Энья проснулась от настойчивого стука и, распахнув глаза, приподнялась на локтях. На жёрдочке у стола сидела белая ворона. Девочке никогда не доводилось таких видеть.

Девочка неторопливо сползла с кровати и, на ходу натягивая чулочки, бесшумно прошла по ковру. Птица ничуть не испугалась, глядя на неё красным, как смородина, глазом.

– Здравствуй. А ты, случайно, не Мортимер?

Карканье послужило ей ответом.

– Ух ты! Какой же ты необычный! – Энья осторожно протянула к нему руку, чтобы потрогать, и ворон позволил его погладить, взъерошив перья от удовольствия. – Белый как снег, надо же…

Девочка распахнула окно и глубоко вдохнула доносящийся с моря солоноватый воздух. Сейчас он не казался ей непривычным, как в первый раз, во время прогулки.

– Знаешь, Мортимер, а у меня сегодня день рождения. Раньше мы с отцом, нянюшкой и слугами отмечали его каждый год: кухарка готовила мои любимые блюда и обязательно невероятный пирог, отец и слуги дарили разные подарки. В такой день папа катал меня верхом, мы объезжали округу, гуляли на ярмарке в деревне, я каталась на карусели, ела хрустящие яблоки в карамели, а потом…

Её взгляд остекленел, а пальцы впились в оконную раму.

– Единственные, кто отмечал мой день рождения, были слуги и нянюшка, но нам приходилось вести себя очень тихо, и десертов было немного, но даже маленького пирожного с одной свечкой мне хватало, ведь главное – это не подарки, а то, что они обо мне не забывали.

Её голос дрогнул, и, склонившись над подоконником, она расплакалась.

Ворон осторожно уткнулся клювом в её пушистые после сна волосы, пытаясь на свой птичий манер утешить.

Шмыгнув носом и неподобающе леди утерев нос рукавом, Энья погладила птицу по сложенному крылу.

– Как нянюшка и хотела, я жива, приехала сюда, впервые увидела море – это и есть мой подарок. Если бы не герцог, не знаю, что бы со мной приключилось.

Она смахнула слёзы, но, увидев в зеркале своё отражение, ужаснулась.

– Нельзя в таком виде появляться перед Девоном, – устыдилась Энья.

Сбрасывая с себя на ходу помятое после сна платье, она быстро умылась и долго причёсывала спутавшиеся волосы. В шкафчике висело новенькое платьице.

Взглянув на себя ещё раз в зеркало и убедившись, что выглядит прилично, Энья направилась к двери. Ворон каркнул и вспорхнул ей на плечо. Девочка пошатнулась: птица оказалась тяжёлой.

– Всё-таки ты очень необычный, а у меня был ворон, с которым я играла в шахматы. Может, и ты так умеешь? – И неторопливо пошла в столовую.

Солнечные зайчики прыгали по стенам и потолку, оставляя блики на боку кофейника. Из мармит тянуло ароматом жареного бекона и яичницы.

Девон уже сидел за столом, хрустя прямоугольником тоста с плавленым сыром и читая свежий выпуск газеты.

– Доброе утро, вот и мы! – Энья села напротив мужчины.

– Здравствуй, Энья и… Мортимер.

Герцог отложил газету в сторону и взмахнул рукой:

– Что ты будешь на завтрак?

От мановения его пальцев крышечки открылись, и в воздух поднялось облачко пара.

– Есть жареные сосиски, бекон и ветчина, тосты с сыром и томатом, омлет, свежие овощи, каша с разными джемами…

– Мне, пожалуйста, тост с сыром и омлет.

«Давно на завтрак не было столько всего, а ведь вчера была только каша. Хм, должно быть, герцог не знал, что я люблю», – решила она. На её тарелку, не запачкав скатерть, опустились горячие тосты и омлет.

Чтобы не досаждать молодой хозяйке, ворон переместился на спинку её стула, и девочка расслабила плечи.

– Откуда в доме появляются продукты и газеты? Ведь у вас нет слуг. Или это тоже магия? – спросила она.

– Не совсем. В магии, как и в природе, есть свои законы. Магия не может создать для тебя еду из ничего – только приготовить из уже существующих продуктов. Раз или два в неделю мне доставляют всё необходимое из деревни, как и газеты, одежду для тебя.

– И вы не уезжаете далеко от замка?

Энья подала кусочек сыра Мортимеру, и тот проглотил его, щёлкнув клювом.

– Время от времени, но отдаю предпочтение прогулкам на территории своего замка. И я надеюсь, что сегодня ты составишь мне компанию.

