С высоты балкона арена просматривалась идеально. Я лениво опирался ладонями на каменные перила, наблюдая, как мой воспитанник методично, со звериной жестокостью вбивает хвалёного орионского фаворита в крошево из земли. Схватка давно превратилась в нелегальную магическую бойню: вокруг Роберта с треском вились злые молнии, взрываясь ледяной крошкой, а Лео наступал, окутанный плотным коконом Пустоты.

Киллиан и Виолетта поспешили вниз, к своей поверженной дочери. Впрочем, северный мальчишка и впрямь переборщил, когда сбил девчонку с ног.

Этот поединок уже давно перестал быть частью регламента турнира. Лео дрался так, словно защищал не наследницу Элларона, а собственное существование. Мальчишка полностью сорвал замки контроля.

«Устав Ордена, параграф двенадцать: Жнец обязан сохранять абсолютное ментальное безразличие во время выполнения боевой задачи».

Я мысленно хмыкнул. Лео прямо сейчас использовал этот параграф вместо подтирки. Каждый его выпад нёс в себе столько ярости, что у министров Союза на верхних трибунах мелко дрожали чашки. Пусть его душа и была стабильнее, но Пустоту следовало бы держать в узде.

Внезапно по моей ладони разлилась мягкая волна — тёплая, родная, пахнущая ночной прохладой. Ментальные узы коротко завибрировали, передавая чужие эмоции. Эвелин остановилась рядом, мягко накрыв мою руку своей ладонью. Через нашу связь я отчётливо уловил её лёгкое, искрящееся удивление, смешанное с едва заметной гордостью.

Я повернулся к своей хрупкой суженой.

— Чувствуешь этот запах, Эви? — негромко спросил я, приподняв бровь. — По-моему, это горят бланки отчётов, которые мне придётся строчить, если парень всё-таки оторвёт голову северянину. Откуда в нём столько дури?

Через узы передался тонкий импульс её беззвучного смеха.

— Твои изнурительные тренировки оказались бессильны против одной упрямой девчонки, — тихо отозвалась она, делая шаг вплотную.

— Не понимаю, — я качнул головой, снова переведя взгляд на беснующуюся внизу арену. — Ему в гарнизоне похлёбку не досолили? Чего он так взбесился?

Моё минутное недоумение быстро сменилось привычным анализом. Всё ведь было очевидно: Лео полез разнять бой по регламенту турнира, как происходило в предыдущие поединки при очевидной победе одного из участников. Конечно, орионец проявил моральную халатность, а Лео, как образцовый военачальник, просто показательно карал северного выскочку за эту опасную беспечность по отношению к леди прямо на месте. Хоть она и выступала, как равная, всем было очевидно, что должны быть определенные уступки. Чистое восстановление дисциплины на подконтрольной территории. К тому же, мальчишка весь Турнир подстраховывал Даниэллу, и мог закончить битву за неё.

— Это называется молодостью, — в её голосе скользнула ирония. — Или ты себя не помнишь?

— У меня всегда всё было под контролем, — невозмутимо отозвался я. — Холодный расчёт.

— Разумеется, — Эвелин улыбнулась уголками губ. — Именно из-за холодного расчёта ты когда-то дня три не выпускал меня из спальни, прикрываясь важными государственными интересами Ордена.

Я коротко рассмеялся, перехватив её прохладные пальцы под полами форменного плаща.

— Ладно, допустим, — я снова перевёл взгляд на поле, где Лео уже разносил остатки барьера вместе с соперником. — Но согласись, парень действует слишком топорно.

— Потому что это не тренировка, не приказ и даже не наказание.

— А что тогда? Он просто помешан на дисциплине. Ты ведь знаешь его характер.

Эвелин тихо вздохнула и, поймав меня за подбородок, заставила повернуться.

— Посмотри внимательнее. Не на то, как он бьёт. А на то, ради кого.

Улыбка сошла с моих губ. Я всмотрелся в бушующую внизу бойню и замер.

Это не было обычной гвардейской вспышкой ярости или банальной потасовкой из-за задетой чести. В том, с какой ожесточённой, личной злостью Лео наносил удар за ударом, сквозило то, чего я прежде никогда в нём не замечал. Он больше не думал о тактике. Каждый замах его меча был продиктован слепыми, чистыми эмоциями, вспыхнувшими сразу после того, как северянин сбил с ног Даниэллу.

— Проклятье, — выдохнул я, теряя самообладание.

