В субботу 21-го марта настроился поваляться дополнительно хотя бы часок-другой в кровати, а то вчера поздно лег, сначала пересказывал в жене новости про вручение «Оскара», потом все никак уснуть не мог, поэтому плюнул и часов до двух ночи работал на компьютере, а то сколько можно ворочаться, мешая Алисе.

А тут в 7 утра звонок, пришлось выбираться из постели и шлепать босиком по холодному паркету в прихожую. А тапочек на обычном месте не обнаружилось, а искать некогда. Блин, нужно параллельный аппарат в спальне поставить рядом с диваном.

— Алло, — говорю, зябко переступая на холодном полу, а там опять Стафф.

Я удивился изрядно, думаю, уж не случилось ли что непредвиденное, а то и нехорошее, ведь буквально вчера вечером беседовали.

— Алекс, вчера заговорились про «Оскар» и я забыл про «День сурка» рассказать, — прогудело мне в ухо.

— А что с ним?

— С ним все отлично. Премьера 13-го февраля прошла. Не так бодро зрители идут, как на «Неспящих», но сейчас раскачались, в залах хорошее наполнение. Глядишь, и тут не останешься без какой-нибудь премии, — последнюю фразу бизнесмен произнес игривым тоном.

А неплохо, помнится мне, что оба фильма солидную прибыль принесли своим создателям. Я именно поэтому настоял, чтобы в договор вошел пункт о дополнительных выплатах с дохода от показа, в случае, если он превысит 5-кратную стоимость расходов на съемки. Худо-бедно, но три-четыре миллиона получить должен, а то и больше. Там вообще хитро договор составлен, он через контору Стаффа заключался, поэтому начисления за доход идут напрямую на мой счет в американском банке. Наши только мой гонорар за продажу права на съемки забрали. Ну, не подумали они о том, что на часть прибыли тоже можно претендовать, так что сами виноваты.

— Кстати, в марте я в Японию в туристическую поездку должен отправиться, — похвастал.

— И когда? — тут же встает в стойку Стафф.

— Во второй половине месяца, пока точно не знаю, — сообщил и добавил, — Я и сам хотел Японию посмотреть, а то в Америке был, а тут такая экзотическая страна под боком.

— Поздравляю, вижу, ценят тебя, — порадовался за меня бизнесмен.

— Надеюсь, надеюсь, — довольным тоном завершил я разговор.

Вот не думаю, что меня прослушивают, но кто его знает, не исключено, что международные разговоры пишут. Если откажут в последний момент, значит, все-таки записывают и сочли разговор с американцем подозрительным.

Ну, а, если поеду, то если сам Стафф не прилетит в Японию, то хотя бы Майкла пришлет или еще кого-нибудь. Мне главное — привезти дискету со второй частью «Матрицы».

Настроение после разговора поднялось на недосягаемую высоту. Даже решил побаловать домашних чем-нибудь вкусненьким. А не испечь ли мне пиццу? Дело простое и быстрое. Все у меня для нее есть. Пока мои еще дрыхнут, я быстренько тесто завел с дрожжами. Потом поставил его в миске возле батареи подниматься. Сам в это время колбаску сухую тоненько нарезал, сыр натер, соус томатный завел. Я его по-простому делаю — смешиваю томатную пасту с майонезом. Знаю, что не совсем правильно, но тоже вкусно получается.

У меня вообще пицца своеобразная, я в нее даже соленые бочковые огурчики добавляю. А чего? Очень вкусно, я их тоже тоненько режу. А еще грибы. Я маслят маринованных достал, промыл под водой и их тоже настрогал.

Пока, суд да дело, пару раз тесто подмесил. Чтобы оно вкусное получилось, обязательно нужно дать ему подняться, вымесить руками, опять дать подняться. И так пару раз, а лучше все три. Сразу же раскатал пару основ, а остальное тесто убрал в пакет и в холодильник поставил. Пиццы у меня нестандартные — прямоугольные. Ну, а зачем круг делать, это же напрасный перевод площади противня? У меня вон, студенты есть, их подкармливать нужно.

