47

И тут нас с Попцовым взяли в плотную осаду…

Та самая троица, с которой мы ударно трудились на картофельных полях совхоза «Черновской»: Ирина, Катя и Оксана. Правда, если быть точным, то «осаждали» конкретно меня и конкретно первая из названных девушек. Все остальные были просто статистами, «массовкой» в данной спецоперации. Хотя Женька очень быстро забыл об увлечении «Желтоглазкой», переключившись на яркую Катюху.

Не знаю, что стало поводом для активизации атаки. Может, Бородулина услышала наш обмен мнениями о событиях дня рождения Марины (чем закончились мои проводы Ани, я, естественно, умолчал, чтобы не расстраивать друга. Тем более, из «предыдущей жизни» хорошо знал о том, что он вот-вот переключит внимание на Катю). Может, ей просто надоело ждать, когда я «раскачаюсь» и проявлю к ней интерес? А может, пришла к выводу, что если гора не идёт к Магомету, то придётся Магомету топать в гору. В общем, как бы то ни было, а нас взяли в оборот, привлекая к коллективным прогулкам, проводам девиц по домам после учёбы всей компанией.

Аня Смегельская? Её величество так и не пожелали сказать «да». Разговаривали пару раз с ней и с Мариной на переменах между парами. Всё те же дружелюбные улыбки, как и раньше, но ни пол-намёка на то, что хоть что-то поменялось после памятного расставания на улице Скрябинского. Ничего, кроме слов вежливой благодарности за приглашение в гости в квартиру, где я теперь живу. Даже обещаний, что, когда будет время, дорога, желание (нужное подчеркнуть), заглянут, не услышал. Ну, не получилось что-то изменить в жизни на этом «фронте». Так что же теперь, запереться в квартире и плакать с ночи до утра? Как будто у меня других дел в ней не найдётся!

Из «меломанов» я постарался наладить отношения с третьекурсником Володей Мокозкиным, моим будущим напарником на работе в НПО Электромеханики в «прошлой жизни». Тогда, в ней, мы шапочно познакомились в первой половине следующего, 1981 года, а когда я вернулся из армии и вышел работать на завод, вместе осваивали использование компьютера для проверки электронных блоков ракет. Дружили семьями, пока наши пути-дорожки не разбежались из-за сокращения военных заказов после горбачёвских сокращений вооружений: Вовка ушёл «зарабатывать квартиру» на стройку, а я перевёлся в заводское бюро по ремонту вычислительной техники. Так чего тянуть время с установлением приятельских отношений, если теперь у меня есть возможность через него «сбывать» магнитофонные записи?

Так что «в качестве рекламной акции» я перекатал ему с использованием его «Кометы»' пару концертов «дип пурпле», к которому Володя очень неравнодушен. И закинул удочку, что его друзьям/знакомым готов «писать» с таким же качеством, но уже за деньги. Хотя, конечно, использовать для этого «Комету» — не дело. Нет, придётся выходить на заповедницкого знакомого из «прошлой жизни» Юру Лаврика, работающего в магазине «Мелодия», и покупать для «спекуляции записями» недавно появившийся на прилавках аппарат «Электроника-003». Дорогой, зараза, под 1400 рублей, плюс Юрику «за блат» нужно будет немного доплатить, но оно того стоит: магнитофон шикарный, качество записи и воспроизведения на нём вне конкуренции. Особенно — в паре с моим «Ростовом», тщательно настроенным до уровня «электрических» параметров техники высшего класса. Опять придётся выигрывать в «Спортлото». Теперь, имея паспорт, смогу уже сам получить выигрыш в «расчётную» тысячу рубчиков плюс «мелочь» за меньшее число «угаданных» номеров. Ну, ничего: после «главного приза», когда наша семья реально разбогатела, прошло уже почти два года, можно и рискнуть.

Второе занятие — это книги. Вечерами ударными темпами переписываю на листочки в клеточку книгу «про Судоплатова» и продолжение «Сына своего отца» для израильтян. Об этой сфере моей деятельности никто в техникуме ещё не знает, а я не хочу «рисоваться» перед студентами и студентками, чтобы не «забронзоветь». И так мои комсомольские «портфели» обращают на себя внимание, создавая мне ореол «перспективности» в глазах потенциальных подружек. Манаева переслала набросанную мной «от руки» карту королевства Гемма, и теперь я жду решения из Хайфы о том, какую сумму мне «отвалят» за второе издание книги.

