Каждый неосвещенный поворот грозил лобовым столкновением с врагом, встречей с Линорой или известием о гибели мамы. Навязчивый страх за неё въелся в сознание, отравляя каждую мысль. Эта тревога изводила и саднила: я непрестанно думала о маме, заранее зная, что столкнусь с новой вспышкой боли.

Наш маленький отряд резво пересекал коридоры. Лео двигался впереди и то и дело оборачивался на нас, и в его напряжённом взгляде проступала оберегающая нежность. Ловя эту безмолвную поддержку, я ощущала, как унимается внутренняя дрожь, и невольно держалась ближе к его плечу. Эвелин следовала чуть позади. Нами владело угрюмое молчание.

Перед тем как повернуть в последний коридор, Лео резко остановился. Чернильные потоки Пустоты окутали его ладони. Он сделал короткий пасс руками, и сгустки в его пальцах начали стремительно уплотняться, обретая жёсткие контуры, пока не превратились в два идеальных матово-чёрных клинка.

— Возьмите, — тихо произнес Лео, протягивая эфесы сначала Эвелин, а затем мне.

Наставница уверенно перехватила оружие, оценивающе взвесив его в руке, и коротко кивнула. Мои пальцы тоже легли на прохладную, слегка покалывающую кожу рукоять.

Впереди открылся широкий арочный проем, ведущий к холлу с библиотекой. Лео аккуратно придержал меня за талию, увлекая за собой в тень колоннады, а другой рукой зацепил Эвелин. Его осторожное касание отозвалось теплом в моей груди, но стоило выглянуть из-за его плеча, как надежды на тихий путь растаяли. Площадку перед дверями блокировал плотный кордон Жнецов. Бойцы замерли вдоль стен, скованные пугающей неподвижностью. Под одинаковыми масками угадывались лица тех, кого я знала с самого детства: рослый Дамиан, любивший поспорить с Каином, и Рейн, некогда задорно хохотавший над шутками Марка. Моё сердце сжалось — их индивидуальность была полностью стерта, уступив место марионеточной покорности.

— Коридор заблокирован, — тихо произнес Лео, не оборачиваясь. — Кто-то должен отвлечь их на себя.

— Я пойду, — Эвелин решительно подалась вперёд, собирая магию в ладонях. Я испуганно перехватила её за руку, заставив остановиться.

— Нет! Если тебя скрутят, кто будет вытаскивать отца? Я не справлюсь!

Эвелин нахмурилась, посмотрев на мою руку на своем запястье, но вырываться не стала.

— Если мы будем стоять и сомневаться, нас быстро обнаружат.

Лео повернулся к нам, полоснув взглядом по Эвелин, и на его лице проступила тревога.

— Прорываться в лоб не стоит, — отрезал он. — Разделяться сейчас — глупость. Даже если ты уведешь часть, оставшиеся нас просто сомнут.

Я заглянула Лео в глаза: внутри всё сжималось от страха, но моя натура сейчас требовала спасти тех, кто попал в беду.

— Они же... подчинённые демоны? А если были бы людьми, как Лео, то не были бы в подчинении, так ведь? Так, может, попробовать разорвать эту связь? Их тела ведь целы... Если я смогу...

— Даниэлла, тебе не удалось повторить этот трюк, — хмуро ответила Эвелин.

— Но можно ведь попробовать? — взмолилась я, переводя взгляд с неё на Лео. — А вы прикроете меня.

Лео глубоко вздохнул. Он не задавал вопросов, что меня удивило, но сейчас было не до лишней болтовни.

— В любом случае будет драка, с улицы мы не зайдём. Можно попытаться. Работаем быстро. Я ломаю их строй и блокирую оружие, Эвелин на подхвате.

— Идёт, — согласилась Эвелин. — Но если что — отступаем назад.

Передышка закончилась. Стоящий впереди Жнец резко зыркнул в нашу сторону. Без единой команды маски одновременно развернулись к нам, и противники слаженно двинулись навстречу.

— Удачи, — тихо бросил Лео.

Он устремился вперёд, ведя за собой Эвелин. Его Пустота штормовым фронтом ударила по передовым позициям врага. Сдерживая подступающий ужас, я следовала за ним, концентрируя ведьминскую силу в пальцах.

Атака одного из противников пришлась на Эвелин, но она увела нападавшего магией в сторону, впечатав в стену. Лео же действовал со сверхъестественной, пугающей грацией: связывал чужие клинки Пустотой, сминал строй, уклонялся от рубящих выпадов и весомыми ударами отбрасывал Жнецов, расчищая мне плацдарм и не позволяя никому из них коснуться меня.