В духовку сразу две пиццы поставил. Одной точно не хватит, Витька, как обычно, у нас дрыхнет, а он вкусно пожрать очень уважает. Пока пицца готовится, я зерен кофейных поджарил, чуток корицы в турку добавил, прогрел ее с зернышком специи, потом молотый порошок добавил. Чем Магадан мне нравится, так это тем, что вода у нас хорошая. Все-таки врал Фрунзик Мкртчян, что у них в Дилижане вода вторая по качеству в мире, а первая в Сан-Франциско. В Калифорнии я был. Уверяю вас, что-что, а вода из-под крана у нас течет куда лучше. А от воды в первую очередь зависит вкус чая и кофе.

О! Слышу, мои поднялись, тапками шаркают. Ну, точно, два зомби полупроснувшихся в кухню вошли. Глаза никак не откроют, хоть спички им под веки вставляй вместо подпорок.

— Я поспать хотела сегодня, еще хотя бы часо-о-ок, — проныла Алиса.

— Так спи, родная, — заботливо ей говорю, — Хочешь, я песенку тебе спою колыбельную?

— Сви-и-интус, — хнычет, — Ну вот как тут уснешь, при таких запахах? Я сейчас слюной захлебнусь. И это будет на твоей совести, а еще муж мой, отец моих будущих детей.

Нормально, чувство юмора есть, значит, уже проснулась. Кому что я и так знаю. Витьке черного, Алисе молока добавил, согретого на плите. Она с молоком любит.

— Пейте, — поставил кружки на стол, — Пицца будет через минут десять.

* * *

Вот вроде сегодня суббота, а в институт мне все равно нужно. Хорошо хоть больше лекций с показами фильма в Магадане проводить не нужно. Зато у меня сегодня факультатив по компьютерной технике. Прочитаю с утра лекцию желающим, а затем нужно будет идти на комсомольское собрание.

Увы, но Журавлев все-таки уехал в Хабаровск. А жаль, я с ним отлично сработался, да и так он парень компанейский. Ты к нему хорошо и он никогда не подставит. Но ничего не поделаешь. Сегодня будем выбирать нового секретаря нашей первичной организации ВЛКСМ. Собственно, я и так знаю, кто этот пост займет. Галка утверждает, что 99 процентов выберут Лидку.

Я, как после Нового Года узнал об уходе Журавлева и вероятности повышения Лиды, сразу начал думать, как разрулить ситуацию. К гадалке не ходи, постарается мне подгадить. Не зря же пару раз ловил на себе многообещающие взгляды. Целых четыре линии поведения разработал на погашение конфликта или хотя бы приведения его в более-менее приемлемые рамки.

Во-первых, можно было бы зайти по комсомольской и даже партийной линии. Все же, у меня целая куча наград от ВЛКСМ есть, что позволяет напрямую обратиться к комсомольскому или партийному начальству, дабы по-товарищески довели до Лидочки, что ей надо бы забыть про комсомольца Гарина и ограничиться своими прямыми обязанностями. Тем более, сам оный комсомолец к ней не лезет и жизнь совершенно ей не портит. Разве что просто своим существованием.

Думается, мне должны навстречу пойти, не так много в Магадане успешных и известных писателей. Мало ли, пожалуюсь в Москве, а то и за рубежом взвоют. Оно кому надо такое? Руководство страны нынче очень чувствительно к обвинениям из-за границы, враз местным партийным начальникам на вид поставит и хвосты накрутит.

Если же Лида идею поумерить ретивое не воспримет и закусит удила, то уже ей можно организовать проблемы с карьерой по комсомольской линии. Сейчас в аппарате тронутых на всю голову не особо ценят. Таких могут привлечь со стороны для одноразовой акции (как ту же Нину Андрееву с ее «Не могу поступаться принципами»), но постоянно держать при себе — вряд ли, потому как проблемами грозит. На дворе давно уже не времена Гражданской, чай, и отморозки вроде Землячки не требуются, нынче все предпочитают договариваться.

