Каблуки моих туфель со стуком ударяли в отполированный мрамор. Я даже не думала замедляться, почти переходя на бег. Стены дворца слегка покачивались перед глазами, золото настенных светильников расплывалось жалящими полосами, а вино продолжало шуметь в голове. Я упрямо рвалась вперёд, стремясь как можно скорее добраться до своих покоев и укрыться от этого невыносимого стыда.

Рядом, легко подстраиваясь под мой рваный, лихорадочный темп, неотступно двигался Лео. Он шёл на полшага позади, его тяжёлые армейские подошвы глухо и мерно стучали по плитам, не отставая ни на дюйм. Тёмный плащ тихо шуршал в такт движениям, преследуя меня.

— Прекрати тащиться за мной! — зло бросила я через плечо, глядя прямо перед собой на бесконечную анфиладу дверей. — Тебе мало было устроить цирк у озера? Сгинь!

— Я не тащусь, Даниэлла, а конвоирую нетрезвую леди, — спокойно и ровно отозвался Лео, по-прежнему держась вровень. — И судя по тому, как тебя заносит на каждом повороте, без меня ты до места просто не дойдёшь.

Я резко повернула к нему голову, едва не споткнувшись о длинный подол. Лео даже руки из-под плаща не вынул, но его Пустота на мгновение уплотнила воздух вокруг моих щиколоток, удерживая от падения. Мы продолжали стремительно идти дальше, не замедляя шага.

— Я прекрасно дойду сама! — вскинулась я. — Мне не нужен этот надзор! Зачем ты вообще лезешь в мою жизнь?!

— Затем, что ты ведёшь себя как дура, — отчеканил он, и в его голосе впервые прорезались нотки искренней злости.

— Это не твоё дело! — огрызнулась я, плотнее кутаясь в пушистую шаль.

— Как скажешь, — Лео резко ускорил шаг, вынуждая меня подстраиваться. — Но дворец сейчас забит чужаками. Лорды Ориона приехали со своими интригами, амбициями и скрытыми мотивами. А какой-то северянин зажимает тебя в саду.

Он бросил на меня жёсткий, испепеляющий взгляд, продолжая мерить коридор размашистым шагом.

— Он мог сделать с тобой всё, что вздумается, — глухо добавил юноша, и его янтарные глаза опасно вспыхнули.

Слёзы начали застилать мне обзор, смешиваясь с остатками винного дурмана.

— Идиот! — горько бросила я, сжимая кулаки. Серебряный браслет на моём запястье пронзительно зазвенел. — Тебе не пришло в голову, что я хотела этого?! — вслепую выдохнула я, почти срываясь на бег сквозь застилавшую глаза пелену.

И тут же поплатилась за свою оплошность. Тонкий каблук намертво зацепился за едва заметный стык плит. Опора мгновенно ушла из-под ног, координация окончательно подвела меня, и я полетела вниз, готовясь врезаться лицом в гранитный пол.

Вскрикнуть я не успела.

В воздухе пронеслась стремительная сумеречная тень. Сильные, жёсткие пальцы Лео мёртвой хваткой перехватили меня за талию, спасая от падения. По инерции нас обоих повело в сторону, и в следующую секунду я с глухим стуком врезалась лопатками в холодный камень. Лео всем телом навалился сверху, буквально впечатывая меня в стену.

— Хотела? — глухо переспросил он.

Пушистая шаль соскользнула с моих плеч прямо на пол. В полумраке анфилады его массивная фигура полностью закрыла от меня свет настенных ламп. Мы оба тяжело, прерывисто дышали. Я упёрлась ладонями в плотную ткань его мундира, пытаясь оттолкнуть его от себя.

— Отпусти меня! — ядовито прошептала я, хотя моё нутро уже испуганно замерло от этой опасной близости. — Что, а тебе, значит, прижимать к стене нетрезвую дочь Председателя позволительно?!