— Дани, лови! — крикнул он, заламывая руку Дамиана и намертво фиксируя его у колонны.

Преодолев секундное замешательство, я кинулась к обездвиженному воину и крепко сжала его руку. Окружающий мир померк, уступив место ощущениям: исчезло убранство холла, осталась лишь поглощающая всё тепло чужая аура и стянутая в тугой узел душа под покровом Пустоты. Я начала судорожно искать, за что зацепиться, как выправить чужое нутро... Чужая боль охватила сознание, жалость затопила все мысли. И я потянула.

Сорвавшись на крик, Дамиан выдернул предплечье и рухнул на колени. Сбросив рукой личину из Пустоты, тут же растворившуюся в воздухе, он начал судорожно заглатывать воздух.

— Что... — сказал он глухо, но это был живой, человеческий голос. — Что здесь... происходит?..

Моя магия действительно могла вернуть их... Я прижала руки к груди, глядя на мужчину с напряжением. Я ощущала, что его душа не металась в агонии, как было у того Одержимого в Орине. И наперекор моим опасениям о скорой кончине тот начал подниматься на ноги.

— Получилось! — выкрикнула Эвелин, на миг обернувшись, но тут же точным ударом отбила очередной выпад. — Лео, ещё один слева!

В этот момент на меня выскочил другой Жнец. Я вскинула матово-черный клинок, перехватывая рубящий удар сверху, но мои руки онемели от отдачи. Я едва удержалась на ногах, успев сделать шаг назад.

— Назад! — крикнул Лео.

Он мгновенно перехватил инициативу: заблокировал следующий удар и с силой уронил врага прямо под мои ноги.

Я сразу опустилась вниз, касаясь его и проникая магией вглубь, пытаясь нащупать душу. В этот раз заставить нутро сиять, пускай и под пеленой Пустоты, удалось гораздо быстрее. Нападавший обмяк, его маска растаяла.

— Дамиан, в строй! Помогай! — рявкнула Эвелин.

Сбросившие забвение воины быстро сориентировались: они атаковали бывших соратников с тыла, полностью ломая вражеский строй.

К моменту, когда рассеялся контроль над последним противником, мои силы словно иссякли. Ладони ломило от перенапряжения, в глазах темнело, но проход был свободен. Лео тут же оказался рядом, бережно придерживая меня за локоть. Пришедшие в себя гвардейцы грамотно распределились по периметру, позволив нам беспрепятственно проникнуть в святилище знаний.

В зале библиотеки царили сырость и холод. Огромная, занимающая почти всё пространство сфера из Пустоты высилась посреди разрухи, зловеще вибрируя. Атмосфера заставила сопровождавших нас Жнецов невольно замедлить шаг.

— Здесь, — очень тихо произнесла Эвелин.

Лео без лишних слов приблизился к барьеру и прижал ладонь к матовой субстанции. Выражение его лица ужесточилось, а взор устремился в бесконечность.

— Он действительно внутри, — шумно выдохнул он.

— Жив? — тут же спросила я, сделав шаг к нему и неосознанно схватив его за локоть.

— Не знаю. Я не вижу сквозь эту плотность. И не чувствую, — Лео нахмурился, не отрывая руки от пульсирующей поверхности.

Выпустив собственную Пустоту, он направил её прямиком на сферу. Его магия облепила кокон, пытаясь пробить скорлупу. Лео не просто бил в лоб — он пытался нащупать изъяны, буквально высасывая, вытягивая чужую тьму из барьера, заставляя её рассеяться.

Это требовало от него сумасшедших усилий. Заклятие Линоры отчаянно сопротивлялось, огрызаясь волнами энергии. Время словно остановилось. Было видно, с каким трудом даётся каждый дюйм, но Лео методично, шаг за шагом ломал и развеивал чужую защиту. Вдруг он сильно покачнулся, а из его носа скользнула струйка крови, и я подалась вперёд, обхватывая его за пояс. Даже через одежду я ощутила, насколько горячим и напряжённым было его тело, но аура и душа были сплошным штилем. Эвелин застыла рядом, придержав нас обоих.

— Лео, остановись! — в панике крикнула я.

— Всё нормально, — глухо бросил он сквозь плотно сжатые зубы.

Он не собирался отступать, тем более что по сфере поползли первые глубокие трещины. Тьма внутри барьера заволновалась, и по залу прокатился низкий гул.