Павел Анатольевич по поводу встречи «в реале» ответил, что ничего срочного нет, он подождёт до моих каникул, чтобы «обсудить вновь открывшиеся перспективы». Понятно. Генерал-лейтенант перестал быть изгоем, и теперь у него появились более широкие возможности получать или передавать информацию. Хотя мне сомнительно, что «контроль» за ним сняли полностью. Ничего, нам не привыкать встречаться на территории, где подслушать наши разговоры весьма проблематично.

Гитара. Вот по ней, как оказалось, я реально соскучился: ну, что такое брать в руки инструмент только при приезде в родительский дом? Так ведь и все с таким трудом наработанные навыки можно потерять. Репетировать, репетировать и репетировать. Тренировать пальчики, тренировать и тренировать. Как шутил у фестивального костра «хронический» организатор музыкальных фестивалей в Челябинской области (правда, сейчас он пока на этот уровень ещё не вышел) Костя (Константин Петрович для очень многих других) Просеков: «для чего музыкантам сильные пальцы? Да чтобы ими можно было пробку в бутылку вина продавливать, если штопора под рукой нет!».

Так что соседей за стенами снятой мной квартиры я радую не только хард-роком, звучащим из колонок, но и игрой на гитаре. Если они её слышат: дом кирпичный, звукоизоляция у несущих стен, разделяющих квартиры, отличная. Это не панели, по которым любое топанье или, не дай бог, «весенняя трель перфоратора», разносятся на три-четыре этажа или квартиры, вниз, вверх и в стороны.

Наличие у меня «в хозяйстве» гитары (как не пригласить в гости друга и подруг?) «добавило мне плюсов» в глазах Бородулиной. Которая закончила музыкальную школу, правда, по классу фортепиано. Как и вывешенный на стенку диплом с «Ильменки». То бишь, свидетельство о том, что я участвовал в конкурсе, но так и не победил в нём.

Впрочем, в глазах не только Бородулиной. Эта бумажка и несколько спетых под гитару песен вызвали интерес ко мне у обеих подружек Ирины. Даже у Катюхи, о которой ходят слухи, что она ушла с предприятия учиться из-за несчастной любви к женатому коллеге. Ну, не то, чтобы совсем уж интерес, а… некоторую заинтересованность: что за фрукт такой затесался в нашу компашку?

Радиолюбительство. На коллективную радиостанцию я пока не выходил: не до того ещё было. «Картошка», привыкание к новой обстановке, неопределённость с местом жительства, череда переездов. Зато «поднял» атлянский «задел» и даже договорился с Тимченко о том, что он позволит мне воспользоваться аппаратурой, имеющейся при кабинете Теории автоматического регулирования. В первую очередь — осциллографом. Но идеи паяемых мной устройств его весьма заинтересовали.

Я ведь Владимиру Григорьевичу рассказал не только об успешно работающем в атлянской школе «цифровом усилителе мощности» и задумке устроить передачу звука на основе широтно-импульсной модуляции радиосигнала. Сейчас советское радиолюбительство ударными темпами осваивает микросхемы. А в «звукотехнической» его части активно используются операционные усилители. Огромный дефицит. Я же в разговоре набросал «классному папе» пару схемок, в которых роль операционного усилителя играют… более доступные логические микросхемы. Причём, за счёт того, что в одной микросхеме «логики» может быть размещено до шести элементов, на одной «многоножке» можно собрать целый функциональный узел усилителя. Например, двухканальный трёхполосный активный темброблок или даже пятиполосный эквалайзер.

Что это даст, кроме упрощения схем и миниатюризации (сейчас любой операционный усилитель требует «обвеса» из нескольких резисторов и конденсаторов, а схема на «логике» прекрасно обходится без него)? Резкий скачок количества и качества самоделок. А ещё — привлечение интереса к логическим микросхемам.

— А если ещё достать на предприятиях микросхемы с КМОП-логикой, — закидываю я удочку Владимиру Григорьевичу.

— Я думаю, можно будет такое достать, — после секундной паузы кивает Тимченко. — Но ты, Мишка, сначала покажи, что это будет реально работать.

— Да не вопрос! Экспериментировал уже.

Но «штурм крепости» после активной осады Бородулиной был намечен на Новый Год, который она предложила встретить всей компанией. Без «посторонних», под коими подразумевались «взрослые».