В сущности это самый оптимальный вариант для всех — без шума, без пыли, без выноса на люди, без скандала, который никому не нужен.

Второй вариант, если все же «девочка Лида» не угомонится, а успокоить ее никто не пожелает, то можно плюнуть на все и перевестись в столицу. Например, в Московский Геологоразведочный Институт. Думаю, и на геологический факультет МГУ примут — это не МГИМО и не экономфак МГУ, ничего сверхъестественного делать не придется, тем более, у меня уже пять публикаций в профильных журналах есть. Для студента это много. В Ленинград тоже можно — там кафедра вычислительной техники есть. Или же третье направление выбрать — перейти в Литературный институт или даже во ВГИК — на сценариста учиться. Неужели там не примут студента, у которого Оскар имеется?

А потом при случае поведать знакомым, что же его подвигло на этот поступок. Или просто эти резоны озвучить в присутствии кое-каких знакомых и на следующий же день про них и в горкоме и в обкоме знать будут. Для них мои жалобы не смертельны, конечно, но неприятности какие-никакие способны принести. А оно кому нужно?

Третий путь — это поднять волну в прессе. Нынче у нас политика «гласности» и вполне возможно организовать интервью, да хоть в «Комсомольской правде», в котором сурово и мужественно пролить скупую слезу, о том, как меня притесняют в Магадане и никто, вот совершенно никто не хочет вступиться за будущее отечественной литературы и геологии вместе взятых.

Все эти три стратегии планировал по необходимости, как по отдельности использовать, так и в любом сочетании. Я первым начинать «военные действия» вообще не думал. Если моя недоброжелательница закусила бы удила, тогда уже и действовать начал.

Мне сейчас единственное, что действительно грозит — это если аннулируют отсрочку и признают годным к военной службе. Но вот, чтобы из комсомола выпереть или из института наладить — это уже как-то невероятно с учетом наличия литературных премий, ордена. Ректор точно бы воспротивился.

Галка говорила, что у отца Лиды есть какие-то подвязки в военкомате. Но продавить военкоматовскую медкомиссию, да еще потом организовать службу в каком-то нехорошем месте — это ведь риск огромный. А ну, как я в госпиталь попаду из-за проблем со здоровьем, и начнут проверять, а как меня вообще взяли? И в любом случае — у меня подвязки в КГБ есть. Повесть мою о погранцах, кстати, уже опубликовали в «Искателе». Скоро должна уже книжная версия выйти.

Да я мог бы даже, в случае чего, просто с гордым видом уйти из института или перевестись на заочное отделение. Тунеядство мне никак не пришить — члены СП имеют право на дому работать. А на заочном я мог бы Лидку посылать в дальние путешествия, хоть эротические, хоть пуританские. Учет-то — он по месту работы, а оно у меня в творческом союзе советских писателей.

Блин, столько придумал, по полочкам разложил, а после предложения из обкома все стало ненужным. Даже обидно.

Вот с такими мыслями пошел на собрание в актовый зал. Все же новые веяния до наших краев еще не дошли, так что собрание оказалось полной профанацией. На сцену вышла Лидка, ее представили нам, как нового секретаря и предложили проголосовать. Как и ожидалось, единогласно. Ну, да, я тоже руку поднял, мне не жалко. Да заодно и всему институту продемонстрировал, что я на конфронтацию идти не намерен, многие же в курсе, что Лида меня терпеть не может.

Как там Швейк говорил: «Они сказали, чтобы я подписал эту бумагу, я так и сделал. Не спорить же мне с ними из-за своей собственной подписи. Такое до добра не доводит. Во всем должен быть порядок».

24-го марта у меня день рождения, вторник получается, придется на субботу переносить. Отметим 28-го. Сначала думал дома посидеть, но все-таки юбилей, даже в тесном кругу, если праздновать, то все равно человек двадцать нужно приглашать. Поэтому не стал себе парить мозги и опять заказал несколько столиков в ресторане. Да, опять в «Магадане», благо меня там знают.

