Два дня в загородном гарнизоне вернули мне привычное, трезвое хладнокровие. Сразу после того невыносимого бала я покинул стены дворца, стремясь убраться как можно дальше от удушающего багрового марева, которое стягивалось между Даниэллой и Робертом.

Здесь пронизывающий ветер отлично выветривал из головы лишние мысли. Моя Пустота вела себя тихо, послушно свернувшись под рёбрами. Никакого девичьего смеха, никаких искр северных магов — только чёткий стук сапог патрульных по промёрзшей земле и монотонный армейский быт.

Но моё уединение продлилось недолго. На рассвете третьего дня в дверях канцелярии бесшумно выросла массивная фигура.

— Долго собираешься здесь халтурить? — раздался знакомый хриплый голос.

Каин прошёл в комнату, принеся с собой волну могильного холода.

— Я занят проверкой авангарда, — спокойно ответил я, поднимая взгляд от тактических отчётов. — На юге участились случаи заражения.

— Бросай свои бумаги. Нас вызывают ко двору. Совет начинает детальную разработку логистического пути для транспортировки руды. Пакт подписан, теперь нужно заставить эти железки работать.

Я невольно нахмурился.

— Логистика — задача инженеров и гражданских ведомств. При чём здесь я?

— При том, что везти тонны сырья придётся через недочищенные перевалы, — наставник опёрся ладонями о край стола. — Виолетта требует, чтобы Жнецы обеспечили абсолютную безопасность при постройке путей. Тебе придётся присутствовать на этих собраниях и слушать, как чиновники делят наши клинки.

Спустя несколько часов я уже сидел в Малом зале заседаний. Окна здесь были задрапированы плотным шёлком, а в центре высился огромный дубовый стол, полностью заваленный картами территорий, чертежами рельсовых путей и графиками поставок.

Мне снова пришлось надеть парадный мундир Союза с тугой серебряной вышивкой. Воротник давил на горло, а вид бесстрастного генерала давался с трудом после двух дней свободы.

За столом вовсю кипел яростный спор. Виолетта сидела во главе — собранная и хмурая. По правую руку от неё расположились суровые лорды Ориона, закутанные в дорогие меха, несмотря на тепло зала. Напротив расположился верховный судья, за спиной которого безмолвной тенью замер Юлиан, держа подмышкой папки с поправками. Роберта отчего-то не было, хотя именно он должен был представлять интересы Ориона.

— Проложить рельсы напрямую через ледники — это безумие, Председатель! — седовласый старик с лицом, иссечённым северными ветрами, ударил ладонью по карте. — Там почва постоянно идёт глубокими трещинами. Мои люди не станут рисковать первыми же эшелонами сырья ради вашей поспешности!

— Нет смысла строить обходные пути вокруг всего хребта, это затянет сроки, — спокойно, но с непреклонностью ответила Виолетта. — Мы ожидаем бесперебойных поставок.

— Честный обмен требует безопасности, — подал голос другой делегат, мрачно косясь в нашу с Каином сторону. — Нам нужны железные гарантии Ордена.

Виолетта медленно перевела взгляд на моего наставника. Каин сидел, глубоко откинувшись в кресле и демонстративно крутя в пальцах перо. Вся эта министерская возня вызывала у него лишь глухое раздражение, а его колючая тёмная суть внутри груди агрессивно топорщилась.

— Оцепление обеспечит Орден, — не поворачивая головы, процедил Архижнец. — Лео, каков тактический расклад по северному выступу?

Я выпрямил спину, чувствуя на себе взгляды присутствующих.

— Авангард Жнецов зачистит подлесок и скальные ниши в радиусе трёх миль от рельсового полотна, — ровно ответил я. — В целом, при своевременном патрулировании проблем быть не должно.

Лорды Ориона недовольно зашептались, сверяя мои слова со своими записями. Я заставил себя молча выслушивать, как они вернулись к обсуждению квот и ремонтных мастерских на подъездах к городу. Дебаты длились часами, голоса сливались в монотонный, изнуряющий гул.

Я привычно сместил фокус восприятия. Вокруг чиновников вились сумбурные человеческие огни, полные страха, жадности и амбиций. А мне приходилось сидеть здесь, изображая послушное оружие Союза, пока перед глазами всё ещё стояло лицо Даниэллы.

Когда Председатель наконец взмахнула рукой, закрывая заседание, я первым покинул душный зал. Натянутые струны усталости требовали немедленной разрядки. Оставив позади гулкие коридоры, я направился прямиком в сад, к старым плакучим ивам, надеясь просто побыть в тишине. Но у ротонды вовсю шумела дворцовая молодёжь, вынуждая меня свернуть на дальнюю, неосвещённую аллею у озера.

Чуть поодаль, у самой кромки воды, я заметил две фигуры. Даниэлла и северянин отошли подальше от остальных. Она держала бокал, её движения казались чересчур расслабленными — со стороны было заметно, что она слегка теряет равновесие на каблуках, то и дело поднимая хрусталь к лицу.

Роберт, тоже изрядно подвыпивший, бесцеремонно перекрыл ей дорогу, шагнув в личное пространство. Он властно обнял её за талию; Даниэлла покачнулась, не сделав попытки отступить, пока орионец грубо сминал бархат платья на её бедре. Их силуэты в полумраке сада сблизились слишком плотно. Я остановился в тени ветвей, и внутри меня мгновенно взревела выучка, переводя сознание в режим боевой тревоги.