Его глаза хитро блеснули, но Энье показалось, что это игра солнечных зайчиков.

– Конечно, я люблю изучать всё новое. Приезд сюда – моя первая в жизни поездка. Жаль, что она прошла в ночи, но тогда я бы не увидела такого звёздного неба и гор. Мне показалось, они стали ближе, чем когда я видела их из дома.

– Не показалось. Приятного аппетита.

Остаток завтрака прошёл в тишине, и Энья решила, что раз герцог спокойно читает за столом и не видит в этом ничего предосудительного, то и она в следующий раз может прихватить с собой книгу. Однажды дома она так и сделала, но мачеха была недовольна, сказав, что неприлично читать за столом.

«И что же, весь завтрак сидеть и глядеть в тарелку? Там ведь не сказочный мир…»

* * *

Скакать вместе с герцогом на коне Энье понравилось, хоть и пришлось сменить платье на мальчишеский костюмчик для верховой езды, но так было гораздо удобнее. Дома девочке не разрешалось носить брюки, да и верховую езду мачеха считала блажью и неудобством.

Девон держал её одной рукой, а второй управлял конём. Они скакали по узкой дорожке через густой сосновый лес. От хвойного запаха у Эньи с непривычки закружилась голова, но это быстро прошло, стоило ей прислушаться к совету герцога и дышать полной грудью.

– Нет ничего лучше горного воздуха, скоро и ты в этом убедишься.

Миновав лес и луг с ручейками, Девон вручил Энье шёлковый платок:

– Завяжи глаза.

– Зачем?

– Скоро узнаешь.

Девочке стало очень интересно, и она послушно воспользовалась платком.

Через некоторое время скачка прекратилась. Конь остановился, и Энью спустили на землю.

Вытянув руки вперёд и делая осторожные шаги, она стала прислушиваться к звукам, вдыхать ароматы, пока герцог не развязал узелок платка.

То, что увидела Энья, было чем-то невероятным.

«Я так давно мечтала оказаться в подобном месте!..»

Стоя у подножия величественных гор, девочка ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы счастья. Она не могла насытиться окружившей её природой. Впитывая увиденное и наслаждаясь видом пёстрых цветов, заснеженных шапок горных пиков, прорезающих лазурное небо, и видом сверкающего на солнце озера, она жадно вдыхала свежий морозный воздух.

– С днём рождения, Энья.

Девочка обернулась к герцогу и, подбежав, крепко обняла его. Горячая рука нежно погладила её по голове, а синие глаза заблестели.

– Беги, надышись горным воздухом. Сегодня твой день, и впереди нас ещё ждёт поездка в деревню.

– Правда? И яблоки в карамели? – она потянула его за край плаща.

– Всё может быть.

Энья бегала по холмам, перепрыгивая через кочки, плескала ладошками по холодной озёрной воде и даже попробовала её на вкус.

«Никогда я не пила воды слаще!»

Девон вручил ей длинную крепкую палку, и они стали неторопливо подниматься по горной дороге. Мелкие камушки шуршали под ногами, и стоило Энье споткнуться, как Девон подхватывал её. Он делился водой из фляги, рассказывал об этих местах.

Наконец они вышли к краю утёса. По обеим сторонам тянулись серые скалы с крутым обрывом, отделяя местность с озером от моря.

– Если присмотришься, то увидишь внизу на берегу морскую деревушку. Она совсем небольшая, мы обязательно там побываем.

– Но как же туда добраться? Ведь это нужно перелететь через горы, а у нас нет крыльев, – удивилась Энья.

Герцог улыбнулся:

– Предоставь это мне.

Девочке было немного грустно покидать эти сказочные просторы. На миг она представила, что превратилась в скалу, может быть, не такую высокую, как другие, но стала частью этого волшебного места.

«Я обязательно сюда вернусь», – пообещала она себе, следуя за Девоном вниз.

* * *

Даже в будний день на рыночной площади было не протолкнуться. Под натянутыми тентами палаток сновали покупатели и босые попрошайки с замызганными личиками. Запахи переплетались, и Энья с трудом сдерживалась, чтобы не расчихаться. Девон предусмотрительно подал ей платок с красным вензелем.

Девочка крепко держала герцога за руку, с интересом разглядывая товары на прилавках. На рынке ей доводилось бывать с няней, и этот ничем не отличался. Разве что был свободнее и с фонтаном в центре, у которого торговали цветами.

– Господин, возьмите фиалки, их можно посадить в саду, – привлекла их внимание светловолосая продавщица, указывая на горшочки с разноцветными саженцами.