Лидка в первые дни меня словно не замечала, чему я только рад был, дмал уже, что она рукой на меня махнула на радостях. Я уже потихоньку начал сессию закрывать. Часть зачетов мне автоматом засчитали, но экзамены — дело святое, тут сдавать нужно. Поэтому усиленно готовлюсь. Вторую «Матрицу» я дописал, но пока отложил на несколько дней, сразу правка плохо идет, легко пропускаешь опечатки и недомолвки. Вот чрез недельку — другое дело, тогда текст видится уже как бы со стороны.

Думал начать уже вторую часть «Людей в черном», но внезапно вспомнил про фильм Люка Бессона «Пятый элемент» и решил, что вполне можно написать книгу по мотивам комедии. Пришел после собрания в институте и засел за работу. Пошло на удивление легко, за выходные почти сорок страниц накатал. Получается произведение в таком ироническом стиле, фактически пародия на современную космическую фантастику. Если успею, то в Японию повезу два романа, а два всегда лучше, чем один.

Лидка озаботилась моим вызовом в четверг. Даже одну из студенток послала в качестве курьера. Ладно, пошел, раз позвали, я не гордый. В кабинет меня, впрочем, не пустили, сказали ждать. Ну, что же, подожду, раз нужно. Присел на стул, учебник раскрыл, сижу, читаю. Мне все равно заниматься нужно, так чего время терять.

Целую главу добил, такое ощущение, что про меня забыли. Отвлекся от книги, девчонку за столом секретарши спрашиваю:

— Так меня сегодня примут или можно уходить?

— Жди, тебя вызовут, — в ответ.

Нет, ну, это уже хамство.

— В таком случае вынужден откланяться. Меня сегодня еще в обком просили заехать. Кстати, там меня ждать не заставляют.

Встал и пошел на выход. Уже к лестнице подошел, наша новая секретарша сама за мной летит, от возмущения аки паровоз пыхтит. Подбежала, так запыхалась, что слова сказать не может. Ну, и я стою, предупредительно жду, что скажет.

— Ты почему ушел? Я тебя не отпускала, — разродилась, наконец, обвинением.

— Так ты меня и не принимала, — я плечами пожал.

— Сказано ждать, значит, должен ждать!

— Мне так и сказать в обкоме? — поинтересовался со скукой, — Я там должен быть через сорок минут.

Демонстративно посмотрел на часы.

— Кстати, там обязательно поинтересуюсь, почему новый секретарь комсомольской ячейки института, только заступив на пост, первым делом развела бюрократизм, из-за которого ее приходится по часу дожидаться перед кабинетом. А ведь у нас перестройка, — я головой осуждающе покачал, — Товарищ Горбачев настоятельно рекомендовал переходить на новые методы работы, призвал изо всех сил ударить по «разгильдяйству, а заодно, может быть, даже и по бюрократизму» [1]. И что же происходит на деле? Что мы видим? Товарищ Павлова намеренно игнорирует линию партии, проявляя преступную близорукость. Между прочим, третий секретарь обкома КПСС, товарищ Сергей Петрович Таврин меня не «вызвал», нет, он попросил меня приехать. Понятно, что манкировать таким распоряжением нельзя, но заметь, что он с уважением относится к подчиненным.

О, смотрю, уже зрители собрались, уши, как локаторы. Ой, чую, завтра весь институт будет знать о наших с Лидой разногласиях. Ой, дура девка.

— Так что ты хотела? — решил я настроить девушку на конструктивный разговор.

Та все-таки с духом собралась, решила показать начальницу. Ну, и про обком, ясен пень, не поверила, решила. что я занимаюсь художественным свистом.

— Значит так, на собрании актива принято решение о подготовке праздничного концерта на 1 мая. Тебе необходимо составить сценарий, проработать текст примерно на часовое выступление.

— Сценарий был готов еще месяц назад, — поясняю, — Агитбригада наша все отрепетировала.

— Наш актив забраковал это выступление. Необходимо полностью все переделать.