— Замолчи, — со сдерживаемой яростью процедил Лео.

Его янтарные глаза потемнели, превратившись в два бушующих колодца, а сумеречные нити вокруг пальцев, сжимавших бархат платья на моей талии, бешено забились от напряжения.

— Просто замолчи хотя бы на секунду, — произнёс он хрипло. — Ты понятия не имеешь, как сильно я устал слушать твою ядовитую чушь. Ты понятия не имеешь, чего мне стоит каждую секунду удерживать этот чёртов контроль.

— Так отпусти и не держи! — вызов сорвался с моих губ прежде, чем разум успел его затормозить. — Или возвращайся в гарнизон, выполняй приказы! Ты же у нас Жнец, у тебя ведь нет чувств!

— Ошибаешься, — выдохнул он.

Лео перехватил мои ладони, намертво впечатывая их в каменную стену над моей головой, и накрыл мои губы жёстким, грубым поцелуем.

Он целовал меня так, словно пытался силой выжечь из моих мыслей саму концепцию присутствия другого мужчины, словно наказывал за каждое слово, сказанное у озера. Я почувствовала металлический привкус крови и застонала от этой невыносимой, дурманящей боли. Но вместо того чтобы вырваться, сама подалась вперёд, отвечая на его напор с той же дикой агрессией.

Уже через мгновение эта грубость сломалась, уступая место бесконечному, глухому отчаянию.

Лео выпустил мои запястья, и его прохладные ладони зарылись глубоко в мои распущенные волосы, притягивая меня к себе так близко, что между нашими телами не осталось ни дюйма воздуха. Он пил моё дыхание с голодным восторгом, словно это был последний глоток жизни. А я плавилась в его руках, напрочь забыв обо всей своей гордости.

— Хотела, значит... — тихо произнёс он, оторвавшись от моих губ.

— Да, — выдохнула я.

Лео обжигающе прильнул к моей шее, заставляя до предела запрокинуть голову. Его губы были горячими, а дыхание опаляло чувствительную кожу, высекая по всему телу колкую волну мурашек. Пальцы скользнули вниз по спине, с глухим шуршанием задирая изумрудный бархат юбки вверх. Ткань сминалась в его руках, обнажая бёдра. Сквозняк безлюдной анфилады коснулся кожи леденящим контрастом, но я едва успела это осознать — Лео уже перехватил подол, собирая плотные складки у моей талии.

— Значит, я сделаю то, чего ты так хочешь, — надломленным, вибрирующим шёпотом выдохнул он мне прямо в ухо, коснувшись губами мочки.

У меня перехватило дыхание, а в самый низ живота пугающе и мощно ударила тягучая, обжигающая волна, полностью парализуя остатки воли. Дурман вина смешался с едва уловимой полынной горечью, исходившей от его кожи. Разум окончательно капитулировал перед этим наваждением. Я дёрнулась навстречу, вцепившись в его плечи и до боли притягивая его к себе.

Его пальцы бесцеремонно скользнули под тонкий, податливый шёлк нижнего платья. Нарушая все мыслимые запреты, Лео нашёл самый центр моего пробудившегося желания. С первого же требовательного касания из-под моих ног ушла земля. Я не думала сопротивляться. Лишь ломано выдохнула, выгибаясь в его руках навстречу каждому новому движению и сильнее вжимаясь лопатками в прохладный гранит стены. Беспомощный стон сорвался с моих губ прямо в пустой коридор. В голове шальной, безумной лентой проносилась единственная мысль: пусть всё рушится, пусть нас увидят, пусть этот чёртов дворец сгорит, только не останавливайся...

Лео вжал меня в стену всем телом, буквально вплавляя мою плоть в камень. Не прекращая изнуряющих, доводящих до безумия ласк, он лихорадочно покрывал поцелуями мою шею, оставляя влажные, пылающие следы. Его зубы остро, на грани осязаемой боли прикусили кожу у самого уха.