Некоторые цветы были аккуратно срезаны и разложены по деревянным коробочкам – на листьях блестели капельки воды, а от тепла и солнца бутоны распустились и призывно благоухали.

«Дома, в поместье, наш садовник выращивал разные цветы, и фиалки там тоже были, а у Девона я их не видела».

– Я бы смогла их высадить у вас… – поделилась Энья с герцогом.

– Мы берём, – согласился Девон и вручил женщине монеты.

– Благодарю, господин! Выбирайте, юная леди, какие вам нравятся: есть сиреневые, белые и розовые.

Через несколько минут Энья несла в свободной руке холщовый мешочек с позвякивающими друг о дружку горшочками.

Предложение герцога покататься на местной карусели она отклонила, решив, что поездка в горы, а затем в деревню, покупка фиалок – и так слишком много. Она не хотела, чтобы Девон думал, что ей всего этого мало. Нянюшка учила быть скромной и не требовать больше, чем дают.

Так они и гуляли, а затем прошлись по магазинам. Девон показывал, что и где она сможет купить или заказать, если ей понадобится.

Утомлённая длительной прогулкой Энья стала опираться о бок мужчины. Герцог без промедления поднял её на руки:

– Ты устала.

Девочка положила голову ему на плечо и вздохнула, продолжая сжимать мешочек.

– Давай вернёмся домой? – шепнул он ей на ушко.

– Угу, – сонно потёрла она глазки.

Напоследок Девон купил ей пакетик мятных пряников.

Возвращаясь домой, Энья решила, что съест сладкое позже, а сейчас ей хотелось горячего бульона со свежеиспечённым серым хлебом. Размазать по толстому ломтю золотистое масло и запить всё прохладным яблочным соком.

Она была рада этому дню и мысленно восхищалась герцогом, его вниманием и заботой о ней.

Вернувшись в замок, Энья удивлённо взглянула на часы: «Как же долго мы гуляли! Обычно в это время я сидела за уроками».

Но, видимо, в доме герцога были совсем иные правила и распорядок дня. Это не могло не порадовать девочку.

В животе заурчало, а в мешочке ждали цветы.

Помыв руки на кухне, Энья быстро поела и, попросив у герцога садовый инвентарь, отправилась искать лучшее место для посадки.

Герцог остался в столовой, с улыбкой наблюдая, как за окном, возле куста с красной смородиной, копошится Энья. Бронзовые волосы девочки распушились, выбившись из косы, на румяной щеке остался след от земли. Она вскапывала мягкую землю, рыхлила её и тихонько что-то напевала себе под нос, на который то и дело норовила сесть жёлтая бабочка. В конце концов насекомое устроилось в мягких прядях, переползая с одной стороны головы на другую.

Похлопывая ладошками по тёплой земле и щурясь от солнечных лучей, Энья вспомнила, что совсем позабыла о лейке. Приставать к герцогу с очередной просьбой ей не хотелось, и, подобрав инвентарь, она поднялась на ноги, довольно оглядывая свои труды.

«Старый садовник гордился бы мной, его уроки прошли не зря».

– Энья, зайди в дом! – окликнул её герцог.

Его голос звучал требовательно, и девочка понурила голову.

«Может быть, я в чём-то провинилась?» – с опаской подумала она и, стряхнув налипшую на сапожки грязь, вошла в столовую через высокие стеклянные двери.

– Сейчас начнётся дождь, – предупредил Девон, глядя поверх её головы.

– Правда? Но ведь на улице такое чистое небо и светит солнышко…

В небе зловеще прогремел гром, заставив девочку подпрыгнуть на месте. Вмиг голубой небосклон посерел, наполнившись предгрозовыми облаками. На улице потемнело. Раздались раскаты грома, от которых задрожали стёкла, и на землю обрушился ливень.

– Ах, мои фиалки! Дождь повредит их! – воскликнула Энья, уронив инструменты на пол.

Она хотела броситься на улицу, прикрыть слабые цветочки своей курткой, но её удержали за руку.

Как герцог успел так быстро оказаться возле неё, стало для Эньи загадкой. С испугом она смотрела в его синие глаза, странно заблестевшие в полумраке столовой.

– Не волнуйся, цветам ничего не угрожает, гляди. – И он указал на растения.

Если вокруг действительно хлестал ливень, то вокруг грядки, по ягодкам смородины и фиалкам, неторопливо стекали тонкие струйки. Будто поглаживая лепестки и листики.

– Присмотрись, Энья, и скажи, что видишь, – зашептал Девон.