Хм, интересный заход. Я, значит, теперь должен пахать, как бобик, а все, что я принесу, опять забракуют. В результате меня же потом и обвинят в срыве подготовки к празднику. Ну, нет, не угадала.

— Вынужден разочаровать. Если вам сценарий не подходит, то пусть сам актив и делает новый. А я через неделю убываю в командировку по заданию областного обкома КПСС.

— Ты отказываешься от комсомольского поручения? Я тебе выговор объявлю.

— Как объявишь, так и снимешь, — тихонько ей сказал, развернулся и на выход пошел.

Во что за человек? Хочешь же по-человечески с ней, так не понимает.

С третьим секретарем нормально поговорили. Он сразу поинтересовался, как у меня с экзаменами. Заверил его, что осталось буквально пара предметов, на той неделе закрою и могу ехать. Виктор тоже свою сессию закрыл, я его подтянул, плюс сам с большинством преподавателей поговорил, с остальными ректор поможет.

У меня вообще практически со всем преподавательским коллективом ровные отношения, поэтому сдать любой экзамен для меня довольно легко. Не зря говорят, что сначала ты работаешь на свою репутацию, а потом она на тебя. В результате, даже если я объективно отвечаю на хорошо, мне все равно ставят отлично. Ну, и навстречу идут, не каждый решится испортить зачетку, где одни отлично стоят.

Командировку мою чуть сдвинули, предполагалось ее начать в середине апреля, а отправимся с 6-го апреля. Все же, в мае старатели съезжаются, подготовительные работы стартуют, так что лучше закончить с лекциями пораньше. В принципе меня это устраивает. Заодно пожаловался на ситуацию с Лидой. Таврин головой покачал, пообещал позвонить в горком ВЛКСМ, чтобы разобрались.

Оставшиеся дни до отъезда работал как вол. Даже перестал посещать предметы, по которым уже сдал зачеты и экзамены. Высвободившееся время полностью посвятил «Пятому элементу», заодно и вторую часть «Матрицы» вычитал.

В субботу отпраздновали мой день рождения. В ресторане, но тихо, по-семейному, пригласил только лучших друзей. В основном молодежь была, но также попросил прийти Урбанов, пару человек из редакции газеты, соседку, еще Савельевы подъехали. Собственно, все. Много хороших пожеланий выслушал.

6-го мы целой группой выехали в аэропорт. Обком распорядился выделить «Икарус», поэтому добрались до Сокола с комфортом. Еще бы — нас всего десять человек, я с Витькой и ребята из нашей агитбригады. Их восемь человек.

Начали с самой дальней окраины — Анадыря. Я там уже бывал, теперь вот второй раз добрался до места, где самыми первыми новый день встречают, а остальным парням Чукотка в диковинку. Хотя, если честно, только пейзажи меняются, в целом северные поселки друг на друга похожи. Видел один, считай, видел все.

Похоже, из обкома дали распоряжение, чтобы нас встретили, как положено, потому что на аэродроме нас уже УАЗик ждал. Первым делом нас в гостиницу доставили, разместили, потом уже обедом накормили. Что характерно, не в столовую повезли, а в ресторан с оригинальным названием «Анадырь». Не думал, что в поселке с 15 тысячами населения рестораны и кафе имеются, но вот, пожалуйста. Накормили от души.

Потом Витька с ребятами поехал в Дом Культуры. Парни репетировать, а Витек устанавливать и настраивать аппаратуру. А я остался в гостинице — у меня с собой печатная машинка, поставил себе задачу за время поездки закончить книгу об артистическом Магадане и начать первую книгу о пришельцах, жадных до золота.

Дом Культуры в Анадыре

Выступления завтра и послезавтра, причем сразу по три в день. Ничего не поделать — поселок большой, к тому же центр Чукотского АО, остальные населенные пункты меньше, там будем задерживаться всего на пару суток. После Анадыря, летим в Эгвекинот, потом Провидения, Лаврентия, Певек и Билибино.