— Мне хотелось убить его, Дани... — сквозь зубы процедил он. — Видеть его руки на тебе... Это был ад.

Слова догорели в воздухе, смешиваясь с внезапной тишиной. Его пальцы неожиданно и властно толкнулись внутрь, проникая в самую сокровенную, податливую глубину. От этого внезапного, заполняющего изнутри движения я судорожно глотнула воздух, а по бёдрам прошла крупная дрожь. Тягучее, невыносимо острое напряжение мгновенно достигло своего абсолютного предела, превращаясь в чистую, звенящую агонию.

Не в силах больше выносить эту мучительную пытку, я яростно перехватила его за затылок, со всей силы запуская пальцы в светлые волосы. Я резко затянула его в глубокий поцелуй, и последние барьеры рухнули.

Волна оргазма накрыла меня с головой, выбивая из лёгких остатки воздуха и заставляя всё тело мелко содрогаться.

И сразу же оглушительный всплеск сменился отрезвляющим шоком. Реальность обухом ударила по голове. Я резко упёрлась ладонями в его грудь и решительно оттолкнула его.

Лео отшатнулся на полшага, тяжело и прерывисто дыша. Его мундир был беспорядочно помят, светлые волосы растрёпаны, а на бледных губах виднелся смазанный след помады.

В горле встал ком.

Я училась жить заново, улыбаться другим, строить будущее. Я почти позволила себе представить рядом другого человека. Убедила себя, что мне всё равно. И весь этот вымученный годами обман рассыпался в прах от одного-единственного прикосновения.

— Ты не имеешь права! — задыхаясь от накатившей беспомощности, выкрикнула я прямо в его застывшее лицо. Мой голос дрожал, эхом разлетаясь по пустому мраморному пролёту. — Ты не можешь так со мной поступать! Слышишь меня?! Не можешь!

Я сделала шаг в сторону, прижав дрожащие пальцы к искусанным, горящим губам.

— Кто дал тебе право вламываться в мою жизнь и ломать всё, что я пытаюсь построить?! — из глаз хлынули слёзы, которые я больше не могла сдерживать. — Ты годами держишься на расстоянии! А теперь ты возвращаешься из своего гарнизона, пугаешь моих гостей, зажимаешь меня по углам просто потому, что в тебе проснулась ревность?!

Лео молчал. Его лицо стремительно превращалось обратно в каменную маску спокойствия. Мои слова задевали его, но он лишь глубже вбирал в лёгкие прохладный воздух.

Я так и не дождалась ответа.

— Не смей больше приближаться ко мне, — сорванным шёпотом процедила я, утирая щёки тыльной стороной руки.

Резко наклонившись, я подобрала с пола пушистую шаль и круто развернулась на каблуках, больше не желая оставаться здесь ни секунды.

— Даниэлла... — тихо позвал он со спины.

Стиснув зубы, я изо всех сил бросилась прочь. Теперь шаги давались с трудом, стены дворца смазывались в сплошную золочёную полосу, а ветер от быстрого бега холодил лицо. Я бежала слепо, ведомая лишь одной отчаянной потребностью — скрыться от этого внезапного шторма, от его взгляда и собственной слабости.

Мерный стук армейских подошв за моей спиной больше не раздавался — Лео так и остался стоять там, у той проклятой стены, безмолвной неподвижной тенью.

Добежав до своих покоев, я судорожно толкнула створку, ввалилась внутрь и с грохотом захлопнула за собой дубовую дверь. Пальцы дрожали так сильно, что я едва сумела с третьей попытки до упора задвинуть массивный железный засов.

Щёлк. Всё кончено. Безопасно.

Я обессиленно сползла спиной по дереву прямо на прохладный пол, подтягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом. В полумраке спальни было тихо, но внутри меня всё продолжало трещать и рушиться.

И что мне теперь делать?..