— Дани, готовься, — резко сказала Эвелин.

Я коротко кивнула, заставляя ведьминскую силу прилить к ладоням.

Пространство разорвал сухой резкий треск. Продольный скол разделил сферу надвое, кокон моментально покрылся сеточкой мелких трещин и с хлопком осыпался прахом, растворяясь в воздухе.

Из рассеявшейся мглы проступили очертания. Силуэт покачнулся, сделал шаг и ничком повалился на каменные плиты.

Мы с Эвелин синхронно ринулись к упавшему. Я плюхнулась на колени рядом, прижав ладони к груди отца, направив всю свою силу внутрь, делясь жизнью и пытаясь заглушить любые повреждения. Эвелин действовала рядом со мной, отдавая свою магию без остатка.

Первые секунды тело оставалось неподвижным. Но вскоре папа зашевелился, заходясь в кашле. Отыскав силы для глубокого вдоха, он разомкнул веки, явив миру измождённые, но абсолютно живые глаза.

Мой отец был жив.

С трудом фокусируя мутное зрение, он окинул взглядом разгромленное помещение: замершего поодаль Лео, Эвелин, спасённых воинов на входе. В итоге его внимание сосредоточилось исключительно на моём лице. Мир вокруг сузился. Забыв обо всём, я крепко вцепилась в его плечи — точно так же, как делала в детстве, когда искала защиты.

Отец прижал меня к себе так сильно, что перехватило дыхание. Уткнувшись лицом в мои волосы, он судорожно вдыхал воздух.

— Я думал... — он зажмурился, перевёл дыхание и попытался снова: — Я был уверен, что больше никогда вас не увижу.

Спустя минуту он бережно отстранил меня. Подняв глаза, отец посмотрел на Лео, утирающего с лица кровь.

— Встать можешь? — спросила Эвелин, протянув ему руку.

Папа кивнул, и мы с ней помогли ему подняться.

— Спасибо тебе, — произнёс он, не сводя мутного взгляда с Лео.

Я невольно напряглась и потянулась к руке Жнеца. Лео мягко переплёл свои пальцы с моими, настороженно наблюдая за папой, ведь тот разглядывал его очень долго и пристально, даже не замечая Эвелин, которая продолжала его придерживать.

— Разве есть за что? — спросил Лео.

— Поверь, есть, — отец устало усмехнулся одними уголками сухих губ, мельком взглянув на меня. А затем добавил тише: — И... прости меня. Вижу, как тебя потрепало.

— Киллиан, у нас тут обстоятельства не для таких разговоров... — негромко сказала Эвелин, хмурясь.

Её слова сработали. Отец моргнул, словно стряхивая с себя остатки оцепенения. К нему стремительно возвращалась ясность.

— Где этот «Бог»? — резко спросил он, и тон его окреп. — Какие у неё в итоге цели?

Я поспешила выложить всё, что мы узнали:

— Она устроила весь этот переворот ради нашего будущего ребенка с Лео. Ей нужен идеальный сосуд, способный подчинить Сущность — единственный способ вернуть Валериуса обратно в мир живых. А после, видимо, собирается занять трон.

Опираясь на Эвелин, отец свел брови к переносице, быстро складывая в уме разрозненные факты. Страшная правда обретала контуры древнего заговора.

— Раз Сущность сожрала Валериуса... значит, была сделка, — жестко констатировал он, и в его глазах блеснуло понимание. — Они продавали собственных детей ради власти.

Он разочарованно покачал головой. Вся эта война на деле оказалась лишь чудовищной семейной драмой... Линора без колебаний перечеркнула судьбу всех нас и нерожденного ребенка ради возвращения любимого.

— Когда мы столкнулись в бою... я увидел Сущность, — пробормотал отец. — Внутри неё, — он тяжело посмотрел на нас, — Линора держит её в себе, в своей Пустоте. Думаю... это нам на руку.

Превозмогая слабость, отец отстранился от Эвелин и уперся рукой в полуразрушенный стеллаж. Тело плохо его слушалось, колени задрожали. Я потянулась к нему, чтобы помочь, но он остановил меня жестом руки. Ему нужно было справиться самому. После борьбы с самим собой он всё же выпрямился во весь рост среди хаоса и обломков.

— Где Виолетта?

— Она ушла встретиться с Линорой, отвлечь её внимание на себя и дать нам время освободить тебя, — сухо ответила Эвелин.

Лицо отца заострилось. В его зеленых глазах мелькнул дикий страх.

— Покажите мне, что именно эта тварь успела сотворить.