Эвелин смотрела на меня с торжествующей улыбкой. Через узы донёсся ехидный импульс, без слов спрашивающий: «До тебя наконец-то дошло, великий тактик?» Я ошеломлённо моргнул, чувствуя себя полным идиотом.

— Ты знала?

— Иди разними их, — мягко подтолкнула она меня к краю балкона. — Пока Лео окончательно не похоронил всю нашу международную дипломатию.

У меня холодным узлом завязалось нехорошее предчувствие. Дыхание на мгновение перехватило. Страх был не за себя и не за Орден — за Лео.

Я скользнул взглядом вниз, к ограждению. Там, рядом с бледной Даниэллой, уже стояли Киллиан и Виолетта. На лице Безумного Короля на мгновение промелькнуло редкое, подлинное удивление от устроенной мальчишками резни. В следующую секунду он поднял голову, и наши глаза встретились.

Я знал, что Киллиан не двинется с места. Он ни за что не станет вмешиваться публично, чтобы не раскрывать перед иностранными гостями свою силу. Ему было плевать на этих юнцов, вымещающих друг на друге дурные эмоции. Но он уничтожит Лео. Сделает это без секундного колебания. Киллиан не просто устроит трибунал — он сотрёт его имя из списков Ордена, сгноит в самом глухом каземате крепости или попросту казнит. И у меня не было в этом сомнений.

Внизу драка стала ещё яростнее. Северянин, ослеплённый напором Лео, совершил роковую ошибку — слишком размашисто пошёл в верхний замах, открывая грудь. Лео среагировал мгновенно. Его сумеречный меч располосовал плечо и грудь соперника. Роберт попытался вернуть инициативу, уходя в низкий подкат и бросая лёд в лицо Жнецу, но Лео устоял под щитом Пустоты и с размаху впечатал эфес ему в челюсть.

Орионец покачнулся, выплёвывая кровь. Его клеймор со звоном вывалился из руки на землю, а сам он тяжело рухнул на колено, судорожно зажимая глубокую рану.

Но Лео это не остановило. Занеся меч над головой поверженного противника обеими руками, он приготовился нанести смертельный удар. Мальчишка собирался казнить фаворита Ориона прямо на глазах у Председателей и онемевшей толпы.

— Каин... Иди! — выдохнула Эвелин.

В этот момент во мне сорвало последний внутренний замок. Официально у меня никогда не было детей. Но глядя на этого безумного, захлёбывающегося собственной тьмой парня, которого я лично вырастил, ковал годами и учил дышать впотьмах, я отчётливо осознал: я не отдам его на растерзание. Он был моим продолжением. Моим упрямым, дурным сыном, который сейчас совершал немыслимую глупость.

И я шагнул с балкона вниз.

Пустота вырвалась наружу, плотным облаком укутав моё тело и гася инерцию падения. Едва сапоги тяжело впечатались во взрытую землю, поднимая тучи пыли, я рванул вперёд, наперерез опускающемуся клинку Лео.

— ОТСТАВИТЬ! — мой крик громовым раскатом ударил над ареной, заставив жалобно зазвенеть стёкла в окнах дворца. — НАЗАД! ЭТО ПРИКАЗ!

Я успел в самый последний миг. Выбросив руку вперёд, я намертво перехватил опускающееся лезвие Лео голыми пальцами. Сумеречная сталь обожгла ладонь мертвенно-холодным ожогом. Вложив в этот жест всю свою силу, я принудительно развеял его оружие — призрачный клинок бессильно растаял в воздухе, так и не коснувшись шеи тяжело дышащего Роберта.

Тут же, не давая парню опомниться, я жёстко впечатал ладонь ему в грудь и толкнул назад, убирая подальше от поверженного северянина.

Лео отлетел на несколько шагов, едва удержавшись на ногах. Он прерывисто дышал, его грудь под застёгнутым кителем бешено вздымалась. Постепенно в его янтарные глаза начал возвращаться осмысленный взгляд. Он медленно опустил пустые руки, но всё ещё продолжал волком смотреть в сторону раненого соперника.

— Раунд окончен! — ледяным, официальным тоном объявил я на всю арену, заслоняя парня своей спиной. — Генерал Лео отстраняется за превышение полномочий. Целители — займитесь лордом. Живо!

Я покосился в сторону Киллиана, стоявшего у ограждения вместе с испуганной Виолеттой и бледной Даниэллой. Он смотрел на нас в упор.

Игра стала слишком опасной. Теперь моей главной задачей было убрать Лео с поля до того, как начнётся настоящий разбор полётов.