— И долго ты собираешься изображать ледяную статую? — донёсся до меня его хмельной, наглый голос. — Теперь-то что придумаешь?

Орионец переместил ладонь выше, оглаживая изгиб её бока и утягивая в плотное полуобъятие. Даниэлла подалась вперёд, вцепившись в серебряное шитьё его синего кафтана.

Для обычного светского наблюдателя это сошло бы за настойчивый флирт. Но я видел её заторможенность, смазанные движения... Орионец целенаправленно заманивал её в ловушку.

Не разрывая зрительного контакта, он резко прижал её спиной к столбу фонаря. Бесцеремонно забравшись под шаль, орионец стиснул её открытые плечи, притискивая к себе почти вплотную. Силуэт Даниэллы застыл, словно она оцепенела под напором хищника, и меня мгновенно сковала ярость.

— Дани, ладно тебе. Твои южные мальчики скучны до умопомрачения, — Роберт хищно ухмыльнулся. — Признай, со мной куда интереснее.

Он коснулся её шеи, заставляя лицо Дани приподняться. В её голосе, когда она ответила, прорезался вибрирующий, рваный надлом.

— Если ты сейчас же не уберёшь руки, — Даниэлла опасно сузила глаза, — я лично проверю, насколько хорошо твой кафтан проводит ток.

Роберт хрипло рассмеялся, наклоняясь к самому её лицу и окончательно нарушая любые границы приличий.

Я шагнул из тени кустов, чувствуя, как внутри рёбер с треском лопается последняя нить контроля. Воздух вокруг за долю секунды наполнился могильной стужей и удушливым запахом палёной полыни. Землю под нашими ногами заволокла плотная, антрацитовая дымка. Я позволил своей Пустоте полностью хлынуть наружу, придавливая всё живое к земле.

— Она сказала отойти, — глухо произнёс я.

Роберт вздрогнул и резко обернулся, отпуская Даниэллу.

— А? — он попытался вернуть на лицо высокомерную маску, но серебряные искры его ауры в ту же секунду судорожно погасли. Орионец мгновенно растерял прежнюю вальяжность. И правильно. Он стоял в шаге от того, чтобы его суть просто стёрли из реальности. — Жнец?

Роберт побледнел, шумно сглотнул и сделал быстрый шаг назад, нервно поправляя воротник кафтана.

— Лео?.. — с непониманием выдохнула Даниэлла, покачнувшись на каблуках.

Северянин изобразил натянутое подобие вежливого поклона, стараясь удержать остатки достоинства.

— Что ж... Прошу прощения, леди Даниэлла, — хрипло произнёс он. — Раз к вам приставили столь... бдительную охрану, мне лучше уйти. Доброй ночи.

Не произнося больше ни слова, он быстро пошёл прочь по тёмной аллее, стремительно растворяясь в ночном тумане.

Я сделал глубокий вдох, заталкивая сумеречную стужу обратно под кожу и пытаясь унять дрожь в кулаках.

— Ты с ума сошёл?!

Даниэлла резко шагнула ко мне. Хрустальный бокал с глухим плеском полетел в темноту, расплёскивая остатки вина по обледенелой траве. Её грудь прерывисто вздымалась, а в глазах заплясали яростные искры. Кажется, выпитый алкоголь превратился в чистое, обжигающее топливо для её гнева.

— Я избавил тебя от пьяного придурка, который не понимает слова «нет», — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал привычно ровно. — Я даже не прикоснулся к нему.

— Я сама способна за себя постоять! — Даниэлла со злостью ударила меня в грудь, но я даже не пошевелился. — Ты не даёшь мне жить, Лео! Ты всегда, слышишь, всегда портишь абсолютно всё!

— Дани...

— Не смей мне читать нотации! — перебила она, и её голос сорвался на обиженный шёпот. — Зачем ты вообще сейчас здесь, во дворце?

— Каин вызвал меня на Совет, — процедил я сквозь зубы. — Из-за логистики Ориона.

— А тут ты что забыл? — Она подошла вплотную, заставляя меня кожей чувствовать её горячее, сбивчивое дыхание. — Ты теперь каждый раз, когда рядом появится кто-то другой, будешь прибегать из своих казарм и выпускать своё чудовище?!

— Этот «кто-то другой» — высокомерный эгоист, — хмыкнул я, а Пустота в ладонях снова предупреждающе заколола. — Я вижу его суть. Он пустой.

— А мне плевать! — Даниэлла упрямо вскинула подбородок, и серебряный браслет на её запястье резко звякнул под лунным светом. — Роберт мне нравится, понятно тебе?! Он живой! Он капризный, он заносчивый, но он настоящий! И он нравится мне!

Каждое её слово, подкреплённое этой пьяной искренностью, ударило мне прямо в душу, почище любого боевого клинка. Ослепляющий спазм ревности сжал лёгкие так сильно, что мне на секунду не хватило воздуха.

«Роберт мне нравится».

Эта фраза эхом покатилась по моим мыслям. Пустота взвыла, требуя сорваться с поводка и доказать ей, насколько хрупка «жизнь» её фаворита. Но я до боли стиснул пальцы под плащом, заталкивая силу обратно во тьму. Перед глазами застыло лицо Киллиана и его жёсткий приказ: «Держись от неё на расстоянии».

— Отлично, — выговорил я, делая медленный шаг назад. — Развлекайся со своим северянином, Даниэлла. Больше я твою жизнь не испорчу.

— Да пошёл ты! — бросила в ответ она, резко развернулась и зашагала прочь к сияющим окнам дворца.