48

«Основных кандидатов» на роль «хозяина» новогоднего празднования оказалось двое: я и Орлова. Женька «взял самоотвод», поскольку родители оставались дома. Как и у Бородулиной с Егорьевой. Я, помня такое празднование в «первой жизни», поддержал Оксану. Она сейчас живёт у родственников «в двух шагах» от моей квартиры, буквально в одном дворе, и те всем семейством собираются в новогоднюю ночь уйти куда-то в гости к друзьям. Кроме того, девушке, оказавшейся за многие тысячи километров от родных мест, хочется внимания от друзей. Причём, эта квартира — двухкомнатная «брежневка» с более просторными, чем у меня, кухней и гостиной. После празднования ведь придётся кучу посуды перемывать, а мне лень тратить на это «самый короткий день в году (не успел проснуться — уже ночь)».

Порешили, что, помимо небольшого количества «прихваченного из дома», «главным блюдом праздника» будут слепленные нами пельмени, чем мы с Попцовым несколько вогнали девиц в ступор. Но, поскольку мы брали на себя основную часть забот по изготовлению этого «уральского национального блюда», то они успокоились и даже приняли «встречное обязательство» помогать нам по мере сил.

Этому предшествовало событие, резко поменявшее наши с Ириной отношения. Декабрь — месяц простудных заболеваний. И вот, явившись в техникум в понедельничек предпоследней недели перед Новым Годом, выясняем, что первой пары не будет, поскольку «электричка», как мы звали преподавательницу Теоретических основ электротехники, заболела. Что обычно в таком случае делают студенты? Кто-то, живущий буквально через улицу, вроде Андрея Демиденко и Маринки Жмаевой, бегут домой. Остальные топают в читальный зал.

— Слушай, а пойдём ко мне сходим, — предложила Бородулина мне и только мне. — Мне достали хорошую музычку, как раз успеем послушать.

Десять минут, и мы поднимаемся на четвёртый этаж панельной пятиэтажки. Родители Ирины на работе, младший брат в школе.

Магнитофон у Бородулиных — самый распространённый в это время, «Маяк-203».

— Может, ты и слышал уже такое: эту музыку часто используют в «Международной панораме». Группа «Цирон».

— Чероне, — машинально поправляю я. — Это итальянский музыкант, и его фамилия произносится как Чероне.

— И откуда ты только всё знаешь?

— Интересовался, — пожал я плечами.

Ещё как интересовался, подбирая музыкальную коллекцию перед «переселением душ»!

Я сижу на стуле, девушка сначала уселась, потом полуразвалилась, а вскоре и вообще улеглась на живот на диване, по-кошачьи выгнув спину. Обтягивающая водолазка, подчёркивающая талию и небольшую, но уже полностью оформившуюся грудь, такие же обтягивающие гамаши. На лицо, мягко говоря, не очень, но фигура шикарная.

— Не зря говорят, что каждая женщина — немного кошка, — нагло пересаживаюсь я рядом с ней и начинаю гладить спину. — Извини, но такую кошечку просто грех не погладить по спинке.

После пары секунд растерянности прогиб спины становится ещё больше, а глаза зажмуриваются.

— Мяу… Только это уже не совсем спина… М-м-м…

— Спина. Самая нижняя её часть. Я же не виноват, что ты хвост не отрастила, иначе бы я тебя по нему гладил.

Я опускаюсь на колени, снимаю очки с себя и с неё и, не прекращая гладить, целую в губы.

Нет, целоваться она не умеет. А поскольку, чтобы было удобно целоваться, девушка повернулась на бок и опёрлась на локоть, глажу уже не спину, а правый бок и грудь.

— М-м-м… Карасик, что ты со мной делаешь⁈

Нашла, блин, карасика ростом в сто восемьдесят семь сантиметров!

Занимаюсь растлением несовер… Вру: Ирине уже девятнадцать, а в конце апреля «стукнет» двадцать, так что она очень даже совершеннолетняя. В отличие от меня, если судить по моему физическому возрасту. Тогда, в «прошлой жизни», я, наблюдая её поведение, скромно продолжал сидеть на своём стульчике, мысленно подвывая от того, как мне демонстрируют красоту девичьего тела. Только теперь я — не скромный мальчик Миша Карасёв, совсем недавно приехавший из деревни и боящийся даже подумать о том, что девушки тоже могут хотеть ЭТОГО.

Правда, и сейчас я особо не наглею. Пусть постепенно привыкает к тому, как приятно может быть от мужских рук, губ и языка. Ограничился только немного задранной для поцелуев в живот водолазкой.

На магнитофоне уже несколько минут крутится, шлёпая кончиком ленты, закончившаяся катушка.

