. Он предпочитал Эшервудский лес за дворцом.
Я даже не подумал взять для Уны плащ, поэтому расстегнул свой из шкуры мир-волка и накинул ей на плечи.
Взглянув на ночное небо, я отметил:
– По крайней мере, снега нет. Но наверху будет холодно.
– Мы полетим?
Услышав ее дрогнувший голос, Дракмер фыркнул.
– Я должен показать тебе кое-что.
Я подтолкнул ее к драконьему боку, забрался по веревочной лестнице, прикрепленной к седлу, и протянул руку.
– Поднимайся ко мне.
Она нахмурилась, но не протестовала, затем подтянулась, пока я не ухватил ее. Опустив Уну в седло, я посадил ее боком себе на колени, стараясь не задеть крылья. Удовлетворенно хмыкнув оттого, что она теперь в моих объятиях, я подвинул ее так, чтобы женщина идеально поместилась между моими руками и бедрами.
На мгновение я вспомнил мягкость ее кожи на внутренней стороне бедра, но тут же прогнал это воспоминание. Я не мог фантазировать о том, что пока невозможно. Пока не пройдет церемония мизры в моем дворце. Пока она не искупается в черном озере. Внутренности стянуло в узел от ужаса при мысли об этом.
– За что мне держаться? – спросила она, нервно посматривая вниз.
– Если хочешь, можешь держаться за меня.
За это я получил яростный взгляд. М-м-м. Я хотел еще.
– Держись за луку здесь. – Я положил ее ладонь на ближайшую к ней луку. Их было две, по одной с каждой стороны седла. – Тебе понадобятся брюки, чтобы летать верхом, тогда ты сможешь держаться за обе. – Я пристегнул одним ремнем нас обоих и затянул его. – Но не волнуйся, моя мизра, – пробормотал я ей на ушко, крепко обхватив одной рукой ее талию и положив ладонь на бедро. – Я тебя не отпущу.
Она отвернулась, но спросила тихо:
– Что значит мизра?
Я улыбнулся, пока что игнорируя этот разговор, а затем крикнул Дракмеру:
– Hyvellin!
Драк забил крыльями и, оттолкнувшись от террасы, взмыл в небо. Во время взлета Уна навалилась на меня. Она ахнула, но не закричала, только сжала луку обеими руками до побелевших костяшек. Драк под углом поднимался в ночное небо, и полная луна Люмеры словно становилась ближе. Мы находились высоко над Нэкт-Мером, но глаза Уны были прикованы к звездам.
– Умница, – похвалил я, приблизив губы к ее уху и крепче сжав ее талию и бедро. – Не испугалась первого полета. Я впечатлен.
– Очень красиво, – выдохнула она. Ревущий ветер почти унес ее слова прочь.
– Драк, gasta met!
Он мгновенно повернулся и заложил вираж к югу. Через нашу ментальную связь я показал ему, куда лететь. Верхом на лошади дорога заняла бы несколько дней. Но на драконе мы будем на месте еще до того, как луна достигнет своего пика на ночном небе.
Я молчал, бросая взгляды на зачарованное лицо Уны, наблюдавшей за миром сверху. Драк поднимался выше, пока мы не оказались над облаками.
Уна ахнула. Я не смог сдержать легкую улыбку, пытаясь увидеть происходящее ее глазами. Серые облака раскинулись мягким одеялом, лунный свет посеребрил небо, как неземной сон.
На мгновение я погрузился в чувство удовлетворения: моя мизра в моих руках, королевства почти мои, древнее обещание, данное моим богом Виксом, наконец сбывается. Но когда Драк начал снижаться, я приготовился к тому, что должно было произойти.
Мы вынырнули из облаков ближе к земле и пересекли сверкающую ленту Синедольной. Уна напряглась, поняв, где именно мы находимся.
– Милостивая богиня, – пробормотала она, когда мы пролетали над полями за Изосом, у стен которого собрались тысячи призрачных фейри.