Но девочка ничего особенного не видела, кроме того, что с одной стороны сада шёл ливень, а с другой – накрапывал дождик и её грядка находилась ровно посреди буйства непогоды.

Пожав плечами, она ответила:

– Н-ничего…

«Наверное, он разозлится на меня…»

Она сжала пальчики в кулаки и стиснула губы.

– Нет, ты точно видишь вот эту полосу…

Он присел рядом с ней и обнял за плечо.

– Её вижу. А есть что-то ещё? – удивилась она и на всякий случай прищурилась, но от напряжения так раскраснелась, став похожей на маленького ёжика, что герцог рассмеялся.

– Когда-нибудь ты сможешь так же, как и я, вызывать дождь.

– Так это были вы?

Девочка прижала ладошку ко рту, чтобы не вскрикнуть от восторга.

– Я же видел, как ты стараешься, несмотря на усталость. Это говорит о твоём трудолюбии. Маленькой леди не положено носить тяжести, и я обратился к Небесам, чтобы они одарили твои посадки водой.

Энья счастливо улыбнулась:

– Благодарю! А сейчас мне необходимо удалиться.

Она сделала реверанс и убежала.

* * *

Энья уснула от приятной усталости и даже не заметила, как проспала половину вечера и очнулась лишь глубокой ночью. Подоконник заливал лунный свет, освещая путь от окна до кровати. Дождь давно прекратился, и поместье наполняла тишина.

Девочка потёрла сонные глаза и, широко зевнув, встала с кровати.

– Как же долго я спала, – прошептала она и отпила воды из серебряной чаши.

Энья чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Но на улице ночь – и как развлекать себя?

Она подошла к окну и, приоткрыв створку, стала смотреть на звёзды. С нянюшкой они изучали астрономию, и Энья до сих пор не понимала, почему же созвездиям дают такие странные названия, ведь, если как следует приглядеться, выглядят они совсем по-другому.

– Обычные точки… – Она склонила голову набок. – А если, например, взять линейку и карандаш, прочертить между ними линии… Нет, что за чепуха! Всё равно не получится ни кувшин, ни медведь, ни Небеса знают что!

Скользя ленивым взглядом по тёмному морю и расходящимся в разные стороны деревьям, Энья вдруг приосанилась и нахмурилась.

– Странно… Разве огонь может так ярко гореть? Хотя и на пламя-то не похоже…

Вдалеке она видела странный тусклый круг света. Словно кто-то зажёг множество свечей, и они… двигались.

– А вдруг…

Догадка осенила её, и, обув мягкие туфли, девочка выбежала из комнаты.

«Хорошо, что у Девона повсюду ковры, он не услышит моих шагов», – радовалась она, предвкушая шалость и вспоминая, как дома проделывала то же самое, пробираясь в кухню, если мачеха лишала её ужина за плохое поведение.

Ночь была тёплой, а Энью подстёгивали любопытство и жажда приключений. Она помнила истории нянюшки о феях и других лесных жителях.

«Если Девон чародей, то, значит, поблизости должны обитать волшебные существа, ведь как иначе? Они же боятся обычных людей, а герцог далеко не такой, как все», – думала она.

Придерживая подол ночной рубашки, Энья без устали бежала по лесной дорожке, пока та не свернула на тропинку и не завела вглубь леса. Даже крик ворона над головой не испугал девочку, а, наоборот, развеселил.

«Должно быть, он тоже летит посмотреть на фей. Неужели я увижу их?!» – с восторгом она замерла в нескольких шагах от свечения и едва уловимых звуков дивной мелодии.

Если бы Энья не имела магического дара, то никогда бы не увидела и не услышала волшебный народ. Но об этом она могла лишь догадываться.

Приглядевшись, девочка убедилась, что была права. Стараясь не шуметь, Энья на цыпочках пробралась к удивительно высоким зарослям. В лицо ударил аромат мяты.

В грибном круге в дивных полупрозрачных нарядах и шелках, с крыльями, как у бабочек, танцевали и пели маленькие феи и эльфы. Их сородичи устроились поблизости, играя на смастерённых из тростника дудочках и крошечных лирах.

Энья привстала на цыпочки, чтобы лучше разглядеть самую красивую фею в центре. Её голубое платье напоминало кусочек неба, а золотая корона – звезду. Длинные вьющиеся волосы колыхались в такт шагам. Она парила в воздухе, танцуя, пока не встретилась взглядом с девочкой.

– Оу, кто там к нам пожаловал?! Станцуй с нами, дитя! Приведите ко мне нашу гостью! – приказала королева фей.