В целом, очень интересное путешествие получилось. Принимали везде нас отлично. Витька на большой экран транслировал кино, неплохо он навострился проектор настраивать, так что в домах культуры, где мы выступали, народу набивалось так, что некоторые даже в проходах сидели.

Кстати, я думал, что остальные поселки меньше, чем Анадырь, но оказалось, что в Певеке и Билибино тоже проживают около 15 тысяч человек. И все хотели нас посмотреть. В результате посовещались с парнями и сделали за день сразу четыре сеанса, плюс в Билибино еще на одни сутки задержались. Зато налетались досыта — в основном на Ан-24, но и на вертолетах тоже.

По плану должны были сутки тратить на перелет и обустройство, а затем один-два дня представления давать. Как же, в тех же Билибино и Певеке еще и в день прилета концерт делали, и фильм крутили, очень нас местное руководство просило, чтобы больше народу охватить. Зато везде нам экскурсии устраивали, а я еще и фотографировал много. Нас даже на Билибинскую АЭС свозили. Очень интересно было, правда, тут мне мало где позволили фотоаппарат достать. Один из сопровождающих его у меня сразу же забрал.

Закончили с Чукоткой, перешли на остальную часть Магаданской области. Мы с Витькой в Эвенск полетели, а ребята в Магадан, нас в поселке будет новая группа агитбригадовцев ждать.

Программа та же самая, что и на Чукотке, небольшое разнообразие я только в Сусумане проявил, здесь мы специально в поселок Широкое выехали — там отдельное представление провели. Но тут никто не возражал. Моим родным лучшие места отвели в зале, поселковое начальство прекрасно поняло, из-за кого я к ним заехал.

В Омсукчане зашел между делом на почту, хотел узнать, не работает ли на ней бабушка моя из той жизни. Увы, никто такой фамилии не слышал, заведующая отделением только плечами пожала. Видимо, нет таких людей в этой версии истории, или, быть может, не поехали они на север. Первое мая встретил дома. Из Ягодного доехал до Синегорья, да полетел в Магадан. 2-го утром вернулся. До 9-го еще два последних районных центра охватили — Палатку и Олу. Оттуда возвращались автобусом, благо она совсем рядом с Магаданом. Для тещи с тестем тоже сделал отдельное представление, благо после Ягодного мы уже не на самолете перемещались между поселками, а по трассе на автобусе.

Все же настолько интенсивно мотаться по населенным пунктам утомительно, поэтому на 9-е никуда не пошли, отдыхали дома. Соседка наша, оказывается, во время войны на фронте выступала, ездила с эстрадной бригадой. Несколько медалей у нее есть. Поздравили ее, накрыли стол, устроили у нас небольшой праздник. Я патефон завел, песни сороковых слушали. Обрадовал соседку, что книгу по ее воспоминаниям полностью закончил. Мне обещали, что в этом году и издадут, а тираж для регионального издания весьма приличный — 45 тысяч экземпляров.

11-го мая пришлось отчет по поездке давать в обкоме, где нашу деятельность оценили весьма высоко. Районное руководство нас захвалило. По итогам было подтверждено решение о принятии меня в партию. Быстро тут — на 12-е назначили заседание партячейки института.

Приняли меня в кандидаты, что называется, единогласно. Да оно и понятно, ректор за, он ко мне отлично относится, геологический факультет против Бур не пойдет, а она ко мне благоволит. Кафедра марксизма-ленинизма завсегда обком поддержит. Единственные из преподавателей, кто мог заартачиться — это офицеры с военной кафедры, у них свое начальство. Но и они не стали, тем более, что их пара голосов ничего не решала.

Очень смешно было, когда на следующий день ко мне Лида подошла, уже оправившаяся от прошлого скандала и поинтересовалась, почему меня не было на комсомольском собрании.

— Извини, дорогая, но не имею права, я больше не комсомолец, — трагическим тоном заявил я ей.

— П-почему? — изумилась наша секретарь

— Потому что я теперь кандидат в члены партии со вчерашнего дня. Странно, что ты не в курсе.

* * *

[1] цитата из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой теленок»