— Почему вы еще не сдали отчет? — брюзгливо спросило начальство.

Это меня слегка успокоило. Все привычное успокаивает.

— Я вам все рассказал, — напомнил я. — До мельчайших подробностей.

Я действительно рассказал ему все. Кроме того, что собирался добавить сейчас, после визита в канцелярию.

Сэки Осаму отхлебнул чаю. Он делал это так медленно — брал чашку, подносил ко рту, делал глоток — что сразу делалось ясно: господин Сэки размышляет над судьбой какого-то ничтожества, и размышления эти безрадостны.

— Я не спрашиваю вас, рассказали вы мне что-то или нет, — чашка вернулась на поднос. — Я спрашиваю, где отчет?

Мне чаю не предложили. Мне даже сесть не предложили.

— Я не знаю, что писать в отчете, — признался я. — Я не знаю, нужен ли он вообще, этот отчет.

Брови начальства превратились в снеговые тучи:

— И откуда такие сомнения, позвольте вас спросить?

— Сэки-сан, там практически все — не по нашей части. Шантаж, нападения, угрозы — это дело полиции. Если я напишу отчет, я буду вынужден передать его в ближайший участок. Полиция тоже не станет долго разбираться в потустороннем, ограничившись шантажом. Они передадут материалы в суд. Дедушке Тацуе уже все равно, но для дурака Суги все кончится печально.

— Тюрьмой, — подвел итог господин Сэки. — Ссылкой. А если совсем не повезет, Островом Девяти Смертей.

— Наказание Суги непременно скажется и на торговом доме Исиба. Вы слышали о слиянии?

Начальство кивнуло.

— Партнер, пусть младший, — шантажист? Преступник?! Клиенты такого не простят, а конкуренты — тем более. О добрых отношениях, а главное, о векселях с надбавкой можно будет забыть. Кстати, вы уже получили свой вексель?

— Да.

— Могу ли я узнать, какую надбавку Исиба предложил вам?

Я рисковал. Сильно рисковал.

— Это не ваше дело, — буркнул господин Сэки. — Четырнадцать процентов, и что с того?

Всем — семь. Мне — девять. Старшему дознавателю — четырнадцать. Вдвое больше, чем всем; примерно в полтора раза больше, чем мне. Я еще раз восхитился способностью Исибы к точным расчетам.

— Мне показалось, — осторожно заметил я, — что Суга и так достаточно наказан. Уверен, он раскаялся и будет сидеть тише мыши. Преступление не повторится; его, кстати, и невозможно повторить. Кроме того, все, о чем мы сейчас говорим, даже если ограничиться только служебными обязанностями, — не по нашему ведомству.

— Факты фуккацу? — напомнил господин Сэки.

— Они не доказаны за давностью лет. Все голословно и сомнительно.

Начальство сделало второй глоток.

— Проверить, так все это было или нет, мы не в состоянии. Дедушка Тацуя лежит в могиле, и если достать его оттуда, — нам это ничем не поможет. Когда мы предъявим новый, посмертный облик кён-си, как доказательство сверхъестественного, нас сочтут умалишенными. Что же до заявления Исибы…

Третий глоток.

— Исиба отозвал заявление, — небрежно бросил старший дознаватель. — Принес извинения, сожалел, что доверился сыну, которому под хмельком привиделось неведомо что. Я сказал ему, что на первый раз прощаю. Но если такое повторится, мой гнев будет страшен.

— Не повторится, — уверил я.

Похоже, четырнадцать процентов надбавки были не единственным, что получил господин Сэки за свою выдающуюся снисходительность.

— Факт фуккацу не подтвержден, — медленно произнес Сэки Осаму. — Заявление отозвано. Закрывать дело по полной процедуре не обязательно. Сдайте все материалы в архив с пометкой «недостоверно, нуждается в уточнении». На этом все.

— Кто станет уточнять? — поинтересовался я.

— Грядущие поколения. Нам с вами уже будет все равно.

И он указал мне на место напротив себя:

— Рэйден-сан, желаете чаю? Это «нефритовая роса», у меня есть знакомый поставщик. Хотите, сведу вас?

— «Нефритовая роса» мне не по карману, — вздохнул я, садясь.

— Мой поставщик делает хорошую скидку.

— Для вас, Сэки-сан?

— Думаю, он не откажет в скидке любому из моих подчиненных.

Надбавка на рисовый вексель. Скидка на элитный сорт чая. Да, я еще многого не знал о жизни в целом и о своем начальстве в частности.

Ничего, я быстро учусь.