— У меня голова от всего этого кружится, — шепчет мне на ухо девушка, воспользовавшаяся паузой в ласках. — Ой, Миша, нам же уже пора на пару идти!

Это точно. Надо срочно приводить себя в порядок. А сама — аж светится от счастья: добилась, добилась своего!

— У меня хоть губы не сильно опухшие?

Ну, я же не Серёга Ковальчук, после встреч с которым Ирка Черникова являлась на уроки с пельменями вместо губ.

— Ой, а что это у тебя? — увидев мои шрамы, удивилась Бородулина, решившая, поднимаясь с дивана, взлохматить мне волосы на голове.

— Бандитская пуля, — произнёс я тоном киногероя Георгия Буркова. — Действительно бандитская пуля.

Я вытащил из-за пазухи мой маячок-«гайку», которую в техникуме ношу вместо нательного крестика, и показал, что именно вделано в верхнюю поверхность перстня.

— Пулевое ранение в голову с повреждением твёрдой оболочки мозга и контузией мозгового вещества. Потом как-нибудь расскажу. Когда будет время.

— И ты ту пулю носишь с собой???

Глаза Ирины явно стремятся к размерам чайного блюдца.

— Не ту. Просто одинакового с ней калибра.

Если не считать некоторого шока, в котором пребывала Бородулина в начале второй пары, то нашего приключения не выдавало ничто. Шока — из-за того, что мне всё-таки пришлось по дороге до техникума рассказать ей свою историю: прицепилась ведь, как клещ! Ну, а в том, что уже к концу занятий она стала известна и Катюхе с Оксаной, я понял по тому, как удивлённо они поглядывали на меня. Хоть я и просил подружку не распространяться о моём ранении. Женька? А он тоже в тот день болел.

— Ну, Мишка! Ну, удивил ты меня!

Монофонический вариант темброблока на микросхеме К155ЛА3 мы с Тимченко «прогнали» сначала на осциллографе, а потом я встроил его в разрыв сигнальной цепи простенького магнитофона-кассетника. Никаких проблем допаять блочок до стереофонического варианта нет, даже все печатные дорожки вытравлены и отверстия под установку радиоэлементов просверлены. Правда, просверлены… заточенным мелким гвоздиком. Но я специально не стал паять второй канал.

— Ещё бы проверить уровень вносимых гармонических искажений, — намекаю я на связи Тимченко с сотрудниками КБ. — И тогда схему можно отсылать в журнал «Радио».

— Попробую в этом помочь, — кивнул «классный папа».

Дык, на это я и рассчитывал! В общем, пора и второй «пряник» забрасывать.

— А саму плату те, кто будут производить замеры, могут забрать. В обмен на некоторые мелочи.

— Это какие?

— Пара свёрел диаметром 0,9–1 миллиметров и с десяток микросхем КМОП-логики «НЕ», «И-НЕ» или «ИЛИ-НЕ». Желательно — с напряжением питания 9 вольт или 5 вольт. Хочу проверить, как это будет работать в микросхемах с полевыми транзисторами.

— Думаю, получится такое сделать. А с журналом «Радио» ты хорошо придумал!

— А чего там придумывать? В ноябрьском номере там уже опубликовали мою схемку контрольного экранчика для цветомузыкальных установок, а в январском обещали опубликовать большую статью о ШИМ-усилителе на 3–5 ватт для переносных магнитофонов.

— Слушай, я же видел это схему! Так «М. Карасёв», получается, ты?

— Конечно. И цветомузыка с таким экраном уже год работает в школе, где я учился. И ШИМ-усилитель тоже, хоть и всего несколько месяцев. Правда, у него мощность не такая «детская», а около тридцати ватт при КПД около 80%. И занимает он вместе с трансформатором и прочей начинкой примерно вот такой объём, — очертил я руками размеры коробочки, в которую впихнул школьный усилок.

— Подожди. А как ШИМ-сигнал в звук преобразовать?

— Да нет ничего проще: он сам преобразовывается.

Пришлось снова брать бумажку и объяснять «на пальцах», как это происходит.

— Ну, Мишка! Ну, молоток! — уважительно смотрит на меня «классный папа». — Схему нарисуешь?

— Не вопрос. Но только уже после Нового Года: сейчас забот с его празднованием навалом.

Ох, чувствую, «запряжёт» меня Тимченко паять мощный усилок для техникумовских «дискотечников». Ему ведь тоже надо зарабатывать авторитет у руководства.