К Энье подлетели другие танцующие. Они потянули девочку за подол и вовлекли в хоровод, где закружили.

На ветке старого дуба притаился чёрный ворон. В ночном мраке его никто не замечал, и он внимательно следил за девочкой. За тем, как её бронзовые волосы развевались на ветру, как звонко она смеялась и подпевала феям, всё кружась и кружась.

Не знала малышка, что задумала королева фей, иначе не посмела бы покинуть свою комнату и сбежать из замка. А фея довольно улыбалась, предвкушая миг, когда её подданные затанцуют гостью до изнеможения и от усталости та упадёт на мягкую траву.

Энья не знала, сколько прошло времени, но по-прежнему светила лишь луна. Ножки у девочки устали, горлышко болело. Она едва шевелила языком, пытаясь продолжить подпевать, но лишь хрипела, как от простуды. В глазах темнело, а в висках болезненно стучало. Ещё немного, и она бы упала, но нашла в себе силы остановиться и замерла. Ударились в неё другие феи и гневно запищали: мол, что это она так резко перестала танцевать – или не радостно ей с ними?

Энья, извиняясь, развела руками:

– Прошу простить, но я утомилась и хотела бы передохнуть. Где мне можно присесть и не найдётся ли у вас родниковой воды? – вежливо спросила она.

Королева фей звонко рассмеялась:

– Я дам тебе отдохнуть и напиться, дитя, если ты согласишься остаться со мной навсегда и стать моей служанкой. Это будет твоя плата за то, что ты вторглась в мои владения и веселилась!

Нахмурилась Энья.

– Я благодарна вам, королева, но лучше мне вернуться домой, – не раздумывая ответила девочка.

От похолодевшего взгляда феи девочке стало не по себе, да и другие смотрели на неё слишком враждебно.

«Но ведь они сами пригласили меня…»

Фея рассмеялась, но смех её был недобрым, а прекрасное лицо вдруг стало высокомерным и жестоким. Таким, какое Энья видела у мачехи, если смела что-то у неё попросить.

– Нет, милая, мы тебя не отпустим. Раз не хочешь по-хорошему мне прислуживать, то будет по-плохому. Схватите негодницу, свяжите да бросьте под корни дерева!

Феи кинулись на Энью, как пчелиный рой. Попытки отбиться от них были бесполезными. Её больно тянули за волосы, ей рвали платье, её толкали и оплетали ивовыми ветвями.

Шум у костра прервал громкий вороний крик. На широких крыльях к ним слетела птица. Она быстро подхватила и унесла на своей спине перепуганную Энью.

Гневно закричала им вслед королева фей. Её слуги полетели за девочкой, но от сильных взмахов крыльев ворона их отбросило, и они отстали от беглецов.

Поёжилась королева фей, глядя, как покрылась ледяной коркой земля и часть её грибного кольца. Поняла она, кто спас девочку, и махнула рукой. Не встанет она на пути у ворона, потому как знает, кто скрывается под его личиной.

А Энья летела на птице, уносящей её вдаль от грибного круга, и боялась пошевелиться до тех пор, пока не поняла, что крылья птицы такие широкие, что она никак не свалится.

Ветер растрепал волосы Эньи, нежно погладил по саднящим от царапин щекам и рукам.

Под ладонями она чувствовала нежные перья и, набравшись храбрости, заговорила:

– Спасибо, что спас меня. Не знаю, кто ты, но век не забуду.

Ворон каркнул и, спланировав на крышу замковой башни, спустил по крылу девочку на каменный пол.

Синие глаза-бусинки сверкнули в лунном свете, и ворон с шумом улетел. В ночи Энья не смогла толком разглядеть его и, прихрамывая от боли и усталости, побрела в свою комнату.

На тумбочке приветливо горела свеча, а рядом стоял флакон с точно таким же целебным маслом, которое использовала няня.

«И откуда оно здесь? Может быть, герцог проснулся, а меня нет, вот он и зажёг свечу и лекарство оставил?» – решила она, не уверенная в этом до конца.

Смыв с себя лесную грязь и осторожно промокнув ранки мягким полотенцем, Энья смазала их маслом.

«Кем бы ни был мой спаситель, я ему благодарна, ведь если бы не он, то неизвестно, что бы ещё вздумала сделать со мной королева фей…»

Девочка потушила свечу и, забравшись под одеяло, уснула крепким сном.

Чуть погодя герцог бесшумно зашёл к ней в комнату, осмотрел порезы и царапины и тяжело вздохнул: «За тобой глаз да глаз нужен, маленькая искательница приключений…»

Он подоткнул ей одеяло и ушёл.