Затем мы пересекли стены королевского города, и она увидела, что внизу на улицах их были еще тысячи. Факелы из голубого угля заполонили улицы. Бледный лунный свет освещал ее огромный город, белые кирпичи прекрасной архитектуры замка.
Я не видел ее лица, но благодаря обостренному слуху услышал, что ее сердце забилось быстрее, и почувствовал, как участилось ее дыхание под моей рукой.
Подлетев ближе, Драк снизился. Белые волосы Уны мерцали в лунном свете, как и ее бледная кожа. Мой желудок сжался от потребности прикоснуться к мягким прядям, провести пальцами по их длине, обернуть вокруг кулака.
Мои воины под стенами Валла-Локкера скандировали мое имя. До нас доносилось многократное глубокое эхо.
– Голл! Голл! Голл!
Тот факт, что моя армия выбрала боевым кличем мое имя был действительно положительным знаком. Вся армия отца быстро подчинилась мне, по-видимому, горя желанием следовать за мной, своим новым королем. Хотя я еще не был коронован, они скандировали мое имя как имя победителя этой войны.
Но оставался еще один шаг, и мы собирались его сделать. Призрачные фейри, а теперь и светлые фейри Люмерии должны понять, что я правлю железной рукой. Это единственный способ обеспечить повиновение и избежать мятежа.
Я старался не слишком крепко сжимать руку Уны, поскольку она была гораздо более хрупкой, чем в моих снах, но мне нужно было это осязаемое доказательство того, что она действительно моя. Я украдкой взглянул на нее. Она держала подбородок высоко, а крылья прямо. Черные крылья.
Виксов сын. Она создана для меня. Изменившаяся в тот судьбоносный день, получившая метку, которая говорила миру, где ее место. По крайней мере, по словам Дальи. И очень немногие знали видение моей провидицы душ. Я ждал знака, и вот он – у нее за спиной.
Она действительно подарит мне наследника, которого я заслуживаю, которого заслуживает мой народ. Чтобы исправить старые ошибки. И королевства будут объединены под моим правлением, как и было предсказано.
Я приказал Драку приземлиться на мосту, ведущему к восточной башне, ближайшей к большому залу наверху Валла-Локкера, где нас ждал Сорин.
Забив крыльями, он приземлился с глухим ударом. Я спустился первым и поднял руки, чтобы помочь Уне слезть. Мой желудок сжался от ее остекленевшего взгляда. Теперь она поняла. У нее нет выбора.
Деклам, один из моих лейтенантов, приблизился с дюжиной пехотинцев за спиной. Они искали меня. Сняв Уну с седла и поставив ее рядом с собой, я повернулся.
– Повелитель. – Деклам ударил себя кулаком в грудь в знак почтения и склонил голову. – Мы расквартированы по всему Изосу. Сорин и принц Бэлинн ждут вас в большом зале.
Уна вздрогнула в моих руках и издала протестующий звук, но я проигнорировал ее.
Я взял Уну за руку и повел в тронный зал ее бывшего дома.
Она была напряжена и молчалива. Слишком молчалива.
– Не волнуйся, принцесса. Я не собираюсь вредить твоему брату. – Я взглянул на ее испуганное лицо и добавил: – Или тебе.
Она не отвечала, пока мы шли по белым коридорам Валла-Локкера, мои призрачные фейри стояли на страже на каждом повороте.
Когда она наконец заговорила, ее голос звучал отрешенно, словно в полусне.
– Я не знаю, что меня ждет. Знаю только, что моя жизнь больше мне не принадлежит.
Я бы хотел возразить, но не стал лгать. Она права. Ее жизнь больше ей не принадлежит. Судьба действительно предопределила будущее, в котором Уна была главным центром, сияющей звездой. И чтобы это будущее сбылось, она должна стать моей.
И я собирался позаботиться об этом раз и навсегда.