Роберт судорожно хрипел, его пальцы глубоко увязли в горячей крови. Но северная гордость умирала последней.

— Ты... ублюдок сумеречный, — вместе с кровавой пеной выплюнул он мне прямо под ноги, кривясь от резкой судороги в груди. — Какого чёрта ты натворил?! Это... это официальные смотрины! Ты — отребье из Разлома!

Я невольно скривился, стараясь не смотреть на Каина, который преграждал мне путь. Хотелось выпотрошить этого недоноска.

— Мой дядя... весь Орион тебя наизнанку вывернет! — прорычал Роберт, захлёбываясь от ярости и кашля. — Тебе конец, слышишь меня?! Конец!

Я молчал. Угрозы северянина не имели значения. Всё моё внимание сейчас было приковано к другой точке площадки. Я отвернулся от поверженного врага и посмотрел вперёд.

Даниэлла стояла далеко, у самого дворца. Её фигура казалась хрупкой на фоне огромного двора. Клинок был опущен, а рубаху покрывали грязь и пыль.

Рядом с ней стояли Киллиан и Виолетта. Мать бережно приобнимала Даниэллу за плечи, удерживая на месте. Отец возвышался чуть впереди, буравя меня тяжёлым прищуром.

Даниэлла ничего не сказала — с такого расстояния я бы всё равно не услышал шёпота. Но её безмолвное внимание... Я чувствовал его кожей сквозь разделяющие нас футы земли. Она смотрела на меня широко распахнутыми от шока глазами. Вся её спесь и маска упрямства слетели окончательно.

Тяжёлая рука Каина опустилась мне на плечо, мёртвой хваткой сжимая сукно кителя, и разом оборвала эту сумасшедшую связь.

— Ты уже доказал Ориону его место в цепочке, — скомандовал он вполголоса, но так, что у меня внутри всё инстинктивно сжалось. — Хватит глупостей на сегодня.

Я стиснул зубы до хруста, напоследок мазнув глазами по застывшей вдали Даниэлле.

Голос Киллиана обрушился на собравшихся во дворе подобно ледяному душу.

— Внимание, — отчеканил он, сделав полшага вперёд. — Поединок официально признан недействительным. За чрезмерную жестокость, грубое нарушение регламента и неоправданное применение силы Жнец отстранён.

Даниэлла резко дёрнулась вперёд, лицо исказила вспышка бурного возмущения. Она открыла рот, готовая прервать отца, но Виолетта властно прижала её к себе, заставляя замолчать. Девушка лишь судорожно задышала, награждая Киллиана полным обжигающей обиды взором.

Мужчина даже не повернулся в её сторону.

— Ввиду данных обстоятельств... техническая победа в финальном этапе дуэлей присуждается лорду Роберту из Ориона.

Сверху, по деревянной лестнице галереи, во двор спокойно спустилась моя мать. Плавным, размеренным шагом она направилась прямиком к раненому.

Целители уже вовсю суетились вокруг стонущего Роберта, накладывая тугие повязки и орудуя исцеляющей магией. Она остановилась чуть поодаль, бесстрастно оценивая масштаб повреждений.

Роберт хрипел от боли, но стоило Киллиану озвучить вердикт, как на его окровавленном лице проступила мерзкая ухмылка. Он скосил глаза в мою сторону. Орионец получил то, зачем пришёл, пускай и лежал сейчас в грязи на лопатках.

Я сжал кулаки. Внутреннее бешенство глушило любую физическую боль. Техническая победа... Для слабака, который только что едва не сдох у моих ног.